Охота на зверя

      Йорвет первым делом кое-как замотал раненое плечо, которое сильно болело, выдохнув, он направился в шатёр.        – Забейся где-нибудь в углу, чтобы я тебя не видел! – рыкнул он, увидев девушку, стоящую в центре.       Айлин испуганно дёрнулась и, растеряно оглядевшись, присела в том углу, где совсем недавно очнулась, будучи связанной. Скоя’таэль лёг на шкуры и прикрыл глаза. Спать он не собирался, и вёл себя достаточно осторожно, чтобы не потерять бдительность в присутствии пленницы.        – Откуда у тебя меч? – спокойно и холодно спросил эльф.        – Эээ, меч? Аа, поняла, он достался мне от отца. Что такого в этом куске железа? – любопытство так и пёрло из девушки. – Это не просто меч! – рыкнул Йорвет и резко сел, повернувшись к ней, на его лице застыла гримаса гнева и толики отчаянья.        – Это оружие когда-то давно, много лет назад, выковал я! Я дал жизнь этому клинку, это моё дитя! – рыча, он, в какой-то степени, открывал часть своей души, но это было лишь мгновение, эмоции, которые он так и не смог сдержать.       Клинок и правда был ему словно дитя, давно потерянное и забытое. Меч вернул ему память тех лет… И это злило, выводило из себя. Эти воспоминания он хотел навсегда изгнать из памяти, потому что он был слаб, молод и не понимал реальности. Теперь он стал мудрее, знал, что никому нельзя доверять и, тем более, любить. Он любил когда-то… Любил горячо, преданно.       Девушка ничего не ответила, просто пристально смотрела на него, совсем не понимая Йорвета, она и не хотела понять его. Зачем? Он зверь, убийца, в прошлом, настоящем и будущем. А к таким в душу лезть она точно не хотела, но его слова, конечно, задели ее. Что-либо говорить больше она не хотела, прилегла на землю и прикрыла глаза.       Эльф лишь оскалился, смерив взглядом фигуру девушки. Злость всё ещё клокотала в груди, не давая спокойно выдохнуть. Сжав руки в кулаки, он резко поднялся, раненое плечо тут же заныло, давая о себе знать.       «Какое мне вообще дело, до его чувств, мыслей? Он просто заблудившийся эльф, как и многие другие…»       Мысли девушки спокойно текли, и через пару минут она погрузилась в сон, где не было чужого лагеря, хмурого леса. Там, в бескрайней степи, она просто неслась верхом на Кадоке, навстречу ветру и самой жизни.       Йорвет быстро покинул шатёр, оставив караульных у входа, а сам исчез и не было его в течение нескольких дней. Всё это время лагерь был словно мёртв без своего командира. Скоя'таэли вели себя достаточно тихо, не было эльфийских весёлых песен, болтовни, ярко пылающего огня. Всё как будто разом умерло. Девушка чувствовала настроения лагеря, его подавленность, но сама в глубине души была рада, что всё утихомирились хоть на недолгое время. Всё свое время девушка проводила в шатре, кормили ее скудно, хлебом и водой, два раза в день. За жизнью лагеря она следила из небольшой прорехи между тканями шатра, разговоров, как назло, не было слышно, лишь тишина.       В лесах становилось всё пасмурнее, словно сама природа леса гневалась на тех, кто в нём обитал. Постепенно всё более напряжённая ситуация складывалась во Флотзаме, вести оттуда приходили весьма неутешительные. В фактории назревало что-то недоброе, стражники нервничали, как будто чего-то ждали, нелюди старались вести себя потише, словно предчувствовали скорую беду. Скоя'таэли усилили дозорные посты, наблюдая за дорогами, ведущими в факторию, да ещё и за ведьмаком, который отчего-то зачастил в лес. Но, судя по слухам, к эльфам у него не было никакого дела, он охотился на монстра, засевшего в проливе и перекрывшего дорогу всем торговым суднам, прибывающим в факторию. Кроме того, ведьмак вырезал двух самок эндриаг, взорвал все норы накеров, уничтожив нечисть, а это было эльфам только на руку. На эльфские тропы он не совался, на рожон не лез, а потому и скоя'таэли не трогали его.       К тому времени, когда напряжение во Флотзаме достигло своего предела, явился Йорвет собственной персоной. Хмуро выслушав дозорных, он не спешил войти в шатёр, где его ожидала пленница, вместо этого обратив свой взгляд туда, где содержали лошадь.       Кадок нервно дёрнул головой, увидев выходящего из-за дерева матерого скоя'таэля, который спокойно направился к жеребцу. С каждым шагом эльфа конь становился всё напряжённее. Протянув руку, эльф коснулся лба лошади.        – Ты не поверишь, но вернулся я с трофеем, который тебе-то уж точно понравится, – сухо произнёс Йорвет, убрал руку и тихо свистнул.       На поляне показалась серая лошадь, она скакала не быстро, но очень грациозно, высоко поднимая свои тонкие ноги, тихо заржав, она перешла на шаг.        – Ее зовут lara, не обижай ее... – протянул эльф и исчез за толстыми стволами деревьев, растворившись в лесном тумане.       На поляне, которую скрывали со всех сторон деревья, паслись две лошади, гнедая и серая. Изредка они поднимали головы кверху и смотрели на небо, измученное серое небо.