Наблюдающие

Шаги гулко разносятся по коридору, зачем же скрываться там, где тебя все знают? Белые с серым стены вокруг, огромное количество дверей. Коридор кажется почти бесконечным. Что ж, место, где он находится, действительно довольно масштабно. Рука в кожаной перчатке легла на ручку дверей. Уж он-то знает, куда идти. В эту же комнату было запрещено входить всем, кроме него да ещё двух-трёх человек. С ними этот мужчина прошёл огонь и воду, и только они знали его настоящего. С остальными он был холоден, спокоен, сдержан в своих эмоциональных появлениях и лишь изредка, когда это было выгодно, агрессивен. Выгодно же становилось в последнее время очень страшно. Но агрессией его было не размахивание кулаками, крики или многозначительное "вертение" пистолетом перед носом у врага. Нет. Всё было куда проще. Одной широкой и вроде бы даже доброжелательной улыбки хватало, чтобы все боялись. В комнате, в которую зашёл мужчина, висело несколько комплектов различной формы, три флага, два герба и лежало какое-то оружие. Он лишь окинул всё взглядом и вновь вышел – сам он не знал, зачем туда пришёл. Просто захотелось. В зале, мимо которого он проходил сейчас, тренировалось несколько людей. Все они не уступали друг другу в ловкости и силе – тут уж было скорее дело случая. Тот, кому улыбнётся удача, тот и победит. Удар – отбив. Удар – уклон. Оба противника равны. Оба не пропускают ни одного удара. Но удача-то не может улыбнуться обоим, верно? И это бой для тренировки, не настоящий, по сути. В реальном бою один был бы уже мёртв. Там побеждает тот, кто злее. Скрежет металла по металлу – двое оттачивают владение саблей. Что-то пролетает мимо только что зашедшего в комнату мужчины – тот едва успевает хоть как-то увернуться. Девушка, метающая ножи, в цель попала, но человека чуть не убила. Впрочем, тут он сам виноват. - Как закончите, зайдёте ко мне, - и не приказ, и не просьба. Просто утверждение. Им же больше и не надо. - Всё настолько плохо? Девушка, лишь взглянув в лицо мужчины, тут же подошла к нему, смотря в глаза. - Нет. Всё куда хуже, - он отвёл взгляд. И снова бесконечный коридор, мигающий, когда сверху проходит поезд, электрический свет. Всё действительно ужасно – план по захвату Земли приходит в действие. И, что любопытно, их не считают достойным противником. Хотя это-то они зря. Недооценить противника столь же опасно, как переоценить. Так что не стоит с самого начала бояться. Да и вообще по жизни бояться безопасно в ничтожно малом количестве ситуаций, по крайней мере, для них. Что ж, время покажет, кто сможет на самом деле быть настоящим бойцом. Не отстоят - отомстят. Не отомстят - умрут достойно. Но то ли друзьям, то ли врагам, это лучше не знать. Пока.

***

Когда-то тут дрался Капитан Америка, но он не испытывал гордости или же восторга от одного взгляда на это место. Испытывал он только раздражение и усталость, впрочем, уже вполне себе привычные. Чёрные стены. Чёрные же двери. Хочешь открыть одну из них – найди сперва её саму, а потом уж ручку. Он не ищет. Он знает, где тут что находится, чуть ли не с точностью до сантиметра. Воспоминания почему-то тут лезут в голову с особенной силой. При чём не о том даже, что делал он сам, а о том, что творил тот, другой, в его теле. И от воспоминаний этих становится стыдно, больно. А иногда, ему самому на удивление, даже смешно. Он уже ушёл, а часть характера осталась. Или же не часть? Этого он и сам не знает.

***

Мало кто понимал, что это за красное здание посреди Пекина, и для чего оно предназначено. Ещё меньше людей знало о том, что находится в здании с гербом в виде орла. И уж совсем единицы имели информацию о том, что, кроме метро, расположено под Москвой и Санкт-Петербургом. Во время Второй Мировой войны нацистская Германия использовала в боях не только солдат и технику. Первый отряд – секретный отряд, был главным козырем. В противовес этому у Советского Союза имелось секретное спецподразделение «Прорыв». Они прекрасно знали, каково это – знать, что все товарищи мертвы, цепляться даже не за жизнь, а за любовь к Родине и сражаться с во много раз превосходящим по силе противником. Они не жалели никогда ни себя, ни врагов. Но всегда были готовы пожертвовать жизнью ради друга или даже не знакомого им гражданского человека. «Прорыв» состоял из магов, людей с врожденными сверхспособностями и тех даже, кто людьми вообще-то и не являлся. Впрочем, о последних знало совсем уже мало народу – те предпочитали скрываться и никогда никому об этом сообщать. Первый отряд состоял так же из магов, а ещё из призванных зомби времён Ледового Побоища и Семилетней войны. Отношения у «Прорыва», Первого отряда, ЩИТа и китайского «Дракона» натянутыми были всегда. Особенно это обострилось во времена Холодной войны, а сообща первые и двое последних пытались работать только во время Второй Мировой. Опыт оказался печальным – это только ухудшило и без того не самые лучшие отношения, а бесполезные ссоры в стиле «кто сильнейший», не привели ни к чему хорошему. И «Прорыв» и ЩИТ поддерживали свои государства во времена Холодной войны, что только сделало хуже. Во время Карибского кризиса дело дошло до нескольких боёв между агентами организаций. Сколько было отловлено шпионов, исчислению не поддавалось вообще. Предприятия все развивались быстро, и скоро стали вмешиваться не только в оборону, но и в политику других государств. После развала Союза «Прорыв» финансироваться перестал, как портящий отношения с нашими американскими партнёрами, и в результате стал продавать оружие многим другим странам. Деньги заработанные шли на обеспечение завода, люди держались на голом энтузиазме, но их меньше не становилось, хоть количество разработок и сократилось, но не сильно. Вскоре с китайскими партнёрами они стали союзниками. С немцами держались не холодно, но в рамках приличия, американцев попросту игнорировали. «Прорыв» опять начал финансироваться в начале двадцать первого века. Первый отряд был расформирован после падения Третьего Рейха, но вновь восстановлен после воссоединения ФРГ и ГДР. Все организации были слишком разными, чтобы быть настоящими союзниками или друзьями. Эдакие лев, медведь, кит и крокодил. Каждый силён. Но каждый силён в своём. У каждой организации были свои слабости - без них не мог обойтись никто. У кого-то мало сотрудников, у кого-то техники, у кого-то невыгодное месторасположение или нехватка поддержки от властей. Но по-настоящему они вместе, несмотря на все трудности, работать не могли. Нельзя им было. Один раз поработали вместе – стали врагами. Лучше просто держаться друг от друга подальше не лезть в чужие дела. Но этим они-то пренебрегали всегда – чужих и личных дел для них не было. В те дела, которые нормальные люди бы назвали «слишком личными» и даже нос совать не стали, лезли они особо часто. Каждое слово, или же почти каждое, было услышано или записано хотя бы одной спецслужбой. Копаться в грязном белье их работа. И кто сказал, что это так уж всем нравится?

***

Что-то не так. Ему уже довольно долго кажется, что что-то идёт не так, как должно было быть. Например, почему так долго нет вестей от охранников? Не тех, что были из Первого отряда, а обычных, служивших в армии. Казалось бы, должен знать или же чувствовать. Должны были сообщить. Но нет, не сообщали. Но он-то знает, что что-то по-другому. Он был должен знать каждого человека на этой встрече. И он действительно знает каждого и каждого без исключения узнаёт – не из-за уникальной памяти, по совсем другой причине. Вот эта, например, женщина, всю жизнь прожила в Берлине. Та помнит ещё то время, когда ГДР входила в Варшавский блок. Да, собственно, она и жила там. Больше о ней узнать Людвиг ничего не может – это уже другой человек понимает. Он знает охранников. Он знает организатора. Он не знает всех музыкантов, но точно знает человека, который помнит о них почти всё. Но он никак не может догадаться, кто этот человек с длинными, до плеч, чёрными волосами. Вибрирует мобильный телефон – либо узнали о нахождении в здании постороннего человека, либо случилось нечто важное. Кто-то из таких же, как он, звонить не мог – либо не знали телефона, либо же знали о банкете. Хотя, с другой стороны, мог позвонить тот же Гилберт, дисциплинированностью не отличающийся. - Здравствуйте. Ему отвечали торопливо, без приветствия или особой вежливости, впрочем, тут она была бы и неуместна: - В том же здании, где Вы сейчас находитесь, находится так же и человек, разыскиваемый ЩИТом. Людвиг уже хотел спросить, почему ему, в таком случае, звонят из Первого отряда, но передумал. Тем более, и так уже начали отвечать: - Нам переслали фоторобот. Этот человек не из нашего мира. Он бог, - немец впал на несколько секунд в ступор – он прекрасно знал про разгром в США, учинённый из-за Тора, но в существование богов Скандинавской мифологии особо сильно не верил. - Уходите, - закончили фразу. - Нет. - Это был приказ Вашего босса, - мужчина задумался надолго. Если он вмешается, возможно, всё закончится быстрее, но может пострадать не только он сам. Разумнее всего быть незаметным. Держаться скрытно, где-нибудь там, где его видно не будет, но при этом он, если понадобится, сможет помочь. Хотя как же хотелось вмешаться… Он не мог долго с этим справится – казалось бы, так просто прямо сейчас атаковать бога, пока он ещё сам никого не попытался убить или покорить. Но приказов, а тем более, отданных лично боссом, он ослушаться не мог – не имел права. Он выпрыгнул в окно, зайдя в какую-то комнату, так и не поняв, для чего она вообще предназначалась. Земля мягко спружинила под ногами, мужчина же уже тотчас шёл к углу здания – так легко можно было видеть всё, что происходит. Он прекрасно видит, как бегут люди. Как взрываются машины. Больно. Больно оттого, что нельзя вмешаться и помочь. Взрыв. «Нельзя!» Чей-то крик. Мольба о помощи. Пальцы сами с собой сжимаются в кулаки, тело уже готово бороться. Лишь разумом, даже его частью, он осознаёт, что нужно выполнять приказ. «Нельзя!» - На колени! – он неверяще смотрит. Неужели всё-таки? И с горечью осознаёт – да, встанут. Он мог понять страх за жизнь близких, отчасти мог даже понять страх за свою жизнь. Хотя один раз он уже жалел, что не умер. «Нет!» - Разве это не естественно для вас? Это глубинная суть человечества – вы жаждете рабства. Соблазнительный луч свободы заставляет вас не радоваться жизни, а жаждать власти. Вы были созданы, чтобы служить и до конца дней стоять на коленях, - всё-таки встали люди на колени. Но он их не винит. Идёт в каждом внутренняя борьба – жажда свободы против страха. Лицо же Людвига по-прежнему остаётся беспристрастным. Лишь внутри идёт бой. Ненависть против спокойствия. Гнев против рассудительности. Ярость против умения выполнять приказы. Долг против чести. «Как же сложно!» - ненависть к неизвестному богу разгорается всё сильнее. Придушить бы его. Перегрызть глотку. Просто убить. И не похожи ли были слова Людвига на слова Локи? Одна высшая раса. Остальные – слуги, рабы. Но не более того. Но это было давно. И именно воспоминания об этом времени заставляют ещё сильнее ненавидеть. Немец почти благодарит вставшего всё-таки мужчину – он вселяет в его сердце надежду, что всё же кто-то сможет бороться. И если уж не победить, то хотя бы умереть достойно. - Не перед такими, как ты, - тихо говорит вставший. И в эти словах чувствуется сила и проблеск гордости. - Таких не существует. - А я знаю много подобных, - и сам Людвиг тоже знает. Слишком хорошо знает. Он не находится рядом. Но он отчётливо слышит как смеётся бог, и это заставляет ярость разгораться всё сильнее. Но что толку? Он не может ослушаться приказа. Он не может помочь человеку, на которого сейчас нацелен этот странный жезл Локи. Да и жезл ли это обычный вообще? Сияет в свете фонарей щит, американец приземляется на землю перед неизвестным стариком, настолько любящим свободу. Что ж, за неё и на самом деле в этом мире слишком многие поплатились жизнью. Щит легко отражает синий луч – тот попадает прямо в бога. Локи на какой-то миг казалось, что он проиграл, но броня всё же смогла справиться с ударом. Асгардец поднимается с колен, ещё шире улыбаясь. Кого-то эта улыбка смутно Капитану Америка напоминает, но кого? Вспомнить это не получается. Он вспоминает вновь и вновь слова бога: «Разве это не привычно для вас? Разве это не естественная человеческая сущность? Вы созданы для того, чтобы служить», - и понимает – с этим он соглашаться права не имеет. А ещё он прекрасно помнит, что было на этой земле когда-то давно, около семидесяти лет: - Знаешь, когда-то я уже бывал в Германии. И видел человека, стоящего выше всех. Мы с ним так и не поладили. - Солдат! Человек из прошлого. - Скоро ты станешь прошлым. Людвиг не жалует и Капитана Америка, но всё же он сейчас благодарен ему. Теперь муки совести будут пытать чуть слабее. «И всё равно, ты мог помочь», - говорит он сам себе и невольно морщится. Стива Роджерса Людвиг не мог считать настоящим героем. Он видел, как не проговариваются разведчики при любых пытках. Видел, как сражаются в одиночку против целой армии. Ни того, ни того Капитан пока не делал. По-настоящему. Без необыкновенных сил. Крауц смотрит на внезапно разразившуюся драку. Гражданские в основном уже отбежали далеко, но в большинстве своём всё равно остались под высоким зданием на другой стороне улицы, словно надеясь, что стены, в случае чего, смогут их защитить. Капитан Америка и Локи дрались сначала с переменным успехом, но внимание Стива, внимание человека, не бога, ослабело. Щит улетел, но мимо внезапно исчезнувшей цели. В следующий момент суперсолдат почувствовал сильнейший удар в грудь и упал. Впрочем, он тут же вскочил, но усталость всё равно начинала быть заметной. Немца за углом волновали больше люди, которые не успели убежать достаточно долго. Бой же всё равно становился всё опаснее и опаснее для Капитана. Щит он вернуть так и не сумел, а бог уже словно насмехался. Секунда – и Стив уже стоит на одном колене, склонив голову. В затылок упирается посох бога: - На колени! - второй раз за несколько минут повторяет бог. Ярость Стива закипает всё сильнее: - Не сегодня! – он хватает посох и, отталкивая его, ударяет Локи ногой в грудь. Но тут же падает, атакованный вновь. Упорство всегда было присуще Капитану, но что толку. Тут на нём одном он выехать не может. Стив уже понимает, что не успеет ничего делать – слишком далеко его отбросило последним ударом. Богу достаточно просто попасть в здание так, чтобы зацепило как можно больше человек. И он сам это прекрасно понимает. Понимает и Людвиг. «Он же…» «Нет, нельзя. Это приказ!» «Нет!» «Это твой долг!» «И это тоже» Голоса не умолкали, но это действительно было его долгом. Защищать людей. И, тут он засомневался, он может нарушить ради этого приказ. Тело словно само делало то, что Людвиг давно хотел. Мужчина за краткий миг оказался за спиной Локи, словно он и не сдвигался с места даже, а просто переместился в пространстве, и ударил бога в челюсть со всей силы. Асгардец не был человеком и даже устроен он был по-другому. Но всё же он немного отлетел и луч, который должен был унести жизни несколько человек, улетел в пустоту, постепенно тая. Он повернулся к убийственно-спокойному немцу. Впрочем, подобное было только снаружи, но это было как раз и странно. Обычно наоборот - на лице написана несуществующая ярость. - Скучали по мне, агент Романофф? – раздался голос в наушниках Наташи. Людвиг, увидев пикирующего Старка, с удовлетворением осознал, что всё закончилось. Он задумался всего лишь на секунду, решая, остаться ему, или же его всё-таки воспримут, как опасного для ЩИТа. Конечно же, для них он будет казаться угрозой. Несмотря на то, что помог. Хотя, если быть честным хотя бы с собой, помогал ли он именно им? Нет. Он о них-то в тот момент думал в последнюю очередь. Луч, который должен был отбросить Локи и оглушить неизвестного Тони мужчину, как угрозу, задачу свою выполнил только наполовину – в асгардца он попал, а вот Людвиг исчез за несколько секунд до попадания. Но хуже всего было то, что Роджерсу он опять показался смутно знакомым.

***

Тишина давила, была вполне ощутимой. Небо казалось тяжёлым. Собирались тучи, дул ветер. Вот-вот на улице начался бы дождь. Разговоры не развеивали тишину, лишь делали её хуже и тяжелее. А заодно они портили иллюзии хороших отношений, которые должны были царить между Мстителями. Но могут ли быть вообще меж ними отношения хорошими? - Что это? – Наташа удивлённо смотрит на неестественно-синие молнии. Небо на какую-то секунду вместо чёрного становится сапфировым. Локи застывает на краткий миг. Слишком хорошо он знает эту магию. Эту силу. И был он явно не в восторге от того, что будет за ними. И почему пришёл его брат? И когда Тор выпрыгивает вместе с ним, он не совсем понимает, что же с ним будет. С одной стороны, он так почти сбежал от Железного человека и Капитана Америка, а с другой… Он и Тору насолил не мало. Даже через чур, пожалуй, много. Оба мстителя не слышали, о чём говорят боги. Капитан Америка ещё не спустился, а Старк тут же сбил Тора, ни о чём особо не раздумывая. Локи с удовольствием наблюдал за дракой, разразившейся между его братом и Старком. Наблюдал, впрочем, не он один – хоть пролёт над чужой территорией был согласован, американцам всё же не сильно доверяли. И на базу, летающую недалеко от Америки над Тихим океаном, летели они через Россию. Летели, почти догоняя огромный самолёт, который сейчас летел с четвертью скорости в сторону США. Железный человек, отброшенный до этого, сбил с ног Тора, тот в ответ использовал молнии. Сила ударов нарастала, как снежный ком. - Эй! – щит, пущенный Капитаном, отскочил от нагрудника Тора и шлема Тони и вернулся к пустившему в руку. Красивый, натренированный бросок. Ивану, следящему за полётом, драка, тем более на его подконтрольной территории уже порядком надоела. Деревья снесённые и поваленные появились давно, и сами бы упали от старости, но всё же… Да и не в этом дело. К тому же, укрытие оказалось неудачным. Его каждую секунду могли заметить, что для него было не приемлимо. Он, возможно, и справился бы, да только не надо пока, чтобы видели его. Как и не нужны встречи с ними. Тор в прыжке занёс молот, Стив Роджерс присел и выставил щит. От столкновения такой силы выделится, конечно, большая энергия, но не настолько, чтобы она имела хотя бы какие-то шансы закончить драку. Однако что будет если её, скажем, усилить в несколько десятков раз? Результат превзошёл все его ожидания – Тора отбросило с огромной силой, Капитана повалило. Вспышка заставила ослепнуть на несколько секунд. Иван ухмыльнулся: «Это-то закончит эту свору?» - Мы закончили уже? – мужчина за деревом ухмыльнулся: «Конечно, закончили. Только продолжения тут и не хватало». Вскоре самолёт, летя через облака, добрался до базы.