Сестра

Щукины рванули на улицу. Макеев на всякий случай решил поехать с ними, как никак он отвечает за своих медвежат не только на льду, но и в реальной жизни. Машина скорой стояла у "Ледового дворца", в ней были трое, не считая врачей. Лену держала за руку Вика, боясь упустить секунду. Макс сидел рядом, опустив вниз голову и что-то шепча, разобрать было трудно. Василий Геннадиевич подошёл к парням: — В машине мест нет, но вы можете поехать с Сергеем Петровичем, я правильно понимаю? — Да, я поеду с ними, — Макеев махнул рукой сторону машины, — время сейчас идёт на минуты, поехали. — Но мы же братья, — капитан команды пытался рвануть вперёд, — так нельзя! — Поехали, — Дима сидел и сжимал кулак, — Егор, прошу тебя. Лена - наша сестра, поехали. Щукин-старший сдался и сел в машину тренера. Дорога казалась безумно долгой, хоть они и следовали прямо за скорой. Дима старался скрыть свой страх, как и Егор. Братья думали лишь о хорошем. Надежда есть всегда, она никогда не умирает. На глазах наворачивались слёзы, однако парни старались их скрыть. Сергей Петрович понимающе молчал, он знал, что всё будет хорошо, у его друга связи и девчонка сильная, Щукина ведь. В больнице происходил хаос, врачи бегали туда-сюда. Высоцкая пыталась удержать Макса, который рвался за Леной, куда врачи уже не пускали. ВасГен оставил ребят в коридоре, а сам пошёл с фигуристкой. Нельзя было оставлять её одну, вдруг придёт в себя. Елене Константиновне дозвониться никак не получалось, телефон был вне зоны доступа. Дима и Егор наворачивали круги в коридоре, пока врачи осматривали их сестру. Лена открыла глаза и увидела белый потолок. Тело будто онемело, а голос пропал. На глазах выступали слёзы, было слышно тихие разговоры врачей. Хотелось встать и крикнуть: — Эй, вы! Говорите громко! Где я? Что происходит? Мужчина в белом халате позвал медсестру, которая увезла девушку на рентген. Лена снова провалилась в небытие, но теперь уже от жуткой боли, что проходила через всё тело и никак не хотела исчезать. ВасГен вышел в коридор, где на него сразу набросились Щукины. Врач с помощью тренера усадил ребят на стулья: — Ничего хорошего я вам сказать не могу. Теперь можно точно сказать, что на лёд она больше никогда не вернётся. — Не тяни, — Макеев посмотрел на друга, — что с Еленой? — Это компрессионный перелом, сейчас её повезли на рентген и точно узнаем, что сломано, — Егор и Дима переглянулись и скатились со стула на пол, — она сильная и всё выдержит. Главное - ей нужен будет сейчас уход и забота. В коридоре повисла тишина. Никто не знал, что сказать. Вика подошла к окну, а Макс стоял, как каменный. Ему было пофигу на всё, лишь бы Лена сейчас пришла в себя и быстрее выздоровела, но, услышав диагноз, у него сердце ушло в пятки. Слёз не было, лишь злость на самого себя. У Сергея Петровича зазвонил телефон, это была Елена Константиновна. Тренер вышел на улицу и с тяжёлым грузом на сердце поднял трубку, стараясь подобрать правильные слова. Материнское сердце заболело, слёзы полились градом, а слов было не разобрать. Поняв, что узнать информацию сейчас никакую не получится, он повесил трубку, написав смс с адресом больницы. Телефон в куртке у Макса разрывался. Олеся с самого утра чувствовала боль в пояснице и даже не пошла на тренировку. В тот самый момент, когда Лена падала, Олеся была готова взвыть от волнения, мысли были лишь о лучшей подруге, которая сейчас находилась от неё далеко. Потом девушка долго не брала трубку. Князев взял трубку, пока Дима успокаивал Вику, у которой началась истерика. Макс с дрожью в голосе ответил: — Привет. — Где Лена? — Она сейчас не может подойти, — Князев облокотился на стенку, — она… — Где моя подруга?! Я слышу твой дрожащий голос! — Она в больнице, перелом позвоночника, — информация стала ударом, Леся затаила дыхание, — сейчас она без сознания. — Я к вам приеду! Нет, лучше вы её привозите в Москву! Я поговорю с тренером. У неё будут лучшие врачи! В трубке прозвучали гудки…