Early Sunsets over Monroeville

But does anyone notice there's a corpse in this bed? Шум извне настолько громкий, что заглушает музыку, в которую я так старательно пытаюсь вникнуть. Вслушавшись, понимаю, что это не от телевизора или фургона, или бурного обсуждения парней чего-то. Мои мысли. Я кричу так громко, даже оглушительно, что сам не могу понять себя, списывая это на факторы извне. Может, я просто пытаюсь себя игнорировать. Может, я просто устал. Может, мне просто нужно ещё выпить. Это шестая бутылка пива за последние три часа. Знаю, как косо смотрят в мою сторону парни, но мне плевать. Я не могу сделать Фрэнка счастливым, не могу построить хорошую жизнь. Как бы ни старался, сколько бы ни вложил во всё это, у меня просто не получается. Очевидно, один человек не может полностью изменить мир и перевернуть его. Почему осознание этого пришло так поздно? И чем больше я понимаю, чем больше это въедается в мозг... тем больше мне хочется его изменить. Я был там и многое видел, и знаю, насколько мир уродлив. Но среди всего этого я всё ещё вижу много прекрасного. Красота повсюду, она окружает нас. Так почему мы перестали это видеть? Там, где не выжжены цветы, где стелется прохладный свежий воздух, и стаи птиц кружат над лугами. Всё, что так привычно. Кусочек без войны - разве это не великое счастье? Дворняга, что добродушно виляет хвостом, завидев тебя, или кот, извивающийся у твоих ног и мурчащий. Любая частичка жизни может сделать тебя счастливым, нужно лишь разглядеть это. Счастье кроется в мелочах. Я не мог получить своё маленькое счастье - Фрэнка Айеро. Это потрясающе, что мы можем разговаривать, вместе делать музыку и всё в этом роде. Но я всё равно лишён многих маленьких радостей. Это все лишь прикосновения, но все это продолжает сводить меня с ума. Я просто напросто... спиваюсь, потому что не могу найти другого выхода. Потому что это заставляет меня забываться. В один день я не мог выдержать этого. Мне пришлось напиться, сильнее, чем обычно. Даже не знаю, сколько денег ушло на это, но меня не волновало. Я нашёл Фрэнка, в моей руке красовалось новёхонькое оружие. Я видел этот испуганный взгляд, и то, как пульт выскользнул из рук Айеро, ударяясь о пол. Но я не остановился. Слёзы беспорядочно текли по щекам. Настоящий трус! Если бы мне хватило смелости приставить это к твоей голове. И я приставил. Затем сделал шаг вперёд, почти касаясь губ Фрэнка своими. Сердце бешено колотилось, а Айеро был настолько напуган, что и слова не мог произнести. Я тоже упорно молчал, всё ещё держа оружие у его виска и дыша ему в губы. Телевизор всё ещё работал, но я ничего не мог разобрать, пока кто-то, кто сидел по ту сторону экрана, не сказал это. "...годы разрабатывали лекарство от провалившегося эксперимента учёных-утопистов, называемого в народе как "ген любви". В течении прошлой недели во все больницы мира были доставлены вакцины с антидотом. Любой желающий может получить помощь в ближайшем отделении..." Я упал на колени прямо перед Фрэнком больше не в силах сдерживать рыдания. После всех лет, после всех событий... после всего, через что мы прошли - теперь можно быть свободным. Не уверен, что Айеро до конца понял, что сейчас произошло, но я услышал его тихое бормотание, насчёт того, что всё в порядке. Может, теперь всё в правду будет в порядке? Не говоря ни слова, я поднялся, хватая парня за рукав толстовки и ведя за собой, навстречу новой жизни. Фрэнк крепко сжимал мою ладонь через ткань простыни, когда они ставили укол. Я и Айеро должны были ждать ещё около пяти часов, пока средство подействует. Эти часы ожидания казались даже хуже, чем все эти годы. Мне хотелось считать минуты, секунды, лишь бы время кончилось побыстрее. Фрэнк нервничал не меньше, хотя и не показывал этого. А потом стрелка часов доползла до десяти вечера. - Фрэнк. - Уже? Джерард, я боюсь. - Я знаю, милый, я знаю. Но я уверен, он должен подействовать. Всё будет в порядке. Я приблизился к парню, сокращая расстояние между нами настолько, насколько это вообще возможно. Это очевидно, что Айеро волнуется так сильно, так что его немного трясло. Я протянул руку, касаясь его щеки, проводя по ней. - Чувствуешь что-то? Жжение? - Только приятное тепло. Кажется, сработало. - Господи, Фрэнки... я счастлив, так счастлив. Ты можешь в это поверить? Я обхватил его лицо руками, ощущая лёгкую небритость, а потом поцеловал. И вдруг ощутил себя таким живым! Будто руки до этого ничего не чувствовали, и губы ничего не чувствовали, и сердце расцвело. Вот он, моя жизнь - заключена в парне, который сидит передо мной. Вот множество мелочей, которые собрались воедино, которые уживаются в одном Фрэнке Айеро. I fought them all off just to hold you close and tight