Никто не знает, о чём мы думаем. Хотя нет, кто-то точно знает.

______________________________ Следующее утро 6.32. Я проснулся от шума пылесоса. Просто отличное пробуждение. Потирая заспанные глаза, я поднялся с кровати. Пройдя на шум, оказался в гостиной. Она была большой, современной, со вкусом украшенной и заваленной мусором. Последний факт перечёркивал все достоинства этой комнаты. Наблюдая, как Кэт пылесосит, я прислонился плечом к дверному косяку. -Как давно ты была одна? - спросил я. Девушка подскочила от неожиданности. -Ой, ты проснулся, - она обернулась. -Трудно было продолжать спать при таком шуме. Ты, наверное, весь дом перебудила. Так когда твой отец уехал? -Три недели назад. -И ты успела завалить мусором всю квартиру? - усмехнулся я. -Не всю. В ванной чисто. Я рассмеялся. Во всей квартире чистой осталась только ванна, но это не мешает Катарине не чувствовать себя виноватой. А я думал, что это у меня нет совести. -А ты не думала, что будет намного эффективнее сначала прибраться, а потом пылесосить? - поинтересовался я. -Нет. -Господи, Кэтрин, ты сведёшь меня с ума! Я подошёл к пылесосу и выключил его, по горло сытый этим шумом. -Тебе явно нужна помощь, - сделал вывод я, оглядываясь и решая, с чего бы начать приборку. -Да, но, может, ты сначала оденешься? Я опустил взгляд и понял, что на мне только трусы. -Я быстро, - пробормотал я, выходя из гостиной. Войдя в спальню Кэт, я взял со стула свои штаны, натянул их и пошёл обратно. -Ты, кажется, шёл одеваться, - заметила моя невеста, когда я вошёл. -Я оделся, - я развёл руки в стороны. - Или ты хочешь, чтобы я прибирался в белой рубашке? -А когда папа приедет, что я ему скажу? -К тому времени мы уже закончим и я оденусь. Но вот что мы ему скажем о нас - это проблема. Я так понимаю, меня сейчас все ненавидят, да? Что ты им рассказала о нашем расставании? -Что мы поняли, что не подходим друг другу, - ответила Катарина. -Тогда почему они меня ненавидят? -Потому что они видели, что я вру. -Ясно, - я кивнул. - Я придумаю, что сказать. За следующий час мы не проронили почти ни слова, лишь изредка указывая друг другу на мусор, который нужно было убрать. -Уф! - устало выдохнула Кэтрин, свалившись на диван. Я засмеялся и упал рядом с ней, положив руки на спинку дивана. Мой взгляд бегал по идеально чистой комнате. -Что бы я без тебя делала? - пробормотала Кэт. -Даже не знаю, - я широко улыбнулся. - Наверное, получила бы от отца. Снова засмеявшись, я прижал девушку к себе. -У тебя хорошее настроение, - заметила она. -Да, потому что ты рядом. Щёки Катарины залились краской, и я снова не сдержал смешок. -Я люблю тебя, - прошептал я. -Я тоже тебя люблю. -Я вот всё хотел спросить, а почему ты всё ещё разговариваешь по-английски? -Потому что ты не понимаешь по-русски? - Кэтрин засмеялась, высказав свой полувопрос-полуутверждение. -Я не об этом. Три года назад ты тоже говорила по-английски, но иногда всё-таки переходила на русский. А теперь ты сразу кричала на меня на моём языке. Почему? -Я так и не отвыкла говорить по-английски. -И ты всё это время говорила не на своём языке? - удивился я. -Нет, только дома. В школе я упорно старалась перевести всё на русский. Но делать это постоянно я не могла. Я понимающе кивнул. -То есть проблем с привыканием к языку у тебя не будет, - пробормотал я через несколько секунд. - Значит, можно собирать вещи! - я радостно вскочил с дивана. -Джас, с тобой всё в порядке? -Абсолютно. Давай, складывай вещи. Ночью мы уже будем в Москве. -Почему в Москве? - не поняла Кэт. -А ты разве не слышала? У меня сейчас мировой тур. Я ведь не просто так здесь оказался. Я, наверное, должен признаться… Честно говоря, я вообще не хотел сюда приезжать. Но Скутер меня заставил. И как же я теперь благодарен ему за это! Катарина тоже встала на ноги, и мы с ней направились в её спальню. -И какие вещи мне брать? - спросила она, открыв свой шкаф. -Можешь вообще ничего не брать. Купим, что нужно, на месте. -Ты как всегда. -А что? Я, кажется, уже тысячу раз говорил, что мне не жалко на тебя никаких денег. Это ведь всего лишь бумажки, а за тебя я отдал бы гораздо больше. За полчаса мы скидали в чемодан всю одежду Кэтрин, которая мне нравилась. -Пора бы позавтракать, - заметил я, взглянув на часы и с удовлетворением отметив, что на них пока что понятное мне время. Последовав моему примеру, Кэт тоже глянула на часы. -И правда, - согласилась она со мной. Мы прошли на кухню, и я снова развалился за столом. -Не поможешь? - спросила Катарина. -Знаешь, я так заебался готовить за четыре года. Так что, пожалуйста, можно я не буду готовить, пока мы не вернёмся домой? -Хорошо. -Спасибо. Я люблю тебя, - произнёс я. Нет, я, конечно, люблю готовить, но делать это почти каждый день в течение четырёх лет мне надоело. Понять не могу, как моя мама столько лет кормила меня? Чёрт, я не должен был о ней думать! От мысли о матери сердце защемило. Кажется, мои проблемы теперь больше и опаснее, чем раньше. Сердце никак не отпускало, я пытался не дышать, чтобы Кэтрин не заметила, но у меня ничего не вышло. Я начал делать глубокие, шумные вдохи, а руки сами прижались к груди, пытаясь облегчить боль. -Джастин? - испуганная Кэт подлетела ко мне. - Что с тобой? Сердце? Подожди! Она исчезла из поля моего зрения, а затем вернулась с большой коробкой. Поставив её на стол, она стала судорожно что-то искать внутри. -Кэтрин, успокойся, я в порядке, - пытаясь восстановить дыхание, произнёс я. Сердце отпустило, и у меня возникло чувство, что я родился в сотый раз. Потому что я слишком часто бываю на волосок от смерти. -Точно? - с сомнением спросила Кэт. -Да. Всё прошло. -Я так испугалась, - девушка вдруг зарыдала и упала мне на колени. Я обвил руками её талию, прижимая её к своей груди. Мои губы то и дело касались её виска. Я пытался её успокоить, но ничего не помогало. Она всё продолжала реветь и повторять: "Я так испугалась". Минут через пять, когда Катарина, наконец, смогла прийти в себя, она села напротив меня и начала сверлить меня вопросительным взглядом. -Ну да, у меня больное сердце! - закричал я. - Да, давно! Да, это не вылечить! Да, я могу умереть в любой момент! Я пытался ответить на все её мысленные вопросы, но некоторые пролетали в её голове так быстро, что я не успевал их ловить. -И часто с тобой такое? - спросила моя невеста. -Нет, только когда я вспомню что-то, чего не должен. -Это как? -Это, например, когда я думал о тебе, - объяснил я. - Теперь ты со мной, и мне больше не о чем волноваться, но есть и другие люди, мысль о которых причиняет мне боль. Я так благодарен ей за то, что она не стала спрашивать, что это за люди. Я бы не смог говорить об этом, и она понимала. -Знаешь, я должен кое-что рассказать тебе, - произнёс я. - Давно должен был. Просто не мог. Это, конечно, не входит в мою программу лучшего жениха, но ты должна это знать. -Что это? О чём ты? -Помнишь... - я глубоко вдохнул. - Помнишь ту ночь, когда я...когда я изнасиловал девочку? -Да. Куда ты клонишь? -Это был не единственный случай. Подожди, не перебивай. Я поступил так с десятками детей. Я даже не могу всех их сосчитать. -Но ты же был под наркотиками, - пробормотала Кэтрин, неосознанно пытаясь убедить себя в моей невиновности. -Помнишь, что я тебе говорил? Не надо меня оправдывать. И в этот раз я действительно недостоин твоей защиты. Я не был под наркотиками. Только тот случай с Касандрой, а в остальные разы я делал это абсолютно осознанно. Я трахал всех без разбору. Меня не волновал ни возраст, ни социальный статус моих жертв. Единственное, до чего я никогда не доходил - однополый секс. Зато мысль об инцесте едва ли покидала мою голову. Я всегда хотел иметь какую-нибудь симпатичную старшую сестру. Иметь во всех смыслах. И почему-то мне казалось, что в инцесте именно девушка должна быть старше. И я даже пару раз подумывал о сексе с Джейсоном, но это, конечно, никогда даже не приближалось к грани возможного. Если бы Джейс хотя бы узнал об этом, он бы всю жизнь называл меня педиком. А мне всегда было интересно, как это - секс между парнями. И, знаешь, один раз, когда я напился в хлам, меня трахнул какой-то пацан. Заметь, это был не секс, а изнасилование. Я потом ещё неделю не мог сидеть, но новые ощущения того стоили. Всегда стоят. -Джас, - шокировано выдохнула Кэт. Да, я что-то разоткровенничался. Я ведь вовсе не собирался этого рассказывать. Хотел лишь, чтобы она знала про детей. Но про МакКейна никто не должен был знать. Это должен был быть секрет, который я унесу с собой в могилу. Катарина, конечно, никому не расскажет, но когда кто-то знает такой смертельный секрет, опасность слишком велика. -Ты должна была знать, - пробормотал я. - И если ты больше никогда не захочешь видеть меня, я пойму. -Джастин, - она вскочила со стула и крепко обхватила меня руками. Единственная реакция, которой я никак не ожидал. А Кэтрин ревела, гладя меня по голове. Что это вообще? Что происходит? -Кэт? - испуганно прошептал я. - Ты в порядке? -Нет. Ты сошёл с ума, Джас, - она в ужасе взглянула на меня. -Я?! -Неужели ты не понимаешь? И как я раньше не догадалась! Джастин, ты болен! И это уже не шутки. Разве ты не понимаешь, что даже твоё отношение к этому неправильное? -Эй-эй! Успокойся, - я наигранно засмеялся, пытаясь выглядеть беззаботно, хотя меня и взволновали её слова. -Просто подумай, Джас. Любого нормального человека пугает мысль об убийстве. -Но не нас. Мы убиваем, и сожаление – худший советчик. -Да, я убивала людей, и по-прежнему хочу убивать, но это не значит, что я не испытываю жалости к этим людям, - сказала Кэт. -А знаешь, почему для меня это нормально? Потому что все эти люди были никем, дерьмом, недостойным даже моего внимания. -А дети? Что тебе сделали дети, Джастин? Они не заслужили смерти, тем более такой жестокой. -Мне жаль. Правда, - на самом деле я не раскаивался, мне просто нужно было успокоить девушку. -Да? Но ты ведь сказал, что делал это осознанно. -И что ты тогда хочешь услышать? Она не ответила, и я понял, что у неё нет больше сил пытаться убедить меня в моём безумии, и мы оба не знали, что с этим делать. Даже если допустить, что она права, выхода у нас нет. Нет, и не будет. -Чего ты добиваешься? – обессилено пробормотал я. – Хочешь доказать мою недееспособность? И что нам с этого будет? -Я не знаю, но… Нельзя это так оставлять. Тебе должны выписать какое-то лечение. -Блять, Кэтрин, неужели ты не понимаешь? – заорал я. – Меня засадят в психушку. И хуй я оттуда выйду! Хочешь избавиться от меня? Можешь просто убить! Я не хочу провести остаток жизни в какой-то дыре, где меня будут пичкать успокоительным! -Но ты ведь понимаешь, что у тебя проблемы со здоровьем? -Я всегда говорил, что у меня крыша не на месте! Я всегда знал, что я ёбнутый. Но не настолько же, чтобы добровольно сдаваться в дурдом! -Я тоже не хочу, чтобы ты оказался в психушке, но ты ведь можешь быть опасным для общества, - пробормотала Кэт. -Не просто могу. Я и так опасен для общества, но контролировать себя я пока могу. Для меня главное – не причинить боль тебе, а остальные люди меня не волнуют. И всеми этими словами я сейчас признал её правоту. Давно должен был догадаться, что у меня не все дома. Но это сложно, потому что психи как раз и считают себя нормальными. И как я только мог думать, что жажда крови – что-то совершенно обыденное? Хотя бывают ведь и психически здоровые убийцы, но, наверняка, никто из них не делал такого как я. Мне нужен психиатр, но об этом никто не должен знать. Если информация просочится в прессу, мне конец. Если узнают власти – тоже. Я теперь в очень опасном положении. А есть ли из него выход? Я запустил пальцы в свои волосы, пытаясь понять, какое решение мне нужно принять. Пожертвовать всем ради безопасности близких или надеяться, что всё обойдётся?