Никто не знает, о чём мы думаем. Хотя нет, кто-то точно знает.

В мою комнату без стука вошла Катарина. -Что ты делаешь? - спросила она, сев на кровать. -Договариваюсь о твоём поступлении, - ответил я, набирая номер. Я снова приложил телефон к уху, и через несколько гудков услышал долгожданное "Ли Боллинджер". -Здравствуйте, Мистер Боллинджер, это Джастин Бибер, - крайне вежливо начал я. -Тот самый? - удивлённо воскликнул мужчина на том конце провода. -Вероятно, - я засмеялся. Похоже, мужик нормальный. Должно выгореть. -Что же сподвигло вас на этот звонок? - спросил он. - Хотите начать учиться? -Хочу, но не я. Моя невеста очень хочет учиться у вас. Она постоянно капала мне на мозг различными рассказами о вашем университете. Немного лести никогда не помешает. Мужчина засмеялся. -Но вы ведь знаете, что учебный год уже начался, - сказал он. -Знаю, но... Может быть, вы сделаете для нас исключение? Я могу устроить какую-нибудь акцию для вашего университета. -Простите, мистер Бибер, но меня не поймут. -Я внесу пожертвование в пять миллионов вдобавок к стоимости обучения, - сказал я. -Я не... -Десять миллионов. -Это же.., - начал Боллинджер. -Это не взятка. Деньги ведь пойдут в фонд университета. Пожалуйста. Что вам стоит взять одну ученицу? Учебный год начался не так уж и давно. -Экзамены сданы? -Нет, это нам тоже нужно сделать, - сказал я. -Приму её, если все документы будут готовы к первому декабря. -Отлично. Спасибо вам большое. -Не за что. Мне было приятно с вами пообщаться, - ответил мужчина. -Аналогично. Я убрал телефон в карман и сел на кровать рядом с Кэтрин. -Похоже, мне пора начинать готовиться к экзаменам, - пробормотал я. -Тебе? Ты что, тоже учиться пойдёшь? -Нет, конечно! Но ты сама не сдашь, уж прости меня. -Почему ты так думаешь? - спросила Кэт. Я знал, что она не обижается из-за того, что я практически назвал её тупой. Ей интересно, что в экзаменах настолько сложного. -Уровень знания по всем предметам там должен быть выше, чем на самом деле есть у тебя, - объяснил я. - Одна математика чего стоит! -То есть, ты будешь сдавать экзамены за меня? -Не совсем так. Ты будешь писать их под моим руководством. -Хорошо, - кивнула Катарина. -Ты не против? - удивился я. -Нет, с чего бы мне быть против? -Думал, ты захочешь подумать своей головой, начнёшь упираться. -Нет, зачем?! Ты ведь мне поможешь, - сказала Кэтрин. - Без тебя я точно завалюсь. Как-то не ожидал, что она оценит мою помощь. Неужели и вправду повзрослела за год? Может, у них в России поиск университета как-то закаляет характер? Или это выпускные экзамены? Или я во всём виноват? Не хочу я, чтобы Кэт взрослела. Мне нужна та маленькая девочка, которую я спас в Хельсинки, в которую я влюбился, за которой гонялся по всему миру. Я и сейчас её люблю, всегда буду любить, несмотря ни на что, но я хочу, чтобы она оставалась маленькой и глупой. Потому что мне нужно о ком-то заботиться, а о ком, если не о ней? Заботиться о взрослом - это уже другое. Я хочу ребёнка. И тут всё встаёт на свои места. Ребёнок. Я склонил голову на бок, глядя на живот Катарины. -Я хочу ребёнка, - пробормотал я, закусив губу. -Я тоже, но ещё рано. -Нет. Рано было, когда мы познакомились. А теперь ты взрослая женщина. -Джас, я..., - пробормотала Кэтрин. -Мы скоро поженимся. И дети станут логичным продолжением нашей жизни. -Да, но не сейчас. -Почему же? - я, наконец, оторвал взгляд от её живота и посмотрел ей в глаза. -Я хочу закончить учёбу. -Нет, ты не хочешь. Ты боишься ответственности, но это глупо. Если всегда потакать своим страхам, жизнь пролетит мимо. -Мы ещё даже не поженились, - произнесла Кэт. -Думаешь, мне сложно устроить это прямо сейчас? Можем поехать и расписаться, но тогда ты точно от меня не отделаешься. Хотя ты и так не отделаешься. Ты хотела детей два года назад, что изменилось? -Ничего, просто поняла, что это большая ответственность. -Неправда. Ты всегда это знала. Думаешь, мы не справимся? Серьёзно, Кэтрин. Вспомни, что мы оба теперь взрослые, - сказал я. -Я боюсь. -Чего? Я ведь с тобой, всё хорошо. -Родов. Все говорят, что это очень больно, - пробормотала Кэт. -И в этом всё дело? Она смущённо кивнула, а я обхватил её руками, рассмеявшись. -Я заберу боль, - сказал я. - Ты только будь со мной. Несколько минут посидев в успокаивающей тишине, я понял, что ужасно хочу есть. -Я голодный, - мой голос прозвучал несколько обиженно. -Пойдём, я что-нибудь приготовлю, - Кэт поднялась с кровати и, взяв мою ладонь в свою, потянула меня на выход. Вскоре мы оказались на кухне, где я по-хозяйски развалился на стуле. Катарина же направилась прямиком к холодильнику. -Что будешь? - спросила она, оглянувшись на меня. -Что приготовишь. -Омлет сойдёт? -Вполне, - кивнул я, складывая ноги на стол. -Ты бы хоть сел нормально. -Я уже задолбался сидеть нормально. Меня там три месяца учили ставить ноги на пол. Повисла неловкая тишина, не настолько неловкая, чтобы от неё нельзя было абстрагироваться, но всё-таки неприятная и немного давящая. -Джастин, - робко позвала Кэтрин. -Да? -А как там? Хочет знать, как в психиатрической больнице? Просто любопытство или нечто большее? -Сумасшедше, - ответил я. -Что? Это как? -Это психи кругом. Одни не знают, где находятся, другие даже слюни собственные вытереть не могут. Я так хотел поскорее оттуда убраться и тысячу раз уже пожалел, что согласился туда лечь. -Но это помогло? - неуверенно пробормотала Кэт, из-за чего её реплика стала больше похожа на вопрос, чем на утверждение. -Кажется, да. Теперь я осознаю свою ничтожность. -Ничтожность? -Ага, - согласился я. - Только это ненадолго. Скоро я снова смогу переубедить себя. Снова буду эгоистичным самовлюблённым придурком. Только одна проблема осталась. -Какая? -Убийства. Я больше не могу. -Тебя вылечили от этого? - удивилась Катарина. В её голосе слышались нотки грусти, и я знал почему. Она боится, что я больше не разрешу ей убивать. Как же я могу, малышка? -Вылечить от этого невозможно, - ответил я. - Но проблему они создали. Я больше не хочу убивать. Я лишь хочу хотеть. -И...и что ты будешь делать? -Искать способ снять этот барьер. Враги у меня ещё появятся. И я не хочу умирать без борьбы. Мы снова замолчали, и Кэтрин продолжила готовить омлет. Я отстранённо наблюдал за ней, прокручивая в голове сотни возможных вариантов нашего будущего. Честно говоря, было страшно. Я боялся, что больше не смогу убивать, и мне придёт конец. В моём мире нельзя ходить без пушки, в моём мире нужно уметь ей пользоваться, нужно быть готовым выстрелить. Но для меня теперь всё не так. Только никто ведь не сделает поблажки бывшему психбольному. Всем плевать, где я был, через что я прошёл, потому что у всех своя история. И у многих были вещи и пострашнее. Знаю даже тех, кто сидел в тюрьме. Но сам я туда не хочу. Тюрьма ничего не меняет, а наивное правительство продолжает увеличивать сроки отсидки. Да всем плевать на это. Какая разница, где тратить жизнь? Да и вообще в тюрьме шанс умереть выше, чем на свободе. А для меня почти стопроцентный. Я могу умереть в любой момент, пусть даже и не от пули. Меня может убить любой из моих органов. За последние три месяца сердце почти не болело, но это не значит, что мне лучше, просто волноваться не из-за чего было.