Лама и Нос

      Лама и Мадонна постоянно о чём-то шептались с подозрительными лицами. К Носу уже начали подкрадываться плохие мысли — а не хотят ли они сдать его в металлолом? Но Пимпочка решительно отгонял навязчивые идеи — Лама не допустила бы этого.       Но вот, в один прекрасный день Лама подошла к Носу со счастливым лицом… Нет, со счастливой мордой.       — Носик… — обратилась она к Пимпочке. — Миленький… Мы переезжаем!       Нос сначала не понял.       — Что? — переспросил он.       — Мы переезжаем! — повторила Лама, радостно жуя платок.       — Но чем тебе не нравится этот дом? — спросил Нос, цепляясь за последние надежды.       — К мамочке, наверное, приедут родственники. Нам нужен дом побольше, иначе они не поместятся, — ответила Лама и принялась жевать шторы.       Носа больше шокировал не сам факт переезда, а факт того, что к Мадонне Яковлевне Манго могут приехать знакомые фрукты.       На следующий день Нос обнаружил, что в доме нет половины денег, которые были еще несколько дней назад. Оказалось, Мадонна и Лама втихаря купили огромный дом.       После этого Мадонна продала их дом. Тоже втихаря. Поэтому срочно пришлось переезжать.       Несколько часов неотрывных сборов — и все готовы к переезду. Лама по-быстрому запихала в рот занавески, и все вышли из дома.       Мадонна не дала Носу даже кинуть прощальный взгляд на домик. Она вызвала им с Ламой лимузин, водителем которого был все тот же крутой банан.       — Отлично, Ламушка, — сказала Манго, садясь в машину. — Мы возьмем вот это одеяльце… А, да, и еще вот эту клееночку. И поедем. А остальное Носик и так донесет, пешочком.       Под словом «остальное» Мадонна имела ввиду диван, два кресла, один книжный шкаф, три ковра, сто пятьдесят восемь пижам Ламы, две настольные лампы и еще многое, многое другое. Нос даже рот не мог раскрыть от удивления, а Мадонна с Ламой, которая уже успела сжевать почти все одеяла, укатили на своем лимузине. Пимпочке пришлось тащить все вещи за машиной. Конечно же, Нос никогда не уставал, но кому приятно идти, таща на себе всю мебель из дома? Да половина этого всего запросто поместилась бы в лимузин, на котором сейчас ехали Лама и Манго! И вообще, грузчики в природе для чего существуют?       Притащив все вещи в новый дом, Нос стал расставлять их по местам. Мадонна готовила манную кашу, а Лама облегчила Пимпочке работу тем, что съела половину вещей в процессе их расставления на места.       И вот, все готово. За обедом выяснилось, что у Ламы не хватает пижам, что было очень странно, если учесть, что у нее их было не менее ста пятидесяти штук. Лама призналась, что съела их. — Что же, Ламушка, — сказала Мадонна. — Значит, завтра мы пойдем в магазин и купим тебе еще двести пижам, ты согласна?       Лама радостно жевала скатерть.       Мадонна ела манную кашу.       Нос еще не знал, чем обернется для него поход в магазин.       На следующий день, рано утром, Лама и Мадонна укатили на лимузине в магазин (Нос шел пешком). Немного подождав Пимпочку у супермаркета, вся компания отправилась в магазин.       Не трудно представить, какой фурор произвело их появление в супермаркете. Иностранцы орали, указывая на Носа: «Чертов русский технологий!», обжоры хотели съесть Манго, все без исключения чуть ли не сдали Ламу в зоопарк.       Сначала компания зашла в магазин пижам. Лама съела половину товара, Мадонна придирчиво осматривала каждую пижаму, Нос ничего в этом не понимал, и только вздыхал, что не может помочь бедной Ламе выбрать себе подходящие пижамы.       Когда же Лама приобрела двести три новые, замечательные пижамы, Пимпочка уже собрался уходить, но вдруг сверху на него налетела розовая пижама с принцессами. Кто-то силой начал напяливать эту пижаму на него. Это была Мадонна. Она захотела сделать Носу приятный сюрприз, купив ему эту пижаму. Заметив ужас на лице Пимпочки, когда она повернула его к зеркалу, Манго решила купить ему еще пятьдесят пижам. Под радостное жевание Ламы и неодобрительные крики Носа, Мадонна согласилась, что двадцати пижам будет достаточно.       И вот, пристыженный Нос в розовой пижаме шагает по магазину рядом с Ламой и Мадонной. Он еще не знал, что его мучения только начинаются.       После магазина пижам все направились покупать шляпы, хотя еще утром каждый вставал с твердой мыслью — купить только пижамы для Ламы.       Нос решил держаться подальше от Мадонны. Он не хотел приобретать в дополнение к розовой пижаме с принцессами еще и элегантную женскую шляпку.       Но Манго снова взяла инициативу в свои руки. Разыскав Носа, усердно притворявшегося манекеном, она нахлобучила на него только что купленную темно-зеленую шляпу с широкими полями. Через двадцать минут к шляпе прибавились три кокошника. Все это каким-то чудом удерживалось на голосе бедного Носа, а что до Ламы и Мадонны, так они были счастливы, напяливая на Пимпочку новый синий передничек. Вскоре Нос приобрел еще несколько кокошников, пять сапог на каблуках, пять слюнявчиков и дубленку, которая развевалась теперь у него за спиной, как плащ.       После визита в ювелирный, Нос едва ли мог согнуть пальцы.       Но и это было не все. К несчастью для Носа, только что Лама и Мадонна прошли мимо салона красоты. Здесь Пимпочка стал яростно защищать от ножниц свою легендарную пружинку на голове. При выходе из магазина Нос, в своих многочисленных одеждах, споткнулся и упал на пол. Все подумали, что произошел атомный взрыв.       «Внимание! — объявил голос в зале. — В магазине произошел взрыв. Просим немедленно покинуть помещение». И включилась музыка «А все бегут, бегут, бегут, и я бегу!».       Когда компания, наконец, вернулась домой, все обнаружили, что вернулись они в свой прошлый дом. Пришлось искать дорогу в новый. Самым худшим оказалось то, что по пришествии домой Нос не мог снять с себя весь этот хаос. Явившись на обед, Пимпочка оказался в плачевном состоянии.       Во-первых, он сам чуть ли не плакал. Во-вторых, было странно смотреть на Носа, у которого пару кокошников болтаются на ноге, слюнявчик с утенком намотался на нос, розовая пижама с принцессами так и осталась надета.       После обеда Лама удалилась на Мачу-Пикчу, а Мадонна пошла готовить двойную порцию компота.       — А завтра, Носичек, ты пойдешь в этом на работу, — сказала она. — Тебе так идет!