Монах

– Я не понимаю… Джон целится в Шерлока. Это снова происходит. Джон в латексных перчатках, и на указательном пальце Шерлок замечает пятнышко крови. – Ты? Здесь? – Шерлок пытается сдержать смех и прикрывает рот рукой. Джон крайне рассержен и напуган, и, если учесть, что в руке у омеги бутафорский пистолет, ситуация крайне нелепа, к тому же, она копирует их недавнюю встречу в Бартсе… За исключением места действия. Дом Джима Мориарти напоминает уменьшенную копию ангара, где, по киноверсиям, обычно скрывали тела пришельцев. Дверь снабжена несколькими хитрыми приспособлениями от незваных гостей. Окна изнутри завешены плотным пластиком, а снаружи все выглядит мирно и обыденно. Занавески в цветочек... Джиму тоже смешно. Он театрально изображает крайнюю степень испуга, заслоняется руками, отступает – и в то же время покатывается от смеха, а, отдышавшись, предупреждает: – Осторожно, Шерлок. Ты его разозлил. Джон тебе сейчас череп разнесет! И снова смеется в голос. Джон оставляет его игру без внимания. – Что он тут делает? – спрашивает омега сквозь зубы. – Зачем ты его с собой притащил? – Я думал, ты не будешь против, – говорит Джим. – Ведь вы с Шерлоком близко знакомы. И эта история с сайтом для омег-самоубийц… Я впечатлен! Благородная, но не слишком продуманная попытка спасти несколько жизней… – Не слишком продуманная? Да, ты прав, – кивает Шерлок, стараясь не обращать внимания на неприятно резанувшее слух «близко». – Твоя идея с чатом тоже была недурна. Умно, но… Тебе надо было собрать команду побольше. – Я не представлял, что сайт настолько популярен… Шерлока раздражает замечание Мориарти. Еще его очень раздражает то, что Джон, внимательно прислушиваясь к их разговору, все еще не опускает оружия. – Джон, ты не мог бы перестать целиться? – просит Шерлок. - Я знаю, что пистолет у тебя ненастоящий, так что… – Этот настоящий, – сквозь зубы отвечает Джон. Омега, рану которого Джон обрабатывал, лежит без звука и без движения. Возможно, он под воздействием обезболивающего, или боится пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимание. – Так какого черта ты здесь делаешь? – снова спрашивает Джон. – Меня пригласили, – объясняет Шерлок и ждет, что Джим поддержит его, но Джим только наблюдает и, кажется, получает невыразимое удовольствие. – Меня пригласил Джим. – Откуда вы друг друга знаете? – продолжает допрашивать Джон, не опуская пистолета, потом вдруг в его глазах мелькает догадка. – Школьные друзья? Шерлок кивает. Джон размышляет пару секунд, потом уверенно откладывает пистолет на полку, между пыльной корзинкой с садовыми инструментами и стопкой безымянных книг, лишенных переплета. Будто забывая о присутствии двух альф, он возвращается к своему пациенту – сдирает с рук перчатки и достает из пакета новую пару. – Это не больно, – говорит он омеге, – укол уже должен подействовать. Но ты почувствуешь, как я к тебе прикасаюсь. Пожалуйста, постарайся не двигаться. – Я и не двигаюсь, – отвечает омега, но Шерлок замечает, как тело его напрягается. – Видишь, какой он молодец? Все умеет – и защититься, и оказать врачебную помощь. – говорит Джим, глядя на Джона, и тут же предлагает: – Давай не будем мешать Джону, кухня наверху, я только что заварил чай. Шерлок кивает, и через четыре минуты они уже сидят за столиком, накрытым уютной льняной скатертью с вышитыми по краю веточками розмарина, и ждут, когда разлитый по чашкам чай чуть остынет. – Ты руководишь Защитой? – наконец, спросил Шерлок, отчего-то смущаясь своего вопроса и принимаясь медленно поворачивать свою чашку на блюдце, ухватив двумя пальцами за дужку. – Не руковожу, – с достоинством ответил Джим Мориарти. – Я решаю финансовые вопросы. Руководит Джон. Джим продолжил увлеченно рассказывать: – Он разработал целую систему, с тайными убежищами, паролями и транспортом. В этом городе полно помещений, которые пустуют в определенные часы или даже дни. Добыв необходимую информацию, можно использовать их без ведома владельцев… Это не только дешевле, но и безопаснее – все происходит без лишних свидетелей… А остальное можно купить или… украсть... – Джим, а как вы с ним… – ...познакомились? О, пожалуйста, Шерлок, не вздумай ревновать!.. Джон пытался ограбить одну из аптек, принадлежащих моей семье… По чистой случайности… я пытался сделать то же самое… и мы оказались перед выбором: погубить друг друга или найти возможность сотрудничать. Мы объяснились… Я предложил свою помощь. Вот и вся история… Джим улыбнулся и сделал маленький осторожный глоток из своей чашки. – Горячо, – сказал он. – Джим, я… – Не стесняйся, спрашивай! – Джон… и... – ...и я? Нет! Нет! Омеги меня не интересуют. – То есть… как, не интересуют? Я помню наш прошлый разговор. Ты говорил, что хочешь познакомить меня со своим омегой. – Правда? Ну, видимо, я так пошутил. Омеги… мне неприятен их вид, их запах и сама мысль о них. – Но ты им помогаешь! – Да. Но я не трахаю омег… Более того, я не трахаюсь ни с кем! Удивлен, да? – Так ты… продолжаешь блюсти Чистоту? До сих пор привержен принципам Отказа? – проговорил Шерлок, пораженный и уязвленный тем, что кому-то – не ему – удалось сохранить себя прежнего. – Это нетрудно, если тебя выворачивает наизнанку от одной мысли о физическом контакте, более интимном, чем рукопожатие. – Джим… Ты грабил аптеку - почему? – А как ты думаешь? – В деньгах ты недостатка не испытываешь… Все, что ты мог бы там украсть, чтобы… употребить… легко достается на улице, без рецепта и анонимно… Значит… – Ну… ну! – подбадривает его Джим. – Тебе… просто было скучно? – В точку! – обрадованно восклицает Джим. – Решил развлечься… Но встреча с Джоном подарила мне новые возможности… не скучать. – Спасать омег? – Я просто подумал, что это будет чертовски весело – разозлить несколько десятков самоуверенных, похотливых альф... Свои средства я могу тратить на что угодно, а еще я хозяйничаю и в банковских счетах нашей семьи. Никто не догадывается. Я ведь чертовски умный! Правда-правда! Я не только папочку обворовываю… Мне это раз плюнуть. Я умею и не такое! – Например, запустить вирусное видео в сеть? – рискнул предположить Шерлок. – А, эта запись… – Джим помрачнел. – Бедный Джон, он очень переживал, когда узнал об этом сайте, и попросил меня что-то с этим сделать. Ну, вначале я просто написал программу… А потом просто решил использовать видео, как базу для вируса… Более… наглядно… А тут такой подарок – Генри психанул и тоже обратился за помощью на сайт… Ну как мне было не воспользоваться тем, что само подвернулось!.. Только Джону не говори, а то он один раз перебил мне тут всю посуду… Вот, только эти две чашки из сервиза и остались... – Хорошо, – ответил Шерлок. – Не скажу… Но это несколько… – Я мог использовать любое другое видео – с любым другим самоубийцей. – Это бы ничего не поменяло. – Перестань! Никто не пострадал, ни ребенок, ни даже Генри, – продолжал Джим. – Кстати, до того, как использовать запись, я анонимно вызвал скорую в дом Шолто… А сайт я обрушил… – Я не принижаю важность этого результата, я говорю об этической… Шерлок замолчал, потому что в этот момент в комнату вошел Джон. Омега сел за стол, взял розовой от тщательного мытья рукой булочку и откусил от нее почти половину. – Он заснул, – сказал он с набитым ртом. – Пусть побудет тут пару дней, ладно? – он вопросительно глянул на Джима. Тот кивнул. – Потом понадобится машина, чтобы его перевезти, – продолжал Джон. – А сейчас, Джим, пожалуйста, объясни мне одну вещь… Я ведь столько рассказывал тебе про Шерлока. Почему ты ни разу не сказал, что вы знакомы? – Ну… – ответил Джим, поднимая взгляд к потолку и изображая крайнюю задумчивость. – Возможно, потому, что в школе Шерлок вообще был не в курсе моего существования. Он ни с кем не водил дружбы, это его частично оправдывает… Но он и не замечал тех, кто пытался завести дружбу с ним… Заносчивый и погруженный в свой неповторимый внутренний мир отпрыск древнего рода. Они все такие, Джонни, – Джим с грустной улыбкой обратился к Джону. – Им не до нас, простых смертных… – Я старался избегать любых контактов в школе, потому что отношение ко мне сверстников было сугубо издевательским, – сказал Шерлок, которого задели эти чужие воспоминания, полные боли и упрека. – Любую попытку сблизиться я расценивал как пролог к очередному отвратительному и унизительному розыгрышу. Ты ведь знаешь, как это бывает… – Знаю… – кивнул Джим. – Но, когда тебя игнорируют, это всегда так обидно, … Если бы я не осмелел в тот день и не внес в твой телефон свой номер, ты бы вряд ли вспомнил когда-нибудь о Джиме Мориарти… Джон, знаешь, сколько раз он позвонил мне? Джон молча покачал головой, глотая остатки булочки. – Один раз! – воскликнул Джим. – Один чертов раз! И только потому, что это ему посоветовал психотерапевт. – Могу ли я… возможно ли сейчас… – теряясь, проговорил Шерлок, – как-то наверстать… исправить…. – Исправить? – тихо повторил Джим. – Это просто смешно… Все трое вздрогнули, когда наступившую паузу прервал телефонный звонок. Лицо Джона изменилось, когда он посмотрел на экран. – Что?! – почти крикнул он, едва успев приложить телефон к уху. – Что бросил?.. Да объясни ты, не реви… Кто ушел?… Что?.. Он… Постой… Гарри! Да замолчи ты!.. Он здесь! Да, здесь, со мной… Не со мной, а... Ну послушай! Нет… Нет, говорю!.. Нет!!!.. Ну что ты выдумываешь!? Успокойся!.. Гарри… Гарри!.. Ах, черт… Джон устало вздохнул и, на секунду прикрыв глаза, отбросил телефон на стол. Потом он спросил: – Ты не сказал ему, куда уходишь? Шерлок виновато заморгал и опустил голову. – Мне надо было поговорить с Майкрофтом… И этот разговор просто выбил меня из колеи… – Ты не отвечал на его звонки, – добавил Джон. – Точно не помню… но я, кажется… кажется, куда-то выбросил телефон… возможно, в реку… – О, я догадался, с какой проблемой ты шел ко мне, – почти пропел Джим, состроив довольную рожицу. – Классическая схема. Один альфа в роли осла, который никак не может выбрать, какой кучкой сена полакомиться. Кучки сена, Джон, это омеги, если ты не понял. Но, кажется, ты понял… – Нет, не понял, – огрызнулся Джон. – Джонни, кучки сена – это ты и Гарри. А Шерлок… – Это бред какой-то, – прервал его Джон. – Послушай, я тебе благодарен и все такое… Ты многое делаешь для Защиты. Но, пожалуйста, не влезай в нашу жизнь. – Но Шерлок сам попросил меня разобраться в его проблеме! – сказал Джим. – Вот я и разбираюсь. – Я не просил тебя, – сказал Шерлок, – демонстрировать свою проницательность таким образом. Я шел к тебе за советом… Как к единственному человеку в своем окружении, которого я мог бы назвать другом и который выслушал бы меня. Последнее время я… живу в настоящем аду и боюсь ступить шаг, чтобы не навредить людям, которых я… которые… мне не безразличны. Я не знаю, как жить. Мне надо было… поговорить с кем-то. А ты, оказывается, просто собирался отплатить за детские обиды. – Твоя проблема просто смешна, – ответил Джим. – Купи себе кровать пошире, чтобы вы втроем там помещались. Вот и все, что я могу тебе посоветовать. – Что? – вспыхнул Шерлок, от неожиданности почти лишаясь дара речи. – Что? Ты… ты что!? – Закон на твоей стороне, и никто не сможет упрекнуть тебя в нарушении супружеских обязательств. И никаких браслетов освобождения, никаких разрушенных уз брака... – Закон? – удивленно переспросил Джон. – Я про тот самый, новый закон, – пояснил Джим. – Ты же в курсе, Шерлок, объясни ему! – Я узнал совсем недавно … Он уже вступил в силу, но официально пока не опубликован, все основывается на слухах… Сплошные косвенные свидетельства в сети… Да я особо и не искал, я обратил внимание на другое… я… Джим, а откуда ты… – догадка на секунду оглушила Шерлока. – Какой я идиот… ты слышал, да? Наш с ним разговор… – Да, – сверкнул улыбкой Джим. – Камеры, правда, устанавливал не я, а кто-то другой, интересующийся тем, что происходит в квартире Шолто… А я просто взломал систему… Никогда не пропущу возможности заглянуть в замочную скважину! Особенно, если ее кто-то специально проковырял... Удачно вышло, верно? А! – он перевел взгляд на омегу. – Джонни еще не знает, я полагаю… – Чего это я не знаю? – насупившись, спросил Джон. – Бедный маленький омега… – Джим вздохнул с преувеличенным сочувствием. – Стал чужой собственностью – и сам узнал об этом в последнюю очередь. – Джим… – попросил Шерлок. – Пожалуйста, перестань! – Почему? – удивленно перевел на него взгляд Мориарти. – Это же правда. Семья Холмс оформила опеку. Теперь у тебя есть и супруг, и омега-подопечный… Если ты, конечно, не решишь поменять их местами, сделать Джона новым супругом, а Гарри оставить домработником. Как тебе такой вариант, Джонни?.. – Прекрати! – закричал Шерлок, вскакивая из-за стола. – Джон, идем домой! – Я… твоя собственность? – спокойно спросил Джон. – Поэтому я должен пойти с тобой? Да? – Но он не знал об этом, Джонни! – сказал Джим, – Правда-правда! Не знал! Это все его противный старший брат устроил! А Шерлок не виноват… – и он плаксиво протянул: – Прости его, Джонни! – Все! С меня довольно! – Джон резко встал, с грохотом роняя стул, и заорал на Шерлока: – Убирайся! – Я… я правда не знал… – Вали отсюда, Шерлок, пока я тебе в глаз не двинул! – А ты… ты… – А это не твое дело, что я! Ясно?! У меня здесь пациент! Которого альфа избил железной трубой! И будут еще другие! Понятно?! Я занят! А ты вали отсюда и разберись с Гарри! Потому что он думает, что мы тут с тобой трахаемся! Понял? Шерлок машинально кивнул и попятился к выходу. Джон выглядел довольно… устрашающе… А Джим молчал и смотрел на Шерлока… почти сочувственно. Шерлок заглядывает в комнату, где Гарри укачивает Уильяма, держа его на руках. Малыш сопит и вздыхает. Он все пытается устроить голову на плече Гарри, вертится и сжимает пальчиками свитер на его локте. – Я его разбудил, – шепчет Гарри, с грустью глядя на альфу, застывшего на пороге. – Орал в телефон… Я такой придурок!.. “Надо ему что-то сказать, объяснить про Джона, – думает Шерлок, но вместо этого поворачивается и выходит, тихонько прикрывая за собой дверь, поднимается в свою комнату. Он падает на кровать, не снимая покрывала и не раздеваясь. Долго смотрит в потолок и не замечает, как засыпает. Его будит осторожный стук в дверь. Так как он не отвечает, стучавший отворяет дверь - и Шерлок вспоминает, что он не подумал ее запереть… Входит Гарри – Шерлок определяет это по запаху и открывает глаза. – Я такой придурок, – повторяет Гарри сказанные им некоторое время назад (несколько минут? несколько часов?) слова. – Я не должен ревновать к Джону. Я больше не буду. Простишь меня, Шерлок? – Что? – не понимает Шерлок и садится на постели. – Что ты сказал? – Прости… Я просто не знаю теперь… Уилли уснул, – сообщает он невпопад. – Джонни тоже вернулся. Он сейчас ужинает… Я там приготовил… Ты есть не хочешь? Нет? Я просто хотел спросить… Теперь, когда мы оба… твои… Кому из нас к тебе приходить? – Что? – опять спрашивает Шерлок, отчаянно пытаясь вспомнить и выговорить хоть какие-нибудь слова, кроме этого. – Что?.. – Ну, – пытается объяснить Гарри. – Ночью… Или не ночью… Кто из нас будет с тобой? Я или Джонни? Мне остаться? Или позвать Джонни? Мы же должны знать, кто из нас… – Вы оба, – выпаливает Шерлок, не понимая, как это у него вырвалось. Возможно, это сейчас, действительно, самый лучший выход. Или единственный выход. Шерлок не знает, к чему это приведет, но повторяет: – Я хочу вас обоих. Сейчас. Пожалуйста. – Хорошо, – Гарри внезапно смущается и отворачивается. – Я сейчас скажу Джонни, чтобы он тоже… подготовил себя.. Мы скоро придем… Ты не успеешь моргнуть, как мы оба будем у тебя… с тобой… – Вы оба, – повторяет Шерлок, когда Гарри исчезает за дверью, двигаясь почти бесшумно. – Я пропал… пропал… – бормочет он, чувствуя, как волна возбуждения прокатывается по его телу, и, словно очнувшись, принимается, не вставая, выпутываться из пальто. Братья вскоре возникают на пороге, оба – благоухающие и выглядящие слегка пьяными… От аромата альфы? Да, это же очевидно, тело Шерлока тоже благоухает, действуя на рецепторы омег. «Если они сейчас решат связать меня и задушить, я позволю им…» – мелькает у Шерлока странная мысль. Братья помогают ему раздеться и раздеваются сами. Затем они укладываются в постель, и омеги ложатся по бокам. Шерлок лежит, вытянувшись в струнку, и боится пошевелиться. Гарри первый поворачивается к нему и принимается с неожиданным пылом покрывать поцелуями шею, лицо. Шерлока начинает трясти, и из его горла вырывается громкий мучительный стон, когда он ощущает теплую ладонь (и понимает – это Джон!), скользящую вниз по животу и покрывающую его пах. Ароматы, исходящие от тел двух омег, смешиваются и дразнят, сводят с ума. – Я люблю тебя! – говорит он, оборачиваясь к одному из братьев, и повторяет: – Я люблю тебя… – глядя на другого. – Замолчи… – шепчет кто-то из них, но Шерлок не может остановиться и, сотрясаясь от эмоций, говорит это снова и снова, обращаясь то к Джону, то к Гарри. В какой-то момент он слышит, как кто-то произносит: – Узел! Узел же… Шерлок не различает, кто именно. Он хочет выпутаться из обвивающих его рук и ног, чтобы придержать узел, но это ему не удается, и он по своим ощущениям догадывается, что все же позволил этому случиться. Шерлок поднимает глаза и видит омегу, который, извиваясь всем телом, насаживается на его пенис. В комнате слишком темно, чтобы он разобрал – кто это. Шерлок скользит ладонями по рукам омеги, которыми тот опирается на постель, и понимает по отсутствию шрамов, что это Джон. Гарри примостился сбоку и ласкает Шерлоку грудь, шею, лицо, лижет его, касается губами, проводит кончиками пальцев… Джон внезапно вскрикивает и замирает. Шерлок тоже замирает – от ужаса, что сделал омеге больно своим чудовищным набухшим узлом. – Прости, – произносит он непослушными губами, – я не хотел… Я сейчас попробую сделать так, чтобы он исчез… – Кто исчез? – удивленно спрашивает Гарри, дыша Шерлоку прямо в ухо. – Ты про что? – Узел, – стонет Шерлок. – Джону больно. К его изумлению, Гарри смеется. – Ничегошеньки ему не больно, – говорит младший брат. – Как раз наоборот… Ты разве не чувствуешь? Сейчас у тебя тоже будет… И Шерлок почувствовал, и услышал протяжный стон, который повторился – и снова, и снова… Стон издавал кто-то из них троих… И было неважно, кто именно.