Монах

Шерлок прокручивает в уме разговор с братом, состоявшийся около получаса (или больше?) назад. Негодование. Омерзение. Ему кажется, что одежда на нем стала липкой и грязной. Что лицо его все в грязных потеках. Что ладонь, сжимавшую ненавистный телефон, никогда уже не отмыть. Он останавливается за секунду до того, как чуть не врезается лбом в столб. Этого еще не хватало... Шерлок хватает ртом воздух и приказывает себе прийти в себя… Кладет телефон в карман. Трясет кистью, чтобы вернуть контроль над мышцами. Он так сильно стискивал телефон, что уверен – экран треснул. Но ему неинтересно снова лезть за телефоном в карман и проверять это предположение. Он больше не мчится по улицам, не осознавая направления. Он стоит на тротуаре прямо перед этим столбом, в который чуть не врезался. Смотрит на обрывки объявлений, которые шевелит ветер. Дышит, успокаивает себя тем, что знает, как успокоиться… “Должен ли я считать своего брата убийцей?” “Не представляю, с чего это вдруг”. “Это твоих рук дело? Виртуальный клуб самоубийц… Мерзко, Майкрофт…” “Ты переутомился, Шерлок?” “Что?” “Трудишься в постели… Двое омег, не шутка…” “Майкрофт!..” “Конечно! Переутомился! К тому же – новые ощущения, полноценная сексуальная жизнь после абсолютного воздержания. Для тебя это стресс. Я понимаю…” “Ты ни черта не понимаешь!” Майкрофт отвечает сухо и назидательно, но Шерлок чувствует, что на самом деле уголки губ старшего брата кривятся в довольной усмешке. Но отчего он доволен? Отчего эта усмешка? Ведь не только из-за того, что сумел вывести Шерлока из себя? “У тебя все складывается крайне удачно. Ты обрел семейное счастье и к нему – бонус, которого не ожидал. Что еще тебе от меня нужно?” “Хочу узнать, для чего ты всучил мне ту папку с делом по Защите” “А разве ты еще не понял?” “Чтобы я обратил внимание на деталь, которая приведет к сайту самоубийц?” “И для этого тоже” “Зачем столько ухищрений? Не мог просто сказать: братец, я тут собираюсь помочь умереть паре десятков омег, оцени мои труды, пожалуйста, а то перед кем еще похвастать…” “Ты опять за свое?” “Погибли люди. Или тебе все равно? Чего вы там, в правительстве, пытались этим добиться?” “Во-первых, ты преувеличиваешь мою роль во всем происходящем. Во-вторых, потерь не всегда удается избежать. В-третьих, я не считаю, что смерть нескольких омег с суицидальными наклонностями важнее, чем...” “Чем что? Чем новый законопроект, который ты пытался протолкнуть?” “Кто тебе об этом…” Он отключает телефон, не дожидаясь, пока Майкрофт договорит, и ускоряет шаг… Повернув голову направо, Шерлок замечает, что остановился перед витриной аптеки. Его внимание привлекает происходящее за стеклом. Омега пытается что-то доказать продавцу-альфе, который то пожимает плечами в ответ, то качает головой, то отмахивается от бумажки, которую омега настойчиво пытается ему протянуть. Шерлок, сам не понимая, почему, крайне заинтересован. Он начинает следить за продолжением разговора, и понимает, что одних только жестов и выражения лиц ему недостаточно, поэтому шагает к прозрачной двери и, толкнув ее, оказывается внутри. Аптекарь в этот момент снова говорит «нет» и указывает омеге на листок, прилепленный к стеклу над стойкой. Шерлок слышит объяснение его отказа – отныне омега может приобрести супрессанты только по письменному разрешению его супруга-альфы или по рецепту, выписанному врачом и заверенному альфой-опекуном. Омега почти плачет, но продолжает просить, и Шерлок понимает, почему (даже особо принюхиваться не надо, – аромат, предвещающий приближение течки, ощущается даже с порога). Альфа за прилавком терпеливо повторяет одно и то же, на его лице проявляется незаметное вначале выражение – покровительственное, самодовольное. Наконец, он озвучивает созревшее у него в уме предложение – в ответ на очередное растерянное «Что же мне делать?». Омега сникает и молча подается к выходу. Альфа пожимает плечами – не хочешь, не надо, – и переводит взгляд на Шерлока. Заметив еще одного свидетеля происходящего, омега, пунцовый от смущения, опустив глаза, выскакивает на улицу, а Шерлок поднимает оброненную им бумажку с названием супрессанта и уверенно шагает к стойке, чтобы самому прочитать объявление об измененных правилах обслуживания омег. Для альф ограничений не предусмотрено. Через пару минут Шерлок нагоняет омегу и, не давая опомниться, сует ему в руки бумажный пакет с полугодовым запасом супрессантов, и тут же разворачивается и уходит, не слушая несущегося ему вдогонку восторженного шепота: «возьмите хотя бы деньги» и «спасибо… спасибо… большое спасибо…» Потом Шерлок достает на ходу телефон и набирает номер Джима Мориарти. Тот долго не отвечает, потом наконец-то раздается раздраженное: “Да!” – которое сменяется радостным восклицанием, как только Шерлок произносит: – Джим… э-э-э...это я… – Привет, – говорит Джим и ждет, что скажет Шерлок. – Привет, – отвечает Шерлок и не знает, что сказать. – У тебя сложная жизненная ситуация, – подсказывает Джим и хихикает. – Хочешь получить мою консультацию. Я прав? – Абсолютно, – соглашается Шерлок и замедляет шаг, потому что навстречу ему идут люди и ему трудно сосредоточиться, лавируя между ними на большой скорости. – И чем правильнее пытаюсь поступать, тем больше запутываюсь… и запутываю остальных… – Я не возьму с тебя плату за первую консультацию, – прерывает его Джим и снова хихикает. – И за последующие тоже не возьму. Мы ведь с тобой друзья, правда? – Правда… наверное, – говорит Шерлок. Ему трудно судить… Ведь, кроме Джима, у него никаких друзей и нет… Джим называет адрес и Шерлок кивает, запоминая. – Возьми такси, – слышит он голос Джима в трубке. – Не теряй времени на пешие прогулки. Очень хочется тебя поскорее увидеть. – Хорошо, – говорит Шерлок и поднимает руку, чтобы остановить кэб.