Монах

– Как давно у тебя был секс? Шерлок перевел взгляд на Джима, сидящего напротив, и промолчал, надеясь,что одно только это продемонстрирует, насколько подобная прямолинейность неуместна. Майкрофту бы не понравилось, что Джим Мориарти заявился прямо сюда – в их с Джоном и Гарри дом. Он узнает, конечно же. (Да, в самой квартире ничего нет, Шерлок проверял. Но есть камеры снаружи, а Майкрофт мог и от себя лично добавить пару-тройку для удобства наблюдения, тем более теперь, когда Шерлок – подозреваемый). Вопрос в том, предпримет ли он что-либо по этому поводу. Претензий к посетителю у Майкрофта было бы несколько. Во-первых, неприятный факт: бывший соученик по школе опального Ордена навещает друга, что может дурно повлиять на ход предстоящего слушания. Во-вторых, может открыться, что именно у Мориарти Шерлок некоторое время скрывался от следствия, и это тоже не в его пользу. В-третьих, Джим до сих пор жил, как убежденный холостяк, и хотя формально контактировал с омегами, но при должной заинтересованности следствия легко было выявить его нежелание нарушать обеты ордена Отказа. А если бы Майкрофт копнул глубже и выяснил, какими такими благодеяниями занимался Мориарти, поддерживая не менее нелегальную омежью Защиту... Шерлоку все же не хотелось становиться причиной чьих-либо неприятностей. Пусть даже этот кто-то проявлял удивительную бестактность. – Прости, дружок! – почти пропел Джим. – Но тут так воняет омегами, что я вынужден спрашивать! Шерлок пожал плечами и потянулся за чашкой. – Я ничего не чувствую. – Ну так.... как давно? – не унимался Джим. Шерлок закатил глаза. – Не капризничай, отвечай на вопрос! – Не вижу в этом смысла. – Я просто хочу убедиться, что от тебя не будет нести сексом на милю! Джим его почти упрашивал. – Намерен провести меня на тайное собрание нашего Ордена?.. Боюсь, что я уже давно не являюсь образчиком стремления к Чистоте. Вот, сам же сказал – воняю омегами... Шерлок нарочито громко отхлебнул из чашки и со стуком поставил ее обратно на столик. – Что с тобой? – спросил он десятью секундами позже, отмечая, что Джим глядит прямо на него, не шевелясь и не произнося ни звука. – Просто хотел дать тебе возможность подольше полюбоваться. – Полюбоваться чем? – Выражением удивления на моем лице! - Джим указал на себя пальцем и изобразил кривоватую улыбку. - Это редкое зрелище, вообще-то. - А! Мои догадки оказались верны! Тоже, кстати, редкость в последнее время... - Не скромничай, пожалуйста, - иронично нахмурился Джим. – Ладно, это было несложно, – махнул рукой Шерлок. – Пусть и так… – продолжал Джим, вскакивая с кресла и усаживаясь сбоку на его подлокотник. – Что-то мне подсказывает, что ты примешь мое предложение... Не разочаровывай меня, Шерлок! – Мне это неинтересно, – лениво выдохнул Шерлок. – Боишься слежки? – поинтересовался Джим. – Полиция? Твой брат?.. Я все устрою, ты не беспокойся. Мы просто скроемся, как в сказке. Исчезнем! – он сделал какие-то смешные движения руками, как будто был фокусником и собирался навсегда похоронить кролика в цилиндре. – Не хочу, – повторил Шерлок. – Кривить душой я не собираюсь и не представляю, что может понадобиться Ордену от меня. - Или тебе от Ордена, - с надеждой в голосе подсказал Джим. - ...или мне от Ордена… - глухо повторил Шерлок и покачал головой. - Нет, Джим, у меня сейчас другие заботы. Скоро судебное слушание… – Да, – воодушевился Джим. – Скоро слушание, и мы должны быть во всеоружии к этому моменту. Ты не представляешь, что готовится… – А что-то готовится? – Нечто грандиозное, – закивал Мориарти. – Соглашайся! «Ты не представляешь, как меня мутит от одной мысли об Ордене!» – подумал Шерлок. – «Но я не могу допустить, чтобы ты догадался, какой информацией я владею. Секрет есть секрет, обещание есть обещание. Майкрофт слов на ветер не бросает – стоит мне проговориться, и все доказательства моих слов исчезнут… А этого я допустить не могу...» – Бедные, замученные семейными неурядицами омеги тебе наскучили? – поинтересовался он вслух. – Тайный благодетель забросил своих питомцев и решил поиграть в заговоры? – Всем все равно не помочь, – сказал Джим со слегка виноватой улыбкой. – Нужен порядок. Нужны люди – головы, руки, ноги. Нужны помещения, оборудованные должным образом, а не моя бедная квартирка. Нужны врачи, а не единственный бескорыстный Джон Уотсон, валящийся с ног от усталости… – И поэтому ты решил переключиться на менее многочисленную категорию угнетенных и обиженных… – Власть… – покачал головой Джим. – Очень трудно отказаться от попыток вернуть себе власть, особенно, если ты уже вкусил сполна ее возможности. - Ты был обычным учеником. У тебя не было власти. - Но была у них! Нельзя упускать такой важный момент! – Боюсь, репутация Ордена испорчена полностью и бесповоротно. Возродить его не удастся, не говоря уже о восстановлении школы. Никто не решится доверить монахам судьбу своего ребенка и этим, скорее всего, испортить тому карьеру. – Соглашайся! – настойчиво повторил Джим. – Вот увидишь… Это совсем не скучно! – Не думаю, что мое присутствие там так уж необходимо, – вздохнул Шерлок. – Я же почти вне закона! Кроме того, Чистоту я утратил, Отказ преступил... Зачем совершать бессмысленные действия, пытаясь вернуть безвозвратно утерянное? – Не ты один преступил плотские запреты. Учитывая ситуацию, в Ордене предпочтут смотреть на такие мелочи сквозь пальцы – ради более важной цели. Сегодня вообще трудно найти монаха Ордена, не нарушившего Отказ, – возразил Джим. – О! Мне удалось невозможное! Я его нашел – это ты! – хохотнул Шерлок. – Ну, кроме меня… Но это теперь неважно, – с изменившимся лицом отвечал Джим. – Ты – другое дело... Шерлок вздохнул, чувствуя, что теряет терпение. – Знаешь, пожалуй, тебе не удалось меня заинтересовать. Пей свой чай и проваливай. – Будь наготове! Через несколько дней... – Я никуда не пойду. – И сдохнешь со скуки… или от неудовлетворенного любопытства... Так когда у тебя был секс? – Достаточно для того, чтобы… – Прекрасно, прекрасно… Но все же советую принять ванну с какой-нибудь пахучей пеной. – Ты прекрасно знаешь, что после секса с омегой измененный запах ничем не замаскировать. – Да, но я хочу, чтобы они поняли, что ты – пытался… – Я сказал, проваливай! – А еще советую проявить воздержание и в последующие дни. Ты, конечно же, распустил своих омег сверх меры, но вспомни, чему нас учили в школе! – Довольно! Убирайся! – Омеги из тебя просто веревки вьют… – Джим обреченно вздохнул и встал с подлокотника, одергивая костюм. – Всё-всё, ухожу, не сердись! Шерлок хмуро пялился на дверь еще пару минут после того, как она закрылась за Мориарти, а его удаляющиеся шаги на лестнице стихли. Джим был прав. Можно было и вправду умереть от любопытства теперь, когда Шерлок знал: что-то готовится. Шерлок принялся размышлять (и размышление это временами переходило в нечто более медитативное, свободное от мыслей вообще), и вот, приблизительно минут через 45, пришел к решению: последовать за Джимом – и всё как следует разузнать. В конце концов, мозг его простаивал в вынужденном безделье, а тут загадка, которую преподнесли на блюдечке… Со стороны все выглядело абсолютно невинно: ученики встречаются с бывшими наставниками. Шерлок принялся мысленно прорабатывать первые семь версий, возникших у него по поводу истинной подоплеки происходящего. Власть, влияние, деньги, разумеется, и подобная мотивация им рассматривались в первую очередь, но должно было быть что-то еще, о чем не догадываются пока ни Мориарти, ни сам Шерлок... Он настолько погрузился в себя, что не сразу обратил внимания, что в комнату вошел Джон. Омеге пришлось повторить свой вопрос несколько раз, пока Шерлок очнулся от своего оцепенения – обычного в случае, когда все ресурсы организма направлены на мыслительные процессы. Кажется, он даже пытался медитировать, чтобы вызвать образ Чистоты, хотя порядком подзабыл основы… – ...я говорю: у тебя были гости? – спрашивал Джон. – Гарри мне сказал. – Да, – ответил альфа, еще не вполне пришедший в себя. Он поправил Джона: – Гость. Один. Шерлок устало откинулся на спинку кресла, потирая ноющие от почти часовой неподвижности плечи. – Это был Мориарти? – спросил Джон, втянув носом воздух. – Я его запах узнал. – Джон… Ты утомляюще непоследователен. К чему спрашивать, если ты учуял его и знаешь ответ? – И… о чем вы говорили? – холодно поинтересовался Джон. – Или о ком? – Прости, не могу сказать. – Так… – Джон поджал губы и встал прямо перед Шерлоком. – Ты не уверен в исходе дела, да? Ты думаешь, что судья примет решение не в твою пользу? – Нет, – возразил Шерлок. – Тогда скажи, о чем вы говорили с Джимом Мориарти! Джон не просил. В голосе омеги звучала угроза. Шерлок посмотрел на Джона снизу вверх и почувствовал себя точно так же неловко, как если бы его отчитывал отец. – Не понимаю, зачем тебе это знать и какая тут связь с судебным слушанием? – твердо произнес он. – Ах, не понимаешь? – на лице Джона появилась плохо скрываемая ярость. – Тогда, пожалуйста… напряги свои тупые мозги и пойми… прими к сведению… Я не позволю распоряжаться судьбой Гарри… и Уильяма… Не знаю, какая муха укусила Гарри… Может, на него ты обижен и хочешь куда-то его пристроить… к другому альфе… Под видом заботы о его будущем… Но это не дает тебе права… тем более, права отдавать своего ребенка на усыновление какому-то… Неизвестно кому! – Я и не собираюсь, – спокойно отвечал Шерлок. – Что за бред ты несешь? – Не собираешься…. не собираешься? – весь запал Джона куда-то делся, он вдруг сник и устало переспросил. – Точно? – Совершенно точно, – сказал Шерлок. – У меня и в мыслях не было подобного. Откуда такие дикие предположения? – Просто… просто Гарри почему-то подумал… что Джим именно за этим пришел… Я не знаю… – Гарри носит мою метку, а Уильям – мой сын. И это не изменится никоим образом, пусть даже Гарри обвинит меня во всех грехах, которые можно себе вообразить. – Но ты… ты ведь не делал этого! – Джон, не беспокойся об этом. Обвинения абсурдны, поэтому в скором времени они будут с меня сняты. Я же предполагаю, что у Гарри просто нервный срыв. Ты ведь говорил, у него бывали нервные срывы? – Да, но… но почему? Почему!? – Джон заговорил быстро, задыхаясь и запинаясь почти на каждом слове, уставившись в пол и неловко жестикулируя. – Он... Гарри тебя обвиняет… в таких страшных вещах… Это просто ума непос… тижимо! Он и со мной об этом не говорит, и я не... знаю, почему он вдруг стал… Выду… мывает гадости про тебя… Черт! Я вообще не понимаю, что происходит!.. А теперь еще этот… Мориарти… Я ходил ку… пить молока… и еще фруктов для Уилли… и тут прихожу, а Гарри мне говорит: «всё, Джонни, мне каюк, Шерлок решил от меня изба… виться, уж это точно – затем он его и позвал, договариваться» … и весь трясется… а я… – Джон! – подняв ладонь, прервал его Шерлок. – Джим Мориарти пришел по собственному почину, и моя семья не имеет к нашему с ним разговору никакого отношения. Никто из моей семьи – ни Гарри, ни Уильям… ни ты… Джон опустил руки и вскинул на Шерлока воспаленные глаза. – Я? А кто я? – спросил он. – Джон… – еле слышно выговорил Шерлок и затих, не зная, что на это ответить. Они впервые поговорили о Гарри и его обвинении, – понял Шерлок. Толку от этого было мало, и все же… все же… было странным образом приятно услышать, что Джон некоторым образом... на его стороне... Предстоящая процедура слушания вдруг возникла в его сознании, как исполинская лестница со ступенями в человеческий рост, ведущая в неизвестность и черноту, которую ему предстояло преодолеть. Шерлок сосредоточился на том, чтобы прогнать это гнетущее видение – и не заметил. как Джон покинул его комнату. Прошло несколько дней. Майкрофт не появился сам и не давал о себе знать никаким другим способом, так что можно было сделать вывод: тот в курсе, очень даже в курсе.