Сестра мафиози

      Нереально, необъяснимо… Порой столкнуться с прошлым — очень тяжело. Особенно, когда понимаешь, что оно принесёт в твою новую жизнь. Но сейчас, только спокойные зелёные глаза и ярко мерцающие шоком ониксы смотрели друг другу прямо в душу, не решаясь даже произнести слова, словно это мираж…       — Это и правда ты… — выдохнул Саске, девушка отвернулась, виновато наклонив голову. Но всё же медленно кивнула, заставив резкую волну пройтись по телу Учихи, но вот…       Это не волна тепла, радости или нежности, напротив — она принесла с собой вопросы, которые вырывались наружу.       — Почему… — выдохнул он, но тут же сделал тон серьёзнее и взгляд острее, но девушка по-прежнему смотрела в сторону. — Почему ты… Сакура, как такое возможно? Всё это время я думал, что… Чёрт! — Харуно посмотрела на него, видя, как каждое слово, словно с болью покидает его губы, но вскоре сдержать эмоции Саске не смог. — Как это понимать?! Почему ты не связывалась со мной?! Почему я ничего не знал о твоей судьбе, и только сейчас мы столкнулись?! Ответь мне!       Девушка сжималась под его взглядом и криком, она знала — Учиха вправе спрашивать это, но что ему сказать? Он не поверит, а ведь объяснить и правда подобное сложно…       — Почему ты молчишь?.. — прошипел Саске, пиля Сакуру глазами, но её изумруды в ответ ничего не говорили, в них можно было увидеть только сожаление. Учиха сделал несколько шагов в её сторону, но девушка, напротив, отступила.       — Не подходи, — неожиданно сказала она, смотря прямо в его глаза. Саске замер. Сакура, что с ней? Её глаза стали другими, она сама сильно изменилась, даже сейчас в этих изумрудах скользило что-то странное, необузданное…       — После всего… Ты… — Саске сжал кулак и стиснул зубы, пытаясь подавить свой порыв снова накинуться на неё с вопросами и укором, хотелось многое ей сказать, особенно кричать, чтобы до её ледяного сердца дошёл его шок и непонимание. Но девушка всё понимала сама, давя со страшной силой в себе любое стремление. Она тут для другого, Саске всего лишь прошлое, с которым пришлось столкнуться, но разве это должно остановить «Снежную Королеву»?       — Прости, — вдруг сказала Харуно, заставив брюнета разжать кулак, — я знаю, что тебе было трудно, но иначе было нельзя.       — Трудно? — Саске чаще задышал. — Это ты называешь трудно?! Я хотел умереть, Сакура! С того дня я не живу, а существую, ты уничтожила всё, что было во мне, своей «кончиной». А теперь появляешься тут и как ни в чём не бывало говоришь: «Прости, я не могла иначе»?! — Девушка смотрела спокойно, прекрасно понимая, что всё сказанное было оправдано, но следующие его слова заставили её вздрогнуть: — Лучше бы ты и дальше была мертва, чем я теперь увидел такую жестокую эгоистку…       Харуно молчала, но её сердце не естественно стучало, видя его разочарованность и слыша эту боль в голосе. Она ожидала такого, но услышать оказалось больнее. Ведь теперь его враг — Акасуно, и он никогда не примет такой долгой лжи и держания в неведении. Но почему так больно… Глаза стали щипать, но девушка глубоко вздохнула, и тут же все эмоции исчезли с её лица. Она погрустит, но потом, она, может даже поплачет, но опять-таки потом, сейчас не время чувствам.       — Да, ты прав, — спокойно сказала она, видя, как загорелись его глаза немой дикостью. Чего он хочет? — Я прошлое, которое не должно мешать твоему будущему. За это и прошу прощения, что снова заставила почувствовать боль. Мы снова встретились как враги, Саске, что тогда, что сейчас — мы из разных миров, и… Я больше не хочу приносить боль, поэтому скажу прямо — я пришла поговорить с тобой.       Мужчина молчал, смотря на неё. Холод, безэмоциональность, глаза стали стеклянными, совсем как и тогда в той чёртовой школе «Фостон». Как же паршиво снова видеть это и даже осознавать, что она не проявит ни капли эмоций, хоть и прошло столько времени…       — Я не хочу с тобой разговаривать, — резко сказал брюнет, — и не могу тебя видеть…       — Ясно, — девушка обернулась к нему спиной и закусила губу. Нет, ещё рано, не сейчас… — Так или иначе, мы поговорим, когда ты будешь готов, а пока я уйду, и, думаю, после нашего разговора я тоже исчезну, не переживай, я не собиралась влезать в твой мир и твою жизнь снова.       Она направилась к выходу, Саске застыл. Его бешенство, стало сменяться чем-то другим, а мысль: «Останови её!» словно оглушала, но мужчина и шелохнуться не мог, даже его губы, которые хотели выкрикнуть: «Стой!», молчали…       Девушка вышла в коридор, где её тут же встретили слуги. Но они переглянулись, увидев, что Акасуно была холодна на лицо, но в то же время бледна, а из её губы шла кровь…       — Вам помочь? — спросил один из прислуги, на что девушка отрицательно помахала головой и рукой вытерла кровь, быстро уходя. Даже не понимая, что оставила Саске стоять дальше в трансе, осознавая, что он только что сказал…

***

      — Что такое? — спросил обеспокоенный Дей, который всё это время ждал в машине, но теперь сюда села Сакура, смотря в некуда…       — Всё хорошо, — тихо ответила девушка, продолжая смотреть словно сквозь всё. Сердце сжималось, так холодно стало в душе, как будто по старому шраму снова прошлись острым лезвием, заставив окунуться в старую боль с головой.       — Ага… — сказал Дей, и стал набирать Сасори. Сказав всё в трёх словах, что Сакуре лучше сейчас уехать, блондин получил согласие Акасуно и сказал водителю трогаться, с ними было ещё две машины, так что не страшно. Блондин посмотрел на Харуно и завис, увидев, что она застыла, но из её глаза медленно и с особой болью скатывалась слеза… — Малышка Сакура, ты чего…       — Я приношу только боль, — тихо и словно себе сказала она, опустив голову. Её плечи сами задрожали, а стиснутые зубы больше не могли держать слёзы, которые капали на колени.       Тсукури замер, а потом подумал, что бы сделал Сасори сейчас? Ведь видеть слёзы девушки, которая тебе как ещё одна сестра — это больно, странно и пугает. Парень стал гладить по розоволосой головке, говоря: «Ну, что ты, глупости говоришь», но девушка продолжала тихо плакать, сжав кулаки, а потом закрыла лицо руками и задрожала ещё сильнее, даже водитель расширил глаза, впервые увидев такое.       — Малышка Сакура, ну, ну… — приобнял её парень за плечи, Харуно же немного отстранилась, говоря сипло: «Всё нормально», но глупые слезы выдавали её, их пока невозможно остановить, почему так стало плохо?

***

      Учиха смотрел на дверь, словно гипнотизируя её, но потом он закрыл глаза и запустил свои руки в волосы, опустившись на колени. Оттягивая чёрные пряди, он чувствовал небольшую боль, но парень хотел этого.       Она снова появилась, она сейчас была тут! А он? Почему не смог сказать ничего, кроме оскорблений? Почему стал заваливать вопросами, не дав даже возможности объясниться? Саске стиснул зубы, снова видя перед собой её глаза, которые, как она бы ни прятала, были виноватыми и в них, кроме муки совести, ничего не блистало, но Учиха отказывался это увидеть сейчас.       Как он должен был поступить? Почему сейчас хотелось промотать время вспять и снова увидеть, как она выходит из-за этой чёртовой колонны, говоря: «Здравствуй, Саске»…       — Кретин… — отпустил он свои волосы и, подорвавшись с места, зашагал на выход из этого дома. Прочь, нужно остыть, нужно осознать, принять это снова… Брюнет остановился на улице и посмотрел на голубое небо, выдыхая морозный пар. Дышать было трудно, глаза словно видели хуже, только память, издеваясь, всё крутила и крутила в голове то, что произошло. Почему она не связывалась с ним? Почему три года он жил мыслями о том, что её больше нет? А сейчас…       Саске дошёл до гаража и, когда тот автоматически открылся, сел в свою машину, выехав из двора, резко ударил по газам, уносясь прочь. Ему надо отвлечься, расставить всё по полочкам, но почему сейчас ком в горле не даёт собраться?!       «Я настоящий дурак…»

***

      — Сакура… — тихо сказала Ино, но Харуно сидела и смотрела в одну точку. Девушка уже давно не плачет, но красные глаза и мокрые дорожки ещё никуда не исчезли. — Сакура…       — Ино, — обратился к ней Дей и отрицательно помахал головой, как бы говоря: «Не трогай её сейчас». И блондин был прав — Харуно должна всё это переварить. У неё сейчас почти те же эмоции, что были тогда, когда она увидела Сасори, но потом её умчал тот поезд в метро. Но сейчас она знала, что встретится с Саске, но боль никуда не смогла уйти…       Так, без движения, Сакура сидела три часа, то Тсукури, то прислуга пытались разговорить её, но это совсем не помогало. Дейдара не понимал в чём дело, что такого сделал или сказал тот сучёныш Учиха, что Сакура в таком состоянии теперь?       — Да где он… — прошипел Тсукури, смотря на часы. Уже шесть вечера, Сакуре не лучше, а Сасори где-то носит! И как это понимать?!       Тут входная дверь, наконец, открылась, и сюда вошёл Акасуно, не успев даже опомниться, Дей без лишних слов схватил друга за локоть и потащил в гостиную. Сасори застыл на пороге, увидев её…       — Давай, взбодри малышку Сакуру, — сказал Дей, видя то пустые изумруды, то встревоженные карие глаза друга.       Сейчас всё это время, он разговаривал с Учихами, по поводу компромиссного решения. Конфликта-то удалось пока избежать, но всё опять свелось к свадьбе его сестры и Саске.       Акасуно прошёл к дивану, на котором, всё ещё смотря в пространство, сидела девушка, не видя никого и ничего вокруг. Красноволосый посмотрел на её потускневшие глаза и почувствовал, как её боль всё сильнее нарастает и у него в груди, смотреть в этот омертвевший взгляд — невыносимо…       — Сакура, — девушка медленно повернулась к брату, и он уже всё понял — это испытание, встречу с прошлым, она не смогла выдержать.       — Почему я такая сволочь? — медленно сказала Харуно и тут же опустила голову. — Почему от меня одна боль…       — Чшш, — обнял её брат и, прижимая к себе, начал медленно гладить по голове, чувствуя, как Сакура прильнула к нему и руками сильнее сжала рубашку, словно прося помощи и поддержки. — Не говори так.       Она снова заплакала, но так тихо, что Сасори не сразу это почувствовал и лишь крепче обнял, продолжая медленно гладить по голове. Со стороны на это смотрел Дей, его сестра сейчас уехала куда-то по «важным делам», поэтому в доме были лишь прислуга и эта троица.       У Тсукури в голове вертелись слова друга, он сейчас должен бы помешать, но как Дейдара смеет нарушить то, что видел? Малышке Сакуре плохо, она ни от кого не принимает помощи, кроме Акасуно. Блондин вздохнул и направился к выходу, сейчас в этом доме не до него, и пусть немного страшновато оставить этих двоих наедине, но, в конце концов, Дей знал Сасори, и, когда сестре так плохо, мафиози не будет вести себя странно. Не будет же?       Сакура плакала, уткнувшись в грудь мужчины, и ни на секунду не прекращала винить себя. Глупые эмоции, почему они такие сильные?!       — Я слабая…       — Нет, Сакура, даже не думай так, ты самая сильная из всех, кого я знаю, — продолжая нежно гладить сестру по голове, тихо шептал Сасори ей на ушко.       Чувствуя её дрожь и слёзы, Акасуно и сам словно был не в себе —желание разорвать на части Саске становилось всё сильнее. Какого чёрта этот сучёнок посмел довести её до слёз?! Совсем страх потеряли все эти Учихи?! Девушка подняла своё лицо и посмотрела на него. Сасори почувствовал словно укол в сердце. Почему сейчас он не может дать ей забыться, не может заменить эти слёзы чем-то другим?       — Брат… Я не смогла с ним поговорить, извини… — Акасуно лишь отрицательно помахал головой, положив руку на её щеку, нежно погладил пальцами, на что девушка закрыла глаза, словно виновато опустив голову. Сакура стиснула зубы. Да почему она сейчас такая жалкая? — Больше я тебя так не подведу, обещаю…       — Ты и не подводила меня. — Зелёные глаза впились в него, задавая немой вопрос: «Правда?», на что красноволосый кивнул.       Харуно взяла его руку в свои и, как бы обняв её, притянула к себе. Сейчас она совсем не похожа на себя, так было, когда девушка узнала, что Сасори жив, и когда снова вернулась к нему, но сейчас было отличие — она понимала, что делает, и не могла принять того, что ей доставили боль слова Саске. Но разве он не прошлое, как она сама твердила?       Харуно вздрогнула, когда услышала, как у Акасуно зазвонил мобильник, но когда парень достал его, то тут же его взгляд стал жестоким. Кто это звонит?       — А ты наглый, раз решил позвонить, — снял трубку Сасори, неосознанно второй рукой прижав девушку к себе так, что Сакура невольно уткнулась в его шею, покраснев. Но услышав, что ответил этот собеседник на той линии…       — Уж прости, номер у твоей сестры взять не успел, — ответил ему такой же ледяной голос, отчего Сакура расширила глаза. Это Саске?       — Что тебе надо? — грубо спросил Акасуно, начиная уже сдерживать в себе желание послать Учиху куда подальше.       — Дай мне поговорить с Сакурой, — в такой же манере ответил Саске. Воцарилась тишина.       — А ты весь в папашу, такой же идиот.— Сверкнул глазами Сасори, — После того, что ты наговорил своим ртом ей, ты хочешь так просто поговорить?       — Да. Пусть Сакура сейчас выйдет на улицу, я возле вашего дома, мне нужно поговорить с ней, это в твоих же интересах, «Марионеточник».       — Не зазнавайся, сучёнок. Терпеть можно многое, но хамство твоего рода уже раздражает. — Сасори только хотел сбросить звонок и сказать охране, чтобы они выпроводили этого придурка отсюда, но тут Сакура сказала так, что на той линии её точно услышали:       — Хорошо, я поговорю с тобой, раз ты уже готов. — Карие глаза распахнулись, посмотрев на сестру, её голос стал вмиг ледяным, как и лицо, она сама нажала на сброс вызова и тихо добавила, но уже ему: — Брат, я же сказала, что не подведу.       — Ты… ты так легко согласилась? Только что я не мог тебя успокоить, а теперь что? Сакура, объяснись… — Но Акасуно замолчал, когда девушка, закрыв глаза, коснулась губами его щеки, заставив сердце нервно дрогнуть.       — Всё это ради тебя, — тихо шепнула она, отстранившись, и тут же вставала с места и направилась к выходу, чувствуя, как её спину сверлили взглядом. Но это правда, Харуно почувствовала неимоверный подъём сил после слов брата, так почему она позволила себе забыться в эмоциях? Для «Снежной Королевы» подобное непростительно.       Накинув на себя куртку и надев сапоги так быстро, как только смогла, Сакура вышла на улицу, где морозный ночной ветер тут же заставил её волосы и платье заколыхаться, но девушка от холода почувствовала только больше уверенности. Сейчас она решит эту проблему. Раз и навсегда. Плевать, что подумает Учиха. Она не имеет права так подставлять Сасори, отвлекаясь на чувства.       Сакура дошла до большого забора и, открыв его, вышла на улицу, где, сложив руки на груди, полусидел на капоте своей машины Саске, который, увидев её, тут же встал, но ближе не подошёл, напоровшись на этот колючий зелёный взгляд. А глаза красные, она что, плакала…       — О чём ты хочешь поговорить? — спросила девушка, и ветер словно усилился, с дикостью колыхая их одежду. Сейчас, стоя напротив друг друга, она были похожи на заклятых врагов.       — Погорим в машине, не могу видеть, как ты мерзнешь, — спокойно сказал Саске, открыв дверь и как бы приглашая Харуно, но девушка не шелохнулась.       — Ты меня живой не можешь видеть, а не замершей. Так что говори здесь и сейчас, — резким тоном кинула девушка, на что Саске сжал рукой дверь машины. Так, сейчас главное раньше времени не выдать то, что удумал, и заставить её сесть в машину…       — Тогда я был под аффектом и наговорил лишнего, — посмотрел он прямо ей в глаза, но девушка была непоколебимой, тогда Учиха выдохнул. — Сакура, прошу тебя.       Они смотрели друг на друга с холодом, но парень к этому добавил надежду — сейчас ещё можно поговорить и убрать этот эффект после разлуки и резкой встречи через три года, но она должна сесть в эту машину. Всё, что ему надо — поговорить, больше ничего.       Харуно прошла мимо него и села в машину, Саске тут же закрыл за ней дверь и сам сел на место водителя.       — Думаю, теперь я могу начать, — сказал он и резко ударил по газам, заблокировав двери и уносясь прочь отсюда, на что Сакура даже глазом не повела, потому что знала, что Саске что-нибудь выкинет, но всё равно согласилась на эту ловушку.       И только стоящий возле окна Акасуно смотрел на умчавшуюся машину спокойно, но его рука сжимала пистолет, а взгляд всё больше наполнялся яростью. Чёртов Учиха…

***

      Но не только Саске и Сакуре предстоял сейчас трудный разговор, есть ещё один персонаж, которого совесть не просто сожрала (а иначе и не скажешь), переварила, но сейчас ещё и с трудом толкала к «выходу», так сказать…       И этот герой — Сай. Он назначил Ино встречу в парке, где они гуляли в прошлый раз, и сейчас терпеливо ждал. Спросите, почему же он не перетерпел муки совести за то, что накричал на неё? Всё из-за сегодняшнего случая, когда блондинка из-за того, что стала меняться в характере, подверглась очередным шуточкам, и тогда это достало уже самого Акаши.       Да кого хрена какие-то ТП будут смеяться над достижениями человека? Но, когда парень просто попробовал заступиться за неё, Тсукури выдала и сделала такое, чего он уж точно не ожидал.       — Не надо, Сай-кун, мне жалость не нужна, тем более твоя. — Парень завис. Фига себе, а с каких пор она думает, что у него она в списке жалких?       Но, так или иначе, изменения в Ино были: она стала иначе говорить, точнее чаще думать над тем, что говорить, часто её можно было застать с книжкой, похоже, процесс чтения понравился самой Ино, в общем, для этого Акаши и старался.       — Привет, — вдруг сказал её тихий голос, парень обернулся и увидел Ино, которая была слегка красной от холода и в милой фиолетовой шапке. Видимо, в прошлый раз она то приветствие запомнила.       — Ага, здравствуй, — кивнул брюнет и вздохнул, выдыхая пар. Так и с чего начать? Второй раз в жизни он извиняется перед этой девушкой — это уже рекорд. Но сейчас почему-то просто сказать «прости» — стало трудной задачей, в голову лезли мысли, что он будет слабым, если так поступит. Ну, и где его воодушевлённость, из-за которой он её сюда и позвал? Соберись же, тряпка!       — Зачем ты позвал меня? — Попыталась улыбнуться Ино, хотя честно сказать, ей страшно… Нет, не в плане, что Акаши ей навредит, а из-за того, что так резко позвал куда-то — это на Сай-куна не похоже…       — Воздухом подышать, — резко сострил брюнет, но тут же чертыхнулся от себя же. Вот, идиот!       — А, ну ладно, — покраснела Ино, в её беловолосую голову полезло куча мыслей. А что если Сай-кун стесняется? А вдруг он так резко ответил, потому что не знает, как начать разговор? Что ни скажи, а чтение на мышление повлияло-таки. Но прямолинейность ещё осталась. — Может, ты хочешь мне что-то сказать?       Акаши сузил глаза. Чёрт, а что он вообще сказать-то хотел? Это так странно, потеряться в мыслях, соберись! Но почему в голову лезет только сарказм? Нежелание признавать того, что был не прав?       — Сай-кун, почему ты тогда так грубо на мне сорвался? — неожиданно изрекла Тсукури, отчего парень расширил глаза и прикусил губу. Вот это поворот, теперь-то уж точно не отвертеться…       — Просто захотелось, — спокойно ответил парень, но тут же возжелал стукнуть себя кулаком в лоб, увидев, как застыла девушка. «Ну, просто молодец! Лучший дурацкий ответ года присуждается Саю Акаши!»       — Вот как… — неожиданно нахмурилась блондинка, сжав кулак, и парень это заметил. Голубоглазая сейчас себя чувствовала полной дурой, что пришла сюда и сейчас стоит перед ним. «Ах, просто так, да?!»       Девушка вздёрнула головой и резко отвернулась, собираясь уходить, но её неожиданно окликнули.       — И куда ты?       — Подальше от тебя! — вспылила Ино, сверкнув глазами и снова направившись обратно, но Сай, смотрящий на её спину, слышал в голове сигнал СОС. Давай же, если она сейчас уйдёт, больше шанса просто поговорить не будет и хоть непонятно, почему это дитя стало важным для него. Но что же делать сейчас?!       Ино чуть не вскрикнула, когда резко оказалась поднятой, как невеста, на руки, и побледнела, увидев так близко пристальный и серьёзный взгляд Сая. Чего это…       — Прости меня. — Девушка расширила глаза и щёчки налились румянцем. Сай-кун и правда сказал такое?! Ещё и ей?! Сердце застучало чаще, но так просто Тсукури упускать момент не захотела.       — Что? — улыбаясь, переспросила она, Сай дёрнул глазом. Издевается? Он и так трижды наступил себе на гордость и горло, подняв её на руки и сказав подобное, а ей все мало! Но выжидающие голубые глаза так блестели в ожидании, что Акаши немного покраснел и отвёл взгляд, отчего сердцебиение Ино участилось вдвое. Боже Сай-кун такой милый, когда краснеет!       — Извини, я тогда вспылил, на самом деле ты меня не раздражаешь… — Сай перевёл медленно взгляд и увидел только зависшее лицо девушки. М-да, откровения от него и для «Акул» — это редкость, а тут та, которая к тебе не ровно дышит (Акаши это давно понял, очевидно же).       — Теперь я спокойна, но, нет, не прощу. — Парень медленно поднял брови. Чего… А хитрые глаза блондинки словно вспыхнули от подобной реакции. Ну, надо же поиграть на нервах, она столько переживала, ломала голову, как всё исправить, почему бы теперь не побаловаться с нервишками Сая? — Понеси меня на руках через парк, Сай-кун, тогда и прощу…       Наступила пауза. Акаши молчал, переваривая в мозгах услышанное, и в голову лезли самые точные описания: хамоватая, беспечная, наглая, — одним словом, дитё! Но яркие глаза этого «ребёнка», в которых всё отряжается словно иначе, как-то более ярко и светло, такой чистый взгляд и правда только у детей…       — Хорошо. — Сай отправился бродить с ней по парку, с лицом «я тебе это припомню». Хорошо, что девушка была лёгкой.       Так с покер фейсом он долго бродил, но потом случайно взглядом увидел, как сияет Ино, смотря по сторонам на фонари, заснеженные тропинки и деревья, и невольно улыбнулся.       Ну, как так можно? Она даже не знает, что Акаши может убивать и обожает пытать своих жертв, а она при этом остаётся с ним наедине и даже капризничает. Ну, чем не детская наивность?       Они шли дальше, сейчас это место напоминало сказочный лес. Плевать, что редкие прохожие бросали взгляды на них, лёгкий морозец сделал их щёки красными, но Сай не чувствовал холода, как и Ино, напротив — сейчас тот редкий случай, когда парень был спокоен, ведь столько думал над этими словами, а теперь — как камень с души.       — Снова снег пошёл, — с улыбкой сказала девушка, выставив одну руку и поймав снежнику, которая тут же растаяла, но улыбки это с её губ не убрало. Сай снова улыбнулся, но когда Ино повернулась и встретилась с ним своими голубыми глазами, Акаши сглотнул, что за фигня, почему стало так тепло, да нет, жарко даже…       — Сай-кун, я кофе хочу, — улыбнулась Ино, Акаши кивнул и направился к кофейне, в которой они прошлый раз сидели. Естественно, «парочка» вызвала кучу взглядов, когда он вошёл с ней на руках и аккуратно посадил на стул. Сделав заказ, Ино с весьма довольным видом стала смотреть в окно, Акаши же опять усмехнулся. И почему, смотря на неё, хочется лишь усмехаться этой глупой наивности и непосредственности?       — Спасибо, Сай-кун, — вдруг сказала девушка, Акаши вздёрнул бровь, мол, чего это, — ты помог мне забыться.       — Да? А от чего, если не секрет? — Улыбнулся Акаши, приняв кофе у официантки и начав его пить. Кипяток, конечно, но, шатаясь с этим наивным грузом по парку, парень успел замёрзнуть. Ино покраснела, думая, что сейчас нашла хорошую тему для разговора, только вот девушка не знала, что эти слова будут в чём-то роковыми.       — Странно, я думала, Сакура тебе рассказала о том, что Учихи потребовали её женитьбы с их наследником Саске… — Сай расширил глаза и подавился кофе, став долго кашлять и бить себя по груди, отчего Ино сама удивилась. Но как только парень откашлялся, ошарашенно посмотрел на неё.       — Куда?! Замуж?! За Учиху?! Что за ху*** там происходит?! — Блондинка заморгала, удивившись таким резким изменениям в брюнете. — Почему она нам ничего не говорила?!       — Я… не знаю… — сжалась Ино под таким напором, но Сай ударил кулаком себя в лоб и резко выхватил мобильник, набирая номер Харуно, но в трубке тишина. Да твою мать! Тогда он позвонил Суйгетсу, если сейчас «Акулы» не вмешаются, то будет крайне интересная ситуация, получится, что Учихи заграбастают себе и мафиози, и королеву киллеров, а это приведёт только к тому, что они станут главными, чего, ясное дело, никто не желает.       — Алло?!       — Истеричка, ты меня уже за**** своими выпадами, — устало сказал Суйгетсу, он тут, вообще-то, занят — чистит свои ножи и пистолеты, а тут Акаши снова орёт на всё живое.       — Да?! А как тебе такое! Учихи насильно женят Сакуру на Саске! — Суйгетсу выронил нож и завис, расширив глаза. Что?..       — Смешная шутка…       — Я не шучу, кретин! Ты понимаешь, что это значит? А судя по тому, что недавно нашла Арахна, это не просто так! — стал орать на всё кафе парень, на что всё больше возмущенных взглядов стало слаться в его сторону, а Ино же просто сжимала в руках кружку, думая, что она всё испортила, сказав это…       — Чёрт… А Сакура? Что она говорит?       — Она даже трубку не берёт, поэтому бросай все дела и дуй к Акасуно, спрашивай, что это за херня! Я сам сейчас туда еду! — Сай бросил трубку и, кинув деньги, схватил Ино за руку, потащив без лишних слов за собой, девушка даже шокироваться не успела.       «Твою мать, твою мать, твою мать!!! Это плохо, очень плохо! Если брать в расчёт ту информацию, то Фугаку задумал стать властелином Японии и единственным королем, а если такое случится, то нам всем… Твою мать!» — злился в мыслях Сай, открывая дверь машины и кинув, что Ино тоже едет с ним, без неё всё равно к Акасуно не попасть!       «Общая задница объединяет всех, даже киллеров с “Марионеточником”», — мелькнуло у него в голове. Но плевать на это, пусть Сасори всё объяснит, потому что если даже у королей мафии появится «босс», то это грозит тем, что все должны будут ему подчиняться, и прощай свобода действия, мыслей и прочее!

***

      Суйгетсу быстро накинул на себя куртку и как ошпаренный поспешил на выход, по пути он на кого-то налетел, и этим кем-то оказалась Карин, которая только перестала купать щенка и направлялась к себе.       — Извини, спешу, — бросил он ей, девушка и щенок наклонили голову набок, что могло бы быть забавным, но не сейчас, — потом объясню, всё жди меня, солнышко!       — Ты обнаглел? — стала она злиться, на что уже на лестнице он бросил в ответ:       — Да это я Ходи! Тебе, родная, меня ждать по-любому надо!       — ХОДЗУКИ! — вспыхнула девушка, но тот уже умчался не пойми куда. Девушка шикнула и, наконец, добравшись до своей комнаты, положила щенка на его теперь подушку, а сама сложила руки на груди и стала злиться. — Придурок.       Ходи не пожелал лежать на подушке и поэтому встал с неё, подбежал к девушке и лапками встал на ножки, гавкнув, на что Карин улыбнулась, снова беря его на руки и поглаживая. Она давно заметила — её питомец крайне любит, когда его гладят.       Сев на постель, она продолжала поглаживать Ходи, но потом из-за вопросов в голове: «Куда этот дурак умчался? А не опасно ли там?» — красноволосая погрустнела. А ведь никто из Акул не знает, как она боится оставаться наедине с собой, сразу воспоминания в голове не дают покоя…       FLASHBACK       POV Карин       Девочка не помнила своей матери, которая, как выяснилось, бросила её с отцом ради своей жизни с другим мужчиной. Но никогда Карин не чувствовала себя брошенной — её отец всегда дарил свою любовь дочери, его тёплая улыбка и такие же как у неё рубиновые глаза были с ней только приветливы и нежны, даже когда он ругал её, чувствовалось, что папа это делает, чтобы потом было лучше.       У девочки с детства была одна особенность — она обожала электронику и всё, что связано с компьютерами, потому что её отец —программист, он часто что-то ей рассказывал и показывал — это была их общая страсть и увлечение. Но чем старше Карин становилась, тем больше понимала, какая сила в этом ящике с программами, и самое главное — этой силой можно пользоваться. Так она стала хакером, взламывая сначала ради интереса страницы, потом и сайты, углубляясь всё больше в компьютерный мир. Её отец, ничего об этом не знал, но гордился своей дочерью, что она продолжила его дело и теперь вместе с ним продавала, собирала и советовала компьютеры — семейный бизнес, так сказать. И тогда «Арахне» казалось, что ничего не может нарушить эту идиллию, её счастья с папой и интернет-миром, который стал давать неплохой доход. Но затишье, как оказалось, перед бурей…       К отцу стали приходить какие-то люди, но каждый раз их приход заканчивался жутким скандалом. Папа не говорил, кто это и почему такие настойчивые, поэтому Карин и не стала беспокоиться, ну, шумные клиенты, что с того? Но однажды перед самым закрытием, они пришли снова, и тогда Узумаки поняла — они просят продать магазин отца, но тот снова ответил отказом, на что эти люди выхватили пистолеты…       — Папа… — вся дрожа, девушка выбралась из укрытия, они её не заметили. И, когда открылся огонь, Карин спряталась под стол, зажав руками уши, но как только она услышала, что они ушли, то выбралась оттуда. — Папа!       Красноволосая подбежала к отцу, который лежал весь в крови, девушка выхватила сотовый и вызвала скорую, сама плача и зовя отца по имени, но тот только и мог, что тяжело дышать и смотреть в никуда…       — Ка… Карин… — сипло сказал мужчина, дочь сильнее сжала его руку.       — Папочка, я тут! — Со слезами на глазах и сильно дрожа говорит девушка, — сейчас приедет скорая тебя вылечат и всё будет хорошо! Папочка только не закрывай глаза, прошу тебя!       — Ка… ри… н… — чаще задышав, повторил он, — я… люблю… тебя… жи… ви… счаст… ливо…       — Нет, папа, нет! Сейчас они приедут, мы будем жить, как раньше, вместе! — Девушка дрожала, слёзы лились градом, а отец слегка улыбнулся.       — Гор… жусь… тобой… — его глаза застыли навсегда, рука перестала сжимать её руку в ответ, Карин замерла.       — Папа… НЕТ, ПАПОЧКА, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! ПАПА!!! — Она упала ему на грудь, пачкаясь в крови мужчины, но ей было плевать на это. Кто она без отца?! Да никто, он её мир, её защита и опора, самый лучший на свете! Почему его отняли у неё?!       «Крен-ро Узумаки. 1974 — 2011». Карин стояла у могилы отца, все уже разошлись, оставив девушку одну, только ветер, который развевал её красные волосы, и слёзы, которые обжигающе капали из глаз и катились по щекам. Она знала, что однажды родного человека не будет рядом, знала, что однажды её мир исчезнет, но почему это случилось так быстро? Почему она не успела столько сказать, почему больше никогда они не отпразднуют вместе день рождения или Новый год? Какая-то пуля отняла у неё жизнь? Что она теперь без него…       Девушка упала на колени и вновь зарыдала в голос, как помешенная повторяя: «Папа, папа, папа». Как сейчас хочется, чтобы он, как в детстве, погладил её по голове, когда страшно, сказал, что нечего бояться, но больше не скажет… Никогда…       — Я люблю тебя, папочка… — рыдая, посмотрела она на надгробный камень и сжала в руках сырую землю, стиснув зубы. — Я отомщу им, они сдохнут!!!       После этого девушка сожгла их общий магазин, смотря со стороны на огонь. С этим огнём горела она прошлая, та, которая верила, что в мире нет зла, а если и есть, то оно уж точно обойдёт стороной её и отца. Огонь съедал стены, отчего так ныло сердце, и дрожала душа, хотелось кинуться в это пламя, чтобы оно сожгло тебя дотла, и отправиться к отцу…       Но девушка просто смотрела на это бушующее пламя и ничего не делала. Она не умрёт, пока не отомстит за него, таким теперь будет её путь!       Так, только с сумкой, в которой был ноутбук, немного одежды, документы и деньги, она отправилась скитаться в поисках тех, кто сможет помочь ей отомстить. Простого тюремного заключения для тех ублюдков будет мало, они должны так же умереть и потерять всё!!!       И однажды она узнала, что есть организация киллеров и, отбросив весь страх и вычислив с помощью хакерства, направилась на встречу с их представителем.       — Так ты хочешь грохнуть этих придурков? — смотря на фотографии и досье, сказал Суйгетсу, внимательно листая их. Сейчас он и девушка находились в отеле, где остановился парень, поэтому Карин чувствовала себя неуютно — его малиновые глаза, манера речи и поведение отталкивали.       — Да.       — Хм… — хмыкнул юноша, закинув руки на спинку дивана. — Без проблем, крошка, вопрос стоит только в цене.       — У меня есть одна тысяча долларов, могу отдать всё. — Ходзуки вздёрнул бровь.       — Ты шутки сюда шутить пришла? Речь идёт не об утреннике, а об убийстве двух мужиков, хотя, если в качестве платы ты подаришь мне ночь с тобой, я не против и погорбатиться за такую цену, — как дьявол хмыкнул блондин, прожигая её жадно глазами, отчего Карин побледнела. Что?       — Я…       — Подумай, крошка, и тебе, и мне удовольствие, а если ещё и впервые такое с тобой, то ты точно не пожалеешь, — продолжал раздевать её глазами Ходзуки, Карин покраснела и вся сжалась. Да как он смеет предлагать подобное?!       — Нет, — резко сказала она, Суйгетсу вздёрнул бровь. Пусть её цель и месть, но гордость всегда будет с ней, так её воспитал отец!       — Ну, и дура, — спокойно ответил на это парень, потянувшись и посмотрев на неё с ухмылкой. — Тогда выметайся, ты мне больше не интересна.       Карин опустила голову и, сжав кулаки, встала, и направилась к выходу, чувствуя, что шанс убить тех уродов ускользает, но она не плюнет на эти принципы! Так девушка зашла в двери лифта, открыв их, задрожала и закрыла лицо руками. Этот мир такой продажный и грязный! Тот парень, даже понятия не имеет, что она пережила, но предложил подобное, животное!!!       Двери лифта открылись, и сюда вошла девушка, которая смерила Карин леденящим взглядом, отчего красноволосая вздрогнула. Эта девушка выглядела странно и, даже не спросив, куда нужно Узумаки, снова нажала на верхние этажи.       — Простите…       — Ты «Арахна»? — тут резко перебила её эта девушка, Узумаки вздрогнула и ошарашенно кивнула. — Идёшь от киллера по кличке «Акула»?       — Как Вы…       — Всё просто, — перебила снова её она, — он уже доложился, что у тебя нет денег на то, чтобы оплатить убийство, но ты гордая и плюс ко всему без всяких связей смогла нас вычислить и связаться. У меня к тебе есть предложение.       Карин смотрела в эти серьёзные зелёные глаза и чувствовала, как они давили. Говорят, каждый в себе несёт какую-то боль или переживания, эта же девушка несла в себе только тяжесть и смерть…       — Какое?       — Если ты присоединишься и будешь работать на киллеров, мы выполним твоё желание, тебе даже платить не придётся. Всё, что нужно — доставать нужную нам информацию. И какой твой ответ?       Красноволосая отвела взгляд, больше смотреть в эти зелёные глаза не было сил, они сразу показывали чувство превосходства своего обладателя над тобой и заставляли ощутить подавленность, но именно сейчас девушка ответила:       — Я согласна, — с уверенностью в голосе и взгляде снова посмотрела на неё Карин, сжав кулаки. Это шанс, о котором она так просила, шанс избавиться от тех ублюдков раз и навсегда, и неважно, что теперь она работает на не пойми кого!       Месть была выполнена, их нашли в какой-то квартире среди продажных женщин. Суйгетсу, Сай и Крон убили их, при этом хорошенько попытав, месть свершилась — к прошлому больше никак и никогда нельзя вернуться, поэтому теперь красноволосая навсегда с ними, дав клятву «Снежной Королеве»…       Но именно с того дня она стала собственностью киллеров, а ещё точнее «Снежной Королевы». У Карин не укладывалось в голове, почему девушка, которая младше неё, может управлять оравой убийц? Но, когда Узумаки познакомилась с этой «Королевой», поняла почему, и, как оказалось, работу у них ей предложила сама «Королева».       Так или иначе, началась новая жизнь, но с ней не всегда легко справиться, особенно, когда пытаешься спрятать боль, что сверлит тебя. Плюс ко всему уже знакомый ей Суйгетсу всячески покалывал и приставал к ней, девушка даже как-то дала ему пощечину, после чего Ходзуки стал обливать её грязью и каждый раз унижать, отчего было явно не легче, но за Узумаки никто не заступался — всем тогда было всё равно.       Однажды парень проследил за Карин для того, чтобы больше узнать о её жизни и кольнуть поострее, потому что какого, как говорится, хрена она ещё с ним не переспала?! Но когда Суйгетсу увидел, куда пошла девушка, эта мысль вылетела сама собой…       Узумаки стояла у могилы отца и смотрела на неё, а точнее словно сквозь неё. Девушка приобняла себя за плечи и опустилась на корточки, из глаз невольно медленно стали катиться слёзы, хотя выражение лица не поменялось. Блондин застыл, смотря на неё. Обычно в их логове эта девушка была улыбчивой, ну, по крайней мере, с клиентами — она подрабатывает официанткой — а в общении — тёплая и умная, ну, правда не с Ходзуки — его она посылала на все четыре стороны.       Но сейчас парень понимал, что даже улыбчивость может скрывать такую боль, ранее он думал, что, кроме Сая и его самого, этого делать никто не может, но, как оказалось — и новенькая скрывает боль… Он нахмурился, неожиданно почувствовав себя свиньёй, она ведь ему ничего плохого не сделала, а он только и мог что издеваться, даже не узнав всей картины…       С того времени Суйгетсу стал не таким колким, но, даже если он признал, что не стоит её трогать и ранить своим поведением, откуда у него вспыхнула любовь? Когда Сакура в очередной раз чуть не умерла на миссии, но в ответ лишь осадила Суйгетсу, сказав, что он бесполезен и слаб из-за того, что так печётся о ней. Тогда у парня просто накипело, и он стал в своей комнате срываться на вещах, отчего на шум в полупустом убежище пришла только Карин.       — Эй, ты так шумишь, что клиентам внизу мешаешь, угомонись!       — Да пошла ты! — рявкнул он, с дикостью посмотрев на неё. — Балласт грёбаный.       Девушка сжалась, но никуда уходить не собиралась.       — Если у тебя что-то случилась, можешь рассказать мне, я выслушаю.       — Больно надо, — осадил её Ходзуки, — иди вон, корми клиентов, от меня отвали.       — Как, если ты мне мешаешь? — Парня накрыло. Всё надоело, сдерживать очередной рецидив не выйдет, поэтому за какие-то секунды он прижал девушку к стене, отчего Карин замерла, и, тяжело дыша, смотрел на неё. Но Узумаки застыла ещё больше, увидев, как у него в глазах заблестели слёзы, которые дрожали и даже отвлеки от яростной гримасы на лице.       — Она навсегда будет такой… Навсегда… — неожиданно сказал он, его зрачки стали как у безумца меньше, красноволосая сглотнула. Это и есть рецидив, о котором она наслышана? Неожиданно Ходзуки затрясся, отчего девушка сама вздрогнула, его глаза мерцали сильнее, но ярость на лице никуда не прошла. — Я всегда был одиночкой, но почему у меня отняли даже её? Я что, много прошу?! Только то, чтобы Сакура снова стала собой!!!       Карин замерла, впервые видя его искренность и чувствуя его дрожь. Что же делать? Девушка, что было неожиданным для него, тронула рукой щёку парня, заставив зависнуть, а теплый взгляд сейчас словно загипнотизировал.       — Она ещё вернётся, главное, не отчаивайся и верь в это, хорошо? — Суйгетсу расширил глаза, пусть Карин и не поняла о чём речь, но выбрала самую лучшую тактику. Когда у Ходзуки рецидив, его может утихомирить только нежное отношение к нему, раньше его так успокаивала Сакура, но почему теперь вместо неё Карин?       — Ты тоже веришь в лучшее? — вдруг спросил он, Узумаки кивнула.       — Конечно, всё наладится, главное, верить и приложить к этому усилия… — Парень опустил взгляд, а потом резко поднял его на неё, отчего девушка покраснела.       — Ты добываешь для нас информацию, ты перевязывала меня, когда меня ранили ножом, при этом терпишь насмешки и мои подколы, почему?       — Потому что знаю, что в душе ты не такой, как снаружи, — спокойно ответила девушка, но Суйгетсу замер, почувствовав, неожиданное стучание в груди. — Ты честный и дорожишь товарищами, и, как бы ты меня не раздражал, я не могу не признать того, что ты важен для всех и ценишь каждого, кто рядом с тобой.       Ходзуки отпустил её, уставившись на покрасневшую девушку и не моргая при этом. Но то, что он выдал, заставило её расширить глаза.       — Я люблю тебя.       — Что?.. — в шоке сказала Карин, юноша задумался.       — Пока не точно, но думаю, что скоро пойму сам, правдиво это или нет, а пока прими как факт — ты мне нравишься.       — Да… да… Да пошёл ты! — психанула Карин. — Достал со своими шутками!       Девушка ушла, хлопнув дверью, матеря в мыслях Ходзуки. Только она подумала, что этот человек открылся перед ней, как он опять стал шутить! Придурошный!       Сам же парень, помахал головой, говорят, чтобы влюбиться, человеку нужно всего лишь пятую долю секунды от всего того времени, что есть на логический анализ партнёра, вот Ходзуки и ляпнул это, а серьёзно или нет — ещё сам не знает.       Но именно с той поры, с каждым днём для Суйгетсу эта строптивая леди становилась всё лучше, её характер, её взгляд, смех, гордость, но в то же время понимание и теплота, как же такое могло раньше не привлечь? Почему ранее для него эта Узумаки была только объектом подколов и животного желания заняться се… Ну, вы поняли. Она создаёт атмосферу, пытается всех держать в хорошем настроении, даже Сакуру, которая о ней тоже хорошего мнения. Так, анализируя ещё полгода свою влюблённость, Ходзуки решил — люблю.       Но, к сожалению, любое его слово теперь воспринималось как издёвка или шутка, однако это жестоко — полюбить того, над кем раньше издевался, а теперь понимать, что сам себе выкопал яму недоверия. Но это Суйгетсу! И если он решил, что любит её — значит её! Говорят, психи очень привязываются к объекту любви, поэтому теперь Ходзуки делал всё — от слов до действий — но доказывал ей, что не такой он уж и придурок.       А с появлением соперника его настойчивость уже начала напрягать девушку, но неужели Карин и правда ничего к этому взбалмошному «Акуле» не чувствует?       END FLASHBACK       Карин погрустнела, вспомнив всё это вновь, но Ходи стал личиком нежиться о её живот, чем вызвал улыбку. Даже не вериться, что это чудо подарил такой раздражитель, как Суйгетсу. Узумаки вспомнила ту страшную ночь, когда он прикрыл её собой и спас от пуль, тогда он, кажется, был таким искренним, но верить ему не хотелось после других обстоятельств. Он же просто хочет затянуть её в койку, разве нет?       Ходи неожиданно заскулил, увидев грустный взгляд хозяйки, красноволосая вздохнула.       — Да, я переживаю, чтобы с этим идиотом ничего не случилось, но я его не люблю! — Упрямо поправила она очки, Ходи наклонил голову набок, Карин выдохнула. Оправдывается перед собакой, отлично просто.       — Ладно, Ходи, давай спать! — Улыбнулась девушки, увидев, как замахал хвостиком её песик, легла на постель и несильно обняла его. Он такой тёплый, милый, пушистый… С ним сразу забываешь о проблемах, всё-таки спасибо этому Ходзуки за такой подарочек!

***

      Тем временем Ходзуки и Акаши стояли перед Сасори и только закончили орать, приводя все доводы и аргументы, но главные мысли были ясны, как день: «Какого хрена мы ни чего не знали?!» и «Почему Сакура сейчас не пойми где?!».       — Во-первых, заткнитесь, — сказал «Марионеточник», да так, что парни тут же умолкли, видя, как в его глазах вспыхнула злоба. Он и так терпел всё это и, да, выслал людей искать Саске и Сакуру. А тут эти два шута нарисовались. — Во-вторых, я всё знаю о планах Фугаку, но пока ответа ещё нет, поэтому моя сестра решила начать переговоры сама, но, видимо, из-за вашего неумения сдержаться решила ничего вам не говорить.       — Да? А не потому что кое-кто держал её в неведении до последнего момента, пока уже выбора не осталось?! — рявкнул Ходзуки, но умолк, когда карие глаза Сасори сверкнули.       — Так или иначе, — нарушил давящую тишину Сай, — мы должны помешать этой свадьбе, если Учихи узнают, кто на самом деле Харуно, кроме того, что она твоя сестра, нам придётся подчиниться и им, а это может вызывать бунт против Сакуры, и её просто свергнут, а может, и убьют! Сасори, ты же мафиози, должен понимать, что, только объединив сейчас усилия, мы можем нарушить всё это!       — Будь у меня время, я бы смог всё подготовить, и Сакуре не пришлось даже участвовать в таком, — спокойно ответил Сасори. — Но теперь его нет, поэтому если у вас есть предложения, как оттянуть эту чертову свадьбу, я весь во внимании.       Друзья переглянулись. Они уже знали, что сейчас Сакура вместе с Саске и их ищут люди Сасори, так же видели, что он такой спокойный только потому, что они встревожены тем же, чем и он. Так же парни учитывали, что и сама Сакура хочет отговорить Саске от свадьбы, но, вспоминая его, Акаши и Ходзуки, сомневались, что это вообще возможно.       — Вариант-то есть, только сразу не ори… — вдруг сказал Суйгетсу, посмотрев на Сасори, на что тот перевёл взгляд на него. — А что если Сакура будет уже замужем?       — Чего? — спросили в один голос Акасуно и Акаши, но Суйгетсу продолжил, объясняя им всё, что задумал…

***

      Машина Учихи остановилась на обрыве, они уже были далеко от города. Хотя, казалось бы, Токио, как из него можно так быстро выехать? Но теперь Саске выключил мотор и повернулся к девушке, которая за всю поездку смотрела только в окно и даже слова не сказала. Неужели она совсем не боится его?       — Знаешь, твоя хладнокровность, даже сейчас — это крайне странно, — сказал мужчина, видя, как девушка медленно повернулась к нему.       — Ты хотел поговорить со мной, я тоже, поэтому такие выходки ожидаемы, единственное, беспокоит то, что это ты сделал на глазах Сасори, в остальном — ничего неожиданного. — Парень усмехнулся, заставив девушку вздёрнуть бровь.       — Узнаю Сакуру, такой же холодный рассудок, чтобы ни случилось, всегда продумываешь всё. Даже когда на нас напал Гаара в той квартире, ты подумала о том, что надо ввести меня в бессознательное состояние, и поцеловала, делая свои дела — очень в твоём стиле.       — А ты ожидал другого? — спокойно спросила девушка, но, когда натолкнулась на застывшие в полуулыбке губы Учихи и тепло смотрящие глаза, невольно отвернулась, вызвав ещё одну ухмылку.       — Даже в этом не изменилась — чувствуя теплоту к себе, сразу делаешь всё, чтобы человек перестал это делать. — Саске посмотрел на вид с обрыва, где небо только начинало сереть, скоро рассвет. — Ты расскажешь мне, что случилось за эти три года, думаю, я праве это узнать.       Девушка посмотрела на Учиху, который так же смотрел на неё, но выжидающе. Тогда Харуно медленно начала рассказ, говоря всё как есть, кроме двух вещей. Первая — что она королева киллеров, подобное знать ему просто запрещено, иначе будет нечто страшное, и вторую — что теперь Гаара на её стороне, и что именно она стреляла в него на мотоцикле, услышав такое, и пункт первый сам в голову придёт.       Как только рассказ закончился, она посмотрела на его лицо, которое выражало сосредоточенность и внимательность.       — И ты после всего решила…       — Да, что теперь возвращаться нет смысла, у тебя давно другая жизнь, ты выполнил своё слово — ты живёшь, — Сакура неожиданно слегка улыбнулась, — и будешь жить дальше, я лишь на время вторглась в твою новую жизнь.       Саске посмотрел на эту улыбку, но вот самому почему-то в ответ улыбнуться не хотелось.       — Теперь скажу то, зачем появилась, — серьёзно начала Харуно. — Данная ситуация привела к тому, что теперь мы должны жениться. Но неужели нельзя просто оставить в покое всё это и мирно сотрудничать, как раньше? Саске, я знаю, что можно и иначе, но эта свадьба — она ни к чему.       Учиха неожиданно усмехнулся, заставив Харуно замолчать.       — Не хочешь замуж, значит?       — Да, — уверенно сказала девушка. — Думаю, и ты против.       — Хм… — хмыкнул он, неожиданно открыв двери и выйдя из машины, что сделала и она. Молодые люди смотрели на восходящее солнце, и пусть сейчас морозный ветер совсем немного колыхал их одежду, но чувствовалось, словно они далеко друг от друга. — Сакура, хочешь, я одним махом решу все твои проблемы?       — Что? — не поняла девушка, Саске только шире улыбнулся, смотря на восход.       — Я могу сейчас прыгнуть с обрыва и разбиться, тогда у твоего брата будет время, чтобы подготовиться, пока все горюют, и тогда вы сможете дать нам отпор, как идея? — Девушка застыла, широко раскрыв глаза, но его лёгкая ухмылка и глубокие играющие глаза, не давали понять шутка это или нет.       — Хватит бред нести… — сказала, сузив глаза, она, Саске усмехнулся.       — Не веришь мне? Зря… — Учиха взял разбег, сердце Сакуры нервно дрогнуло. Он же шутит, да? Но когда парень рванул с места прямо к концу обрыва, Харуно почувствовала, как адреналин резко ударил в голову. Нет, он не посмеет!       Ещё пять шагов — и всё, какого чёрта Саске не сбавляет темп?! Девушка резко побежала и хотела руками схватить его, как вдруг Учиха обернулся, и вышло так, что Сакура крепко обняла его за торс, зависнув…       Его руки прижали её сильнее, наглая улыбка, с которой он теперь смотрел в её шокированные глаза, не сходила с губ.       — Я знал, что ты побежишь за мной. — Девушка хотела отстраниться, но ей не дали даже шелохнуться в сторону от него. — Против ли я свадьбы, Сакура? Нет, не против. Теперь я даже хочу связать с тобой судьбу, чтобы ты больше никогда не убегала от меня, что бы ни было…       Он улыбнулся, видя замешательство Сакуры, а когда парень провёл по её щеке, девушка вся покраснела и отвернулась.       — Ты поклялся, что не тронешь меня и не влюбишься, — резко сказала Харуно, а краем глаза увидела, как на мгновение улыбка спала с его лица, но тут же появилась вновь. Саске чувствовал, как тарабанило собственное сердце, прижимая её к себе. Это тепло, которое накрывало волнами, снова вернулось к нему, его руки сильнее прижали её к себе, словно хотели погладить, привязать к себе, но больше никуда не отпускать. Никогда…       — Да, я поклялся. Но разве ты сама хочешь, чтобы я не нарушил данную клятву? — Опустился он к девушке лицом, Сакура покраснела и сдвинула брови.       — Да, мне хочется этого, — уверенно сказала зеленоглазая, Учиха нагнулся ещё ниже.       — Скажи, что ты чувствуешь ко мне? — Заглянул прямо в её изумруды парень, словно заново чувствуя всё то, что было раньше только в мыслях и прошлом, сейчас прижимая к себе. Её глаза пленили, хрупкое тело словно вот-вот могло исчезнуть. Она изменилась, но все такая же, и сейчас напоминала именно того человека, которого требовало сердце три мучительных года…       — Ты мне дорог, — просто ответила она после долгой паузы, мужчина улыбнулся. — Но Саске, я же уже говорила, что не хочу быть твоей женой, мы с тобой слишком разные, и я не люблю тебя, как надо любить мужа.       Резко девушка замолчала, потому что её рот просто «заткнули» поцелуем. Сакура широко раскрыла глаза, видя очень близко два оникса, принадлежавшие человеку, который нагло сейчас нарушил все слова, спутал у неё в голове все мысли и вызвал словно волну электрического заряда по всему телу.       Саске чувствовал, что она не отвечает, ну и пусть, зато он знает, что это Сакура… Он рукой крепко держал её за талию, другую запустил в волосы, приблизив так к себе, чувствуя, как от этого забилось сильнее сердце, её смущение и шок давали этому поцелую особенную искру.       Парень отпрянул, тут же усмехнувшись как дьявол, отчего Харуно вспыхнула краской.       — Тогда быстрее полюби меня… — шепнул он ей, отчего Сакуру накрыла волна мурашек, и собственное сердце уже даже не стучало диким стуком, оно просто вырывалось из груди. Саске той же рукой, что держал её затылок, опустил её головку себе на грудь и опять тихо шепнул: — Я скучал по тебе.       Сакура застыла, понимая, что ничего не делает, просто позволяет ему трогать себя, но почему? Почему так страшно сказать что-то сейчас, почему так пугает то, что он может заставить сердце стучать, как ненормальное?       Солнце уже начало вставать, и сейчас двое молодых людей, которые крепко прижались друг к другу, освещенные его лучами, подняли свои головы, смотря друг другу в глаза. Столько непонятного, несказанного, но всё равно Саске смотрел на неё так, как смотрел три года назад, словно ничего и не менялось…