Сестра мафиози

      Машина медленно подъехала к воротам поместья Акасуно. Заглушив мотор, Саске тут же повернулся уже к своей невесте, но, как только машина остановила ход, Сакура сразу же вышла из автомобиля, на что парень усмехнулся, покачав головой — он ожидал что-то подобное. Девушка за всю дорогу и посмотреть-то в его сторону лишний раз не хотела, не то что говорить или ещё как-то соприкасаться. «Почему же такое резкое отношение?» — спросите вы.       Всё просто, Харуно злилась — она была рассержена на Саске за то, что тот так нагло запутал все мысли в голове и заставил почувствовать её просто «загнанной в угол», но ещё больше девушка злилась на себя из-за того, что поддалась на такую дешёвую провокацию и ничего не сделала против его прикосновений, слов, взгляда… Дура!       Брюнет вышел из машины следом и, когда девушка уже успела зайти за ворота, буквально в несколько шагов опередил её и перекрыл путь к дому, просто став горой и всё с той же усмешкой на губах — именно это в нём раздражало Сакуру больше всего ещё со школы.       — Так быстро покидаешь меня? И это после всего сказанного, ты, и правда, холодная девушка, даже жестокая…       — Поздравляю с открытием, — сверкнула она глазами, пытаясь обойти, но Учиха снова стал у неё на пути, на что Харуно на него так посмотрела, что Саске невольно стало ещё холоднее, чем от утреннего мороза, но кто сказал что её взгляд будет причиной отступления? — Пусти.       — Просто так, мне лень, — мужчина словно вспыхнул глазами, наклоняясь быстро к ней, на что Сакура в этот раз среагировала мгновенно, сделав шаг назад и тут же свернув вправо, что дало ей возможность пройти мимо него. Девушка чувствовала, что словно этим действием немного поддела Саске, но иначе было нельзя — он и так охамел уже в плане того, что нарушил абсолютно все договорённости, влез в голову так неожиданно, словно так и надо…       Харуно пропустила удар в сердце, когда Учиха схватил её за кисть руки и резко потянул назад на себя. Её же руки, которые по инерции слабо упёрлись ему в грудь только для того, чтобы избежать стремительного столкновения, Саске положил на свои плечи. Потом он быстро прижал девушку к себе ещё теснее, обняв её за талию, и, не дав даже среагировать, нагло впился в губы, снова так близко смотря в её широко раскрытые и застывшие глаза, словно говоря: «Тебе никуда уже от меня не деться». И свои мысли он уже очень чётко показал через поцелуй, по-хозяйски проникнув ей языком в ротик и блуждая где только вздумается, и снова усмехнулся её шоку…       Девушка чувствовала, как от такого что-то словно задребезжало в груди, всё мысли снова вылетели, ни сопротивляться, ни сказать что-то против, да даже подумать не было сил, всё словно полетело куда-то… Но осознание пришло так же быстро, как и ступор — Харуно, собрав всю себя в кулак, оттолкнула его за плечи, но всё равно вздрогнула, когда даже после такого Учиха чуть ли не прожог её глазами. Что за мысли у него только что были?       — Идиот, — холодно и резко произнесла Сакура, демонстративно вытерев губы, и даже её смущение не смогло побороть эту холодную злобу. Да кем он себя возомнил?! Но в ответ она получила лишь очередную ухмылку, и парень, засунув руки в карманы куртки, тем самым завершил образ «плохого мальчика» и прошёл мимо неё, напоследок бросив:       — А тебе ведь понравилось. — Учиха, бросив очередной прожигающий взгляд, ушёл так же быстро, как и последовал за ней, оставляя Харуно в ступоре смотреть перед собой. Что он только что сказал?..       Девушка резко развернулась, сжав кулаки и готовясь высказать такое, что у любого бы уши в трубочки сложились, но машина её «жениха» уже завелась, и, подмигнув ей через окно автомобиля и прутья в ограждении, Саске уехал, оставив Сакуру так и стоять с злобным взглядом и желанием его придушить. Да кто он такой, что так просто решает, что ей нравится, а что — нет, да и так себя с Харуно вести, в конце концов?!       Но очередной настоящий ступор нахлынул с головой из-за обладателя холодного взгляда, который ждал девушку прямо за её спиной, грубо и резко сказав:       — Какого хе** сейчас было? — Харуно пропустила удары в сердце, как в фильмах ужасов медленно поворачиваясь и тут же попадая под убийственный взгляд карих глаз брата, который сжимал в руке пистолет…

***

      Сасори не спал всю ночь, еле выпроводив дружков своей сестрички, хотя их идея имела и логику, и смысл, но он начнёт нормально думать только тогда, когда Харуно снова будет в его доме. Уже светало, его люди ищут — и всё без толку! Где Сакура? Почему её до сих пор нет?! Что можно так долго делать с этим Учихой?! Хотя ответ на последний вопрос крутился у Сасори в голове уже раз 500 за ночь, и каждый раз он был готов разодрать всё живое на части. Одна только мысль о том, что Харуно может кто-то трогать — уже выводила из себя, и каждая секунда неизвестности сейчас тянулась словно вечность, а это оказалось очень жестокой пыткой…       Так, сидя в своём кабинете, Акасуно убивал взглядом часы, хотя это навряд ли могло помочь. У него были тёмные круги под глазами, немного веяло алкоголем, кто бы сейчас увидел, точно подумал, что психопат, но в поместье было тихо, так тихо — словно все вымерли… Или это от ожидания так кажется?       Неожиданно мужчина услышал звук подъехавшей машины и тут же сорвался с места, подходя к окну. Положив руки на подоконник и сам не зная почему, он тут же тяжело задышал, но с сердце словно сжалось, затрещав, когда вслед за сестрой во двор вошёл Учиха.       «Что он тут забыл? — первое, что всплыло в голове, но, когда Саске стал преграждать дорогу Харуно, Сасори почувствовал пульсацию в висках от злобы. — Ему что, мало того времени, что было? Да и сестра явно выглядит не радушной, какого чёрта лезешь?»       Между теми двумя шёл диалог, о чём можно ещё говорить? Может, пора вмешаться? Но тут Учиха стал наклоняться к ней лицом, но Харуно быстро увернулась и прошла мимо, отчего у Акасуно отлегло даже, пока Саске не притянул её вновь к себе, после впившись в губы…       Сознание полетело к чертям, глаза сами расширились, а сердце остановилось. Но такое длилось недолго — вскоре в душу проникла волна, нет, даже буря ярости и злобы, Акасуно затрясло. Какого хрена там происходит?! Почему Сакура не отталкивает его?! Что это значит?!       — Доигрались, — сквозь зубы выплюнул он, быстро подойдя к своему столу и достав из ящика пистолет… Сасори быстрым шагом щёл вниз, держа пистолет наготове. В голове стучало и всё повторялось: «Разорвать, уничтожить, забрать». Никто не смеет прикасаться к его сестре! Акасуно распахнул двери, наплевав на мороз и холод, ровным шагом пошёл в одной рубашке, штанах и туфлях к ним, выпуская из-зо рта пар, но Саске там давно уже не было, точнее его машина только отъехала.       Мужчина смотрел на спину сестры, давить в себе что-либо — не выходило, а логические выводы в голове заставляли ощутить себя даже униженным.       «Она его не отталкивала, этот сученок спокойно поцеловал её, как это понимать?! Почему, он прикасается к ней, так легко?! Что между ними, она снова соврала мне, что ничего нет?!»       — Какого хе** сейчас было? — Харуно пропустила удары в сердце, как в фильмах ужасов медленно поворачиваясь и тут же попадая под убийственный взгляд карих глаз брата, который сжимал в руке пистолет. Но и Сасори, видя сейчас такой её взгляд, чувствовал, что желание выплеснуть на сестру все эти мысли только усилилось.       — Начнём с того, что ты видел? — спокойно ответила девушка, просто уже чувствуя, что тон ниже или выше — и всё полетит к чертям, хотя самоконтроль сейчас держать было крайне трудно.       — Я видел всё! — неожиданно рявкнул брат, Сакура сглотнула, но смотрела в глаза брата уверенно, что его и раздражало. Она что, совсем не видит в том, что произошло, что-то странное хотя бы?! — Какого чёрта, Сакура?! Ты говорила, что между тобой и Учихой ничего нет, и в то же время уезжаешь с ним на всю ночь не пойми куда, и потом ещё целуешься около нашего дома!       — Успокойся и дай мне объяснить…       — Нет! Очередное твоё «я ничего не чувствую к нему» мне слышать осточертело! — Парень схватил её за руку, да так, что девушка стиснула зубы. — Что вы делали этой ночью?!       — Стояли у обрыва, — сверкнула она глазами, но видела, что он не поверил ни единому слову.       — Мне нужна правда, Сакура, что ты делала с НИМ этой ночью? — Акасуно был непреклонен, его глаза словно были готовы разодрать на части, но девушка смотрела не лучше. Сакура сейчас чувствовала, словно её обвиняют ни за что. Всё это время она держала в голове мысль, что Сасори переживает, что надо быстрее вернуться, надо быть холодной ради него и думать здравым умом, а, приехав, она получает обвинения и подозрения?       — Приехала на край обрыва и разговаривала, но переговоры не прошли успешно. — Мужчина неожиданно схватил её вторую руку, подтащив к себе. Мозг отказывал понимать, только ревность, которая поглотила его с головой, а ещё эта навязчивая идея о несправедливости. Почему ему можно обнять её, поцеловать, сказать что угодно, и на это никак не отреагируют, но, если подобное сделает Сасори, всё падёт крахом. Чувство лишения, словно ему запретили полноценно дышать, когда другим это дозволено, даже с лихвой!!!       — Ты что, такая же, как эти штамповки?! Повелась на его лживые слова и красоту?! — Девушка расширила глаза, но тут же сузила их. Ах, вот как, братик…       — Всё это время я думала, как бы побыстрее приехать к тебе, знала, что ты места себе не находишь, но не могла раньше. А ты, оказывается, хорошей фантазией владеешь, Сасори. Отпустил меня, — последнюю фразу девушка сказала так резко и холодно, как могла, вложив всё своё раздражение. По правде говоря, она должна сказать это Учихе, но такие мысли брата стали последней каплей.       — Что же ты ему так не говоришь? — Сузил Акасуно глаза, только сильнее сжав её руки.       Ну ладно… Харуно вывернула руки, так что освободилась сама собой и, сделав несколько шагов назад и одарив брата хмурым взглядом, сказала:       — Говорю, только он, как ты, такой же непробиваемый баран. — Сакура прошла мимо него в дом, оставляя Сасори стоять с опущенным взглядом и холодом в сердце, который сама же и вызвала. Когда парень услышал, как за сестрой закрылась дверь, поднял голову к небу. Очередная ссора, которая в сердце оставила словно порез. Зачем она так? Почему не может увидеть очевидного, почему словно целый мир был против него сейчас? Он не имел никакого права ревновать, но и просто принять эту ситуацию не мог…       Сасори повернулся в сторону гаража и, открыв его, сел в свою машину, выехал и уехал к человеку, который сейчас мог помочь ему оттянуть время и дать хоть какой-то шанс оградить её от Учихи — Акасуно ехал к Дейдаре.

***

      Сакура сидела в своей комнате, только что сняла этот отвратительный сарафан и, надев свою обычную одежду: джинсы, кеды, толстовку, сразу почувствовала уверенность в себе. Но знаете, что девушка делала дальше?       Харуно достала свой нож и стала резать сарафан на тонкие полоски, чувствуя, как это успокаивало воспалённые нервы, которым нельзя давать воли, иначе потом последствия будут неизбежными.       Но её мысли словно кричали в голове, а обида стала давить. Да как у Сасори только язык повернулся?! К чему эти подозрения, эти сцены ревности, к чему они?! Девушка стиснула зубы и кинула нож в стену, тяжело задышав. Ещё этот Саске… Чёрт, да почему она оказалась в такой ситуации, меж двух огней?! Какого лешего теперь нужно быть втройне аккуратнее, что с Учихой, что с Акасуно?!       — Как вы меня все зае****… — подобрав с пола нож и посмотрев на своё отражение в нём, сказала девушка. Серьёзно, уже выдержка начинает давать клин, но сам факт, Сасори её посчитал штамповкой! А Саске даже мнения её слышать не хочет! И как сейчас объяснить Сасори, что ничего серьёзного не было?!       Но тут грянул вопрос: «А почему вообще я должна оправдываться? Из-за пустых подозрений, которые сам себе придумал мой брат? Так же и к Саске, а с каких пор я должна играть по его правилам и послушно терпеть все эти резкие порывы? Кажется, оба забыли, что я — “Снежная Королева” и киллер в одном лице, что же…»

***

      Звонок в дверь был весьма неожиданным, особенно только проснувшись, поэтому полуработающий мозг выдал, что ничего такого не будет, если открыть дверь, будучи в одних трусах.       — Да? — Сонно открыл дверь Дей, но тут широко раскрыл глаза, увидев Акасуно собственной персоной с взглядом «я хочу убивать». Так, уже настораживает… — Ну, ты это… Проходи, что ли.       Тсукури впустил друга в свою собственную квартиру, закрыв за мафиози дверь. Сасори не раз тут уже бывал, обычно это закачивалось хорошей пьянкой и загулом, но не сейчас.       — Чем обязан в такую рань? — Потёр себя руками Дей, ибо только вылез из-под одеяла, и он ещё, как собственно и его тело, не привык к холоду и тому, что сейчас придётся думать.       — Ты один в квартире? — Серьёзно посмотрел на друга Сасори, Дей вздёрнул бровь.       — Один, но учти, если что, орать буду громко, — попытался усмехнуться блондин, но тут же убрал ухмылку, напоровшись на загоревшийся взгляд друга. чего это он удумал? — Эй, я серьёзно, орать буду…       — Это не понадобится, если только не заупрямишься. — Дейдара сглотнул, увидев злобную ухмылку Сасори. Так, дело пахнет керосином, что красноволосый снова придумал? — Поехали в прямо сейчас в ЗАГС.       У Дея отвисла челюсть. Так, стоп… Он явно не спит, вчера не пил, Акасуно выглядит вполне реально…       — Чувак, я всё понимаю, но этого не понимаю, — голубоглазый нервно хохотнул, увидев, что злобная усмешка и подчиняющий всё живое взгляд никуда не делись. — Нет… Нет, я отказываюсь в это верить!       — Да, Дей, быстро руки в ноги и за мной, я уже позвонил Грен-сану, чтобы её привезли туда же.       — Её? — не понял Тсукури, Акасуно кивнул.       — Ты должен сейчас расписаться с Сакурой. — У блондина глаза на лоб полезли, он тупо завис. А может, всё-таки бухал вчера и не помнит?       — Так… — Он посмотрел по сторонам. — Хотя я рад, что ты не голубой, но объясни мне на фига?! Разве ты не влюблён в Сакуру, да и плюс у неё скоро свадьба с этим придурком Учихой, какого хрена сейчас резко ты решил это?       — С какого хрена, говоришь? — Сузил глаза Акасуно, отчего Дей вздрогнул. Да что с его другом, сам не свой…

***

      Через два часа.       — Согласен ли ты, Дейдара Тсукури, взять в жёны Сакуру Акасуно и быть ей верным, любить до последнего вздоха, в радости и горести, в богатстве и бедности, храня эту любовь долгие и долгие годы? — спросила пухленькая регистраторша мужчину.       Вообще, то, что сейчас было — это из ряда вон выходящее: приехали люди с оружием, так и так, сейчас тут будет свадьба, и отказать невозможно, ибо женятся не абы кто, а сами «верхушки криминального мира». Но когда на бракосочетание пришло всего трое человек, из которых два парня — один словно вечность не спал, другой был весь взъерошенный с длинными блондинистыми волосами — и девушка, которую просто притащил сюда силком красноволосый, но заставить её стать возле блондина, помог сам Дей, сказав, чтобы малышка Сакура не парилась так.       И вот стоят жених — в помятой рубашке и наспех надетом костюме с распущенными волосами, и невеста — в толстовке, джинсах и кедах, которая, казалось, как только её убедили участвовать в этом, потеряла интерес к миру и жизни в целом, хотя откуда регистраторше знать, что это обычный взгляд Харуно?       — Да, — кивнул, ухмыльнувшись, Дейдара, посмотрев на свою «невесту», которая молчала, просто смотря на лежащие на столе кольца, которые сейчас будут одеты, словно цепь…       — Согласна ли ты, Сакура Акасуно, взять в мужья Дейдару Тсукури и быть ему верной, любить до последнего вздоха, в радости и горести, в богатстве и бедности, храня эту любовь долгие и долгие годы? — Девушка молчала, она даже не знала, что выходить замуж — это так страшно… Серьёзно, казалось бы, сейчас ей кое-как объяснили, что так надо, и она даже поняла зачем — чтобы задержать собственную свадьбу с Саске, но, чёрт, почему ей кажется, словно сейчас совершается какая-то ошибка?       — Да, — просто ответила она, Дей усмехнулся, беря кольца и протягивая то, что для него, Сакуре, взяв его, Харуно с хмурым видом поглядела на это. Точно, словно цепь…       — Если есть те, кто против данного брака, то скажите сейчас или молчите вечно, — по правилам сказала женщина, хотя понимала, что тут несогласных просто быть не может, ей даже стало жалко Сакуру, потому что у неё на лице было написано, что такого расклада она не ожидала.       — Протестующий-то есть, но сейчас навряд ли что-то скажет, — улыбнулся Дей, краем глаза заметив, как раздражение мелькнуло в глазах друга. Господи, это же теперь сколько его можно будет покалывать и прикалываться, ведь видеть, как ревнует данный человек — для Тсукури крайне забавно, интересно и любопытно.       Тем временем на безымянном пальце Дея уже красовалось золотое кольцо, и, взяв аккуратно руку девушки, он надел ей колечко, специально задержав руки и усмехнувшись, сказал:       — Я же говорил, что ты однажды выйдешь за меня замуж, — лучезарно улыбнулся Дей, но улыбки Сакуры это не вызвало, скорее, уставшее покачивание головой.       — Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту! — Захлопнула женщина книгу регистрации, а Дей, сверкнув глазами, нагнулся к Сакуре, ляпнув: «Я в щёчку», и поцеловал её в щёку. Сакура — реакции ноль, а вот Акасуно был готов убивать. Да что за день сегодня? Что дальше? Припрутся «Акулы» и будут перецеловывать их Королеву?!

***

      — Вот мы и женаты! — Дей потрепал за плечи Сакуру, когда они вышли из ЗАГСА, но Сасори тут же откинул с неё его руку, чем вызвал наигранный и недоуменный взгляд товарища. — Э? Не понял, это, вообще-то, моя жена, так что не хамей! Малышка Сакура, айда в медовый месяц?       — Да заткнись ты! — рявкнул Акасуно, прекрасно понимая, что теперь стёб Дейдары будет вечен, но ответ его сестрички заставил дёрнуть глазом.       — Если там не будет брата и Учихи, то с радостью. — Тсукури просиял просто, а Акасуно стал источать тёмную ауру…       — Что? — вырвалось у него из губ, смотря на неё, Сакура была спокойна, даже очень, ей сейчас даже было, что ему сказать, и она знала, что эти слова произведут сильный эффект.       — А что не так? Ты насильно выдал меня замуж, и теперь я, по закону совести и долга, должна понимать и поддерживать мужа, разве не так, Дей?       — Вот-вот, — снова положил ей руку на плечи блондин, но недолго длилась общая ухмылка Харуно и Тсукури…

***

      — Тебе говорили, что ты чокнутый? — поинтересовался Дей, смотря, как Сакура была вынуждена идти рядом с братом, ибо Сасори просто пристегнул её наручниками к себе. Где он их взял-то?       — Я сто раз обещал тебя наказать, теперь, думаю, время пришло, — спокойно ответил, посмотрев на покрасневшую и стискивающую зубы девушку, Акасуно.       Когда он её пристёгивал — это было то ещё шоу для ранних прохожих, но Дей, как «муж», решил заступиться, за что естественно получил тем, что на него наставили пистолет, пообещав заставить танцевать, если хоть на метр приблизится к ней. М-да, что-что, а поводов для ревности лучше Акасуно не давать. Хотя когда это Тсукури останавливало-то?       У Сакуры скована правая рука, у него — левая, девушка шла с опущенной головой, за руль пришлось сесть Дею, потому что водить нормально ни Харуно, ни Акасуно не могли. Но, просто смотря на этих двоих в зеркало заднего вида, Тсукури невольно подумал, что же будет, если они начнут встречаться? К батарее привяжет, надев паранджу, и пускать только девушек и импотентов будет к ней? Хотя о чём Дей думает, они же родня!       — Сакура, и не думай меня игнорировать, тебе так со мной три дня ходить, — усмехнулся Акасуно, попытавшись рукой тронуть её подбородок, чтобы она посмотрела на него, но девушка отвернулась, и Дей понимал её!       — Сасори, прости за нескромность, но как вы будете принимать душ, ходить в туалет, есть и спать? — Вздёрнул бровь блондин, но ответ был весьма интересным.       — А я не стеснительный. — Харуно ошарашенно посмотрела на брата, но тот серьёзности в лице не убавил. Издевается…

***

      Гаара сидел за своим столом и, закончив разглядывать отчёты, посмотрел на часы. Такая рань, чего он проснулся-то?       Но Собаку-но последнее время бывал странным, ему никак не давал покоя ответ на один вопрос — почему же после той жестокой игры Сакуры, где он подписался, что становится её псом, который готов разодрать любой помехе глотку, девушка просто оставила его в покое?       Да, и кое-что ещё засело в мыслях красноволосого, а именно брат Харуно. Почему они так похожи? Аномалия? Редкое сходство? По статистике, в мире друг на друга похожи семь человек, но Гаара чувствовал, что это сходство не такое и простое, и сам не знал почему.       Хотелось копнуть поглубже, чтобы разобраться и угомонить уже свою фантазию и логику. А что если всё-таки догадки Собаку-но верны? Чёрт, все равно, пока он сам не поговорит с Харуно, думать — не было толку, но эта девчонка исчезла, «Акулы» ничего не говорят, отлично.       — Папа… — Гаара посмотрел на медленно открывшуюся дверь, где на пороге стояла его маленькая дочка, немного покрасневшая и потирающая глазки, на что мужчина тут же немного улыбнулся.       — Что такое?       — Мне страшный сон приснился, — с грустными глазками сказала Милана, на что её отец встал с места и, подойдя к девочке, взял на руки, погладив по головке, на что кроха улыбнулась и обняла папу за шею.       — Ничего не бойся, пока я с тобой, — сев уже с дочерью обратно на стул, сказал парень, на что его девочка только кивнула и снова стала дремать. Дети всегда так успокаиваются, когда их обнимает родной человек, чего Собаку-но, конечно, никогда не поймёт. А может, и у него по-прежнему есть родные люди, о которых он ничего не знает? Почему тогда в раннем детстве, когда он даже запомнить ничего не мог, выбрали именно его, чтобы сделать убийцей?       Тихое дыхание спящего дитя делало своё дело, в душе появился покой, но мысли упорно продолжали гнуть своё — он должен разобраться, понять, что происходит. Мужчина встал с места и, держа на руках Милану, направился в её комнату, чтобы снова уложить в кроватку, а затем поехать к «Акулам», понять, что там творится, на расстоянии было уже трудно…

***

      Наруто сидел и тупо смотрел на друга, не моргая, кажется, он только начал медленно вспоминать, как это дышать, здраво думать и вообще говорить. А вот Саске, напротив, сидел в ухмылке от такой реакции.       — Что, прости?..       — Нет, Лис, во второй раз я повторять не буду, — усмехнулся Учиха, сам не понимая своей ухмылки. Его переполняли эмоции, их выразить просто было невозможно, конечно, было некое напряжение из-за того, что сложилась такая ситуация, но ведь самое главное — это то, что Сакура жива! Всё остальное словно уже поблекло, незначительные обиды и прочее было в стороне — она жива и будет с ним, так решил Саске, а то, что ему уже приготовили «сюрприз» — мужчина пока был не в курсе.       — Сакура-чан жива… и сестра Марионеточника… — выговорил, наконец, свои же мысли Узумаки, а потом стукнул себя ладонью по лбу. — Вот уж ни фига…       — Да, пока ты тут прохлаждаешься, уже успело столько произойти. — Учиха, сидевший всё это время на подоконнике, посмотрел на улицу с третьего этажа. Машины и люди мелькали за окном, — суета, в общем, но сейчас такой ритм был бы по душе брюнету — он снова хотел жить…       — Ты серьёзно не понимаешь? — неожиданно оборвал все его мысли Наруто, сверкнув своими голубыми глазами. — Это же Марионеточник! Ты хоть знаешь, почему сейчас все в шоке от его терпения в вашей ситуации? Я тебе расскажу кое-что, Саске. Однажды пара любителей халявы взяли у него денег, не так много для нас, но всё же, под предлогом устроить бизнес и проценты с этого, конечно, будут Акасуно. Но, как уже ясно, бизнесом дело и не пахло. И ты знаешь, что он с ними сделал? Разобрал на органы и так продал на чёрном рынке, вернув деньги с нехилыми прибавками, вот, кто такой Марионеточник! Он без выгоды себе, даже убивать не станет! А ты думаешь, он так просто отдаст вам Сакуру-чан после всего?       — А ты не забыл, кто я такой? — сложив руки на груди, с небольшим холодом сказал брюнет. — Я — Учиха, а мы, позволь напомнить, так же не лыком шиты, да к тому же, что он может сейчас сделать, чтобы помешать мне?       — Ты либо такой наивный, либо такой самоуверенный! Вот скажи, даже если не Сасори, как насчёт Сакуры-чан? — Узумаки застыл, когда услышал тихий смешок друга. Он что, совсем с ума от счастья сошёл, что не видит очевидной опасности перед носом.       — И не думай об этом, мой друг. Считай, что Сакура уже моя. — У блондина челюсть отвисла. Точно чокнулся… — Просто поверь мне, может, у неё и холодное сердце, но ключик к нему я уже подобрал, Сакура после всего просто должна быть со мной.       Наруто молчал, сам не знает что почем, но чувствовал что-то неладное. Ему Саске пересказал ту версию Харуно, что случилась за 3 года, и не верить — смысла не было. Но Узумаки чувствовал, что есть недосказанность. Так просто выжить в мире мафии нелегко, конечно, рядом с Сакурой были «Акулы», но интуиция блондину не давала покоя…       — Что же, главное, не руби с плеча, это только начало, ведь Сакура-чан сказала тебе, что не любит тебя.       — Это пока. — Учиха вновь посмотрел в окно. — Эта девушка, сколько её знаю, никогда не скажет, что на самом деле думает или чувствует, но её реакция всегда говорит за неё.       — А что если у тебя есть соперник? — На это Саске обернулся, сощурив глаза, но Наруто пофиг. — Я серьёзно, три года прошло, у тебя много кого было, почем ты думаешь, что за это время Сакура успела снова найти семью, а любимого нет?       — Заткнись, — неожиданно резко сказал парень, Узумаки вздохнул.       — Да, да, босс, только не живи в иллюзии и будь готов и к такому. — Учиха молчал, смотря по-прежнему в окно. Соперник? Да бред какой-то, влюбить в себя Сакуру — это уже работка не из простых, а тут про соперника речь, хотя вспоминая прошлое… Так, Наруто бред несёт, такого просто быть не может.       — Простите, — неожиданно открылась дверь в палату, где появилась смутившаяся Хината, на что Наруто улыбнулся, помахав ей рукой, а Саске хмуро кивнул, в общем, как обычно, а ведь только светился от счастья…       — Саске, ты не мог бы выйти? — любезно попросил его Наруто, Учиха встал с подоконника, но напоследок кинул то, чем вызвал красноту на обоих лицах сразу.       — Окей, но дядей меня раньше времени не сделайте. — Закрыв дверь, Саске отправился вниз и на парковку, чтобы заехать, наконец, в свой офис, ибо работу никто не отменял, но слова друга о сопернике из головы никуда не делись. Хоть парень и знал, что повел себя достаточно нагло, когда нарушил клятву и дважды поцеловал её, но Учиху можно было понять — будь его воля, уже увёз бы жить к себе, чтобы наверняка она больше не исчезла…       Тем временем Хината села на стул, который поставила возле кровати Наруто и, покраснев, достала из пакета анигири и суп мисо собственного приготовления, зная, что Узумаки такое понравится, он не раз и не два восхвалял способности девушке в плане готовки.       — Спасибо, Хинаточка! — облизнувшись, сказал Лис, но, посмотрев на опущено-смущенный взгляд, который даже посмотреть в его сторону не желал, как-то стало не по себе. — А что-то случилось?       — А? Нет, нет, ничего… — стала аккуратно махать рукой девушка, блондин вздёрнул бровь.       — Ой, да ладно, мне-то сказать можешь, точно не разболтаю, — подмигнул Узумаки, но следующее действие девушки заставило зависнуть.       — Хорошо… Киба требует моего развода с тобой, каждый раз закатывает мне сцены ревности. Наруто, я люблю его и очень хочу быть с ним, но пока мы расписаны это невозможно, и я… Хотела спросить, есть ли способ развестись?       Девушка выжидающе смотрела на него, Наруто молчал, переваривая медленно то, что было в голове.       — Подожди, — неожиданно сказал он, — а разве не твой Киба божился, что не против нашей свадьбы и готов это терпеть, пока не будет шанса развестись, а это, как я помню, ещё через 5 лет…       — Но…       — Хината, это даже не разговор, я не могу тебе дать развод, — неожиданно серьёзно сказал парень, на что девушка опустила голову, сжав подол юбки.       — Но ведь… Я так больше не могу… — задрожали её плечи, Узумаки опустил взгляд. — Каждый день он кричит на меня, подозревает, что я тут с тобой… Я так больше не могу!       Блондин поднялся с постели и обнял девушку, поглаживая по голове, на что Хината даже сопротивляться не стала, просто опустила голову и продолжала плакать в его плечо. Наруто хороший. В день их свадьбы, когда у девушки была такая же истерика, он так же обнял её и успокаивал. Когда Неджи чуть не убили, и тот лёг в больницу, так же рядом был Наруто. Девушка прекрасно помнила тот подслушанный разговор, но сердце такая штука, что ему не прикажешь, и оно говорило девушке, что она любит Кибу, человека, который знаком с ней с самого с детства, всегда старался развеселить, когда плохо. Да, он ревнив, но Киба был родным, и девушка давно знала, что хочет быть с ним, пока её мечты и планы не нарушила фиктивная свадьба.       А вот Наруто стал хмурым. Господи, он влюбился в девушку, которая ждёт не дождётся, когда бы побыстрее развестись и уйти от него. От этого, как ни странно, было дурно. Почему она такая?.. Даже не знал, как назвать, верная, что ли? Хотя, вспоминая этого Кибу с его вспышками настроения, ему такая и нужна — терпеливая и понимающая, но ведь теперь и ему она нужна. Чем он хуже Кибы? Тот вообще щенков разводит и продаёт, у него не дом, а питомник. А Наруто? Богатый, красивый, весёлый, пытается поддерживать, но почему она даже не смотрит на него? Может, это из-за того, что они сразу решили — нет чувствам?       — Хината, не плачь, всё нормально, если хочешь, я поговорю с Кибой, докажу, что между нами ничего нет, — спокойно и тихо сказал Наруто, девушка замахала головой, отстранившись.       — Нет, нет, спасибо, но это мои проблемы, извини, что так выплеснула всё. — Ладонью вытерла она слёзы, блондин почесал затылок и вздохнул.       — Ничего, тебе легче, и слава Богу, — улыбнулся он, но, когда девушка зависла, услышав это, парень невольно покраснел, продолжая легко улыбаться.       — П… Прости, мне пора, — резко подорвалась с места девушка и, подойдя к двери, кинула: — Выздоравливай, Наруто-кун!       — А… Ага… — удивлённо кивнул парень, слыша, как закрылась дверь, и в спешке она ушла отсюда. Узумаки упал на кровать, закинув руки за голову, стискивая зубы. Так, что-то ему это не нравится, значит, тот выносит его жене мозг, на что девушка, естественно, будет плакать — так загнали в угол! Он всё-таки поговорит с этим Кибой…       А может, не нужно просто поговорить? Наруто влюбился в свою же жену — девушку, которая по факту его. Конечно, Узумаки редко кого слушал, но сейчас ему вспомнился Учиха, который всё советовал уже начать действовать, иначе эти годы пройдут в пустую, и она уйдёт уже навсегда…

***

      — С возвращением, — поклонился Грен-сан и тут же расширил глаза, увидев своих хозяев в наручниках и зевающего Дея — ну, не выспался человек! — это хоть объяснимо, а вот наручники…       — Виски, — просто сказал Акасуно и, глянув на сестру, усмехнулся, — а лучше завтрак, потому что кое-кто двое суток ничего не ел.       — Я не хочу, — хмуро сказал девушка, но опешила, когда сев на диван, Сасори потянул её за собой, и она, конечно, села… ему на колени. — Ты совсем уже?       — Жена моя, этот человек приковал тебя наручниками к себе, к чему вопрос? — Вздернул бровь блондин, сев напротив, на что получил два хмурых взгляда от брата и сестры. — Не, ну, а что, разве я не прав?       — Прав, прав, но заткнись, — с лёгким раздражением сказал Сасори, прекрасно зная, что уже сегодня Фугаку узнает, что Сакура теперь Тсукури, и свадьба отложится на некоторое время, хотя ответный ход может стать каким угодно, и крайне бесило то, что вся игра сконцентрировалась на его сестре.       — Завтрак. — Поставили подносы на журнальный столик слуги и покинули комнату. Девушка посмотрела на еду, но отвернулась, аппетита и правда не было…       — Давай, Сакура, — сказал Акасуно, но девушка — ни в какую. Тогда он сам взял ложку и, начерпав каши, поставил перед фактом, остановив столовый прибор прямо у её губ, на что девушка покраснела.       — Акасуно, ты не перегнул? — резко сказал Дей, вспоминая те его пьяные откровения насчёт сестры. — Дай Сакуре самой выбрать, хочет она есть или нет.       — А ты не знал, что девушка перед тобой делает половину вещей себе во вред, и, если её никто не будет контролировать, чёрт знает что будет, да, сестричка? — Сверкнул глазами парень, но девушка молчала. — Хорошая же была идея, поехать с озабоченным идиотом на всю ночь не пойми куда и потом ещё так «нежно» прощаться возле нашего крыльца.       — А сам-то? — в такой же манере ответила девушка. — Молчал до последнего, что есть проблемы, рисковать всеми, кто сейчас за тебя, и в итоге поставить перед фактом, что я теперь буду Учихой, а потом же и возмущаться, где логика, братик?       Оба замолчали, сощурив глаза, продолжая пилить так взглядом друг друга, Дей даже сглотнул.       — Эй, вы чего, сейчас не время выяснять отношения… — Но его как будто не слышали, ибо опять начался разговор, но уже на повышенных тонах.       — То есть это я во всем виноват?!       — Какой догадливый, Оскар в гостиную!       — А тебе не кажется, что скажи я раньше, всё равно итог был бы один?!       — Да ты что?! Я бы могла помочь тебе! Почему ты так не хочешь видеть, что я тогда могла реально помочь!       — Чем?! Пойти поговорить и в итоге всё равно оказаться вместе с Учихой под алтарем?!       — Бесишь!       — Сама не лучше сейчас! — Дей откровенно охренел, раскрыл рот и, не моргая, смотрел на них. Ну, что сказать, это пи****, товарищи… Ругаются самые сплочённые родственники Японии. Просто отлично.       — Ребят, брэк, вы чего… Если уже вы готовы орать друг на друга, то какая на хрен стратегия поможет без сплочённости? Будь живы сейчас ваши родители, за такое оба бы получили по первое число, вы же родственники, так что хватит орать!       Брат с сестрой замолчали, отвернувшись, как маленькие дети, друг от друга, а ведь Дейдара был прав… Хотя, когда сам блондин «разговаривает» с Ино, почему-то этого не вспоминает.       — Извини, я правда вспылила, — вдруг сказала девушка и, беря левой рукой ложку, которую парень уже положил обратно в миску, начала есть, старясь не обращать внимания на смотрящие на неё карие глаза.       — Я тоже не лучше, прости, — так же ответил Сасори и со спокойным лицом стал пить свой чай, пофиг, что Дейдара в замешательстве от такой резкой смены обстановки, да и что сестра всё ещё у него на коленях — тоже всё равно.       — Так, а может, всё-таки снимешь наручники, ибо у нас дела, — сказал Дей, но получил ответ, от которого замер.       — Сегодня она будет везде с нами. — Сакура расширила глаза. Серьезно, что ли? Посмотрев на брата, девушка увидела только решительность в его карих глазах…

***

      Вечер наступил резко и неожиданно, хотя для кого как. К примеру, для Сакуры это был даже перенасыщены день. Вначале они заехали к Николаю Егоровичу, который стебался над Деем — оказывается, у этих двоих были натянутые отношения. Затем они поехали на одну из их точек, чтобы проверить, как идёт производство, после чего поехали в ресторан на переговоры, которые, как ни странно, закончились успешно как раз из-за Харуно. Просто девушка была мастером работать словами, вот и всё. Но и на этом день не закончился. Позже эта троица отправилась в дом к одной богатой вдовице, которая, откровенно говоря, положила глаз на Сасори, и флиртовать ей даже не помешало то, что они приехали спросить, могут ли раньше получить свои проценты из её бизнеса, или то, что к Акасуно наручниками была пристёгнута Сакура, пофиг…       И вот уже ночью, где-то около 11 часов, вернувшись с переговоров, на которые они поехали после разговора с той дамой, водитель только въехал в район, где находилось поместье. В машине царила тишина: полуспящий Дей головой упал Харуно на колени, Сакура дремала на плече брата, и Сасори, который, честно говоря, сам утомился и заснул. Но когда машина остановилась, и от этого красноволосый проснулся, а, повернув голову, его глаз дернулся.       — Слышишь, иждивенец, проснись, — рукой он стукнул друга по голове, на что, невнятно проматерившись, Дей руками сильнее охватил талию девушки, которая продолжала дремать. Ну, всё…       — ТЫ СОВСЕМ ЕБА… — Но Дей договорить не смог, ибо его выкинули на снег из машины, приземление-то мягкое, но сам факт. Какого лешего?!       — Что бы себя в руках держал, — со злобной усмешкой сказал Сасори, видя ошарашенный и злой взгляд друга, а так же застывший взор сестры. Весело, ничего не скажешь…       Так, войдя в дом только вдвоём, потому что Дей сказал, что хочет отдохнуть нормально, и уехал к себе, парень и девушка поднялись на третий этаж, направляясь в комнату Сасори. Сакура уже ждала, что сейчас он, наконец, расстегнёт наручники, и всё закончится, но нет…       — Брат, ты серьёзно?..       — Да. — Парень снял с себя рубашку, но не до конца, а потом, спустив её к сестре в руки по наручникам, парень зашёл в душевую кабинку, продолжив там переодеваться, на что Харуно, покраснев, отвернулась. Так, спокойно, уже такое бывало — она видела брата голым, правда, в его 8 лет, но видела же! Хотя, какого чёрта сейчас это сравнивать?!       Включилась вода, рука девушки, которая была скована наручниками, тоже намокла, но Харуно покрылась мурашками, когда её пальцы случайно задели его торс…       Девушка другой рукой надела капюшон и пилила глазами стену, сама же была красная как рак. В голове была такая чехарда, конечно, её смущали в жизни и не раз, к тому же чаще всего это Акасуно и делал, но сейчас был просто пик этого.       «Так, всё, спокойствие, только спокойствие… Брат моется, что тут такого? Да, нет, ничего, что ты его торс трогаешь — адекватно! Господи, да сколько он будет мыться?! Я и то быстрее купаюсь. Так, я сейчас опять его тронула, ну, блин, такое ощущение, что специально…»       Так, сгорая от стыда, девушка услышала, как закрыли воду. Потом ещё Сасори там немного повозился, но, когда он вышел, Сакура уже было повернулась и в тот же миг ошарашенно снова отвернулась, натянув капюшон посильнее, на что Акасуно хмыкнул, а ведь это было ожидаемо — парень-то в одном полотенце.       — Теперь ты. — Сакура, по-прежнему пребывая в шоке, посмотрела на него.       — Нет…       — Да, Сакура.       — Нет, нет, нет! — Девушка попыталась отбежать, но забыла про наручники и в итоге чуть не упала на пол, но её подхватил брат, правда, лучше от этого не стало, так как Сасори ловко затолкнул сестру в душевую и, как джентльмен, отвернулся, сам одеваясь.       Харуно чувствовала себя словно морально поддетой, она медленно всё сняла с себя и, повторив подвиг Акасуно, делала то же, что и брат. А ведь, Сасори, и правда, не смотрел, потому что прекрасно понимал, что, повернув голову сейчас, слишком бурной будет реакция его тела. Только одно осознание того, что девушка, которую желаешь больше всего в мире, сейчас принимала душ, уже накаляло обстановку, но наручники снимать он не собирался, как бы это странно не выглядело.       Закончив и нормально одевшись, эти двое вышли из ванной и, поняв, что сильно устали решили (а точнее решил) лечь спать в одной кровати. Девушка отвернулась от него, но рука продолжала быть там, где и Акасуно, то же сделал и мужчина. Сасори так долго лежал, думая о своём, просчитывая, а на долго ли дал отсрочку этот брак Дея и его сестры? Пока неизвестно, но нужно надеяться на лучшее.       Сасори неожиданно повернулся к сестре, когда его руку крепко сжала её. Девушка спокойно спала, давно повернувшись к брату, на что Сасори улыбнулся и стал смотреть на её спокойное лицо. Он рукой убрал лишние пряди с её лица, на что девушка поёжилась. Но это вызвало такое тепло, что трудно было передать, парень в ответ, той рукой, что она сжимала, поднял к себе и положил так, что девушка его словно обняла…       — Как я хочу всегда так засыпать… — тихо шепнул мужчина, положив лицо на её головку и аккуратно коснувшись губами лобика. Даже думать не хочется, что её могут отнять, что могут быть какие-то препятствия, и скоро мир снов забрал парня к себе, и он неосознанно обнял любимую покрепче…

***

      — Просыпайся, — тихо прозвучал голос, и Сасори открыл медленно глаза, но когда понял, кто перед ним сидел, подскочи, замерев.       — Мама… — неверяще смотрел он на женщину с длинными белыми волосами, несильно видными морщинками и тёплыми изумрудными глазами.       — Ну, а кто ещё? — усмехнулась женщина, отходя от кровати сына. Парень огляделся, его же комната, только что-то не то… — вставай, жених, а то опоздаешь, и что же твоя невеста подумает?       — Невеста? — расширил глаза Акасуно. Так, стоп…       — О-о-о, вчера вы с Дейдарой, бесята, всё-таки переборщили, — покачала головой беловолосая женщина, резко раскрыв занавески, и в глаза парня ударил яркий свет. — Жду внизу, сегодня очень важный день!       Женщина вышла из комнаты, оставляя парня в замешательстве. Сон? Это же сон, да? Ведь…       Уже надев на себя одежду испустившись вниз, Сасори завис, увидев в гостиной отца, который о чём-то разговаривал с прислугой, все и всё вокруг было торжественно наряжено в ожидании свадьбы, но вопрос остался вопросом: «Что происходит?»       — Нии-сан! — Красноволосый замер, когда у него на шее повисла Сакура, крепко обняв и отпрянув, с искринкой взяла за руки. — Ну что, готов?       — А… — ещё не отошёл Сасори, видя свою сестру… Её глаза светились весельем, от той Сакуры, с которой он заснул, отличались тем, что в них не было той глубины, словно беззаботность, на ней был одет белый сарафан с красной акантовой, а длинные волосы по поясницу были заплетены в толстую косу, лишь несколько прядей выбилось. — К чему? — девушка расширила глаза.       — К свадьбе, глупый, совсем скоро ты женишься на девушке, которую любишь, кто-то явно перестарался с мальчишником, — покачала головой сестра и снова умчалась к позвавшей её матери. Акасуно сел рядом с отцом, который повернулся к нему и улыбнулся, он выглядел старше, чем когда Сасори видел его в последний раз. А вдруг это правда не сон…       — Вот и настал этот день, волнительно, правда? Когда я женился на твоей маме, то тоже волновался, всё боялся, что она передумает, а нет — не передумала и даже вас с Сакурой мне подарила. Ты, главное, помни, самое важное — это любовь, на ней строится всё в семье.       — Пап… — у Акасуно перехватило дыхание, он то и дело оборачивался, наблюдая, как Сакура и мама то и дело хихикали и просто светились от счастья, как то туда то сюда мелькают слуги.       — Что такое? — не понял отец, но застыл, увидев, что у сына странно заблестели глаза, словно в них собирались слёзы. — Сынок, ты чего, не пугай меня…       — Да это, так, — махнул головой парень, сдерживая всё в себе. Они живы! Так все это было страшным сном? Кошмаром, который длился всего ночь, а казалось, что годы, что Сакура исчезла, что потом появилась, но её снова решили отобрать…       — Эх, молодёжь, такие впечатлительные, что же с твоей невестой происходит? — Сасори неожиданно осознал, невестой?       — Пап, а кто это? — У его отца глаза расширились.       — Сасори, соберись, свадьба — это крайне волнительно, конечно, но чтобы забыть имя будущей жены — это перебор…       — Я серьёзно.       — Марианна Клер, ты, когда в Париже учился, с ней познакомился. — Отец встал из-за стола, странно смотря на него и проходя мимо Сакуры, сказал, чтобы она поговорила с братом, а то он что-то совсем растерялся. Так к нему подсела Акасуно и, внимательно смотря в глаза, пожала плечами.       — Папа, сказал тебе нехорошо, Сасори, если это так, то успокойся, всё хорошо, свадьба — это же замечательно! — Девушка взяла его руки в свои, и Сасори передёрнуло, когда он ощутил её прикосновение, он может чувствовать предметы, видит всё перед собой, значит, он и правда женится…       Парень взял сестру за плечи, внимательно смотря ей в глаза, на что девушка покраснела.       — Это не сон? — прямо спросил он, на что Сакура похлопала глазами, а потом звонко засмеялась, обняв его в ответ.       — Конечно, нет, глупый, ты, наконец, женишься! — Акасуно закрыл глаза и тут же открыл, потому что его слуги снова потянули куда-то, оторвав от сестры, и, бросив на неё взгляд, парень не почувствовал сердца увидев, что она улыбнулась, как и мама…       Когда он закончил переодеваться, Сасори посмотрел на себя в зеркало. Его отражение, глаза, костюм белый, но что-то не то… Хоть убей, он не знает, на ком сейчас должен жениться, вообще даже не предполагает…       Вскоре Сасори вышел во двор дома и понял, что сейчас лето с его яркими переливами в небе в виде облаков, сочной травой и теплом.       — Брат, поспешим! — Потянула его за руку Сакура, и Сасори крепче сжал её руку, чувствуя это. Но почему сердце неспокойно? Из-за этой любви к сестре, которая сейчас палит душу? Они сели в машину, украшенную для праздника, и тут же водитель поехал, Сасори ни на миг не отпускал руку сестры, даже когда она непонимающе на него посмотрела, он только покачал головой.       Вскоре они поехали к ЗАГСУ, конечно, там ещё никого не было, но стоя и слыша, как переговариваются мама и папа, а в их разговоре участвует Сакура, Акасуно ощущал щемящую боль в груди. Почему тот кошмар длился так долго, и, только очнувшись, он уже должен жениться?       — Сасори, всё хорошо, — тронула его щёку мама, на что парень улыбнулся и кивнул, а он стал намного выше матери, но её тёплый взгляд всё равно позволял чувствовать защищённость и поддержку.       — Мама, скажи, я же увижу вас ещё?       — Конечно, сыночек, — усмехнулась женщина, погладив его по голове, — ты же женишься, а не на край света уезжаешь.       Акасуно кивнул, тепло улыбнувшись, и вот подъехал белый лимузин, откуда, открыв дверь, вышла девушка в прекрасном свадебном платье с цветами в руках, её красивые и глубокие синие глаза заставили бы залюбоваться любого, а кудрявые рыжие волосы, красиво уложенные, делали её настоящей принцессой.       Девушка улыбнулась Акасуно, и парень понял, что нужно сделать то же самое, но всё равно его невеста, когда они направились к двери ЗАГСА, тихо спросила на ломаном японском:       — Тебе хорошо?       — Да, — кивнул парень и невольно обернулся, чтобы увидеть родных людей, и заметил маму и отца, идущих под руку, Сакуру, которая болтала с Ино, и Дея, который усмехнулся ему, словно говоря: «Всё, прощай холостяцкая жизнь».       Они подошли к пышному алтарю, все гости расселись за ряды стульев, всюду ходили фотографы и видеооператоры, так много народа… За стойкой регистрации стоял мужчина в белом костюме, всюду живые розы то белого, то красного цвета, невеста просто сияла, но вот Сасори, как ни старался, не мог оторвать взгляд от них — его родных и близких, его семьи, уже начавшую немного слезиться маму, улыбчивого отца и просто сияющую сестру, которая то и дело улыбалась ему. Снова защемило в груди, такое ощущение, что эта свадьба — ошибка, причём сильная и неизбежная…       — Мы собрались здесь, чтобы соединить узами священного брака… — начал говорить мужчина, Акасуно посмотрел в глаза своей жене, эта девушка была так счастлива, просто готова расплакаться, но почему он несчастлив? Он же любит её, или это замена от ещё большей ошибки в жизни…       — Согласен ли ты, Сасори Акасуно, взять в жены Марианну Клер и быть с ней и в горе, и радости, и в богатстве, и бедности, хранить вашу любовь, пока смерть не разлучит вас? — раздался вопрос, и Сасори завис, смотря прямо на невесту, которая тихонько кивала ему, чтобы он согласился. Парень посмотрел в зал, все, не понимали паузы, но, посмотрев ещё раз на обеспокоенный взгляд сестры, он всё понял…       — Я не могу… — все охнули, Марианна расширила глаза, Сасори снова посмотрел в зал, видя, как зажала рот ладонью мама, как в шоке завис отец и, самое главное, как замерла Сакура, смотря только на брата и взглядом говоря: «Что ты творишь?». Акасуно повернулся к своей невесте и взял её за руки, крепко сжав. — Прости меня, но лучше сразу. Я ценю тебя, ты хорошая девушка, но я не могу полюбить тебя, а жениться на глазах той, кого люблю больше жизни, это не для меня.       Снова переговоры, все стали смотреть с непониманием, осуждением и немым вопросом, но когда парень стал уходить от места алтаря и подошёл к туда где сидела его семья, Сасори уверенно посмотрел на Сакуру, которая зависла в шоке…       — Сакура, я люблю тебя, мне нужна только ты, — все застыли на миг, но тут же словно взорвались, говоря: «Ты что, с ума сошел?!», «Вы же родня!», «Да как не стыдно?!», но парень смотрел только в глаза сестре, сейчас изумруды мерцали, не понимают, но не отвергают…       Парень протянул девушке руку, и Сакура медленно и неуверенно вложила свою ладонь в его, отчего выкриков стало больше, но парень только ближе подтянул к себе сестру, тут же прижав к себе и смело посмотрев на всех.       — Мне всё равно, что вы говорите, — парень посмотрел на шокированную мать и зависшего отца и, крепче сжав руки сестры, обратился только к ним: — Простите меня, но без Сакуры мне ничего не нужно, я люблю её и никогда не заставлю плакать, прошу вас понять.       Мама заплакала, отец же до сих пор не веря смотрит на сына, осуждения всё громче, но Сасори посмотрел на сестру, которая вся покраснела, и ей от всего этого было страшно, но парень тронул рукой нежно её лицо.       — Я люблю тебя… — девушка сглотнула, когда Акасуно опустился лицом к ней и, остановившись лишь на миг, коснулся губ…       Тысяча эмоций накрыла с головой, сердце словно замерло, только эти мягкие и нежные губы, от которых невозможно оторваться, её неуверенность, страх, он сам всё рушит, зовя её в нежном поцелуе с собой.       Но неожиданно Сасори открыл глаза, и они с Сакурой прижались ещё сильнее, потому что всё затряслось, гости в панике стали убегать, стены падали, но вместо них была видна не улица, а словно белое пространство…       Парень прижал сильнее к себе девушку, которая закрыла глаза и, уткнувшись ему в грудь, шептала:       — Что мы наделали…       Но тут тряска прекратилась, и, открыв глаза, Сакура и Сасори увидели перед собой отца и маму, которые держались за руки.       — Ты сделал свой выбор, сыночек, — улыбнулась женщина, сверкая глазами. — Прошу тебя, позаботься о Сакуре.       — Будь сильным и любящим, помни это, — кивнул ему отец, Акасуно расширил глаза и, переглянувшись с Сакурой, они побежали к родителям, но как только их выставленные руки коснулись матери и отца, те рассыпались и словно ветром унеслись куда-то…       — Стойте! — выкрикнул парень, девушка упала на колени и заплакала, они исчезли, навсегда…

***

      — Сасори, Сасори! — Парень резко сел на постели, тяжело дыша. Повернувшись, он увидел, обеспокоенную Сакуру, которая продолжала держать парня за руку, а другой рукой трясла его за плечо. — Ты сильно ворочался во сне, я подумала, что лучше разбудить, ты в порядке?       Карие глаза смотрели на сестру. Всё-таки то был сон… Но тут же девушка опешила, когда её в охапку, резко прижали к себе, уткнувшись в её шею и выдохнув. Она реальна, вот такая реальность в мире — есть только они вдвоём, только она ему нужна, всё остальное будет лишь заменой.       — Брат, это всего лишь кошмар, — стала гладить его по голове девушка, Акасуно молчал, чувствуя это тепло, даже будь родители сейчас живы, ему бы по-прежнему была нужна лишь сестра.       — Я знаю, — он поднял голову и посмотрел всё ещё обеспокоенные глаза сестры. В них можно утонуть, будь они хоть глубокими, хоть наивными, но его чувство никуда от этого не исчезнет. — Спасибо, что всегда со мной и за меня.       Девушка расширила глаза, но тут же улыбнулась.       — Конечно, мы же Акасуно и должны поддерживать друг друга, — она посмотрела в окно, что сделал и парень, и оба замерли, увидев восход солнца.