Сестра мафиози

      Что такое боль?       Какой глупый вопрос…       А какая бывает боль?       Ещё глупее…       Люди часто спорят, что хуже: физическая или душевная боль?       Физическая подчиняет себе, заставляет изгибаться или, напротив, застыть в одной позе, скрепя зубами и прося, чтобы это, наконец, прекратилось.       Душевная же раздерёт нашу душу, как назло крутя в голове воспоминания. Снова и снова, день и ночь… И единственное желание, чтобы это хоть на миг остановилось.       Нельзя думать, что боль можно разделить, и говорить, что у кого-то она хуже, а у кого-то нет. Когда человеку больно, ему плевать на всё, кроме своей же боли, в данный момент он не может взглянуть вокруг, понять что кому-то хуже. Начинает корить во всём себя, сотый раз спрашивая: «Почему я просто не могу не чувствовать?!», но ответа ещё никогда в истории не было.       

***

      Суйгетсу сидел в коридоре больницы, сжимая свои руки и смотря в никуда, забывая даже порой вздохнуть. Рядом сидели всё время сглатывающий ком Сай и прислонившаяся затылком к стене, пускающая слёзы Карин.       В операционной уже как пол часа шла борьба за жизнь их подруги, сестры и вожака, их опоры, надежды и веры. Ходзуки словно застрял во времени.       «Каждая секунда тянется как день или месяц, да какого чёрта — год! Сколько они прошли с Харуно? Ту темницу, те адовы тренировки, школу Фостон, сотню перестрелок и психопатов, столько всего! Да Сакура вообще к жизни как нормальный человек вернулась только! Ведь случилось невозможное: девушка встретила брата — единственного родного человека! А они, люди из прошлого, тянут её в этот мир, обратно к резне и бойне, и вот к чему это привело!»       Но зря Суйгетсу мечтал обратить время вспять и с той поры, как Сакура стала Акасуно, не звать её к Акулам. Зря Карин корила себя, думая, что будь она умнее, не попала бы в ловушку, и спасать её не пришлось. Зря Сай был готов рвать волосы, что гордость не позволила ему позвать Гаару с людьми, или же хотя бы не стоило пускать Сакуру в одиночку.       Всё это звенья одного общего события, которое привело к этому. Конечно, сделай или не сделай они эти действия — всё было бы иначе. Но вышло так, и самое мудрое решение — это будет собраться с духом и верить.       Не известно, сколько прошло времени, ясно только, что для этих троих — вечность, как вдруг из палаты вышел хирург и направился именно к ним, явно уже закончив и устав.       — Док, что там? — Подорвался с места Акула, что тут же сделали и его товарищи. Врач, вздохнув, посмотрел на них, прекрасно понимая, что эти люди сами не простые, но его долг — спасти жизнь, кем бы человек ни был.       — Состояние стабильно-тяжёлое, нам удалось придержать его таким, но девушку подключили к аппарату, сейчас её сердце работает благодаря аппаратуре, но поймите: всё сложно. Скажу прямо: нужна пересадка сердца.       Повисла тишина, Суйгетсу опустил взгляд, снова смотря сквозь всё живое.       «Нужно новое сердце? Сакура теперь будет на волоске от конца?»       — Сколько нужно времени, чтобы пересадка была успешна? — спросил блондин.       — Чем быстрее, тем больше шансов, но для начала нужен донор, а это может занять не один год, боюсь, организм девушки может не справиться.       — Она справится, — вдруг резко сказал Смайл, положив руку на плечо Ходзуки, заставив того встрепенуться и повернуться на него. — Сердце будет и скоро. Вы даже не представляете, на что ради этой девушки могут пойти не последние люди этой страны. Делайте всё, что в Ваших силах, но спасите её, то, что требуется от нас — мы скоро выполним. Пошли.       Молодые люди развернулись и направились к выходу, но тут Суйгетсу остановился.       — Иди, я не могу.       — Акула, ты должен… — уже начал раздражаться Акаши, но столкнувшись с глазами друга умолк, поняв всё. — Поступай, как знаешь. Но, Карин, ты со мной и без вопросов, один я не справлюсь.       — Д… Да… — замявшись, сказала девушка, посмотрев на беловолосого, но тот твёрдо и серьёзно кивнул. Сжав кулак и борясь с желанием так же остаться здесь, Карин и Сай направились к выходу, по пути парень достал свой мобильник и почти перед выходом остановился, смотря пустыми и даже измученными глазами на дисплей. — Что такое?       — Сейчас я буду звонить дворецкому Сакуры и Гааре, как ты думаешь, что такое? — Посмотрел на неё Смайл, на что Узумаки прикусила губу и кивнула, согласившись, что сморозила глупость. «Ох, даже представлять не хочется, что сейчас начнётся…»       

***

      Через 3 часа. Та же больница.       Двор больницы покрыт темнотой, что и неудивительно — на часах четыре утра. Лишь четыре фонаря стараются хоть как-то отогнать эту темноту. Но вскоре эта идиллия и тишина были нарушены рёвом моторов, звуком торможения шин и резкими хлопками дверей, из-за чего в палатах стали зажигать свет и таращиться в окно.       — Вот чёрт… — смотря в окно, сглотнул врач. «Ну, он как чувствовал, что сюда рано или поздно приедут такие “братки”!»       Дверь в больницу резко распахнулась, и сюда тяжёлыми шагами ворвались всего пятеро из той толпы, что приехали с ними. Дей, Саске, Гаара, Карин и Сай, последнего видно, что нехило потрепала данная тройка взбешённых мужчин.       — В какой палате Сакура Харуно? — резко обратился Учиха к вышедшему навстречу им хирургу, на что тот вздрогнул. «У этих людей глаза, словно они дикие звери!»       — В 234. Но, молодые люди, пациентка на аппарате, к ней никого, кроме медперсонала, сейчас не пускают. Это не допустимо! Это может быть опасным для жизни! — начал говорить он, но слушатели прошли мимо него. — Да постойте же!       — Не расходись тут, — сверкнул глазами Гаара. — Мы идём туда, чтобы убедиться, что никто из «дружков» убийц не залез в эту палату, больше ничего.       — Поэтому проводите нас туда, — закончил мысль Гаары Саске, на что врач побледнел и, кивнув, направился к палате, затылком чувствуя их взгляды. Подойдя к палате, они увидели, что прямо перед ней сидит Суйгетсу, который онемел и тут же встал на ноги, но не тут-то было.       Дей вышел к нему вперёд и так резко и чётко ударил в челюсть, что Ходзуки просто не ожидал, но упасть ему не дали, тот же Тсукури подхватил беловолосого за грудки, испепеляя взглядом.       — Что, сучёнки, совсем не могли без «мамочки» одолеть каких-то ублюдков, что подорвали с места Сакуру, зная, что она по-любому и приедет, и подставится под удар! — Впечатал на последних словах его в стену Бомбардир, пылая злобой.       — А что же ты отпустил её, а, смотритель х****? — Сузил глаза Акула, но тут же его швырнули на пол. Ходзуки даже нескрывал, словно хотел, чтобы его избили. И чем сильнее, тем лучше. Но Тсукури не спешил. «Удавил бы, но не сейчас».       — Всё чисто. — Вышел, незаметно исчезнувший из вида, Гаара от Сакуры. Правда, лицо у него не намного мягче, чем у Тсукури. Он посмотрел на Суйгетсу, да так, что тот сжал кулак, потому что во взгляде читалось только одно: «Это ты так сберёг нашу Королеву и сестру?»       — Дай мне пройти, — начал было беситься Саске, но Сай упорно помотал головой, загородив собой дверь в палату. — Я тебе кишки выпущу…       — Мы в больнице, так что откачают быстро, но ты туда не пойдёшь, — сузил глаза Акаши. Повисла тишина, каждый переглядывался друг с другом, стараясь обвинить в случившемся. Но пока на главную роль виноватых кроме Сая и Суйгетсу — никто не находился.       — Б**, и долго Вы так будите? — неожиданно сказала Карин, привлекая взгляды на себя, но девушка мягче становиться и не собиралась. — Сейчас важный для всех нас человек весит между небом и землёй, а вы х**** страдаете у её палаты! Это делу не поможет, идиоты! Ищите решение, а это решение — новое сердце!       — А для этого мне придётся кое-кому поведать обо всём сраче, что произошёл за это время. — Достал телефон Тсукури, тут же сжимая его в руке. Только одна мысль, как он должен произносить эти слова в трубку, уже заставляла бледнеть и чувствовать дикую слабость.       «Сказать подобное тому, кто дорожит Сакурой, пожалуй, больше, чем любой из присутствующих — это тяжело. Но ещё тяжелее будет молчать, зная, что из-за трусости может умереть малышка Сакура. Поэтому надо собраться, набрать номер и произнести…»       — Алло? Сасори? Я не знаю, где ты и можешь или нет, но ты должен приехать обратно. Сакура в реанимации, её жизнь на волоске, нужен ты, чтобы отдать распоряжение на поиск нового органа. И чем быстрее, тем лучше. Иначе она умрёт.       

***

      Вызов оборвался, не дав сказать ответ, хотя сейчас в голове ни нужных слов, ни мыслей. Лишь направленный в одну точку взгляд, побледневшее лицо и полная парализация, ни один мускул не смел даже дрогнуть.       — Сасори-сан? — аккуратно позвал его помощник, но опешил, увидев резко появившийся звериный оскал и словно налившиеся кровью глаза, которые мало того, что покраснели, так ещё и сужены.       — Быстро билеты на последний рейс в Токио.       — Но, Сасо…       — Я ЧТО-ТО НЕПОНЯТНОЕ СКАЗАЛ?!       — Будет исполнено! — Тут же вылетел как ошпаренный из комнаты помощник и в ту же секунду услышал, как о стену разлетелся стул, который для наиболее быстрого выполнения приказа Акасуно запустил в него. Тяжёлое дыхание — единственное, что нарушало тишину в появившейся в этом здании гробовой тишине.       Мысли не укладывались в голове: «Да как такое вообще возможно?! — Тут же вспомнилось то, что было всего 4 часа назад. — Это страшное предчувствие, а теперь, как выяснилось, не менее страшная ложь. Так это и были те «срочные дела по бизнесу»? Скрыть, что с Сакурой что-то случилось ещё тогда. О, какая глупая смерть ожидает кое-кого…»       

***

      Семь утра, Токио.       В больничном отделении словно никто и не спал, что вызывало у медперсонала злость.       «Это же надо было так всех побудить, а потом ещё ругаться!»       Хотя, по правде сказать, возмущенных нашлось мало, потому что никто в здравом уме не скажет парням с пушками, как они мешают.       Дей, Саске и Суйгетсу сидели под злостной палатой номер 234, молча и думая каждый о своём. Суйгетсу не чувствовал словно ничего, кроме одного — режущей пустоты.       «А он, наивный, думал, что больше такого не почувствует никогда. А жизнь снова решила ударить по самому больному, что у него есть — названая сестра». Ему так хотелось закричать: «За что?! Какого чёрта?! ПОЧЕМУ НЕ Я ВМЕСТО НЕЁ?!», но понимание, что без толку, слишком душило изнутри, не давая сказать ничего.       Саске впал в полную абстракцию: «Просто в голове не укладывается. Только что эта девушка была рядом, в прекрасном платье и разговаривала с ним, снова споря о теме их свадьбы, а буквально часом ранее застряла между небом и землёй. За что? Почему её снова решили отнять у него?»       Его уже начинали посещать мысли: «Пусть она будет счастлива и жива, даже если его рядом не будет, только пускай выберется. Он не переживёт потерю ещё одного близкого человека, не переживёт…»       Тсукури нервно перебирал пальцами обеих рук между собой. Сейчас у него дома у Ино истерика, к ней поехал её успокаивать Акаши, в другой ситуации блондин бы взорвался от ярости, но не сейчас. «Как он мог допустить такое? Ведь сделал всё, чтобы на Харуно и пылинка не попала, но и предположить не мог, что её в капкан загонят собственные дружки!»       Но, нет, Дей сейчас размышлял над тем, что хотел узнать: «Для чего похитили Акул, что такого сделала тем ублюдкам Сакура, что ради этого вся эта заварушка? А он узнает, это точно».       Тут всё в Дее встрепенулось от появившейся прямо над ним тени. Подняв быстро голову, он застыл, широко смотря на того, кто испепелял его глазами. Зрачки голубоглазого стали уже, он словно забыл, как дышать, зато дикий холод растёкся по телу, заставляя цепенеть.       Сасори молчал, его глаза сейчас могли только передать, насколько он был в бешенстве. Убивая взглядом друга, он спрашивал словно невзначай: «Ну что, доволен, своим молчанием ты такого добивался?»       — Сасори-сан, прошу за мной, — поторопил его врач, открывая дверь палаты, красноволосый кивнул и, отвернувшись, даже взгляда не бросил на Тсукури, заходя в палату. Никто ничего не сказал, даже врач оставил его там одного, зато Саске и Суйгетсу посмотрели на вздрогнувшего Дея.       — Похоже, не я один сегодня получу, — вставил свои пять копеек Ходзуки, но ему никто не ответил. Саске, честно говоря, плевать на эту клоаку, а вот Дейдаре — нет. «С таким взглядом Акасуно убивает, и второй раз в жизни он направлен на него…»       «Что я наделал? Пробудил это чудовище, с которым никто не в состоянии совладать, — сглотнул Тсукури, зарывшись пальцами в волосы. — А действительно ли, он так боится Сасори, нежели того, что снова по его вине лучший друг почувствовал такое потрясение?» — это Дей решил оставить при себе.       

***

      Мужчина закрыл за собой дверь и крепко сжал ручку, не решаясь посмотреть на комнату. Но, выдохнув, Сасори поднял глаза, и тут же рука сжала металл до побелевших костяшек. Прямо перед ним, на постели, лежала его сестрёнка, которая введена в искусственную, как ему объяснили, кому и жива благодаря этим массивным аппаратам вокруг, которые пищали, жужжали, словно старались заменить её голос.       Он медленно прошёл вперёд, с каждым шагом не ощущая себя. Бледная кожа, открытый ротик, в который проведена трубка, провода, идущие прямо к сердцу, но больнее всего видеть — это мертвенное спокойствие на лице. Он тронул ладошку, нежно проводя по ней пальцами, и стиснул зубы, ощутив, что она холодная, словно уже без души…       Акасуно осел на колени на пол, продолжая руку держать на ладони сестры. Его пробивала дрожь, глаза смотрели с надеждой на лицо, пытаясь заметить хоть слабое дрожание ресничек, хоть что-то даст надежду. Но девушка спокойно лежала, словно не дыша, волосы были разбросаны по подушке, кожа бледная, как и губы, но что-то было не так в этом спокойствии.       Сасори замер, когда понял, что только сейчас почувствовал собственную слезу, которая скатилась по его щеке, упав на пол. «Он плачет?»       — Как я мог оставить тебя… — сильнее сжал он её руку, опустив голову рядом. Его трясло, всё, что в нём есть, выворачивалось наизнанку. Слёзы душили и редко выбивались из глаз. Он сощурился и словно упал головой на её ладонь, стискивая зубы.       «Только не снова, молю только не снова! — кричит он в мыслях. — Нет, только не это, он не потеряет её!» — Сасори стал, как помешанный, целовать ладошку сестрёнки, закрыв глаза и словно так пытаясь попросить прощения, что появился только сейчас.       — Я не дам тебе умереть, — держа ладонь на губах, шепнул он, снова закрыв глаза.       «Нет, она его смысл, без неё только темнота и холод. Он найдёт сердце, черный рынок поможет ему в этом, отнимет чью-то жизнь, но её вернёт».       Сасори поднялся на ноги, снова кинув взгляд на сестру.       — Дождись, Сакура, — провёл он по той же руке и, сжав свою в кулак, направился резкими шагами на выход, словно убегая от действительности. Как только он покинул палату, на Акасуно устремились три пары глаз, но он столкнулся только с голубыми глазами. Этими напуганными и источающими боль голубыми глазами…       Тут же Дейдару схватили за грудки и, резко подняв, развернули и впечатали в противоположную стену, отчего со своих мест вскочили Учиха и Ходзуки. Но они не вмешивались, смотрели, как скалится на друга Сасори. Тут-то Саске и понял, откуда такие слухи об Акасуно. (Прим. Автора: Советую включить музыку, подобранную для этого момента)       — Ты…— прошипел сквозь зубы красноволосый, но Дей молчал и даже не шевелился, зная уже, что сейчас будет наперёд, красные глаза друга от слёз, а не ярости, но кое-что Тсукури хотел сказать и ему. — Я доверил тебе самое дорогое, что у меня есть… И вот теперь ты так спокойно смотришь на меня, словно ничего и не случилось? КАК ТЫ Б**** ПОСМЕЛ ДОПУСТИТЬ ТАКОЕ?!       — Не ори, — вдруг сказал холодно Дей, на что Суйгетсу удивился, не ожидая подобное увидеть. — Да, я виноват, тут целиком моя вина. Но куда исчез ты, что Сакуру затянули во всю эту историю с этими чёртовыми Хаяси? А. Сасори, где был ты, когда больше всего был нужен?       Повисла тишина. Голубые глаза и карие столкнулись, если Сасори просто пылал от гнева, то Дей по-необычному был спокоен, даже холоден, и он знал, что сейчас прав. Резкий удар в живот, а затем тут же в правую и левую щёку, и Тсукури оказался на полу, отплёвывая кровь. Сасори сжимал кулаки, убивая его глазами, но блондин усмехнулся.       — Ну, давай, Ваше величество, ножками добейте, всё равно ты знаешь, что я прав.       — Заткнись, — врезал резко с ноги в лицо другу Сасори, отчего Дей отлетел в стену, ударившись затылком и зашипев, но сознания не потерял.       — Эй, это уже перебор, — вдруг вышел вперёд Саске, стараясь остановить избиение, но зря, как говорится, мальчик вылез…       — Закрыл рот, щенок! — Резко развернулся и так врезал в челюсть ему Сасори, что Саске отшатнулся и схватился за неё руками. Почувствовав собственную кровь, Учиха сузил глаза. «Ах, вот как, ну хорошо…»       Через 10 минут.       — С**А, ДА Я ТЕБЯ РАСЧЛЕНЮ! — Со всей силы боролись, делая то удушающие, то прямые удары в общей куче на полу Дей, Сасори и Саске.       У каждого уже шла кровь, но удары становились только яростнее. Кареглазый пытался избить Тсукури, но напрашивался и Саске, поэтому, получив ещё раз в живот, Учиха вспылил и врезал Акасуно по рёбрам. Но не тут-то было, прямо в бок Дей нанёс удар брюнету с ноги.       «Ибо не фиг лезть в их разборки! Он, может, и хотел драки, чтобы хоть как-то заслужить прощение!»       Но Дейдара отвлёкся, поэтому сейчас у него искры в глазах, оттого что его откинул Сасори и, буквально сев сверху, наносил один за другим удары по голове, грозясь просто убить сейчас товарища, между этим бросая:       — Я. Не знаю. Что. С тобой. Теперь. Тварь. Сделаю! — Но недолго так давали отвести душу красноволосому — тут же Саске схватил его из-за спины за шею и, откинув от Тсукури в ближайшую в коридоре стену, кинулся его избивать, правда, Акасуно поставил блок, но то, что ему выкрикнул Учиха, подорвало его до конца.       — ТАКОЙ УМНЫЙ?! ТОГДА КАКОГО ЧЁРТА СВАЛИЛ, ОСТАВИВ ВСЁ НА САКУРУ, ОСТАВИВ В ДЕРЬМЕ, КОТОРОЕ САМ НАВЛЁК?!       — ПАСТЬ ЗАКРЫЛ, УБЛЮДОК! — Перестал защищаться, а резко бросился на него, душа за шею и словно впечатывая в пол, Сасори, яростно сжимая зубы, из дёсен которых капала кровь прямо на лицо противнику. — РАЗВЕ ТАКОЙ, КАК ТЫ, МОЖЕТ ПОНЯТЬ, ЧТО ТАКОЕ ДОЛГ?! ТОЛЬКО И ДЕРЖИШЬСЯ ЗА ПАПАШУ, А БЕЗ НЕГО ТЫ КУСОК ДЕРЬМА!       — ПОВТОРИЛ, ГНИДА! — Взбесился Учиха, ударив Акасуно коленкой в живот, отчего Сасори на секунду скривился. Но тут их «аккуратно» прервал Дей, заехав Сасори с левой, чем откинул, и Саске сверху в лицо, тут же Учиха отреагировал и в долгу не остался, схватив за грудки снизу Дея, и ПЕРЕКИНУЛ через себя, по пути наставив на свою ногу, там же Тсукури снова получил — от Акасуно, который ударом отправил его обратно… На Учиху.       — Господи, почему вы их не останавливаете?! — В шоке спросила молодая медсестра, стараясь держаться ближе выхода из коридора и периодически закрывать рот рукой, чтобы не вскрикнуть, думая, что они уже сломали себе шеи, спины или просто убили друг друга.       — Я так похож на дебила? — вздёрнул бровь, продолжая спокойно сидеть на лавочке, Ходзуки. — Да вы расслабьтесь, представьте, что это дружеская беседа, вон, блондин говорит, что любит рыжего, рыжий отвечает, что убьёт его, ну, а брюнет пусть просто, как навязчивая бабулька, мешающая голубкам.       Тут же драка остановилась и все резко повернулись на Суйгетсу, отчего парень побелел и, зависнув, подумал: «Ну и перекошенные рожи, мне же…», но мысль не была досказана…       — Паскуда… — словно по команде, прошипели всё трое и подскочили с места, одновременно ударив Акулу, кто в лицо, кто в живот, кто в солнечное сплетение, несчастный только прохрипеть и успел, прежде чем на пол свалиться и отключиться, что для него сейчас было даже не плохим вариантом.       Переглянувшись, мужчины уже хотели продолжить «душевный разговор», но тут вмешались санитары и врачи-мужчины, которые скрутили их на полу и вкололи в артерию успокоительное, но и во время этого процесса они умудрялись разговаривать.       — Дай мне только добраться до тебя, разорву в клочья, Тсукури!       — Вначале со мной разберись, придурок! — выкрикнул Саске Акасуно.       — Щенку слова не давали!       — Да оба заткнитесь, дебилы! — выплюнул кровь Дейдара, тут препарат стал действовать, но они даже так продолжали.       — С… Сдохни… — засыпая, промямлил Саске.       — Только после тебя… — так же отрубаясь, выговорил Сасори.       — Идиоты… — подытожил Тсукури, отправляясь в страну Морфея, хоть и против своей воли. Их, наконец, отпустили и, вытерев со лба пот от напряжения, врач вздохнул.       — Мы с ними план за месяц переплюнем, в палату всех четверых, записать как пациентов. — Санитары кивнули и, сходив за носилками, погрузили эти спящие тела на них и понесли на другой этаж. Переглянувшись с медсестрой, врач вздохнул и махнул ей рукой, приглашая выпить кофе, ибо такого «дикого», в прямом смысле, дежурства у них давненько не было.       

***

      — Сказать, что я хочу вас убить — это ничего не сказать. — Смотрел на сидящих или стоящих в комнате Акул Гаара, особенно стрелял взглядом он в Сая, который только приехал от Ино, но не это сейчас было главным. — Вы, отправляясь туда, чем думали? Своей гордой задницей, которая не пожелала позвать ещё людей?       — А что, думаешь, ты бы что-то исправил? — вдруг кинул ему кто-то из них.       — Даже так… — достал нож и стал вертеть в руке Демон, ухмыляясь. — Исправил бы? Думая так, вы подставили под удар Королеву, а это попахивает саботажем, господа.       — Что, думаешь, теперь занял её место? — вдруг бросил Шикамару, пылая от злости. Он был из тех, кто, возможно, никогда-никогда не примет Гаару, как товарища, воспоминания о том, сколько боли и злобы этот человек им подарил, были сильнее чего-либо ещё. Собаку-но молчал, спокойно смотря на него, он знал, что его тут, мягко говоря, недолюбливают. «Но, видимо, надо им кое-что разъяснить».       — Сакура выкарабкается и вернётся, главным за неё, по традиции, будет наш Смайл, всё, что я хочу, чтобы вы уясняли: не ставьте гордость выше всего. Да, будем честны — наши компании друг друга ненавидят. Но у нас общий босс, и это Харуно, не смейте подставлять её своей глупостью.       Гаара метнул нож в висящий рядом дартс, попав точно в цель, и, развернувшись, направился к двери, за ним же и его люди, оставляя Акул в напряжённом молчании. «А ведь, как ни крути, он прав…»       Выйдя из этого здания, Демон сел в машину и, заведя мотор, направился к себе домой, чтобы уже оттуда связаться с одним человеком, который может помочь ему со связями на чёрном рынке, чтобы побыстрее добыть необходимое так Королеве сердце. Конечно, Акасуно или Учиха найдет данный орган быстрее, но он чувствовал, что и сам должен в этом поучаствовать.       Сжимая руль, Гаара вспоминал, что увидел, когда без спроса вошёл в палату. Сказать, что в тот момент в нём что-то словно оборвалось — не сказать ничего. Сколько раз он видел Сакуру избитой, запуганной, бессознательной, но ни разу такой — словно не живой.       «Так, соберись, Собаку-но, то, что ты знаешь теперь, никак не должно повлиять. Но смотря на Сакуру или на её братца — мне не по себе. Особенно на Харуно, я и раньше чувствовал что-то странное, но вот теперь, получив ключ к ответу, не понимаю ничего. Сакура, я очень хотел поговорить с тобой, но откладывал каждый раз, зная, что тебе видеть меня тошно. Но вот, называется, дооткладывал, пока уже так не случилось… Нет, я обязательно с ней поговорю, думаю, как бы это ни звучало, начать сначала», — смотря только на дорогу, размышлял он, хмуро наблюдая за всем.       Вдруг он остановился у магазина игрушек, чего не поняло его окружение. Выйдя из машины, мужчина подошёл к витрине и увидел там куклу с короткими розовыми волосиками, в прекрасном белом платье и, самое главное, изумрудными глазками, что уж точно удивляло. «Правда, отличие от аналога подобной куклы от настоящей Харуно, пожалуй, в улыбке».       — Гаара-сан? — позвали его помощники.       — Сейчас, я дочку порадовать хочу, — спокойно ответил он, открывая дверь магазина, который, на радость, уже был открыт.       «Думаю, Милана будет в восторге, даже догадываюсь, какое имя будет у этой куклы. Моя дочь давно просится к Сакуре. М-да, как однако на одном человеке бывает замешано много связей», — взяв аккуратно куклу и погладив её большим пальцем по щеке, подумал Демон, направляясь на кассу.       «Выберешься, обязательно выберешься, это же ты — Сакура, которая может на время стать слабой, но и не подумать о том, чтобы сдаться, — посадив куклу рядом с собой на сидение, словно пассажира, думал он. — Хорошо, что в машине один, а то точно потом слухов не избежать, хотя с каких пор его интересует мнение других?»       — Ну что, Королева, думаю, Милана нас заждалась, — усмехнулся красноволосый, прибавляя газа.