Сестра мафиози

      «Хочу проснуться…»       — Сакура.       — Что? — обернулась девушка. Впервые за это время она почувствовала что-то от голоса, а их тут было не мало — этих голосов в пустоте.       — Сакура.       Девушка встала с колен. Осмотревшись и не видя ничего, кроме густого тумана, в котором, казалось, провела вечность, думая: «Я застряла». И так оно и было: застряла между небом и землёй, но при этом постоянно слышала голоса. Они могли ругаться, шептать, успокаивать, обещать, звать. Но с этим голосом было что-то не так.       — Пора просыпаться, Сакура.       Тут же подул сильный ветер. Белоснежное платье на девушке словно заструилось, а волосы растрепались в разные стороны, но Харуно была неподвижна.       — Проснуться…       — Давай же, пора, — настойчивее сказал голос. Сакура протянула руку, где тут же прямо под ладонью появилась ручка резной позолоченной двери. Но открыть её, не позволяла нерешительность. Есть страх: «Что же там?» — Иди, не бойся. Тебя уже ждут.       — Да, — согласилась Харуно и резко открыла дверь, тут же сощурившись и пытаясь создать хоть какую-то тень, выставила ладонь перед лицом. Ветер, словно пытаясь вырваться, сильным потоком подул прямо к двери, подхватив Сакуру и унося к свету. Девушка почувствовала такую лёгкость, несясь в никуда.       Совсем неожиданно в голове словно убрали заслонку, и она вспомнила: там остались те, кого так любила и знала, кто так переживает за неё. Тогда нужно поспешить — дни заточения окончены.       

***

      Реснички медленно вздрогнули, и еле-еле удалось поднять тяжёлые веки. Потемневшие зелёные глаза смотрели в одну точку, Сакуре пока было тяжело их поворачивать.       — С возвращением, — аккуратно сказал врач, улыбнувшись.       Девушка медленно начинала понимать: она чувствует. Мягкость кровати, трубки во рту, неяркий свет, который резал и заставлял быстрее начинать соображать. А ведь Харуно уже начало чудиться, что такое ощутить вновь — ей не суждено. Доктор начал осмотр, на что девушка должна была лишь моргать, шевелить пальцами и не напрягаться.       — Что же, из комы Вас вывели отлично. Совсем скоро, Сакура, снова вернётесь домой, только теперь будут некоторые вещи иначе.       Зеленоглазая смотрела прямо. Реакции нет, но это только снаружи. В голове же была куча мыслей: «Иначе? Кома? Домой…»       — Ну, отдыхайте, — встал со своего места врач, легко улыбнувшись. — Скоро придут Вас навестить, думаю, это поможет Вам быстрее встать на ноги.       Мужчина вышел, аккуратно закрыв дверь. Харуно медленно моргнула и продолжала смотреть в одну точку. Честно говоря, она не понимала ничего. Помнила тот вечер, теперь она осознавала, насколько он был страшным. Когда тебя никто не услышит, а острая боль пробивает прямо сердце. От этих воспоминаний новое сердечко девушки стало биться сильнее.       «Меня спасли», — тихо прозвучало в голове, и с большими усилиями девушка подняла один уголок губ, но тут же опустила его. Никогда мимика не давалась ей так тяжело.       

***

      В течение дня сюда заходили медсёстры, врачи — каждый из них улыбался. Кто-то искренне, кто-то нет. Хотя Сакуру меньше всего волновали сейчас их улыбки, даже на их мнение было плевать — ей нужны другие лица и люди.       — Сакура-сан, к Вам посетитель, — улыбнулась медсестра из-за приоткрытой двери. Раскрыв двери пошире, она впустила мужчину, который тут же застыл на пороге, чем вызвал сильный писк монитора. — У Вас полчаса, — снова улыбнувшись, девушка ушла, закрыв дверь и оставив их одних.       — Ну, здравствуй, — медленно прошёл мужчина к кровати. Невольно его губы застыли в тёплой улыбке, а глаза заблестели. Он сел на скамью возле кровати, продолжая смотреть прямо в приоткрытые глаза. Ему уже сообщили, что такое состояние — это нормально. Самое главное, что она цела и состояние больше не критическое. Мужчина взял её ладошку и крепко сжал, слыша, как подскочил звук прибора, а глаза сестры медленно переместились на него. — Как я волновался за тебя…       Сакура молчала, а глаза стали напухать сами по себе. Она узнала этот голос, там, в тумане, когда казалось, что больше не будет радости или страха, отчаянья или смеха, были голоса. Она их не слушала, но они говорили трогательные вещи. И один из них — его.       «Сасори».       Девушка попыталась крепче сжать его руку, но вышло слабо, Акасуно это почувствовал и сам сильнее сжал её ладошку. Он закрыл глаза и, опустившись, коснулся губами руки, почувствовав, как в этот раз её пальчики сжались, словно принимая всю его нежность и заботу.       — Прости, что оставил тебя, — поднял голову мужчина, прижав её руку к щеке. Сакура шумно выдохнула, моргнув, и словно попыталась зашевелить губами, но вышло плохо. На это её брат улыбнулся и, снова легко поцеловав ладошку, промолвил: — Не напрягайся.       Харуно снова моргнула. «Странно, такое приятное покалывание оттого, что брат держит её руку и медленно перебирает по ней пальцами, при этом тихо говорит, словно чувствует, что это и нужно».       — Я так хотел на тебя накричать. Знаешь, узнав, что ты делала в моё отсутствие, чуть сума не сошёл. Но я понимаю, что сам виноват… — Акасуно запнулся, снова сжав руку крепче, и посмотрел так, словно сейчас готовился сказать самые честные и открытые слова. — Прости, что оставил тебя и исчез, не сказав ни слова. Я не имел права снова бросать тебя одну.       Сакура прикрыла веки, а из левого глаза медленно стекла слеза, на что Сасори замер. Но тут же кинулся успокаивать сестрёнку.       — Солнце, ты чего? Не плачь, котёнок. Прости, я не хотел, не плачь, — быстро и мягко говорил брат, между строками трясь лбом о руку. Девушка открыла глаза и, посмотрев на него, снова попыталась что-то произнести, но трубка во рту помешала. Но Харуно медленно подняла указательный пальчик и провела им по его лбу, чем вызвала улыбку.       Между ними была словно магия. Не было того, что обычно видят окружающие в брате и сестре. Только мягкость и нежность, которую они скрыли ото всех, но раскрывали только друг другу, стараясь буквально окружить друг друга теплом и забыть, что в обычном мире их ждёт вечная борьба и боль.       Сасори говорил много и практически ни о чём. Рассказывал, что теперь наступила настоящая весна, а по утрам можно увидеть такой густой туман, что ничего ближе метра не разглядеть. Что теперь Дей стал намного серьёзнее и ходит теперь по струнке. Поведал, как его уже начал раздражать некий Демон, то и дело появлявшийся словно из ниоткуда и в самых неожиданных местах. Как будто отслеживает…       — Извините, Ваше время законченно, — побеспокоила их медсестра, и Сасори умолк, тут же надев маску серьёзности и хмурости. Но мужчина не мог не почувствовать, как тоненькие пальчики сжали его руку. Повернувшись к сестре, он увидел в её глазах будто мольбу: «Не уходи… Пожалуйста…», отчего стало не по себе.       — А можно ещё немного? — настойчиво спросил он у медработника, но она не поддалась его напористому тону.       — Уж извините, но время процедур.       — Но…       — Вашей сестре нужна помощь после операции, понимаете? — Сложила она руки на груди. Акасуно выдохнул и посмотрел на Харуно, большим пальцем провёл по её ладони, взглядом говоря: «Я скоро вернусь».       Встав со скамьи, парень направился к двери, напоследок обернувшись и на миг улыбнувшись, так и говоря: «Не бойся, всё хорошо, скоро мы опять будем вместе».       Когда он вышел из палаты, его неожиданно ударил плечом какой-то парнишка, который тут же испуганно буркнул: «Извините», опустив глаза и пытаясь протиснуться вовнутрь помещения, но его в прямом смысле за шкирку остановила медсестра.       — Вы это куда, молодой человек? — грозно поинтересовалась девушка, но, переместив слегка взгляд, покраснела, увидев шикарный букет из нежно-белых и красных роз, среди которых аккуратно были вставлены подснежники.       — Букет, приказано доставить к Акасуно Сакуре, — весьма удивившись, сдавленно сообщил курьер.       — От кого? — слишком резко спросил Сасори, на что парень растерялся, забегав глазами, но ответил:       — От Учихи Саске-сана…       Сасори сжал кулак. «От Учихи-сана, ага…»       Он посмотрел в палату и понял, что сестра уже увидела эти цветы и смотрела на них, отчего злость кольнула сильнее.       — Поставьте их в вазу на подоконнике, — медсестра покраснела от понимания, как это романтично и мило, на что курьер послушно кивнул и направился к окну палаты, немного косясь на Харуно. Ох, как напряглось дыхание и лицо брата в этот момент, снова жгучая злоба опалила грудь и горло, так и подмывая сказать, чтобы эти цветы отнесли обратно отправителю или выкинули в окно. Но на них неотрывно смотрела Сакура, словно магнит прицепил её вгляд к этому букету, из-за этого Акасуно почудилось, что она про него уже и забыла, а всем её вниманием овладел этот чёртов веник!       — До свидания, — зажато сказал курьер, быстро уходя отсюда.       — Ну, что же, Вам пора. Не волнуйтесь, Сасори-сан, в пять вечера снова можете прийти, — кивнула и закрыла прямо перед его носом дверь медработник, на что Акасуно вначале просто стоял и смотрел прямо несколько секунд. Но потом шикнул и, резко развернувшись, направился к выходу.       Он топил в себе мысли, что сейчас эти чёртовы цветы купаются во внимании его, повтор — ЕГО сестры! Но сильнее этого бесил другой факт — их прислал Учиха! Этот черноглазый сучёнок, который вечно путается рядом и мозолит глаза!       Уже спустившись и сев в машину, он сказал водителю: «Трогай», и они поехали прочь от больницы. Сасори смотрел в окно хмуро и задумчиво.       «Сейчас Сакура по-настоящему слаба. Такая мелочь, как букет, очень радует её, это и логике понятно. Так, думай… Ну, у меня есть плюс, я знаю свою сестру отлично, чем некоторые Учихи. Кажется, я знаю, — хмыкнул он. — А ведь будет отличным и подарком, и способом напомнить о себе. Цветы завянут, и их выбросят, а вот металл…»       — К ювелирной лавке, — вдруг сказал Сасори, чем удивил водителя.       — Да, Сасори-сан, — быстро ответил тот и свернул по дороге налево.       

***

      — Может, яблоки?       — Может…       — Или зефир? Хотя некалорийно и неполезно.       — Ага…       — Или сок?       — Может…       — Да что с тобой? — уже с раздражением спросила Карин. «Что это с Суйгетсу? Час назад источал оптимизм, тут в супермаркете помрачнел и отвечает так, мол, лишь отвяжись».       — Всё в порядке.       — Вот! Достал! — вдруг взорвалась она и, отпустив тележку, подошла к парню, схватив того за грудки, опустила к себе, источая ярость. Правда, и Ходзуки в лице лишь на миг изменился, но тут же вернул свою прежнюю мину. — Что не так?! Резко понял, что жизнь говно?! Поздновато, не находишь?!       Узумаки замолчала, поджав губы и пиля взглядом Акулу. Тот выдохнул и отвёл взгляд, смотря в никуда.       — А захочет ли меня Сакура увидеть после всего? — Карин округлила глаза. — Это же я её туда притащил.       Повисла тишина, руки девушки, сжимающие его рубашку ослабляли хватку, пока не бросили вовсе. Она опустила взгляд, вспоминая тот день, и невольно по сердцу словно холод прошёлся.       «А правда, захочет ли?»       Но посмотрев теперь уже на жениха, девушка помахала головой. Для Суйгетсу Сакура — это не босс, а сестра. И глупо будет, если он даже не придёт и будет таким всё время, которое мог бы провести со своей названной родственницей!       — Ауч, за что?! — Тут же обернулись другие покупатели на эти слова, увидев, как парень трёт свой пресс после удара и хмуро смотрящую на него девушку, грозно сложившую руки на груди.       — Ты идиот.       — Спасибо, сама тоже ничего, — с сарказмом передразнил её он, но умолк, столкнувшись с серьёзным взглядом.       — Для Сакуры будет ударом, если после всего ты вдруг исчезнешь. Из-за тупости хочешь стать чужим для сестры? — Снова повисла тишина. Ходзуки выдохнул и, покачав головой, улыбнулся. «Однако настроение его меняется крайне быстро».       — Чтобы я без тебя делал?       — Дай-ка подумать… — наигранно задумалась и поправила очки его суженная. — Спился, обкурился и делал ошибку за ошибкой.       — Ну… — пожал плечами Ходзуки, тут же улыбнувшись. — На это мне тебя Боженька и даровал, не дашь мне помереть, солнышко.       — Да… Да пошёл ты! Псих! — Покраснела и отвернулась к полкам Карин, делая вид, что внимательно изучает товар.       — Я думал, что после помолвки, ты так реагировать не будешь… — с широко раскрытыми глазами, словно впервые в жизни её увидел, произнёс парень, опуская голову набок.       — Размечтался.       — Ладно, — выдохнул он. — Хочешь быть Букой — будь. Только помни: никуда не денешься, влюбишься и женишься, ла-ла-ла, не отстану я! Так, положи бутылочку на место!       — А ну цыц! — Соединила брови Узумаки, но, видимо, риска парень не почувствовал и демонстративно зевнул.       — Что-то не страшно, теряешь форму, любимая. Что за… — вдруг посмотрел куда-то в сторону Ходзуки. Карин так же обернулась и покраснела, широко раскрыв глаза, в общем, как и весь остальной отдел напитков и охрана в супермаркете.       Часом ранее.       — Сай-кун, сегодня уже можно будет навестить Сакуру! — со счастливой улыбкой на лице, держа брюнета за руку, прощебетала Ино. Они шли по оживлённой улице, вокруг люди, но никто на них внимания не обращал.       — Да, но думаю, первым к ней лучше пусть сходит Акасуно, — спокойно ответил Акаши. На что «дитё» кивнуло и посмотрело на небо, улыбнувшись.       — Я так счастлива… — Сай смотрел на её зачарованные голубизной глаза. Невольно он вспомнил прошлую Ино, которую, теперь видя эту, точно знать не хочет. Она словно расцвела и открылась вместе с весной.       — Ино… — Девушка повернулась и смотрела с ожиданием на него. Вокруг ходили люди, но Саю было всё равно, медленно он руками перебрался к ней на плечи, а потом другой рукой тронул подбородок, чем удивил и загнал в краску.       — Сай-кун, ты это…       — Что? — Аккуратно провёл он пальцами и улыбнулся, увидев скромно опущенный взгляд и милое смущение.       — Зачем?       — Разве тебе не приятно?       — Да, но…       — Что?       — Это странно…       — Какой у нас содержательный диалог, — снова усмехнулся Смайл. Его пальцы медленно перебрались на шею девушке, отчего Ино опустила голову и словно хотела отстраниться, но его руки не дали этого сделать.       — Сай-кун, не надо.       — Почему? — Тут же замерла его рука, прекратив её поглаживать, но парень её не убрал.       — Мы ведём себя, словно встречаемся, а это не так.       — А хотела, чтобы было так? — Тсукури широко раскрыла глаза и в шоке посмотрела на него. «Ей послышалось?»       — Что?       — Да брось, ты давно уже не та пантовая девица. А леди, с которой приятно быть рядом, — улыбнулся Акаши, видя, как от каждого слова дыхание Тсукури сбилось и становилось всё более частым, она моргала так, словно он глюк.       — Так неожиданно…       — Сам в шоке, но жду ответа, — тут же убрал все пути на смену темы Смайл, смотря прямо в глаза. Ино сглотнула.       «Чёрт», — она не ожидала такого, хотя сердце и стучало как бешеное, но разум запутался. А вот Акаши от затяжного молчания уже стал нервничать.       — Хорошо, не можешь словами, тогда давай жестами? Пусть «да» будет кивок, а «нет» — сальто.       — Сай-кун! — Сжала кулачки она, сверкнув зло глазами.       — Ок, ок…       — Я не знаю, что ответить, — вдруг сказала девушка, и на это уже замер парень. «А это не она к нему раньше липла? Не она всячески выдавала свою симпатию? Так какого, простите, хрена?..»       — Эм… Ну, а что чувствуешь ко мне? — уже потерялся и хоть как-то пытался сделать логичной эту ситуацию Смайл.       — Ты мне нравишься… — опустила голову девушка, покраснев, а вот у него уже глаз дёрнулся.       — И…       — Но меня семья убьёт! Чего только Дей стоит! — вспыхнула, как спичка девушка. На это Акаши умолк.       «Семья? Ну, конечно. Нечего удивляться тому, что верхи мафии не захотят видеть дочь рядом с таким, как он. Сиротой, без рода и племени, а ещё и, скажем так, «оригинальной» профессией.       — Понятно.       — Сай-кун… — тут же смягчила и заволновалась она, просто видя, как потухли его глаза и поджались губы. — Я не хотела тебя обидеть!       — Нет-нет, всё в порядке, — заверил её Сай, сам же в мыслях пнул себя. «Ничего теперь не в порядке». — Ты хотела купить что-то Сакуре? Давай, вижу недалеко магазин, думаю, фрукты будут кстати, да?       — Ага!.. — кивнула Ино и, когда парень развернулся и направился туда, подбежала следом, схватив за руку. Акаши сжал ладошку крепче, но сам чувствовал укол в голове.       «Да, сам себя загнал в тупик. А он и забыл, что есть семья, где твои решения контролируют, а многие вещи запрещены. Здорово это или нет — судить именно ему тяжело. Но неужели сила запрета такая сильная, что им даже нельзя уже стать парой?»       Зайдя в супермаркет и взяв тележку, они пошли между рядов, как ни в чём не бывало советуясь, что лучше купить. Но всё-таки лёгкое напряжение чувствовалось, Ино всё время прятала свой взгляд, что кололо Сая ещё сильнее.       «Молодец. Всё сам испортил. Идиот», — пинал Смайл себя, пока не наткнулся плечом на кого-то.       — Поаккуратнее, — грубо сказал брюнет, но не понял, увидев такое удивлённое лицо своей спутницы.       — Это ты мне? — хищно улыбнулся мужик высокого роста и широкими плечами. На его лице красовался шрам, он медленно перевёл взгляд на побледневшую Тсукури. — О, Ино-сан, а Вас, между прочим, ищут, прошу идти со мной.       — Никуда она не пойдёт, — резко отозвался Акаши. «Шкаф» усмехнулся сильнее, чем только сильнее вызвал мысли, что это кто-то опасный для неё.       — Оу, и кто мне помешает? Ты, сморчок?       — Рот закрыл.       — Сай-кун… — дрожа, проговорила Ино. «Как этот мужчина оказался здесь? Что вообще происходит?»       Наше время.       — Сай, проблемы? — тут же подбежал и встал рядом с другом Суйгетсу, сузив глаза.       — Ещё один клоп? — вздёрнул бровь громила. — Уйдите, не смейте мне мешать.       — Ты явно глухой, — буравил его ледяным взглядом Смайл.       — Я же сказал…       — САЙ, ДА ХАРЕ С НИМ РАЗГОВАРИВАТЬ! — рявкнул Ходзуки и без предупреждения врезал по челюсти этому амбалу, отчего тот отшатнулся, но не упал, а лишь пошевелил раненой частью и хмыкнул.       — Ой, зря…       — Хватит! — поняв, что будет дальше, крикнула Карин, но поздно — началась драка, а Ино так и стояла, смотря на это в шоке.       Через 10 минут.       — И это послужило поводом разгрома трёх стеллажей моего магазина? — шипел директор данного места трём скрученным охраной драчунам, которые лежали прижатые лицом к полу и кидали косые взгляды на него.       — А что? Уже и пошалить нельзя? — отплюнул кровь Суйгетсу.       — Пошалить…Пошалить? Пошалить?! Да Вы в своём уме?! — психовал тот, тогда уже пошла более мирная и в то же время коварная тактика — в разговор встряли девушки.       — Да он полный дебил! — горячо сказала Карин. — Не судите их строго, всё, что нужно — мы возместим.       — Да, в полной мере, — кивнула Ино, переглядываясь с Узумаки. Девушки тут же посмотрели на директора, который напряжённо вздохнул.       — Учтите, если выплаты не будет до конца дня, то я обращаюсь в суд.       — Старик, не парься, — снова подал голос Ходзуки, уже у всех вызвав нервный тик. — Всё будет в лучшем виде.       — Надеюсь, — потёр переносицу директор и жестом сказал отпустить драчунов.       Через 15 минут.       Уже стоя на улице, Суйгетсу потирал ушибленное его милой место на затылке, а Сай и Ино молчали, смотря в разные стороны. Возле чёрного порше, припаркованного неподалёку, стоял амбал в ожидании блондинки. Как оказалось, это личный «пёс» Дейдары.       «Вот Тсукури до драки это было лень сказать?»       — Я с Вас поражаюсь, фееричные дебилы! — продолжала бушевать Узумаки. — Отличный мы гостинец Сакуре купили — долг в размере 3000$ США!       — Сакуре? — тут же оживилась Ино. — Вы знакомы с Сакурой?       — Прикинь, — с сарказмом ответил Ходзуки, но напоровшись на хмурого Сая, сбавил тон. — Разреши познакомиться, я Суйгетсу — названный брат Харуно, это моя невеста Карин. Ну, Сая явно знаешь.       — А я Ино, подруга детства Саку… — девушка осеклась. Посмотрев на этих людей, в голову залезла странная мысль: «Это ведь те самые, с которыми была сестра Сасори после той страшной ночи? Значит, они все её друзья, каждый пережил с Сакурой что-то ужасное. Смеет ли она при них называть себя её подругой?»       — Очень приятно, — кивнула, прерывая молчание, Карин. — Нам, наверное, уже пора разойтись. И так привлекли много неприятностей. Ино-чан, передай вот это, — Узумаки протянула пакет с всё-таки купленным товаром, — Сакуре.       — Хорошо, — согласилась Ино и, посмотрев искоса на Сая, покраснела. «Столько проблем из-за неё…» — До свидания. — Поклонилась и ушла прочь девушка. Сев в машину, она уехала, напоследок посмотрев на Акаши, на что парень отвернулся.       Когда машина скрылась, всё ещё задумчивому Смайлу быстро влепили затрещину, отчего парень резко обернулся, готовясь накрыть матом всё живое, но умолк, увидев злобного Ходзуки.       — А ну-ка, поведай мне, что за хрень между тобой и этой блондинкой? Причём с чувством ведай, потому что из-за тебя нам троим отгребать от всех Акул за этот долг.       — Не твоё дело, — грубо отозвался брюнет, но товарищи не ослабляли напора и взгляда. Выдохнув, Акаши решил: всё равно, у него ближе них — никого, может, эти «дикие» ещё и помогут чем. — Короче говоря, я поспешил…       

***

      Вечер на солнечный Токио опустился быстро. Пока палата ещё была залита светом солнца, ускользающим за горизонт, из-за чего на цветах играл свет, причудливо переливаясь на лепестках.       Честно сказать, Харуно часто засматривалась на эти цветы, но так же часто и отводила взгляд, думая о своём. Она слышала слова курьера о том, от кого эти цветы. Немного странно, что их прислал Саске. Она сама не знала почему. Просто, после всего странно это. Да и вспоминая тон Сасори, какой-то стыд появлялся. Но почему — непонятно.       — Сакура-сан, к Вам пришли, — снова с улыбкой сказала та же медсестра. Сакура внутри себя расцвела, уже подумав: «Сасори, наконец», но в комнату, зашёл совершенно другой человек…       — Вижу, их вовремя доставили, — с улыбкой сказал брюнет, тепло смотря на приоткрытые глаза. Медленно направляясь к кровати, он начал говорить так спокойно и легко, словно ничего необычного и не происходило. — Я хотел и раньше приехать, но дела и твой брат были против. Надеюсь, тебе понравились цветы?       Сакура не могла ответить, но взглядом следила за ним. Саске сейчас сам на себя не похож: помятая рубашка, уставшие, но такие тёплые глаза, не сильно, но растрёпанные волосы. Словно прочитав её взгляд, брюнет усмехнулся, проведя рукой по своему затылку.       — Ну да, не слежу за собой, виноват. Просто очень спешил к тебе, — он увидел, как она дрогнула губами, но всё равно они ничего сказать не смогли. — Прошу, не напрягайся. Я ничего сверхъестественного делать не буду, клянусь. — Перекрестил он сердце и поднял шутливо ладонь, на что девушка подняла краешек губ, но тут же опустила. — Знаешь, тут все испугались за тебя, столько хотело сегодня прийти, но, увы, всё равно впустят только родственников и меня, всё-таки теперь мы помолвлены. — Парень осёкся, замолчав. Тут же вспомнилось то, что он пообещал пока не поднимать такие темы, как их свадьба, неожиданная правда, что его невеста — Королева киллеров, и самое главное, почему она взяла ответственность за его преступление на себя? Эти темы мучали, но ещё было рано о них говорить, тем более пока ответа и не будет.       — Сакура, прости, — вдруг сказал он, отчего её пальчики на руках напряглись, правда, Саске этого не увидел. — Думаю, ты сама понимаешь за что. Нет, не пробуй говорить, не надо. Просто знай, никогда не надо ставить свою жизнь за того, кто даже ответить за своё преступление не может.       «О чём ты?» — не понимала Харуно. Саске улыбнулся, снова посмотрев ей в глаза, но то, что он сказал дальше — заставило сердце дрогнуть.       — Я знаю, почему ты пострадала, и знаю ради чего. Ты сильная, но позволь теперь мне отвечать за себя же. Не делай таких ошибок больше, я думал, что сойду с ума в ожидании твоего спасения. Свадьбу отложили, но ненадолго. Летом хотят нас поженить, и об этом станет известно всему Токио и за рубежом. Я знаю, как ты к этому относишься, но прошу, — взял он её ладонь и крепко сжал, заставив снова нервно биться сердечко, и посмотрел прямо в её глаза. — Доверься мне, и ты увидишь, насколько я могу быть другим. Вспомни Фостон или же ту квартиру? Разве тогда тебе было со мной не хорошо?       Сакура покраснела, отведя взгляд. «К чему эти слова?»       Да, она помнила, как тогда Учиха ей помог, как с ним было тепло и нестрашно, впервые тогда она доверилась кому-то кроме Сасори, Суйгетсу или Сая. Но Харуно не успела даже никаких знаков подать, как дверь палаты снова открылась, обращая внимание Учихи и Харуно на вошедшего.       — Что я вижу, — казалось бы спокойно, но с металлом в голосе произнёс Сасори, смотря на брюнета, словно он кусок… Хотя, Саске сам не отличился, так же сузив глаза на него. Тут же эти двое вызвали вопросы в головке зеленоглазой. Да, они, мягко скажем, не ладят, но тут что-то совсем война… — Стоит мне отойти, так ты тут как тут, Учиха. Неужели папочка дал разрешение погулять до больницы? Даже странно.       — Ну, мне-то может папочка и дал разрешение, а вот тебе вижу и по своей воле во время прийти в лом, уже половина шестого. — В таком же тоне ответил брюнет, и оба стиснули зубы.       — Рот закрыл.       — А то что? Много правды сказал?       — А то, потом будешь слёзки вытирать.       — Хм, ну-ну, — встал со скамьи Саске. — Даже когда Сакура очнулась, тебе тяжело засунуть свои амбиции куда поглубже и понять, что ей нужен покой? Отличный из тебя старший брат, огрел бы кто.       — Может, вы заткнётесь? — стоя в дверях со сложенными руками и опершись на дверной косяк, произнёс Дейдара. — Как два старых пердуна, ей-богу. Сасори, ты, кажется, Сакуре что-то дать хотел, так какого хрена разглагольствуешь с Учихой? И, кстати, — блондин посмотрел на Харуно и улыбнулся, тут же сменив тон. — С возвращением, малышка Сакура, я так по тебе скучал! Думал обнять тебя в свои сильные руки, но, увы, боюсь, что потом меня же в соседнюю палату положат. Ну, мы с тобой без свидетелей поговорим, — подмигнул он ей и отправил воздушный поцелуй, тут же разворачиваясь и собираясь уходить. А то он знает этих двух ревнивцев — придушат!       Акасуно дёрнул глазом. «Этот Дей… Ну, да пофиг». Он достал из кармана коробочку и, открыв её, показал красивый золотой браслет средней толщины и с небольшим кулоном в виде иероглифов, обозначающих «Сакура».       — Это тебе, — подойдя к её постели и не обращая внимания на взгляд Учихи, спокойно начал одевать на её руку. Странно, но сейчас Саске не видел ничего такого, просто забота брата о сестре, к тому же взгляд Сакуры говорил о том, что ей приятно. Но как же ошибался Учиха, думая, что тут всё просто…       — Извините, приёмные часы окончены, — зашла в палату медсестра и поторопила мужчин на выход. Саске кивнул и, напоследок улыбнувшись Харуно, вышел из палаты. Возле самой двери, он снова повернулся и краем глаза заметил, как этот, казалось бы, «мёртвый» на эмоции Акасуно провёл пальцами по ладошке Сакуры и еле заметно улыбнулся. Но ту же всё спрятав, так же направился к выходу.       Идя по одному коридору, мужчины упорно делали вид, что друг для друга их не существует. Сасори зашёл первый в лифт и, не ожидая Учиху, нажал на кнопку первого этажа, напоследок бросив:       — Не смей отбирать её внимание на себя.       — Чего?       Но уже было поздно — лифт закрылся и уехал. Саске так и стоял, видя по-прежнему перед собой суженные глаза в холодной пелене и ровный режущий слух голос.       «Не смей отбирать её внимание на себя? Братская ревность, я так понимаю? Видимо, клинический случай. Только с чего этот Акасуно взял, что я намерен его слушать?» — сам посуровел брюнет.       

***

      Тем временем в палате лежала девушка и смотрела то на букет, то на золотой браслет на своей руке. От обоих предметов на душе и приятно, и тревожно. Такое чувство, что она пропустила что-то важное. Но эти двое так взъелись друг на друга, если бы не Дей, началась бы ссора. Но почему? Что им делить?       Хотя вспоминая нрав Сасори и нетерпеливость Саске, можно понять, что следующие дни такие сцены будут не редкостью. Но есть понимание и другого, и оно грело душу и убирало дурные мысли — рядом с ней дорогие ей люди, которые не бросят сейчас. От этого только легче.