Сестра мафиози

      Давно Сакура не помнила таких перемещений. Буквально проспав с кошмарами всего четыре часа, потом сразу же в аэропорт и уже там прямиком в Саратов. И хоть здоровье теперь всё чаще намекало, что продолжая жить в режиме «А я вечно молодой, да и, возможно, бессмертный», долго не протянешь. Сердце всё чаще кололо, а его обычным состоянием стала тяжесть. Хотя, может быть, виновником всему душевные дела?       Прибыв на место, Сакура и Хидан полностью доверились Наде, которая и нашла нужный отель, забронировав там два номера, в одном из которых уже обживалась Харуно.       Окинув не большую, но уютную комнату с прямоугольным окном, кремовыми стенами и всем остальным ремонтом под евро, девушка зевнула, прикрыв рот ладонью, и, пройдя вглубь комнаты, упала на кровать, раскинув руки. Взгляд из полуприкрытых век смотрел в никуда, голова немного болела, но раздражения это не вызывало. Сейчас у Харуно вообще мало, что было из эмоций, только верная тяжёлая пустота не покидала ни на миг.       «Сакура…»       Она резко села и уставилась на дверь, словно прожигая её взглядом. Ей показалось, что она слышала его голос…       — Молодец, — сама себе покачала головой девушка. — Только галлюцинаций мне и не хватает.       Встав с постели, она подошла к окну, разглядывая во многом необычный для неё город. Сразу видно, что другая страна, ведь в Японии даже улицы строго «разрезаны» на квадраты, а тут всё словно хаотично расположено.       «Сакура…»       Харуно стиснула зубы, опять оборачиваясь. Она понимала, что это ей послышалось, но не могла не среагировать. Этот голос, возможно, навсегда будет вызывать сжимание в душе. Но почему она его слышит, даже сбежав от всего?       В дверь постучала Надежда, спросив разрешения войти, сообщила, что сейчас они будут ужинать, что не помешало бы и Королеве.       — Да, уже иду, — согласилась Сакура и, направившись на выход, краем глаза уловила какую-то тень. Резко обернувшись, Харуно зависла, но махнув головой, словно прогоняя это навязчивое виденье.       — Всё в порядке? — аккуратно поинтересовалась всё ещё ожидающая её в двери Надя.       — Д-да, — закивала Сакура, а затем натянула на лицо милую улыбку. — Так что ты там говорила на ужин?       И поспешила покинуть этот номер, чувствуя, что чем чаще теперь она остаётся наедине, тем больше с ней играет её собственный разум, заставляя потихоньку сходить с ума…       

***

      — В тёмные времена хорошо видно светлых людей, Эрих Мария Ремарк. Вы так не считаете, Гаара-сан? — с лёгкой улыбкой, поинтересовался Фрик, встречая очередных важных гостей в своём книжном магазине. Сейчас, как и всегда, он попивал чай, смотря с неким озорством на собеседника, взглядом отслеживая любую его реакцию на лице. Но Гаара или же, как его окрестил Фрик По Люк, «Шкатулочка», не так просто показывает свои эмоции, пряча их за отдающей пафосом улыбкой.       — Думаю, весьма верная мысль, правда, что-то сейчас она не оправдывает себя, — взяв печенье, проговорил Демон, откусывая кусочек.       — Ну почему же? — отклонился на спинку своего кресла синеволосый, задумчиво подняв глаза к потолку. — Я могу сказать, что сейчас все мафиози просто ополчились на клан Акасуно, хотя кажется очевидным то, что лучше объединиться. К тому же ярый антиакасунович — это Фугаку Учиха, разве не его сын женился на небезызвестной всем Королеве? Кстати, что же она предприняла в этой ситуации?       — Если Вы считаете, что я настолько к ней приближён, то глубоко ошибаетесь. Да и к тому же, Вам ли не знать, от неё как неделю ни слуху ни духу. — Гаара немного сузил глаза. — А вот Акасуно, напротив, виден часто, и я знаю, что Вам известно, как он объединяет свои ресурсы, готовясь к некоему удару со стороны Учих и Хьюго, а налёты нейтралов и подставных Хаяси уже перешли в некую систему. Также я прекрасно знаю, что лже-Хаяси после каждого убийства оставляют на стенах нарисованный кровью знак клана Учиха. И, конечно, Вы понимаете, что я хочу узнать от Вас.       — Ох, как же, как же, кто владеет информацией, тот владеет миром, Натан Ротшильд. — Сверкнул синими глазами информатор. — Конечно, кое-что мне известно, но, Вы сами понимаете, информация стоит некой платы.       — Сколько же Вам нужно? — вздёрнул бровь Собаку-но.       — Малость, даже не про деньги речь, уважаемый Гаара-сан. — Поставил кружку на журнальный столик Фрик и словно впился глазами в мужчину. — Информация.       — Информация? О чём же? — Демон продолжал себя спокойно вести, но чувствовалась некая напряжённость.       — Пустяк, всего лишь один вопрос. Где сейчас Сакура-сан?       Повисла тишина. Холодный взгляд бирюзовых глаз словно начали давить на по-прежнему играющие глаза информатора. Гаара медленно поставил кружку на стол, опускаясь всё ещё к наклонившемуся Фрику, и сжато произнёс, будто выдавив из себя слова:       — Я, кажется, уже говорил Вам, что не знаю.       — Простите, но с трудом верится, — словно с надменной ухмылкой сказал Люк, но Собаку-но в лице не поменялся.       — Я не знаю.       — Эх, ну что же… — Выпрямился в кресле информатор, сложив руки на груди. — Нет толку искать ответы там, где изначально пусто, не так ли?       — Да, вот только, для чего Вам это? Я так понимаю, Вы работаете на два фронта?       Очередная тишина, а ухмылка с лица Фрика так и не сошла.       — Ну, что Вы, человеческое любопытство, Вы же можете понять, — просто бросил информатор, но сурового взгляда Гаары это не убрало.       — Любопытство, значит… — озарился лёгкой улыбкой Демон, вставая со своего места. — Ну, что же, спасибо за чай.       — А как же ответ на Ваш вопрос? — вздёрнул бровь Фрик По Люк, остановив этой фразой мафиози на полпути.       Гаара обернулся и всё с той же улыбкой отчеканил:       — Я уже получил всю нужную мне информацию, уважаемый Фрик-сан. Больше не смею задерживать, — и затем вышел, с силой хлопнув дверью.       Фрик же улыбнулся и со спокойным видом наблюдал из витрины магазина, как Демон садится в свою машину и уезжает. Как только автомобиль покинул зону видимости, информатор повернулся к рядам книжных полок и тихо сказал:       — Ну что, всё доходчиво, «он получил ответы».       — Я слышал, — раздался в ответ мужской голос, обладатель которого по-прежнему хотел показываться. — Думаешь, он опасен?       — Для тебя нет, — хмыкнул синеглазый, снова взяв в руки кружку с чаем. — Но если он не глуп, то мою настойчивость прочтёт так, как нужно, и если она дойдёт до Королевы, то необходимая для тебя реакция будет. В этом даже сомневаться не стоит, Саске.       — Посмотрим, — из рядов книг вышел мужчина, хмуро смотря на Фрика.       — И всё же, для чего Вам всё это? Ведь, я думаю, в этой ситуации для тебя выгоднее всего быть на стороне отца.       — Я не поддерживаю его политику, но мой старик что-то задумал, и это не просто «план» по их заманиловке.       — Конечно, ведь даже лже-Хаяси, знают об этом «плане», по которому их должны обмануть, разве это логично? И всё же я из-за тебя очень рискую, парень. Ведь, как только Сакура и Сасори примут информацию от Демона, они начнут подозревать и меня.       — Но именно так они и смогут выйти на связь, а мне нужно с ней поговорить. — Сложил руки на груди Учиха, смотря в сторону. Фрик вздохнул.       — Ну, конечно же, сколько бы нам ни делали больно, мы всё равно продолжаем любить. Да, Саске?       — Проблема в том, что делаю больно я, да и не только с чувствами связано то, что мне нужно ей сказать, — тихо произнёс Учиха, Фрик отвернулся от него.       — Ох, если бы я только не был влюблён в память о твоей матери, то ни за что бы не помог тебе, знай это.       Громовержец поджал губы и кивнул, направляясь на выход, но, как и Гаара, не дошёл до конца, обернувшись к Фрику.       — Я тоже ненавижу своего отца за то, что он отставил нас с ней в пустом доме в ту проклятую ночь. Я понимаю, что причин для Вашей ненависти ко мне предостаточно, ведь я сын того, кто увёл Вашу любовь, но…       — Уходи, — резко сказал Фрик, заткнув Саске, но Учиха всё же договорил.       — Но я клянусь, что отомщу ему. Спасибо за помощь.       Брюнет покинул магазин, быстро уходя от него. Синеволосый же опустил взгляд, который наполнила такая болезненная пустота.       «Как он на тебя похож, моя Микото…» — улыбнулся краешком губ мужчина.       

***

      Говорят, что рядом с храмом чувствуется какая-то своя непередаваемая атмосфера, и даже ярые атеисты могут согласиться с тем, что там словно скапливается надежда и вера людей, даря некую лёгкость или, напротив, смятение в душе. Примерно это испытывала Сакура, немного заворожившись и пристально смотря на православный храм, вживую, а не с картинки, найденной в поисковике, он выглядит совсем иначе, намного больше и словно живее.       — Пойдём, у них уже закончилась заутреня, — поторопила двух японцев Надя и протянула Харуно платок на голову, на что Сакура непонимающе посмотрела на девушку. — Это нужно надеть на голову, я сейчас покажу как.       — Хорошо… — держа в руках платок, проговорила девушка.       Как только платок был одет на голову, они пошли в храм, где уже на пороге Сакура застыла. Сразу бросились в глаза некая помпезность и невероятное количество красок вперемешку с ликами, как ей подумалось, православных святых.       — Впечатляет? — улыбнулась Надя, смотря на лицо Королевы, а затем спокойно выдыхая. — Да, такое удивление мне не понять, я атеист.       — И зря, — вдруг сказал Хидан, вызвав вопросительный взгляд жены.       — Ты сам что-то на верующего не шибко похож, — с возмущением проговорила Надя.       — Ну, я верю в Бога, но не в религии, солнышко моё, и, вообще, у нас дела.       — Верно, — быстро произнесла Сакура, заметив одного мужчину, который отличался от других тем, что носил чёрную одежду и весьма увесистый крест. — Так же священники выглядят?       — Да, но не думаю, что это нужный, слишком молод, а та посылка была для человека, который был здесь уже двадцать с лишним лет назад, — сделала логический вывод Надежда.       Сакура чувствовала что-то другое, словно это то, что надо, а чутьё её подводило только в том случае, когда она к нему не прислушивалась. Поэтому, целеустремлённо подойдя к священнику, девушка стала в метре от него, внимательно разглядывая и заставив молодого священнослужителя повернуться к ней.       — Вы хотите о чём-то поговорить? — мягко спросил мужчина, повернувшись к Харуно.       Девушка стала просто разглядывать его немного вытянутое лицо, небольшую каштановую бороду и удивительно мягкие к чужому человеку карие глаза. И хоть она не поняла, что он ей сказал, всё же осмелилась спросить:       — Роман Лебедков?       Священник поднял брови, тотчас вмешалась Надя:       — Ох, извините, мы тут просто ищем кое-кого, а девушка совсем не знает языка.       — Вот как, — кивнул священник, смотря на Харуно. — Я так понимаю, Вы ищете моего отца?       — Отца? — настала очередь удивиться шпионке.       — Верно, я Фёдор Лебедков, мой отец был священником в этом храме. Какое же у Вас может быть к нему дело? — смотря то на Надю, то на Сакуру с Хиданом, спросил он.       Шатенка быстро перевела всё Харуно, и та, кивнув, просто достала распечатанную вчера информацию с флэшки, на которой была ксерокопия на японском и ниже на русском языке о том, что посылка успешно дошла до адресата. Протянув документ священнослужителю, который недоумевая начал читать. Сакуре уже стало ясно, что он понимает, о чём речь, ведь с каждой прочитанной строкой зрачки отца Фёдора становились всё шире.       — Не может быть…       — Вы что-то об этом знаете? — аккуратно спросила Надежда, заметив шок на лице священника.       — Я и подумать не мог… — Он поднял взгляд на Сакуру и пристально посмотрел на неё. — И выглядите Вы так же.       — Простите? — как единственная, кто понимает русскую речь, и то смысл немного не уловила, снова задала вопрос Надя. Фёдор переключил своё внимание на неё.       — Пожалуйста, переведите этой девушке, что ей необходимо сейчас поехать со мной. Мой отец тринадцать лет назад получил посылку и велел мне сохранить её. Идёмте, она находится у меня дома.       — А почему Вы так уверены, что мы нужные адресаты? — зачем-то решила устроить проверку Надя, недоверчиво глядя на священнослужителя. Тот замер и перевёл свой взгляд на Сакуру, смотря прямо ей в глаза.       — Потому что узнаю в этой девушке ту женщину, — весьма туманно ответил мужчина, снова поворачиваясь к шпионке.       — Женщину? — переспросил Хидан, но это словно пропустили мимо ушей.       — Пойдёмте же, думаю, это много времени не займёт, — поторопил их священник, быстрым шагом направляясь на выход из собора.       Надя с недоверием посмотрела на его спину, а затем на мужа, но тот лишь кивнул и направился за батюшкой.       — Ты доверяешь ему? — тихо шепнула шпионка Королеве, на что та немного нахмурилась.       — Не скажу, что до конца, но и причин недоверия нет. Вот только Хидан сказал о какой-то женщине… Кого он мог узнать?       — Хм… А может, он один из мафиози и это ловушка?       — Нет, не верю. Пойдём, — отрезала Харуно и быстро направилась на выход, оставляя шпионку с закатанными глазами и дурным предчувствием.       

***

      — Эм… И как мне это понимать, алкоголик ты несчастный? — Дей сложил руки на груди, глядя, как Сасори, лёжа головой на крышке стола, гипнотизирует взглядом рюмку с виски, которая томилась у него в руке. Но такое игнорирование крайне возмутило блондина: — Я что со статуей говорю? Ну, Сасори! Давай, поговори со мной! Боже, лежит статуя, и у неё нет…       — Остроумно, как всегда, — сухо отозвался Марионеточник. Тсукури закатил глаза, а затем подошёл вплотную к столу и со всей силы влепил затрещину по макушке друга. Но вместо бури негодования, последовали лишь шипение и тяжёлый выдох, и больше ничего. — Не понял? Ты в мазохисты записался?       — Уже как тринадцать лет, если ты не в курсе. — Сасори всё-таки сел прямо и устало посмотрел на блондина. — Ладно, что очередные переговоры?       — Пока ты свободен как ветер, но у меня такой маленький вопросик. — Бомбардир сел за стол. — Чего это ты такой убитый и где малышка Сакура?       — Тут два вопроса, — опять сухо подметил Акасуно, на что его товарищ с самым страдающим видом посмотрел на потолок.       — Ну, два вопроса, не суть. Ответы-то ты мне на них дай! — Прямо уже возмутился Дей. Сасори молчал, смотря куда-то в сторону. — А ты болтлив! Может, я тебе так статистический отчёт читать буду? Просто представь! Итак, за этот месяц мы продали десять, а не пятнадцать, хотя, нет, одиннадцать вроде тонн. Может, попробовать? Тогда собрания повеселее будут!       — Не ори, — спокойно проговорил Марионеточник.       Дей сложил руки на груди и демонстративно задрал нос, сузив глаза и стараясь максимально точно показать свою «глубокую обиду», чем сейчас напомнил Ино.       — Жопа ты куриная, а не начальник.       — А что мне тебе ответить, если я сам ничего не знаю?       Повисла тишина, со вздёрнутой правой бровью Бомбардир медленно повернулся к другу и уставился на него.       — Не знаешь, почему виски как воду хлестаешь? Интересно…       — Нет, как раз тут всё понятно. — Откинулся на спинку кресла парень. — Я не знаю, где Сакура.       — Чего?.. — вырвалось у Дея, затем он подавился воздухом и, откашлявшись, начал гневную триаду: — То есть как?! Она опять сбежала?! Какого хрена?! Ты уже поднял людей?! Сасори, алло, я, вообще-то, тут ору о серьёзных вещах!       — Никого я не поднимал, — тихо ответил на эту бурю эмоций Акасуно.       Тсукури от непонимания ситуации осел на стул и, наклонив немного в бок голову, внимательно рассматривал друга.       — Кто ты и что сделал с Сасори?       — Смешно, — слегка покачал отрицательно головой Акасуно.       — Да обхохочешься! — опять взорвался блондин. — Что с тобой?! Да ты же раньше Сакуру никуда не отпускал, теперь в таком положении не знаешь, где она, а твоя реакция «ой, да ладно, где там бухло»?! Ты не в себе, что ли?! Как она хоть смогла теперь так легко сбежать, после того побега хрен пойми куда с помощью моей дуры?!       — Я её сам отпустил.       — Прости, что?       — Сам отпустил, — таким же невозмутимым тоном проговорил Сасори, опустив взгляд.       За окном послышалось лёгкое постукивание по стеклу, которое постепенно набирало силу, на улице пошёл дождь. Тсукури молчал, словно пронизывая своим взглядом Акасуно, но того это не брало. Дейдара поджал губы:       «Что с ним? Взгляд пустой, сам никакущий. А теперь ещё я узнаю такую деталь».       Слабый дождик превратился в сильный ливень, безжалостно стучащий по стеклу. Затем послышался раскат грома, и в кабинете Марионеточника замигал свет, но даже это не заставило появиться в его глазах хоть намёка на заинтересованность к происходящему, всё та же пустота.       — Сасори, что случилось между вами? — аккуратно спросил Бомбардир. Очередной раскат грома и резко поднятый взгляд карих глаз, который смотрит прямо в душу и словно уже вечность жаждет поделиться этой тяжестью.       — Я совершил ошибку, и ничего теперь мне не даст её исправить.       Очередной раскат грома заставил Дея сглотнуть.       — Да ладно тебе, максималист, что же такого можно было сделать? — он попытался добавить немного смеха в голос, чтобы хоть как-то смягчить момент, но вышло нерешительно, а, ставший словно безумнее, взгляд Акасуно уже прямо говорил о том, что шутки закончились.       — Я дал себе волю, и всё обернулось так. Теперь я настолько жалок для себя же, что не буду никак сопротивляться, если Сакура не захочет никогда меня видеть.       — Так… Теперь по порядку, дружок. — Сузил глаза Тсукури, начав догадываться, но всё ещё в душе надеясь, что это и правда всего лишь его бурная фантазия.       

***

      «Всё слишком просто, это настораживает».       Сакура сидела в самолёте, держа на коленях обычный сложенный пакет, в котором находилась посылка.       Как ни странно, это оказались три тетради, но, правда, священник их хранил весьма внушающе. Сейф, потом кодовый ящик, в котором был ключ от подвала, а затем в подвале, пройдя обычную комнату со странной для Сакуры «купоркой» и не нужными вещами, они открыли скрытую дверь. И вот там, среди оружия и ящиков, что ввело Надежду в ступор, ибо «м-да, обычный домик священника, у всех же так». Они, наконец, достали посылку, и Харуно, вскрыв её, обнаружила там три тетрадки, исписанные от руки на японском языке, и в первой её уже ждал «сюрприз».       И сейчас она держала в руке этот «подарочек» в виде фотографии, с которой на неё смотрела мама в синем кимоно, со скромной улыбкой и традиционно уложенными белыми волосами. У неё в руках надломленная веточка Сакуры, а сама она словно в саду вишни, в самый пик цветения.       Сакура, как увидела это, так с тех пор и не могла оторваться. Она помнила маму такой, лишь немного постарше, и действительно не верилось, что её уже нет.       «Мне не терпится прочесть эти тетради, но для начала хочу вернуться в Москву, а потом уже всё остальное. Интересно, а сколько тут маме лет? Может, как и мне, восемнадцать? Хм…»       Харуно посмотрела в иллюминатор и немного улыбнулась, но это было мимоходом, затем она «надела» маску холода и, как ни странно, ей стало очень привычно, ведь она, по правде говоря, стала отвыкать от неё.       «Меня от себя тошнит, — видя своё отражение в стекле, думала девушка. — Тошнит».       

***

      — И будь ты потом верующим человеком, когда у священников такие запасы пушек как не фиг делать в подвале лежат! — возмущалась Надя.— Вот ещё одна причина, почему я атеист!       — Да-да, милая, — устало проговорил Хидан, управляя автомобилем. — Может, лучше подумаем, как нам попасть в милый дом побыстрее, а то эти пробки могут за любым поворотом быть.       — Ты прикалываешься? Мы почти доехали.       Шпионка посмотрела на молчаливую Харуно, которая спокойно и даже равнодушно наблюдала за силуэтами домов за окном.       — Сакура, я вот хотела спросить, сейчас ты нашла то, что искала, прочтёшь всё это, а потом?       — Ещё не знаю, но думаю, тут мне и дадут ответ, — смотря на пакет, произнесла Харуно.       — Всё, прибыли! — радостно проговорил Хидан, заворачивая в последний раз и на всех порах приближаясь к своему дому. — Боги, я и не думал, что так меня эта поездка напряжёт.       Они вышли из машины, и пока Хидан парковался в гараже, Сакура и Надежда поспешили пройти в дом. Харуно перед входом остановилась и обернулась назад, вглядываясь в сумеречный мрак.       — Что-то видишь? — спросила шпионка, сама настороженно став смотреть туда.       — Нет, ничего, — быстро ответила Сакура, и они зашли внутрь, но перед тем, как Харуно направилась в выделенную ей комнату, Надя решила сказать:       — Нет, Сакура если увидишь что-то странное, то лучше скажи. Помнишь же, что нам священник сказал? За тетрадями приезжали уже, тоже японцы, но, как Хидан мне пояснил, то были Учихи. Они не поняли, что отец Фёдор их обманул, поэтому и дальше их ищут. Ведь мы можем быть в опасности, понимаешь?       — Конечно, — кивнула Сакура. — Не волнуйся, я постараюсь не доставить хлопот и клянусь, что из-за меня ни ты, ни Хидан не пострадаете.       — Я не совсем об этом…       — Я пойду к себе, — мило, но натянуто, улыбнулась Сакура, просто копируя стиль Сая, и, увидев твёрдый кивок, поспешила в комнату. Попав туда, она вздохнула и защёлкнула дверь. Уже вечер, поэтому она включила свет и, сев на кровать, сложила ноги как йог, быстро достала тетради.       По очереди открывая их, она увидела, что в уголке на обложке прописаны номера «1», «2» и «3». Открыв тетрадку под номером один, Сакура впилась глазами в текст, начиная читать:       «Эти записи принадлежат мне, Харуки Хаяси. Хотя сейчас меня больше знают как Акасуно. Я пишу это лишь потому, что чувствую, однажды эта история может помочь, если меня не станет. Надеюсь, мой добрый друг сохранит и передаст всё в нужные руки, и это прочтёт человек, который сможет всё изменить, если всё дошло до краха».