Сестра мафиози

      Эти записи принадлежат мне, Харуки Хаяси. Хотя сейчас меня больше знают как Акасуно. Я пишу это лишь потому, что чувствую, однажды эта история может помочь, если меня не станет. Надеюсь, мой добрый друг сохранит и передаст всё в нужные руки, и это прочтёт человек, который сможет всё изменить, если дойдёт до краха.       Сколько себя помню, всегда знала: мой клан превыше всего, всё ради клана. Так меня воспитывали, и по такому принципу мыслили все, кого я знала. Моя семья не главная, мы просто состоим в клане, но с раннего детства я и дочка главы клана Хаяси были неразлучны. Ведь у наших родителей общее дело, и часто мы, что в детстве, что в юношестве, были вдвоём.       У моей подруги и, можно сказать, старшей сестры по духу, было европейское имя — Мелена. Я хорошо помню ощущение покоя и смирения, что постоянно исходило от неё. Она всегда собрана, элегантна, а спокойные бирюзовые глаза постоянно дарили некий свет и тепло.       Чего не скажешь обо мне, я совсем другая, и это ставят мне в большой минус. Но сама Мелена говорила мне, что завидует моему характеру, называя меня бойкой и решительной, и я, если честно, не понимала её.       В моих глазах она — идеал поведения девушки. Ну, а я — вечно «не такая» дочка, не смирившаяся непонятно с чем девушка. Даже мать однажды мне сказала, что они с отцом ждали сына, но на свет появилась я, а характер, видимо, остался мужской.       Но мне было всё равно, что мной не довольны родители, ведь я сама была не довольна собой. Разве сравнится непослушная мечтательница с настоящей гейшей в виде моей подруги Мелены? Конечно же, нет! Но именно моя добрая не кровная сестра всегда с упоением слушала мои выдумки и хвалила за любые проявления творчества, особенно игру на пианино. И чем старше мы становились, тем мне больше казалось, что наивнее была я.       Когда мы стали подростками, я так и грезила о своём будущем, где я исполняю свои композиции на пианино перед публикой. А рядом со мной всегда Мелена и её, возможно, будущий муж — пока только парень — Хикару Хаяси. Сама я замуж не хотела, считая это обузой и крахом любому моему порыву. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что все мои грёзы и принципы — всего лишь наивные доводы ничего не понимающей девчонки.       Мы с Меленой были одногодками, когда нам исполнилось по девятнадцать лет, порог дома главы клана переступили люди Акасуно.       До сих пор помню, как Я и Мелена сидели на приёме в своих лучших кимоно. Мы старались хоть как-то обменяться взглядами и понять, что здесь происходит. Но вскоре ответ нам дали сами гости, и по сей день я сотрясаюсь от злости, вспоминая слова, сказанные главой клана Акасуно:       «Мы давно планировали сотрудничество, и теперь есть превосходная возможность объединить наши капиталы путём брака наших детей», — произнёс это с улыбкой Резука Акасуно, который был уже в возрасте.       Рядом с ним сидел его сын, Даики Акасуно, который поглядывал то на меня, то на Мелену. Скажу честно, он красив: его взгляд чем-то притягивает к себе, ровные черты лица и огненно-красные волосы дают некую резкость. И да… Я сразу возненавидела его.       Всю ночь я успокаивала свою подругу, которая не сказала своему отцу даже слова против, а просто ушла, подавив свои чувства. А вот меня просто распирало, поэтому прямо при гостях выдала такое, за что позже мой отец пообещал мне хороших ударов тростью по спине, старик преувеличил, как всегда.       — Мы что, опять скатываемся в средневековье?! — Я вскочила на ноги и тем самым привлекла внимание всех. — Мелена не вещь, чтобы решать о её замужестве без неё! Да это уму не постижимо! Одумайтесь, наконец!       — Харуки! — с жаром прикрикнул Отец. Я стиснула зубы и со злостью посмотрела на этого Даики, который глаз с меня не сводил, словно не ожидал, что скромница из Хаяси может сказать нечто подобное. Отец же продолжил: — Иди к себе!       — Варвары, — процедила я, совсем не понимая, как себя выставляю. Ушла с гордым видом и закрыла за собой дверь, заметив, что всё эти Акасуно так и пялились на меня.       Но ночью меня спасло от порки то, что Мелене нужна была моя поддержка. Я аккуратно поглаживала её голову на моих коленях, сама задыхаясь от слёз и несправедливости, старалась молчать и дать высказаться ей.       — Я не хочу… — как помешанная повторяла она, лишь иногда добавляя что-то другое. — А как же Хикару? А этот Даики? У него ни грамма нежности во взгляде, он тиран!       — Да я убить готова! — прорывало и меня, но я старалась быстро погасить гнев. — Ненавижу…       Тогда-то у нас с Меленой началась настоящая чёрная полоса. Её выпускали из дома только в сад, при сопровождении двух лиц: меня и нашего телохранителя, который не позволял никому постороннему приблизиться к ней, особенно Хикару. Я лично стала втайне носить между ними письма, сохраняя нежные и настоящие чувства. Но это не помогло, позже, видимо, кто-то догадался, что связь продолжает держаться, и затем бедного Хикару отправили на задание по делам клана, с которого он не вернулся.       Однако не только это нанесло удар. Три раза в неделю с нами в саду обязательно гулял этот Даики и его два друга, один такой же Акасуно, как и он, а второй из клана Тсукури. И среди них нельзя было спокойно дышать, Даики всячески пытался разговорить Мелену, его одноклановый дружок, Лайн Акасуно, непонятно зачем пытался поговорить со мной. Он даже имел наглость улыбаться, когда я кидала на него косые взгляды презрения. Но бесило больше то, что и сам жених зачастую отвлекался на меня, давая своему другу комментарии о том, как растопить строптивое сердце, на что в один из вечеров получил мою милую улыбку с поистине гениальной фразой:       «Ох, растопить-то сердце — Вы не растопите, а вот получить за хамство меж глаз — можете».       За это меня, конечно, опять наказали, но это стоило зависших мим этих трёх…       Кстати, о Тсукури. Он отличался тем, что всегда молчал и отвечал только на прямые вопросы. В общем, тогда никак не вызывал у меня интерес.       И такие «любовные» встречи происходили всё чаще. В конце концов, и я осознала то, что мне пытались намекнуть родители, но, видимо, понимая, какую истерику я закачу, отдали всё на волю случая. А он случился, когда во время прогулки меня с Меленой разделили, и я осталась наедине с этим Лайном. Как он ни пытался наладить диалог, я сводила всё на нет. И не то чтобы я огрызалась, просто тем общих не было. Этот парень оказался спокойным и даже умным, но его не волновало искусство, душа и понимание мира, он больше за материальные ценности, что меня в людях бесит.       — Я совсем Вас не понимаю, Харуки-сан. — Улыбнулся Лайн, идя рядом со мной через арку из красных роз. — Вы всегда с таким не управляемым характером?       — По-моему, неприлично спрашивать такое у меня, — холодно ответила я, смотря куда угодно, лишь бы не на него. Но он тихо засмеялся, что я взглянула на него.       — Боже, Вы такая воспитанная, но я уже понимаю, что Вы таите в себе ещё тех демонов, особенно Ваши глаза.       — А что с ними не так? — немного грубо спросила я, но следующие слова вызвали у меня и ступор, и непонимание, и, чёрт его дери, румянец на щеках!       — Они прекрасны и сразу выдают, что Вы совсем не грубая и гордая, а милая и нежная, если с Вами тоже быть таким. — Он немного улыбнулся, смягчив взгляд. — Вы мечтательница и готовы на многое ради тех, кого любите. И ещё… Вы очень красивая, Харуки-сан.       — Ненавижу тех, кто мне льстит, — выдала, отворачиваясь.       Чтобы вывести как-то некое раздражение, я сорвала розу, немного поранившись о её шипы, отчего шикнула. Дело в том, что мне никогда не говорили такого парни. В отличие от Мелены, мужчины Хаяси воспринимали меня как «свою» и не видели во мне девушку. Да и отец, словно почувствовав во мне мальчишку, проводил со мной всегда время только за мужскими занятиями, такими как стрельба из пистолета, игра в машинки, что совсем не радовало маму. Но пока я отвлеклась на эти мысли, меня обошли и быстро взяли за руку, разглядывая царапины. Это вызвало у меня отторжение, и я сделала несколько шагов назад.       — Вы что с понятием личного пространства совсем не знакомы?!       — Простите, — словно поправил себя парень, выпрямившись и став серьёзнее.       Я подозрительно оглядела его, будто впервые увидев. Лайн был выше меня на голову, его красные волосы до лопаток были завязаны в конский хвост. Спадающая на глаза длинная чёлка предавала ему немного женоподобный вид, но всё же он широкоплеч, а вот черты лица — мягкие, как и бледно-кофейные глаза. Именно в них я стала смотреть с особенным напором, словно пытаясь понять, зачем ему эта лесть и прочее, но в очередной раз его слова ввели меня в шок.       — Но я как мужчина должен заботиться о своей невесте.       — Что? — Я широко раскрыла глаза, отчего Лайн и сам поменялся в лице.       — Вам не сообщили? — в шоке переспросил он. Я медленно и отрицательно помахала головой, мужчина даже рот чуть ли не открыл. — Как? Вы же должны знать, что в день свадьбы Мелены-сан и Даики обручат и нас с Вами…       — Этого не может быть, — стала протестовать я, как испуганный зверёк делая шаги назад. — Вы мне врёте!       — Нет, но почему Вы это узнали от меня?       — Замолчите! — Я стиснула зубы, а в глаза стали подпирать слёзы. — К чёрту! Лгун несчастный!       — Постойте! — выкрикнул он мне, когда я со всей силы побежала прочь из этой аллеи роз. — Подождите же!       — Оставьте меня! — не оборачивать, выкрикнула я и услышала, что преследование за мной прекратилось, отчего побежала ещё сильнее.       Не замечая дороги, я на кого-то налетела, но не подняла глаз, просто опустив голову и словно говоря «Извините», попыталась бежать дальше, но этот кто-то схватил меня за запястье руки.       — Постойте, что случилось? — спросил до тошноты ненавидимый голос. Я, широко раскрыв глаза, посмотрела на обеспокоенного Даики, который говорил очень серьёзно. — Вас чем-то обидел Лайн?       — Вы меня обидели своим появлением в нашей с Меленой жизнях, — резко, но холодно сказала я, хоть и плача, но гордо выпрямившись. — Я Вас ненавижу, всех Акасуно ненавижу.       Я попыталась выдернуть руку, но вместо этого пропустила удар в сердце, когда меня с силой подтянули к себе и крепко обняли. Ступор, шок, называйте как угодно, но я замерла, не понимая, что случилось.       — Как ты смеешь…       — Прости, — вдруг сказал мужчина, снова отбив у меня дар речи.       Я только и могла стоять, будучи прижатой к нему и руками давить на грудь, хоть как-то пытаясь отстраниться. А голова просто была в панике, я впервые находилась так близко к мужчине, и это пугало меня.       — Отпусти немедленно, иначе… — но осеклась на полуслове, когда меня погладили по голове так аккуратно и неожиданно, я даже не нашлась, что и сказать.       — Я сам не в восторге от того, что решили наши главы кланов. Поверь, зла твоей подруге и тебе я не хочу. — Даики отстранился от меня, отходя на расстояние двух шагов. — Прошу ещё раз прощения, уважаемая Харуки-сан.       Я не понимала, как реагировать и что говорить. Этот странный Акасуно сейчас выглядел иначе, чем обычно, да и смотрел на меня с неким… Сожалением? Он жалеет меня?       — Харуки-сан, я… — неожиданно появился Лайн, но умолк, смотря на нас. Я же, завидев его, почему-то вся покраснела и, быстро отвернувшись, поспешила уйти. В этот раз уверена — за мной никто не пойдёт.       Ночь перед свадьбами мы провели с Меленой. Ох, какой скандал я устроила: и кричала, и ругалась, и пообещала харакири себе сделать. Это всё же лучше, чем выйти замуж за Акасуно! Но, к удивлению, успокоил меня глава нашего клана. И теперь я просто… Сдалась. Смирилась, что меня до жгучей боли в груди бесило.       После, лёжа на футоне и смотря в потолок, я просто поникла, даже моргать было тяжело, не хотелось совсем ничего…       — Харуки, ты спишь? — послышался тихий голосок Мелены, я немного улыбнулась, почувствовав, что сейчас не одна такая.       — Нет.       — Позволь мне сказать, а то я чувствую, что эти слова сведут меня с ума, — сев на футон, проговорила она. Я последовала её примеру. Мы сидели друг напротив друга, совсем рядышком, прямо как в детстве. — Знаешь, я так зла на себя.       — Почему? — Я вздёрнула бровь, а Мелена обняла свои колени и опустила голову.       — Завтра у нас свадьба, а я ничего не сделала, чтобы её предотвратить, — подавленно проговорила Мелена. Я вздохнула.       — Ну, а толку? Я вон как ругалась, а меня твой же отец «прикрутил», — погрустнев, проговорила я. Но через миг улыбка просто просачивалась через мою миму, и я хлопнула по плечам подруги. — Так, а ну взбодрись! Да я уже видеть не могу, как ты грустишь! Если они так хотят, то мы этих муженьков так построим, что мигом на развод подадут!       Я посмотрела на Мелену, которая уставилась на меня, но в тот же миг подалась вперёд и слегка поцеловала…       — Ты чего это?! — Отшатнулась я, отползая подальше. А она, зараза такая, сама перепуганная и вся красная, хотя, думаю, это я была краснее помидора.       — П… Прости… Просто… — Она опустила голову. — Ты мне сейчас так напомнила Хикару, и я… Так захотела его ещё раз поцеловать…       — А… — с широко раскрытыми глазами я покачала головой, сглотнув комок в горле. — А ничего, что это как бы… Мой первый поцелуй!!!       — Чшш, — испуганно показала она пальцем, опасливо смотря на дверь, я же ударила себя ладонью по лбу, выдохнув лишний воздух. Но через миг я опять постаралась улыбаться, весьма неутешительно подбадривая себя же.       — Ну, хотя бы тому придурку мой первый поцелуй обломился, хоть что-то радует… — хмыкнула я, глядя на подругу.       Она слегка улыбнулась в ответ, но тотчас закрыла глаза, тихо прошептав:       — Вот бы завтра не наступило никогда…       — Ага… — так же тихо проговорила я.       Мы разговаривали дальше допоздна, вспоминая о прожитых годах и часто закатываясь от смеха, словно старались накопить общий смех подольше.       В день свадьбы нас обоих так зачесали, одели и «разукрасили», что уже эта суматоха вывела меня из себя. Саму церемонию я описывать не стану, она вся была лжива. Пафосные гостьи, которые смотрели на всё это как на шоу. То бурно реагирующие Узумаки и Тсукури, то недовольные всем Учихи и Хьюги.       Но даже сейчас я помню, как в один миг от вида своего жениха покраснела Мелена. Не скрою, меня это разозлило. Она же только вчера говорила, что смертельно скучает по Хикару, а теперь приодели этого Даики, и он ей понравился? Или что?! Да и то, как я вошла в зал, этот самодовольный бабник на меня стал пялиться, пока невеста до пункта назначения не дошла. Раздражает…       Мой же жених любезно всем улыбался, но вот в голосе чувствовался холодок, обращённый к гостям, а за мной он пытался всячески ухаживать и с «дьявольским» взглядом подтягивал меня к себе, когда нужно было целоваться. Я даже помню, в этот момент обрадовалась, что вчера «поцеловалась» до него. Хотя признаюсь, поцелуи у него весьма приятные, из-за чего я ещё больше боялась ночи.       Когда пришло время парам разъехаться, я была просто в ужасе, а моя во многом богатая не в меру фантазия уже рисовала, что мне придётся даже драться с Лайном сегодня, только бы он никак на меня не посягнул. Но я ошиблась.       — Не волнуйтесь, — улыбнулся он мне, держа ручку двери в комнату, в которую я только что вошла. Сам же смотрел на меня с теплом и некой добротой в глазах, словно в чём-то понимал меня. — Я не прикоснусь к Вам без Вашего согласия. Доброй ночи.       Он закрыл двери, оставляя меня со своими мыслями и неким покоем, я была просто счастлива сейчас услышать именно это.       Затем целый месяц длился переезд, суматоха, как мне казалось, вечные торжественные банкеты и приёмы, единственными плюсом которых было то, что я могла поговорить с Меленой. Но не могу сказать, что теперь мне это доставляло такую же радость, как и раньше. А почему? Да потому что я через пятнадцать дней после свадьбы узнала, что моя подруга уже провела ночь с мужем, и теперь они даже по-дружески общаются!       Сказать, что это меня возмутило — не сказать ничего. Но и долго «дуться» я на неё не могла, потому что её искренние оправдания, что «лучше сразу быть в мире с человеком, с которым я проведу жизнь», и сам факт, что мне больше не с кем поговорить, уже толкнули к примирению. Но всё равно я была с ней не согласна и тогда для себя точно знала, мой «счастливый брак» закончится только разводом.       И в это легко было поверить всем, ведь после этого месяца дальнейшая семейная жизнь протекала просто отлично. Я и Лайн жили в разных комнатах, но на одном этаже. Когда я просыпалась, моего мужа уже не было, засыпала — ещё нет.       Так как я «скромная и верная» Хаяси, а у Акасуно такая «особенность», что их жён полностью обеспечивает муж, и без него никуда она не может выйти, ещё возможно с подругами куда-то или обязательно с сопровождающим лицом. Ну, в общем, я весь день маялась в доме, развлекая себя либо чтением, либо игрой на пианино, либо же общением с прислугами, и то те, видимо, боялись со мной полностью раскрыться, что быстро отбивало интерес.       В такой изоляции я прожила два месяца, родители мне не звонили, редкие звонки от Мелены были целым событием для меня. Всё настойчивее я начинала внушать себе, что ещё немного, моё пребывание «в гостях» закончится, и я вернусь к своей отчасти прежней жизни… Но вместо этого случилось нечто другое.       Лайн вернулся пораньше и сел напротив меня в кресло, наблюдая за тем, как тлели в камине угли. Хоть я заметила это появление, но от чтения даже отвлекаться не стала.       — Дориан Грей? — Муж посмотрел на мою книгу, а затем и на меня. — История о том, что люди всегда меняются. Любопытно, но, увы, мистическая сказка, что для меня не подходит.       — Мне неинтересно, — спокойно обрубила я, казалось бы, любое его рассуждение, но нет.       — А вот мне очень любопытно, почему Вас так привлекают сказочки, — улыбнулся он, но кроме моего холодного взгляда это не вызвало ничего.       — Даже до сказок иногда надо дорасти, Лайн-сан.       — Неужели? — хмыкнул он. — Не согласен. Ведь лучше реально видеть вещи, а не летать в облаках, чтобы потом реальность ударила.       — Хотите сказать, она Вас уже била? — с усмешкой спросила я.       — Конечно, — серьёзно ответил он, даже выпрямившись в кресле. — Как сейчас помню, сказки учили быть меня рыцарем, чтобы я спасал прекрасную принцессу, и затем она любила меня. А в итоге прекрасная принцесса-то есть, вот только про любовь…       Я помню, как покраснела и, захлопнув книжку, буркнула, что ухожу спать. Тогда в моей голове, кроме слова «лжец» не всплыло ничего. Но теперь Лайн появлялся каждый вечер, и постепенно наши беседы не обрывались так, а напротив — развивались. Правда, мы чаще всего спорили о таких мелочах, что вспомнить смешно. И во многом во мне били противоречия, потому что теперь я ждала вечеров, хоть какое-то разнообразие. Почему же я просто не уходила из особняка? Всё просто. Я боялась того мира, что снаружи, ведь урывками, но я знала — там Нейтралы.       Это те, кто давно копает под наши кланы, но с какой целью — я не понимаю. Помню, как в одной из таких бесед Лайн обмолвился, что уверен на все сто — кто-то из кланов мафии на стороне Нейтралов, но прямых доказательств нет. И честно, я бы сама долго не стала лезть в эти дела политики, но в один вечер, когда я ждала Лайна, всё пошло наперекосяк…       Я услышала шум в коридоре, затем в гостиную буквально ворвался муж с Даики и с ненормальным взглядом стал очень быстро говорить:       — Собирайся, быстро.       — Что случилось? — поднялась я и спросила по пути.       — Молю тебя, потом! — первый раз прикрикнул он на меня, что вызвало страх.       Что могло произойти? Я побежала в свою комнату и, достав документы и свою сумку, стала быстро складывать вещи. Взяв всего по минимуму, я побежала вниз, где меня рывком схватил за руку Даики и быстро потащил за собой на выход.       — Быстрее, это уже отняло много времени! — гневно проговорил будущий глава клана, но тут меня осенила другая мысль.       — Где Мелена? С ней всё в порядке?       — Она в машине, и прошу тебя, — вдруг остановился уже во дворе он, — успокой её, если у неё будет выкидыш на таком маленьком сроке…       — Чего?! — Не сдержала я эмоции. Мелена ждёт ребёнка?! Почему я об этом не знала?! Но понимая, что ситуация требует иного, я быстро собралась. — Ладно, потом, пошли уже. И брось уже мою руку! — прикрикнула я, Даики растерялся и, кивнув, отпустил, дальше молча и быстро направляясь к машине.       Сев на заднее сидение, где была Мелена, я тотчас отбросила всё и обняла её, ведь у моей подруги началась настоящая истерика.       — Чшш, спокойно, — весьма бодро проговорила я.       Рядом с водителем, коим оказался мой муж, сел Даики, и мы резко тронулись с места. Мелена вся сжалась и стала тихо дрожать, рыдая мне в плечо, я же, не понимая ничего, всё равно продолжала гладить её и посматривать в окно машины.       — Харуки, они убили их, всех убили! — истеричным голосом между всхлипами повторяла это предложение Мелена.       — Милая, успокойся, — сдавленно сказал Даики ей, сам же зарядил пистолет.       — Как я могу, если всех наших горничных убили! Из-за меня! — продолжала плакать Мелен, — Если бы не Лайн…       — Дорогая, ты же знаешь, что это вредит ребёнку. Прекрати истерику… — как робот проговорил Даики.       Я уже хотела на него накричать. Он не понимает, что ей пришлось пережить?! Но, увидев в зеркало заднего вида, как налиты кровью его глаза, от бешенства и испуга я умолкла. А вот Лайн был спокоен, но его волнение тоже кое-что выдавало — его металлический взгляд и полный контроль всех эмоций.       — Но!..       — Мелена, — жёстко сказала я, смотря на неё серьёзно. — Не будь эгоисткой и не вреди малышу, дай разобраться в этом нашим мужьям.       В салоне повисла тишина, я уже заметила, что на миг все посмотрели на меня, а затем мы продолжили свой путь.       Нас привезли в скрытый дом Акасуно, находящийся в бамбуковой роще, где он окружён полностью поселением всего клана. Там нас Меленой высадили у старого деревянного дома в японском стиле, а Лайн с Даики, сказав, что скоро будут, быстро уехали, оставив нас одних.       Этой ночью я, кое-как вспомнив, какие именно травы нужны для успокаивающего отвара, сварила его. Благо, что в доме было полно еды и медикаментов, особенно трав, видимо, нас ждали, и напоила им подругу. Она уснула, но попросила, чтобы я сидела с ней. И слыша, как мирно сопит Мелена, я, напротив, уснуть не могла. Меня трусило, когда я только представляла, что утром не вернется ни Даики, ни Лайн. А вдруг ещё на кого-то напали? Может, на Хаяси тоже? Ответы мне были даны рано утром, когда приехали наши мужья, один из которых сразу бросился к беременной жене, а вот второй…       — Лайн? — аккуратно спросила я, стоя на пороге дома и видя его пустые глаза. Он медленно посмотрел на меня, а затем, выдохнув, закатил глаза и зашатался, грозясь упасть в обморок. — Лайн!       Я бросилась к нему и, обхватив руками и крепко прижав к себе, старалась хоть как-то удержать его. Он тряхнул головой и смутно посмотрел на меня.       — Харуки… — выдохнул он моё имя, а затем отключился, повиснув на мне всем своим телом. Я так и стояла в ступоре, из последних сил держа мужчину, чувствовала, что сама шатаюсь от тяжести.       — Эй, ну очнись… Лайн… — сдавленно проговорила я, но он не реагировал, что до жути напугало меня. — Лайн! Очнись! Ну же!       — Чёрт… — послышалось из-за спины, и затем я почувствовала, что кто-то его с меня снял. Им оказался Даики, он понёс моего мужа в дом. Положив его в одной из комнат, мужчина выдохнул. — Не удивительно…       — Даики, — серьёзно начала я, привлекая его не менее уставший взгляд. — Что случилось?       — Тебя это не касается, главное, будь тут, в безопасности, — как отрезал, сказал он, собираясь уходить.       — Даики…       — Что ещё?       Он обернулся и в тот же миг получил от меня пощёчину, такую звонкую, что казалось, это от стен отразилось. В шоке смотря на меня, он приоткрыл рот, но дальше начала говорить я:       — Не касается? Меня это не касается?! Лайн, так или иначе, это моя семья, как и вы с Меленой. И, по-твоему, меня это не касается?! Ты думаешь, умри он или ты — мне будет не всё равно?! Быстро говори мне, что произошло!       — А не сильно ли ты…       — Цыц, я сказала! — достаточно властно проговорила я, сводя брови. — Будь ты хоть императором Японии, пока не скажешь, я как пиявка от тебя не отстану!       Мужчина вздохнул, покачав головой. А затем начал медленно и монотонно рассказ, но от его содержания я была в ужасе.       На его дом напали Нейтралы, убив всю прислугу и чуть было не Мелену. Но рядом оказался Лайн, спася её. Но нападения были сразу в нескольких точках, поэтому этой ночью убили родителей Лайна, их близких друзей из клана Тсукури. Также был вырезан северный квартал смешанных кланов Хаяси и Акасуно. Он образовался совсем недавно, ведь свадьба детей глав кланов обозначала женитьбу и между другими членами клана, я тому прямое доказательство. От этих новостей я просто осела на пол, на что ко мне на мой уровень сел Даики и, положив руки на плечи, быстро проговорил:       — Сейчас среди нас четверых Мелена и Лайн морально подорваны. Я не смогу быть тут. Прошу, позаботься о них.       — К… Конечно… — смотря в пустоту, сказала я, он вздохнул.       — Я очень тебе доверяю, только не теряй головы. Лайн будет стараться всё подавить в себе, но это лишь хуже, а как вести себя с моей женой, думаю, ты знаешь.       — Да… — как робот ответила я, подняв взгляд на него. — А ты вернись живым, не добивай их ещё больше.       Мужчина замер, а затем, серьёзно кивнув, встал и направился на выход отсюда, закрыв за собой двери и оставив меня с всё ещё бессознательным Лайном.       Как себя вести в таких случаях? Что делать? Я не знала, поэтому делала то, что, на мой взгляд, могло помочь. Даики оставил нас тут на две недели. Два раза в неделю к нам приходил человек с большой тележкой, в которой были продукты и вещи, которые были весьма кстати.       Я просыпалась каждый день раньше своих двоих сожителей и бежала на кухню, чтобы приготовить что-то вкусное, стараясь этим повысить настроение хоть на грамм. Затем завтракала, тянула этих двоих в бамбуковую рощу на прогулку. Каждый раз разговаривала я и Мелена, Лайн же просто шёл позади, держа в руке заряженный пистолет на всякий случай.       Затем мы с Меленой готовили обед. Своего же мужа я заставила нам в этом помогать. Хотя он не особо и сопротивлялся, молча делая то, что ему укажут в плане готовки. Зачастую делал неправильно, но когда я взяла его руки, чтобы показать, как надо, от моих прикосновений он отшатнулся и, буркнув, что хочет к себе, ушёл.       После обеда я и Мелена занимались уборкой дома, большую часть работы делала я. А вот когда появлялась работёнка для мужчины, я просто шла и тарабанила в двери к своему мужу. И опять без споров Лайн шёл и делал. Это даже толкало иногда на мысль, что скажи я ему пойти пострелять в воздух, не пойми зачем, он это сделает, словно не живой…       По вечерам же, после ужина, мы втроём садились в гостиной. И либо каждый был занят своим делом, я — чтением, Мелена — вышивкой, а Лайн чистил своё оружие. Почему так часто — не знаю.       Мы с Меленой могли разговаривать на разные темы, но обычно в них вмешивался Лайн, говоря что-то сурово и резко. Это сразу отбивало желание продолжать разговор.       Спала я в одной комнате с Меленой, мало ли, что в её положении, но мне было очень тревожно за мужа. Из-за чего я не спала полночи и на утро выглядела помято, но как обычно держала себя оптимистом.       Но ровно в половину пребывания моего срока моя интуиция просто кричала, чтобы я сейчас посреди ночи пошла к нему. Бльше не желая сопротивляться, я быстро встала и в спальном кимоно направилась к нему в комнату. Хоть я и хотела постучать, но, услышав странный звук, рывком открыла двери и оторопела от ужаса.       — Что ты сделал… — в шоке проговорила я.       Лайн спокойно смотрел на меня, держа в одной руке нож, а вены другой сильно изрезал, отчего теперь просто хлынула кровь.       — Ничего, — спокойным тоном сказал он, его взгляд был словно сквозь меня. — Я думал застрелиться, но тогда Вас бы напугал, а так и медленнее, и тише…       — Дебил! — не выдержала я, кидаясь к нему и быстро, буквально роняя на кровать, сняла с себя пояс от кимоно, передавила ему руку, затем самим кимоно впитывала кровь. — Жить надо несмотря ни на что!       — Я не смог спасти их… — выдохнул он просто убитым тоном. — Не смог… И думаешь, я достоин жить?       — А думаешь, они бы были рады, что их сын такой слабак?! — сказала я и замерла, увидев, как расширились его зрачки, и он стал смотреть на меня в упор. Боги, что я сказала… Повисла тишина, мы не моргая смотрели друг на друга. Я еле выдавила из себя одно слово, которое как мне показалось, всё равно не загладило бы вины: — Прости…       — Нет… — Посмотрел он на потолок с широко открытыми глазами. — Ты права… Я слабак.       — То, что хотел с собой сделать — да, а так ты не слаб. — Он продолжал смотреть в потолок, я напряглась и ещё сильнее сжала его руку, привлекая внимание на себя. — Ты должен жить ради них, понимаешь? Лайн, я не думаю, что ты настолько слабый, чтобы этого не понимать.       — Харуки… — выдохнул он моё имя, а затем случилось то, что я видела в первый раз в жизни — мужчина заплакал. — Мне плохо…       Я села к нему на постель. Хоть была в одном топике и трусах, меня это не смутило, я посадила его, крепко обняв, зажав между нами его разрезанную руку, чем сильнее её сжала. Он не решался обнять меня в ответ, так и сидя, просто положив свою голову мне на плечо. Не знаю, сколько мы так сидели, но затем я убрала давящие факторы на его руку и убедилась, что кровь остановилась. Ещё крепче обняла его, начав гладить по голове, и почувствовала, что у него участилось сердцебиение.       — Запомни, ты намного сильнее и умнее меня, но даже тебе надо выводить боль. — шепнула ему на ухо я, отчего муж медленно и словно неуверенно обнял меня в ответ. Но поняв, что я отстраняться не буду, обнял очень крепко и снова задрожал, я же только гладила его по голове, шепча: — Поплачь, так будет легче… Плачь.       Так он и уснул в моих объятиях, я же медленно положила его и, укрыв, взяла испачканное кровью кимоно с целью застирать его, только сейчас очень сильно покраснев и стараясь выкинуть из головы произошедшее. Затем, переодевшись, я поспешила лечь спать, ведь ночь уже прошла, и сейчас было очень ранее утро. Но проснулась я потом где-то в двенадцать дня, просто подорвавшись с кровати и с ненормальными глазами выбегая на кухню, где меня, хихикая, встретили эти двое.       — Наконец, проснулась, соня? — улыбчиво спросила Мелена, я вздёрнула бровь. — Ну, садись, твой завтрак как раз разогревается.       — Почему не разбудила, Мел? — с досадой проговорила я, смотря с упрёком на накладывающую мне еду подружку, но ответил Лайн:       — Ты и так всегда раньше нас встаёшь, вот мы тебе отдых и дали, а теперь кушай, набирайся сил. — Он улыбнулся мне, я бросила взгляд на его руку, которая была перебинтована. Он сразу же спрятал её под стол и, поймав мой взгляд, повторился: — Ну же, ешь, думаю, в этот раз я не испортил ничего.       С того дня, нам троим стало полегче тут сидеть в ожидании и с более оживившимся Лайном. Правда, теперь у него появилась привычка подходить сзади и обнимать меня за талию, кладя свой подбородок мне на голову, что всегда вызывало у меня одну реакцию — удивление, смущение, возмущение, смирение. А Мелена, видя это, только хихикала, продолжая так же, как и я, готовить рядом. Она говорила, что это очень мило, и мы с ним отлично смотримся. Подобные слова вызывали только большее смущение и негодование у меня и его смешок.       Потом за нами приехал Даики, объявив, что теперь наши две семьи будут жить в новых домах, поближе друг к другу, буквально на одной улице. И это оказалось правдой: между нашими новыми домами был всего лишь сад, гигантский, правда, но всё же. Это бесконечно радовало меня, ведь теперь я могу быть с Меленой каждый день! Да и к тому же это место оказалось очень красивым.       Постепенно мы привыкали и к этому образу жизни. Новая прислуга, новые лица, новые занятия. Я и Мелен теперь с охраной, но выходим из поместий просто ради прогулки или прикупить что-то. Особенно часто мы бывали у врача и в детских магазинах, где она могла часами выбирать что-то для будущего чада. Правда, на мой вопрос, кого же она ждёт, она хитро улыбалась, говоря «сюрприз», и это меня немного злило.       Изменения были и у меня с мужем. Мы вчетвером часто стали проводить вечера Даики всячески проявлял любовь к своей жене. Я только и могла, что усмехаться, вспоминая, как та плакала о том, что у него «ни грамма нежности в глазах». Но это — данная парочка, у меня всё было по-другому…       — Эй! — возмущенно сказала я, когда просто сидела и читала книжку, а её нагло забрали у меня из рук, и затем сели рядом со мной, крепко обнимая. Ибо уже наученный опытом и знает, что я, во-первых, смущаюсь, во-вторых, стараюсь улизнуть. На это Лайн только усмехался.       — Ну, я же соскучился. — Я лишь подкатывала глаза. — Боже, Харуки, привыкни уже, что я тебя обнимаю.       — Это так забавно — видеть тебя покрасневшей, — снова со смешинкой сказала Мелена, отчего я ещё больше покраснела.       — Да ну Вас, — шикнула я, задирая нос, что уже смешило всех. — Дураки.       — Воу-воу, меня к ним не приписывай, — сказал Даики, за что Мелена стукнула его по груди.       Но вот наедине Лайн, можно сказать, боялся ко мне прикоснуться, что заставляло думать, что он только напоказ проявляет ко мне какое-то тепло, что немного злило. Но тем не менее мы прекрасно общались, и я с уверенностью его могла назвать другом. Исчезла эта неприязнь, появились крепкие дружеские чувства. Я очень боялась, что они могут перерасти в большее, потому что не знала, как к этому относиться, я никогда не любила. Мы по-прежнему спали в разных комнатах, общались только при возможности. Если как-то наедине прикасались, то это выходило случайно, и то оба смущались этого.       Мне казалось, мир и покой будут вечными, но это опять была иллюзия, которая прервалась, в день родов Мелены.