Друг детства

Гудки и тишина. Именно они отсчитывают секунды без нее, словно бомба замедленного действия. Гудок, тишина и снова гудок. Они замирают как таймер при взрыве, когда Шерлок с грохотом выключает аппарат. -Закройте рот, Генри,- он, не оборачиваясь, бросает в сторону растерянного инспектора Лейстреда. -Я Грег,- он слегка запинается и отвечает с минутной запинкой, вспоминая как глупо выглядит его лицо. Майкрофт все еще стоит с телефоном в руках, все взгляды обращены на него. Тишина, а внутри взрываются тысячи вулканов или бомб, называйте как хотите, но сути это не меняет. Как глупо он, наверное, выглядит. Растрепанные волосы, мятая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, потерянный взгляд и огромная черная дыра вместо сердца. Он галантно извиняется, кладет телефон в карман брюк, натягивает дежурно-вежливую улыбку и выходит из зала общей работы. Ярость и отчаяние сбиваются в один комок где-то в районе солнечного сплетения, они копятся цепляются друг за друга и не опускают. Он готов закричать, но получается лишь нервный смешок. Стоит ему выйти, как в зале нарастает гул, он слышит много голосов . Некоторые обсуждаю, спорят, сочувствую и осуждают. Конечно, куда же без них. Он стоит напротив окна в пустом коридоре полицейского участка. Город не спит и ничего не знает о его трагедии, не знает как за один день можно сломать жизнь. В один момент лишить всего и привести в отчаяние. У него много секретов и она стала одним из них, но самым прекрасным. Майкрофт замечает свое отражение в стекле. Он жалок и знает это. Она сделала его таким слабым и никчемным. Но он ей позволил. Нырнул с головой в эту безумие, которое длилось почти всю его жизнь. А сейчас ее нет. Нет и его самого. Его охватывает паника. У него не получилось ее защитить, спрятать. Она где-то далеко и рядом только он. Этот гад. Пальцы сжимаются в кулак и венка на виске начинает пульсировать. В голове только ее испуганный голос: «Милый, у меня проблемы». Она зовет его, возможно, даже кричит. Только от этих мыслей голова разрывается от боли и страха. Но он ничего не может сделать . Беспомощность, которую он устранял все эти годы, пугает его больше, чем смерть. Он курит медленно, затягиваясь с наслаждением. И плевать, что он в полицейском участке. Ему можно, тем более сейчас. Смотрит на свои длинные пальцы, обхватывающие сигарету, и бурый от крови фильтр. Она стекает с костяшек пораненных пальцев, пачкает рубашку и пиджак. Майкрофт хмыкает. Кровь цветом ,как ее любимая помада. В коридоре появляется Джон. Он уютный даже в такой ситуации. Забавно, он впервые подбирает к нему такое определение. Обычно Майкрофт ограничивается стандартными словами, записанными в досье: Ирак, врач, сосед, друг, можно доверять( от части ) . В глаза этого человека теплиться надежда, хотя сами они серые. А у нее карие, как закат, как уголь, как янтарь. Джон идет быстро, спешит что-то сказать, но подходя ближе меняется в лице. Теперь он обеспокоен и на лбу пролегает морщинка, выдающая доброго и внимательного человека. -Боже мой, Майкрофт! Что случилось? Но он и без ответа все понимает, падает Майкрофту платок из кармана и уводит в уборную промывать рану. Холмс старший тянется за второй и снова закуривает, только теперь руки дрожат меньше. Терпкий вкус, обжигающий легкие помогает совсем не уйти от реальности, Джон промывает рану, забинтовывает ее. Он точен и собран. Годы учебы и работы сделали его таким непоколебимым, знающим, что делать в трудных ситуациях. Джон прежде всего хороший человек. -Пиджак придется сдать в химчистку,- говорит Джон, словно сегодня обычный день. -К черту,- Майкрофт срывает пиджак и закидывает в мусорку, закатывает рукава рубашки, что бы пятен крови не было видно, умывается и проводит рукой по волосам и снова становится прежним. -Вы что-то хотели сказать Джон? -У Шерлока есть версии и ему нужна ваша консультация. Майкрофт молча выходит. Он появляется в зале общей работы снова собранный, гениальный и прямой, как натянутая струна. Тем временем в другой части города разворачивается другая сцена этой трагедии. -Ты чертов ублюдок,- она дает ему звонкую пощёчину. Джим прижимает ладонь к щеке и чувствует ожог на коже и след маленькой, но сильной руки. Мелиса встает и подходит к окну. Не эмоции, а тактический шаг, она оценивает обстановку. Настала пора действовать, она же не кисейная барышня, которая сама не может выбраться из беды. Охраны нет. Но это скрытый обман, по всему периметру камеры и снайпер на крыше целится точно в нее. Подстраховался наглец. -Я без ума от тебя, когда ты злишься,- его руки больно сжимаю талию, скользят ниже и рывком поворачивают ее к себе. -Слишком сладко,- он очерчивает влажную дорожку от ключиц до самого уха, заставляя чертову физиологию работать. Он отстраняется, она прекрасно понимает в какую игру они играют и скоро она начнет выигрывать -Я хочу закурить -Пожалуйста Сигарета зажата между губами, но пальцы дрожат и не слушаются. Колесико зажигалки соскальзывает. Она такая беспомощная, но это тоже часть игры. Мориарти перехватывает ее руку и одним движение прикуривает, девушка выдыхает дым прямо ему в лицо. Она снова сильная, твердая и дерзкая. Настало время ей вести в этом танце. Мелиса скидывает надоевшие туфли и чувствует мягкий ворс ковра пальцами. Она закидывает ноги Джиму на колени. Он сглатывает. Игра началась. Подол черного платья слегка поднимается, оголяя чуть больше красивых ног. Джим напряжен, как просто оказалась повернуть все в ее пользу. Он встает и наливает виски из другого графина. Протягивает ей стакан. Девушка отрицательно мотает головой. -Это чистый. Даже Джим не может врать ей слишком долго. Это часть уже его игры, заслужить ее доверие. Она выпивает залпом. Встает и прижимает его вплотную к столу, ему некуда деться, он в растерянности. Теперь ведет она. Слишком близко и слишком сладко. Её руки ложатся ему на грудь, очерчивают плечи, перехватывают его беспокойные пальцы и размещают на бедрах. Джим все еще не двигается, ожидая, что будет дальше. Она обвивает руками ее шею и шепчет в самые губы: «Слишком дерзко для тебя?». Джиму срывает крышу и он тонет в собственной страсти. Он подхватывает ее под бедра, переворачивает и усаживает на стол. Сыплет пошлыми словечками прямо в ухо. Его руки задирают платье и сжимают ягодицы до синяков. Мелиса ненавидит себя за это, каждая клеточка ее тела медленно умирает с каждым его движением, каждым взглядом, каждым словом. Стол это хорошо, но он же джентльмен. -Миззи,- кричит он в сторону двери, разрывая мокрый поцелуй. В проеме появляется верзила в костюме,- комната готова? Верзила однозначно кивает и освобождает проем. Джим на руках поднимает ее на этаж выше. Она наблюдает. Всего два этажа. Пост охраны на первом у самой двери, но дом достаточно старый, значит есть задний ход через кухню. Девушка льнет к его плечу, целует в шею, она продолжает играть свою роль. На втором этаже огромная спальня, кровать с балдахином. Какое клише. Джим укладывает Мелису на кровать, нависая сверху. Целует снова и снова. А она чувствует себя ужасно грязной и дешевой. Но дальше играет роль. Его пальцы скользят выше, а она проклинает этот день. Переворот, теперь она сверху. Красиво и медленно снимает платье, он облизывается. -Я хочу поиграть Поясом закрывает ему глаза, а он и не в курсе, что это часть ее роли. Мокрый поцелуй и Джим продолжает исследовать ее тело, теперь только на ощупь. Он оставляет укусы по всему телу, от этого ей лишь хуже, но сейчас не время для сантиментов. Движения Мориарти становятся медленней и вскоре он замирает, забывшись в химическом сне. Она натягивает простынь, делая вид, что обнажена. А в голове пульсируют мысли о спасении. Сейчас или никогда. У самой двери она еще раз оборачивается и проверяет состояние Джима, он должен быть без сознание еще 20 минут. Слегка пьяной походкой спускается по главной лестнице. На пути сразу же возникает Миззи. -Детка, я хочу пить. Где у вас тут кухня?- она растягивает губы в приторной улыбке. -Мне не разрешено,- ответ понятен, он не собирается пропускать ее дальше,- мне нужно сообщить. Она перехватывает его руку с рацией на полпути. Заговорчески манит пальчиком, этот верзила наклоняется к самому ее лицу. -Ты хочешь сохранить эту работу? – он кивает,- Так будь душкой и скажи мне, где чертова кухня, а иначе мне придется вернуться наверх и сказать, кто именно меня не пустил. Эта оглобля думает, потом недовольно хмыкает и дает отбой всем службам, считая, что теперь она Джима. Но Мелиса продолжает играет роль. Комически путается в ногах и подмигивает Миззи и практически вбегает на кухню. Выход там, как она и думала, но, конечно же, закрыт. Она ругается, да так громко, что Миззи отзывается. -Все хорошо? -Да, сладенький. Она сама в ужасе от этих приторных слов, так легко соскальзывающих с языка. Замок поддается легко. Нужна лишь шпилька из прически и годы тренировок. Теперь она снаружи. Ночной ветер обжигает кожу и освобождает мысли. Но на это попросту нет времени. Все быстро и четко. Передвижения только вдоль стен. В гараже на удивление пусто и выключен свет. Они хранят экипировку здесь же. Застегивает молнию на экипировке. Прячет волосы под шлем. Заводит мотоцикл. Козыряет в камеру и ударяет по газам. -Сэр, она ушла. Вернуть? -Она сама вернется,- отвечает Мориарти и вдыхает аромат ее пояса.