Прошедшее время, будущее время / Past Tenses, Future Unreal Conditional

«Эта ночь темна и полна тревоги... В жизни я не те выбирал дороги. Разорву словами страха паутинки - И отправлюсь в путь по прямой тропинке.»

Обложка: http://www.pichome.ru/image/bgV Едва очутившись дома, Нарцисса Малфой тут же развила бурную деятельность. Первым делом она потребовала от домовых эльфов немедленно приготовить ужин. Затем, все еще крепко сжимая холодную, вялую руку сына, повернулась к мужу. Скользнула взглядом по его запыленной мантии: – Люциус, тебе стоит принять душ и сменить одежду, – она уверенно улыбнулась, намеренно игнорируя выражение безысходности на его осунувшемся лице. – А потом будем ужинать, хорошо? Что-что, а ужин у Малфоев по расписанию! – Нарцисса сделала приглашающий жест по направлению к ванной комнате. Люциус подчинился, ссутулившись и словно бы через силу переставляя ноги. Нарцисса повернулась к Драко: – Как ты, милый? – она заглянула в его потухшие глаза. Улыбнулась еще нежнее: – Вот мы и выбрались из этой безумной передряги! У тебя руки совсем замерзли, давай разотру. Так лучше, правда? Сейчас поужинаем и... Драко внезапно издал какой-то сдавленный звук. Нарцисса скороговоркой продолжила: – Нет-нет, не раскисай! Ты был таким храбрым мальчиком, мы с папой прямо гордимся! А сейчас тебе тоже надо принять душ, хорошо? – она уже вела его к двери другой купальни: – Я скажу эльфам, чтобы принесли тебе чистое белье... Мантию будешь надевать? Нарцисса спрашивала, вовсе не ожидая ответа, однако Драко пробормотал: – Н-не зн-наю... – Ничего, милый, – Нарциссе не хотелось выпускать его руку, но она пересилила себя. Она поцеловала своего драгоценного мальчика в лоб – мимолетно и быстро, чтобы он вконец не расклеился от ее ласки. Затем отправилась на кухню – проследить за тем, что включили в меню ужина домовики, а заодно и распорядилась прибрать в столовой. Удостоверившись, что ее приказания выполняются, забралась и сама в ванну – смыть с себя весь ужас произошедшего в этот день. В хитром тайнике хранилась ее вторая, загодя припасенная палочка – не такая послушная ей, как прежняя, но вполне годная для простеньких чар. Не глядя в зеркало, Нарцисса мгновенно уложила заклинанием волосы. Возможность вновь пользоваться магией невероятно успокаивала. В коридоре Нарцисса наткнулась на мужа – он неуверенно замер у лестницы. С влажных светлых волос стекали капли воды. – Давай высушу, наклони-ка голову, – Нарцисса взмахнула над ним своей палочкой и от волос тут же начал подниматься пар. – Вот, теперь хорошо. Ты спускайся в столовую, а я посмотрю, как там Драко, – она дотронулась до его плеча: – Люци, ты меня слышишь? – Зачем? – глухо спросил он. – Зачем тебе этот ужин? Нарцисса осторожно прижала ладони к его горячим щекам. – Это ради нас, милый. Ради тебя и меня, ради нашего сына. Ты же сам говорил: «Мы – Малфои, а значит, мы выше всех». Никто не помешает нам спокойно насладиться ужином в собственном доме. – Ужин перед казнью... – хрипло отозвался Люциус, скривившись, словно от боли. Нарцисса отдернула руки и резко оборвала его: – Не смей так говорить! Нас ждет всего лишь судебное разбирательство, и мы сделаем все, чтобы нас оправдали! А сейчас, Люциус, будь добр, спустись в столовую... И, милый, постарайся держаться. Ну хоть немного! Драко не должен видеть тебя таким. – Он меня уже каким только не видел, – все так же тоскливо отозвался Люциус. Спускаясь, он споткнулся, и Нарцисса вскрикнула: «Осторожнее!» – но Люциус словно бы не услышал. Она проводила его напряженным взглядом, а затем, нарочито выпрямившись, в полутьме добралась до ванной Драко: – Сынок, ты долго? Драко? – она вслушивалась в тишину до звона в ушах. Драко не отзывался. В это самое мгновение спокойствие Нарциссы треснуло, словно скорлупа яйца, и разлетелось осколками. Затыкая себе рот руками – только бы не напугать ребенка! – Нарцисса запрокинула голову, моля про себя всех известных и неизвестных богов, чтобы Драко в эту минуту не выглянул в коридор, не увидел ее такой, не понял бы всей силы ее страха за него и за Люциуса... Согнувшись пополам, Нарцисса с трудом свернула этот страх в тугой ком, мысленно завязала его узлом и затолкнула в дальний угол своего сознания. После нескольких глубоких вдохов и медленных выдохов, она осмелилась вновь позвать сына, надеясь, что голос звучит достаточно твердо: – Драко, ты там в порядке? Милый, мне можно войти? Оттого, что сын не отвечал, Нарциссу затрясло. Страх снова завозился в ней, расталкивая трезвые, правильные мысли, но она и на этот раз не поддалась ему. Медленно вытащив палочку, Нарцисса прошептала заклинание и дверь распахнулась. Драко сидел на полу, уткнувшись лицом в колени. Нарцисса отметила, что он уже искупался и переоделся в чистое. – Солнышко, ты что? Не сиди на холодном – простудишься, – Нарцисса опустилась рядом с ним на колени: – Ну же, любимый, поднимайся. Папа уже ждет нас за столом... – Мама... Меня посадят в Азкабан, да? – прошептал Драко, поднимая голову. Глаза у него были заплаканные. Нарцисса успокаивающе улыбнулась: – Вот уж нет! Не накручивай себя, милый. Ты не сделал ничего такого, что заслуживало бы Азкабана, – она обняла Драко, прижимая его голову к своей груди: – Не думай пока об этом. Мы с папой обо всем позаботимся, правда. Да и Визенгамот во всем разберется по справедливости. А вот простуда разбираться на будет. Вставай с холодного пола немедленно! – она и сама поднялась и потянула его за руку. Драко послушался, но выглядел все таким же перепуганным: – Мама, ты же знаешь, что я сделал... Что мне пришлось делать. Там столько людей... Там осталось... Я их не сам... Но они же подумают... Там много... – он, сбиваясь, все пытался донести до матери кажущуюся ему невероятно важной мысль. – Я знаю, милый, знаю, – Нарцисса высушила ему волосы. – Во всем будут разбираться. Мы наймем лучшего защитника, барристера*, он все всем объяснит, вот увидишь. – Правда? – Драко всхлипнул и Нарцисса протянула ему платок: – Вытри слезки, солнышко. Все будет хорошо, я тебя... мы с папой тебя никому не отдадим. – Но за папой они придут тоже! – выкрикнул Драко, безуспешно стараясь справиться с рыданиями. – Драко, успокойся, ты же большой мальчик, – Нарцисса продолжала улыбаться – заученно, как на светских приемах. – Идем, твой отец нас заждался. Он будет недоволен. При этих словах Драко привычно выпрямился и даже перестал плакать. Сердце у Нарциссы больно сжалась, но она не подала и виду: – Вот молодец. Ты у нас такой умничка. Люциус уже сидел за столом, напряженно уставившись в пространство. Нарцисса, проходя мимо, ласково скользнула пальцами по его шее. Когда домовики прошествовали с подносами к столу и принялись расставлять блюда, Люциус даже вышел из своего оцепенения, изумленно разглядывая салат с икрой белуги и трюфелями, вареных лобстеров с овощами, и жареных, покрытых аппетитной корочкой голубей с фуа-гра. – Мы празднуем наше поражение? – ошарашенно выдавил из себя он. Драко тоже удивленно приоткрыл рот. – Мы празднуем наше спасение. И, особенно, спасение нашего любимого сына, – мягко ответила Нарцисса, подставляя бокал разливающему вино эльфу. Люциус устало поморщился: – Ты прекрасно понимаешь, что нас оставили в живых с одной единственной целью: казнить потом, на потеху толпы и черни. При слове «казнить» Драко вздрогнул и съежился, склонив голову так, что Нарцисса уже не могла разглядеть его лица под свесившимися волосами. Она подавила раздражение и медленно произнесла: – Люци, не стоит пугать себя заранее. Мы справимся. Если не мы, то кто? И давайте приступим к еде, все же остывает! Люциус промолчал, но, после недолгого промедления, принялся накладывать себе на тарелку салат и голубей. Нарцисса проследила, чтобы домовики наполнили тарелку Драко, а потом и сама принялась за лобстеров: – Они бесподобны! Прямо как в «Подводном Гурмане», – назвала она ресторан, где они прежде частенько бывали с Люциусом. – Даже лучше! Надо будет время от времени их готовить. Соус тоже великолепен. Рецепт, между прочим, я с трудом раздобыла у Фэй Паркинсон. Вроде бы он достался ей от матери, а та разузнала у шеф-повара одного известного заведения в Париже. Хотя, кто знает, как было на самом деле. Тем не менее, на вкус это божественно. Драко, повяжи себе столовое полотенце, милый. Подливка к голубям получилась жидковатой, смотри, она стекает... Люци, как тебе? – Вкусно, – равнодушно пробормотал Люциус. – Я рада, что тебе нравится, – засмеялась Нарцисса, но тут же оборвала саму себя – смех прозвучал фальшиво. Вместо этого, она обратилась к эльфам с приказом усилить светильники – темнота в углах действовала угнетающе. Они кое-как покончили с лобстерами и голубями, а эльфы подали чай и десерт – легкие, воздушные пирожные необычных форм, с редкими ягодами. Нарцисса делала вид, что не замечает, как бессмысленно ковыряется Драко в сладком креме. Внезапно, Люциус со стуком отставил свою чашку и встал: – Я не могу так больше. Я не могу больше слышать твои дурацкие разглагольствования. Я не хочу их больше слышать, – смысл его слов противоречил монотонности речи. – Мне противно. Меня тошнит. Это все ложь. Ты же знаешь, скоро авроры вспомнят про нас и... и все, – он провел дрожащей рукой по волосам. В установившейся тишине раздался еле различимый вздох кого-то из домовых эльфов. Драко с полубезумным выражением лица смотрел на отца, скручивая в пальцах кончик завязанного на шее полотенца. – Ничего больше не будет. Нас не будет. Уже совсем скоро. Мы все это понимаем. Зачем эти глупости? Это бессмысленно. Все скоро закончится. Вся эта жизнь, – Люциус словно бы не мог остановиться. Он наклонился к Нарциссе: – Зачем ты устраиваешь этот фарс? Думаешь, так легче? Мы уже не живем. Нас уже нет. Просто нас пока еще не стерли, но совсем скоро... – Милый, – Нарцисса накрыла его руку своей ладонью, – пожалуйста, перестань. Мы выберемся из этой неприятной ситуации, я тебе обещаю. Мы что-нибудь придумаем. Своим пессимизмом ты пугаешь Драко. Люциус даже не взглянул на сына. Опустив голову, он продолжал медленно проговаривать: – Они придут за нами. Придут, чтобы нас убить. Как ты не понимаешь? – он скривил губы: – Я так не могу. Я не могу ждать и притворяться, что все в порядке, что это просто еще один ужин «в кругу семьи»! – Люциус, прошу тебя... – жалобно протянула Нарцисса. – Замолчи! Замолчи, я не могу тебя больше слушать! Мне плохо, я не могу тут больше оставаться! Я пойду к себе... в кабинет, – он выдернул руку и сделал шаг назад. – Не уходи! Пожалуйста, не уходи! – звенящим голосом произнесла она, не двигаясь с места. – Если ты уйдешь сейчас, то... Ну пожалуйста, не оставляй нас! Мы не сможем выдержать все поодиночке, Люциус! Он замер в полушаге, затем осторожно поставил ногу на пол, дернулся было назад, затем вперед. Покачал головой: – Нарцисса, я не могу... Еще минута здесь – и я просто не выдержу! Мне плохо, я не могу дышать, я должен побыть один! – Ты мне нужен сейчас, рядом! Мне и нашему сыну, – безжалостно заявила она, и Люциус посмотрел на Драко – совсем белого, словно готового упасть в обморок. – Побудь с нами, – снова попросила Нарцисса, все не опуская протянутой руки. Люциус неуверенно облизнул губы: «Послушай...» – но тут же замолчал. Его взгляд скользнул по сбившимся в кучку домовым эльфам, дрожащему сыну, и вновь вернулся к Нарциссе. Люциус замялся, то приподнимая, то опуская свою руку, а затем, быстро, словно опасаясь передумать, подошел к жене и грузно упал на колени. Прижавшись щекой к ее ладони, он закрыл глаза: – Прости... Я просто запутался. – Люци, – она, с облегчением выдыхая, поцеловала его волосы, – я тебя прекрасно понимаю. Я знаю, как тебе тяжело. Но ты нам так нужен! Ты сильный, без тебя мы с Драко сейчас просто не выдержим. – Ты сильнее, – ответил Люциус, поднимаясь. – Ты всегда была сильнее, Нарси. – Вовсе нет, милый... Сынок, солнышко, иди сюда. Драко, словно бы только и ожидал ее зова, тут же встал из-за стола и, на негнущихся ногах, приблизился к родителям. – Садись здесь, милый. А ты на этот стул, Люци. Сегодня устроим вечер сказок. Помнишь, Драко, как в детстве? Ни Люциус, ни Драко, не осмелились ей возразить. Пока эльфы торопливо убирали со стола, Нарцисса пару раз взмахнула новой палочкой, примеряясь к ней, и принялась легкими пассами творить: над столешницей возникли сначала полупрозрачные очертания гор, затем они потемнели, заиграли красками, появились мелкие детали – вплоть до колышущихся травинок на переднем плане. Нарцисса размеренно заговорила: – Однажды, много лет назад, жил да был... – и, повинуясь ее фантазии, по каменистым тропам проскакали быстроногие скакуны, несущие в королевский замок, показавшийся вдали, радостную весть. Нарцисса водила палочкой, продолжая свое повествование, и Драко, вначале рассеянный и отрешенный, подался вперед, погружаясь в придуманный мир. Бледные щеки Драко чуть порозовели, глаза с интересом распахнулись. Люциус, вначале недоуменно взиравший на действия жены, к середине истории тоже втянулся, забывая о своих страхах и бедах. Он приобнял Нарциссу и следил за героями ее сказки, благополучно справлявшихся с различными испытаниями. – ... И жили они долго и счастливо, – тихо закончила Нарцисса, под финальные мерцания иллюзии. Драко и Люциус словно очнулись, недоуменно жмурясь от вспыхнувших с новой силой светильников. – Уже поздно, пора спать, – Нарцисса погладила сына по щеке. Драко замотал головой: – Мама, я не смогу уснуть, не смогу один, не... – Я посижу рядом, пока ты не заснешь, милый. Ничего не бойся. Люци, ты хочешь спать или еще нет? В ответ Люциус лишь неопределенно пожал плечами. До возвращения жены он так и не двинулся с места. Уложив Драко, Нарцисса вновь спустилась в столовую к мужу: – Драко уснул. Представляешь, почти сразу же. Бедный, несчастный, замученный ребенок... – Завтра авроры придут за нами, – прерывающимся голосом высказал Люциус то, что не давало им всем покоя: – Сегодня нас отпустили, но завтра они придут. Будет разбирательство, на радость победившим, и кто знает, чем оно для всех закончится... – Зато у нас был этот вечер, – Нарцисса нежно коснулась его обветренных губ своими. – И еще будет эта ночь. – Но... – попробовал что-то возразить Люциус, однако она перебила, выдыхая около его уха: – Ш-ш-ш... Молчи, милый. Забудь обо всем. Эта ночь принадлежит мне и тебе. Только нам двоим...