Сыграем в картишки?

Хотели боли? Получите. На самом деле, мне самой жалко Дмитрия. POV Дмитрий. Что я наделал? Господи, сегодня ночью я изнасиловал Розу. Ох, что мне делать? Она меня не простит, я знаю, но тем не менее, Беликов, мать твою, чем ты думал? Хах, правильно ни о чем, ты не думал. Сегодняшняя ночь вызывала у меня разнообразные чувства: отвращение, наслаждение, любовь, и даже ненависть, к самому себе. Чертов алкоголь. Со своей юности знал, что пить мне нельзя. Потому что становлюсь неуправляемым. А тут еще эти тупые карточки. Ненавижу. Я не знал, что делать, как вдруг придумал. Я просто сделаю вид, что ничего не помню. Да, Роза будет по-прежнему меня избегать, но... Это самое малое, что я могу сделать для нее. С утра я постучался в ванную, в которой находилась Хезевей. Она сидела там слишком долго, и я начал беспокоится, мысленно успокаивая себя, что она умная девчонка и не порежет себе вены из-за какого-то пьяного придурка. Я был уже готов выломать дверь, как она сама открылась и вышла Роза. Она была бледная и выглядела ужасно. Неужели это сделал я? Всегда веселая, забавная, она сейчас выглядела, как зомби. Живой труп. Розмари прошла мимо меня, не обращая внимания ни на что, а я так и остался стоять в ахуе... Даже забыв, что хотел идти и побриться. Но когда наконец-то опомнился, решил, что день можно походить и с щетиной. Я поднялся на второй этаж, и проходя мимо комнаты Хезевей, прислушался и услышал всхлипы. Она плакала, а я не знал, что делать. Блять, Беликов! Впервые в жизни такое случилось, и ты бездействуешь! Я решил, что если уж натворил дел, то хотя бы надо, сделать вид, что не причем. Да, я трус. Но не потому что, боюсь, что она расскажет кому-то, а потому, что она могла сделать что-то с собой, но бездействие убивает. Я выдохнул и вошел в ее комнату без стука. Она лежала на полу свернувшись калачиком и рыдала. Подойдя к ней, я подхватил ее на руки и понес к кровати. - Отпусти, - пролепетала она, - отпусти меня! Блять! - Не рановато ли материться? – вздохнул я, было трудно находиться с ней рядом. Я чувствовал, что ей было больно, но не мог ничего сделать, но вдруг: - Знаешь, Роза, я не помню, что вчера было, после того, как ты ушла, но если вдруг я что-то наделал, прости меня. - ДА! Ты наделал... – с крика переходя на шепот, начала она, - одним прости, тут не отделаешься, Беликов. - И что же я сделал? – наигранно удивился, но кажется Хезевей поверила. - Ты делал страшные вещи, - прошептала она, так тихо, что я еле разобрал, - я боюсь тебя, отпусти меня, - еще тише. - Я... – не знал, что сказать, - Роза, я ничего не помню, пойми. Расскажи мне, что я сделал, и я больше никогда тебя не трону. - Зачем-то я давил ей на больное, - в любом случае, я прошу прощения, чтобы я не делал, - посадив ее на кровать, я встал перед ней на колени и уткнулся лицом ей в ноги, - Прости меня, Хезевей, - прошептал я, - не знаю, что я сделал тебе, но кажется, что-то ужасное. Мне очень жаль. Я уже ненавижу себя за то, что сделал. - Встань, Дмитрий, - попросила она, - мне очень жаль, но я не могу тебя простить... Как только мне удастся поговорить с мамой, я попрошу ее снять мне квартиру и перееду. - Нет, Роза, я съеду сегодня же, и ты больше меня никогда не увидишь. Я даже на семейные ужины приезжать не стану. Прости, - я встал и развернулся, собираясь уйти, но Хезевей схватила меня за руку и попросила: - Обними меня, - так тихо, что я даже не понял, что она сказала, но по ее глазам было все понятно. Я сел рядом, обнимая ее. Роза положила свою голову мне на плечо, - можно я просто посижу так? Немного. - Конечно, Роза, - я поцеловал ее в макушку, прижимая к себе ближе, - мне страшно жаль, что я... - Тс-с-с, просто посиди и ничего не говори, - ее руки обвили меня, и мы продолжили сидеть уже в тишине, - с одной стороны я тебя просто ненавижу и боюсь, а с другой... С другой стороны я тянусь к тебе, каким бы ты монстром вчера не был. В ванной я думала, что ненавижу тебя, но как только вышла и увидела твое лицо. Я не знаю, что происходит. Я запуталась , - моя рубашка начала намокать. Она плакала. - Роза, - мой голос был просто неузнаваем. Он был хриплый и грозный. Она внезапно повалила меня на кровать и легла мне на грудь головой. Ее руки обнимали меня, а мои ее. Мы лежали, как будто и не было ничего ночью. Я беспокоюсь за нее. - Ты больше меня никогда не увидишь, обещаю, - прошептал я, - Больше я тебе не причиню зла. Никогда. Прости меня, - но ответа не последовало. Я посмотрел на ее лицо. Она спала. Медленно поднявшись, я вышел из комнаты. Быстро собрал сумку и ушел из дома. Никто не должен, знать где я. Так Розе будет легче. Она будет ненавидеть меня, а я в тайне любить ее. Это ведь, правда. Я полюбил ее, не как сестру, а как девушку. Боже, с каждым днем не замечать ее было труднее, а когда мы играли, возбуждение накатывало волнами. А сегодняшней ночью под воздействием алкоголя все вышло наружу. Я не мог устоять, лишь извинялся и говорил, что не могу остановиться. Это была правда. Я не мог перестать. Зачем вообще, в тот день я решил поиграть с ней в карты? Каждое прикосновение к ее бархатной коже вызывало кучу эмоций, а эти пошлые задания. Я ведь знал, что она поменяет карточки, но... Боже, я был почти на срыве. Еще бы чуть-чуть и все бы выплеснулось, хотя... Я ужасно беспокоюсь за нее, в очередной раз повторяю себе в голове, что все будет хорошо, и она меня забудет, но... Это все самообман. Тяжело было уходить, не попрощавшись, но тяжелее было бы остаться и каждый раз видеть это потерянное выражение лица, слышать, как она за дверью всхлипывает. Это разрывало сердце не только ей, но и мне. Приехав на свою старую квартиру, которую отец купил на окончание первого курса, чтобы я научился жить самостоятельно, мне стало невыносимо одиноко. Упав на кровать, которая стояла в небольшой комнатке, я закрыл глаза и попытался заснуть. ****** Крики и мольба остановиться, а я не мог. Я продолжал делать то, что считал нужным. Розе было больно, а я продолжал домогаться до нее. Она рыдала, кричала и вырывалась. Все пошло кругом и картинка сменилась. Роза лежит в ванной наполненной холодной водой. В ее руках лезвие. Она начинает водить им по венам, по рукам начинает течь кровь, капая в воду. Изрезав запятье, она опускает руку в воду. Ее глаза закрываются... А дальше темнота... Я с криком открываю глаза. Черт, черт, черт. Это все сон. Роза не сделает это. Она не посмеет. С меня горой льет ледяной пот, дышать тяжело... Черт, Розмари. Этот сон напугал меня до невозможности, но это лишь сон. Хотя мне уже хотелось сорваться и поехать обратно домой. Приехать, зайти в комнату Хезевей и прижать ее к себе, говоря, что больше никогда не уйду от нее, не покину. Но я не должен. Я не могу. Я встал и пошел в ванную. Умылся ледяной водой и посмотрел в отражение. Да, Беликов, ты просто красавчик. Темные круги под глазами, бледная кожа, щетина... Я сел на бортик ванной и посмотрел на нее. Внезапно, мне вспомнилась картинка из сна. Роза в крови, умирает. Зажмурившись, я попытался прогнать видение, но не получалось... Я бы не простил себя если бы она это сделала. Не простил бы...