А ведь она могла никогда и не узнать...

— Мама! Ч-что ты делаешь?! — испуганно спросила Блум, оказавшись прижатой к стене, а голос предательски дрожал. Девушка предприняла несколько попыток выбраться из цепких рук матери. — Шшш... милая, не бойся... — успокаивающе прошептала та на ушко дочери, от чего принцесса почему-то замерла и больше не вырывалась. Ей уже наоборот хотелось прижаться к родному телу матери и ощутить его запах... Конечно же, все подобные мысли и чувства были чужды Блум и она вновь пыталась отогнать их от себя. Почему вновь? Быть может спросят некоторые, а причина здесь в том, что фея огня, когда целовалась с матерью, уже тогда чувствовала подобное, но всё произошло так быстро и здравый смысл, конечно, взял верх, заставляя девушку оттолкнуть королеву. Но вернёмся к настоящей ситуации. Юная принцесса ,пытаясь отогнать от себя мысли, выглядела напряжённо и, как это ни странно, задумчиво. — Детка, всё хорошо... — Марион пыталась успокоить напуганную девушку, та наконец вышла из "раздумий" и устремила свои небесно голубые глаза в глаза матери, и то что прочла там королева, её приятно удивило. В глазах Блум ясно читалась любовь. Не та любовь, что бывает между матерью и дочерью, а именно та самая, настоящая, всепоглощающая любовь. Губы дамы медленно сомкнулись на губах девушки, даруя страстный и сладостный поцелуй. Тут же полотенце полетело на пол, а мать и дочь легли на постель. Когда чарующий поцелуй закончился, фея огня с некоторым страхом и стыдом посмотрела в глаза Марион, стараясь прикрыть своё обнажённое тело руками. Увидев это, королева тихонько хихикнула. — Малыш, твоё тело прекрасно, не прячь его от меня, — томно прошептала она в ушко Блум, после чего прикусила его, вызвав у принцессы тихий первый стон. Далее Марион перешла на шею и вот тут она не прогадала. Шея у Блум была самым чувствительным местом и каждое прикосновение губ или язычка матери к ней заставляло девушку чуть прогибаться в спине и тихо постанывать, от чего королева иногда хихикала. Дальше она спустилась к ключицам, не много поиграв с ними, дама опустилась к большой груди дочери. Она сжимала и мяла упругие груди, не редко покусывая сосочки Блум, что сопровождалось стонами той. И вот наконец Марион спускается к сокровенному местечку дочери и начинает полизывать уже мокрые от соков половые губки, а после не спеша раздвигает их и слизывает вкусный нектар. Блум извивается и глухо постанывает, но как только язычок матери надавливает на препятствие внутри лона, фея огня зажмуривается. Королева всё понимает без слов. Её дочь ещё девственница, как это мило. — Блум, милая, потерпи немного. Сейчас будет совсем чуть-чуть больно, — успокаивающе шепчет Марион, поглаживая вход в вагину двумя пальчиками. Принцесса же стонет уже намного громче и ожидает то что будет дальше. Дама не заставляет себя ждать и аккуратно вводит пару пальчиков внутрь пульсирующего лона, из которого выходит немного крови. Юная принцесса сжимает простынь руками и зажмуривает глазки. Однако Марион продолжает свои действия, но как можно нежнее и ласковее. И спустя какое-то время девушка начинает на самом деле наслаждаться этим. Стоны превращаются в крики наслаждение, возбуждение растёт, как у принцессы, так и у королевы. Оргазм Марион не заставил долго ждать, но та не подала и виду и только тогда, когда любимое родное тело забилось под ней в судорогах первого оргазма, обессиленно легла рядом с дочерью, заботливо укрыв Блум и себя одеялом. — Это было невероятно чудесно, — прошептала фея огня, до того как заснуть. Так же девушки обменялись нежными улыбками и погрузились в царство Морфея.