А ведь она могла никогда и не узнать...

Уже брезжил рассвет и первые лучи солнца играли на оголённых телах двух девушек: матери и дочери. Те же продолжали беззаботно спать. Все волнения, дела, заботы и обязанности были гонимы теми чудными мгновениями погружения в царство Морфея, но, как говориться "Ничто ни вечно под луною", и вот раздался стук в дверь и сразу после этого внутрь зашла Дафна, и увиденное заставило её улыбнуться. "Мама всё же добилась своего", — подумала нимфа и начала тормошить сестру за плечо. — Блум, Блум, милая, вставай. Отец вернулся. Он ищет тебя с мамой по всему дому, — шептала она, и после секунд 20-ти юная принцесса соизволила открыть глаза и взглянуть на Дафну, сразу же при этом жутко краснея, ведь фея огня была обнажена. — Вставайте скорее, пока он не заметил, — повторила Дафна, любовницы же уже собирались вставать, но тут в дверях прозвучало: " Не заметил чего?" Не трудно было догадаться, что голос принадлежит королю Орителю, который, кстати говоря, уже подошёл к кровати. На его лице отразилось смущение, так как он увидел дочь голой, но сразу же в его голове возникли другие более яростные мысли. — Так значит вот чему ты научилась на Земле, дочка? — твёрдым и мрачным голосом проговорил мужчина. — Не ожидал от тебя такого, не ожидал, — разочарованно добавил он, после вздохнул и в воздухе на несколько секунд повисла угнетающая тишина. — Ты ведь принцесса! Будущая правительница, в конце концов ты любишь Ская! Как ты могла опуститься до такого? Я уже не говорю про секс с девушкой! Блум! Ты спала со своей матерью, моей женой! Как ты могла? Что ты с ней сделала? Околдовала?! — уже на повышенных тонах начал свою гневную речь разъязрённый правитель. Пока он выдвинул ещё с десяток нелепых версий, Марион сильнее сжимала кулаки, но после не выдержала и обречённым голосом произнесла: "Хватит, Оритель. Это была я. Я совратила свою дочь, а не она меня" Король сильно изменился в лице, он буквально отказывался поверить в то, что это могла сделать его жена, которая так его любила. Та же в свою очередь вздохнула и продолжила: "Наверное, сейчас ты ищешь мне какие-либо оправдания или же совершенно не понимаешь, почему я так поступила. Что ж, я скажу честно. Оритель, я люблю тебя, сильно люблю, но за последний год я люблю тебя только как отца своих детей и никак больше. Прости, но это факт." Марион облегчённо вздохнула и, переведя взгляд на дочь, ласково улыбнулась. — Сейчас я люблю Блум... — тихо добавила она, юная принцесса же была ошарашена этим признанием, конечно же, она тоже любила свою мать и не просто как мать, но что ей теперь делать? Как быть дальше? Бросать Ская? Никогда не выходить за муж? Оказаться от трона? Девушка не знала, поэтому просто покрылась румянцем и отвела взгляд, но на её личике сияла еле заметная улыбка, адресованная матери. Правитель планеты Спаркс просто дрожал от ярости, но пока ничего не говорил. Дафна же пыталась успокоить отца, но у неё это не получалось. — Так... — наконец сказал он со всей своей яростью. — Мне без разницы что у вас там за любовь, но этого больше не будет. Марион, могу тебе напомнить, что ты всё ещё должна выполнять свой супружеский долг, — Оритель посмотрел на жену, а затем перевёл взгляд на Блум. — А ты будешь сидеть здесь, в своей комнате, пока не образумишься! И, кстати, все средства связи я у тебя забираю! — закончил он и взял телефон и ноутбук, лежавший на столике недалеко от постели. После он рывком вытянул королеву из постели и повёл прочь, Дафна же он попросил собрать одежду Марион, та быстро выполнила это и ,бросив сестре короткое "мне очень жаль", вышла из комнаты, закрыв её на ключ. Девушка сразу же упала на постель лицом в подушку и безутешно заплакала. Оритель же отправил жену в комнату и так же закрыл там, бросив в неё одежду. После он пошёл заниматься государственными делами, а Дафне ничего не оставалось кроме как вернутся в бассейн, а через него на озеро Ракалучи.