Kill or be Killed

Вокруг тихо. Так тихо, что я слышу биение своего сердца. Кажется, с каждой секундой оно увеличивает скорость, набирает обороты и отбивает дробь. Его ритм странный и завораживающий, я не знаю, чего ожидать. Я закрываю и открываю глаза, с силой жмурюсь, надеясь, что темнота рассеется. Я не знаю, где нахожусь, я не знаю, кто рядом со мной, что ждет меня впереди, и есть ли там что-то вообще. Я кричу так громко, как только могу, и, судя по тому, как мое эхо, возвращаясь, разрывает голову изнутри, вокруг меня пустота. Звук сердца глушит меня, я закрываю уши руками и оседаю на пол. Что со мной? - Помогите, - шепчу я. Страх уже вовсю владеет мной, вокруг нет ни звука, но я слышу шорохи, шаги, шипение и стуки. Оборачиваюсь назад, вскакиваю на ноги, бью руками пустоту, но ничего не нахожу. Это сводит меня с ума. Лучше бы на меня нападали со всех сторон, громко крича и дыша, но эта тишина заставляет меня дрожать. Иду в одну сторону, пытаясь найти стену, опору, да хоть что-нибудь. Но впереди лишь пустота. Сколько времени прошло? Час, два, неделя? "Успокойся", - говорю я сама себе. Вдох. Выдох. Не могу. Не могу! Я падаю на пол и начинаю кричать, слезы льются по щекам. Моя истерика, как пламя, разгорается с каждой секундой, я дергаю ногами, отбиваясь от своих страхов, разрывая лишь воздух. Я чувствую что-то твердое за спиной, резко оборачиваюсь и вскрикиваю. В глаза ударяет белый свет, я кричу так сильно, что вижу как Четыре кривится. - Тише, тише, - говорит он, - все прошло. – Я мечусь на кресле, как безумная, хватаю Четыре за руку, все еще всхлипывая. Рыдания вырываются из моего горла хриплыми вздохами, как у тяжелораненых солдат или у людей с проблемами в легких. Четыре прижимает меня к груди, гладит по волосам и что-то говорит. Я не разбираю его слов, это сейчас выше моих сил. Я пью воду залпом и медленно ставлю стакан на столик рядом с креслом. – Тебе нужны ответы? – Я судорожно киваю. Понемногу прихожу в себя и сажусь прямо, но все еще сжимаю руку Четыре. – Твой первый страх – неизвестность. На самом деле, я впервые встречаю такое, - тихо говорит он, – Как думаешь, сколько ты там пробыла? - Мне кажется, больше пяти часов, - я истерично смеюсь, - я, конечно, понимаю, что это не так. - Шесть минут, - обрывает меня Четыре, – Но это только начало. Завтра узнаем о втором страхе, советую подумать тебе, что это может быть. Чего ты боишься больше, чего меньше. Страхи идут от самых слабых к сильным. Обычно у инициированных их около десяти-пятнадцати. - Успокоил, - говорю я. Четыре смотрит на меня прищуренным взглядом, с долей интереса, что невозможно не увидеть. – Что-то не так? - Есть такое, - говорит мужчина и садится на кушетку рядом, сцепив пальцы в замок, – Дело в том, что первые страхи часто очень простые и обыденные. Животные там, высота или вода, - он неопределенно машет рукой, - понимаешь? – Я киваю. – А твой страх… Я бы не отнес его к первым. – Я растерянно смотрю ему в глаза. Машу головой из стороны в сторону, как ненормальная. - Что же будет дальше? – мой голос срывается, - Я не выдержу. – Снова плачу, прижимаясь к Четыре, он помогает мне встать и предлагает проводить, но я отказываюсь, не хочу казаться слабой. Эрик наверняка стоит за дверью: он не пропускал ни одного инициированного, не сказав ему чего-то гадкого, это у лидера в порядке вещей, в крови, если угодно. Я толкаю дверь и медленно выхожу, пытаюсь идти ровно, с поднятой головой и даже улыбаюсь. Вижу Эрика, он провожает меня взглядом, осматривает с ног до головы, ища, за что зацепиться. Я уже почти у выхода, и молюсь про себя, чтобы Эрик не успел ничего сказать. Еще несколько шагов. Три, два. - На первом страхе и так орать, - я замираю у двери, по залу среди других инициированных проносится смех, - Ты уверена, что нужную фракцию выбрала? – Я молчу, но стою на месте. Смотрю прямо в глаза Эрику, они искрятся от ненависти. Его голос насмешлив и груб, он ядом проникает в мою голову, разъедает изнутри. Хочется закричать прямо ему в лицо или избить так, что он не встанет, но я никогда не смогу этого сделать. Никогда не буду сильнее его. – Что ты забыла здесь, девочка? Я бегу. Так быстро, как только могу. Воздух врывается в легкие, слезы застилают глаза. Я не могу дышать, кричу, спотыкаюсь и падаю. Снова поднимаюсь и бегу дальше, как можно дальше от всех. Выбрав Бесстрашие, я не знала, на что себя обрекаю, и дело далеко не в боли от побоев. И в очередной раз, я все переживу. А вечером Юрай предлагает развлечься: рожденные в Бесстрашии собираются на вечеринку. Он говорит, что это помогает расслабиться. В Эрудиции такого не бывает, нет ни капли алкоголя и я знаю о нем только из рассказов. Мне нужно это сейчас, как никогда; там, где будет много людей, там, где я смогу казаться одной из них, без Эрика, без Питера, без страхов. Юрай подгоняет меня, так как я очень долго собираюсь. Конечно, по его мнению. Мне кажется, что я еще не готова. Сегодня мне хочется выглядеть особенно, чтобы Бесстрашные увидели не девочку в тренировочном костюме, с побоями и ссадинами, а ту девушку, которую знают в Эрудиции, которую сторонились в Эрудиции. Когда парень уже чуть ли не кричит, я сдаюсь и мы идем. Я выхожу из комнаты и натыкаюсь на ошарашенный взгляд Юрайя, мне даже не нужно спрашивать о том, как я выгляжу, я все понимаю без слов. Вечеринку устраивают в чьей-то квартире, как только мы заходим, я начинаю кашлять. Смесь дыма, алкоголя и пота сбивает меня с ног. Юрай смеется и хлопает меня по плечу, ведя дальше. Со всех сторон на меня смотрят мужчины: некоторые нашего возраста, некоторые старше. Я хватаю Юрайя за руку и он, чувствуя мое волнение, говорит, что будет рядом. Я верю ему, его спокойный голос внушает уверенность, уверенность в том, что рядом с ним мне нечего бояться. Я пытаюсь натянуть платье ниже, коря себя за то, что, сглупив, надела такую вещь. - Привет, - Юрай старается перекричать музыку и, обводя взглядом ребят, что сидят за столом, говорит: - Знакомьтесь, это Дианта. – Парни и девушки говорят свои имена, перебивают друг друга, смеются и пьют. Юрай протягивает мне бутылку и я отпиваю. Морщусь от резкого горького вкуса, но не показываю этого. Девушка, которую вроде бы зовут Линн, смотрит на меня с опаской. Ее глаза сощурены, как у лисицы. Она трет рукой колечко в губе, а вторую держит на плече у парня. Я отвожу от нее глаза и смотрю по сторонам: я не знаю никого здесь, кроме меня, переходников больше нет. Ребята говорят о тренировках, о пейзажах страха. Рассказывают друг другу о своих. Все говорят по очереди и смеются. У некоторых страхи банальные, как по мне, Четыре говорил правду: в основном, это животные и легкие страхи. Я смеюсь: "легкие страхи" - это звучит очень в духе Бесстрашия. - На каком ты месте в рейтинге? – интересуется Линн и кривится, смотря на меня. Я ей не нравлюсь, это очевидно. - Вроде бы на третьем, - отмахиваюсь я. - Ты настолько уверена в себе, что даже не помнишь, какая ты по счету? – Она слегка приподнимается со стула и я вижу, как напрягаются ее мышцы. Зик кладет руку на ее плечо, придавливая вниз, чтобы она села. - О Боже, Линн, - вклинивается Юрай и разводит руки в стороны, призывая нас к перемирию. Я тоже вся напряжена, я готова отразить ее выпады. – Просто Линн не любит переходников, - с улыбкой говорит он. Марта, девушка с выстриженными с одной стороны волосами ярко-фиолетового цвета, передает мне сигарету. Едкий запах, что она издает, отталкивает меня, но я принимаю сигарету из ее рук и делаю затяжку. Горло неумолимо першит и я кашляю. Делаю еще несколько затяжек и мозг немного обволакивает. Я уже смеюсь вместе со всеми ни с чего и чувствую опьянение и эйфорию. - Ну как, - спрашивает Юрай. Его глаза мутные от выкуренной травы, - понравилось? – Я киваю. Мы все оборачиваемся, когда слышим взрывы смеха. Я всматриваюсь в компанию, что сидит в дальнем углу комнаты. Штук шесть девушек, все ярко накрашены и вульгарно одеты, я ухмыляюсь. Отворачиваюсь, чтобы взять новую бутылку пива, но тут же резко оборачиваюсь обратно. В центре компании, вальяжно раскинувшись на стуле, сидит… Эрик. - А он что тут делает? – резко спрашиваю я прежде, чем успеваю подумать. Юрай, Линн, Дин и Марлен смотрят на меня с удивлением. - Он всегда с нами развлекается, - расслабленно говорит Зик, он смотрит на меня изучающим взглядом и с ухмылкой произносит, - что-то вроде спортивного интереса. – Я киваю и стараюсь вернуть прежнее настроение, но все мои мысли возвращаются к Эрику. Я пытаюсь разобраться в том, что чувствую, но теряюсь. Лишь одно чувство ярко выбивается на фоне остальных – ревность. Я чувствую ее укол неожиданно и даже морщусь, как будто меня ударили. Я встаю из-за стола и иду в сторону Эрика. "Зачем? - спрашиваю я у самой себя, - Зачем это нужно?" Но я иду и останавливаюсь напротив. В руках Эрика бутылка пива, на столе еще десяток пустых. Одну из девушек он держит за талию, вторую, что встала, увидев меня, бьет по попе. Они все настороженно смотрят, пока Эрик тоже не замечает мое присутствие. - Это что, - насмешливо интересуюсь я, с презрением осматривая его подружек. Одну я, кажется, уже видела где-то, наверное, в столовой. Вся ее рука была в татуировках, волосы растрепаны, а губы накрашены ярко-красной помадой, - кастинг? - А ты тоже хочешь принять участие? – спрашивает Эрик и отпивает из бутылки, его взгляд мутный, расслабленный и опасный. - Нет, спасибо, - я подхожу ближе и опираюсь руками на стол. Его взгляд скользит по моим обнаженным ногам, по талии, которую плотно обтягивает платье, и он улыбается, – Я не принимаю участие в конкурсах, где не вижу достойных соперников. – Эрик ухмыляется, девушки перешептываются и смотрят на меня злыми глазами. - Эрик, - шипит одна из них, блондинка, которую он ударил по попе. Она, мне кажется, считает себя первой среди этих дам. Я заметила, как музыка стала тише, как многие ребята подошли ближе, вслушиваясь в разговор, – Закрой ей рот! - Зачем? – Он поднимает вверх руку с бутылкой и улыбается, - Она говорит правду. – Я ошарашена, в моей голове пожар. Что он сейчас сказал? Но внешне я ничего не проявляю, пусть думает, что так и должно быть. Поднимаю голову выше и улыбаюсь той самой улыбкой, что сводит с ума мужчин, даже заучек-Эрудитов, которым внимание девушек, кажется, и вовсе не нужно. Эрик улыбается в ответ, прикусывает губу и кивает на свободный стул. Я кривлюсь и ухожу, я уверена, что он смотрит мне вслед, долго, очень долго. Это мне льстит, я улыбаюсь всю дорогу, но не оборачиваюсь. Я решила, что вообще ничего не буду ждать. Ничего и никого. Мне и одной хорошо. Без всех. Просто жить. Просто для себя. Просто в свое удовольствие. Я сильная. Я свободная. Я Бесстрашная.