Две души

      Блестящий красный паровоз вёз юных магов в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Гарри Поттер сидел в купе с девочкой с густыми каштановыми волосами, которая уже переоделась в школьную форму. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо. Представилась она Гермионой Грэйнджер. Говорила новая знакомая очень быстро и много. Про то, что в её семье нет волшебников, и она была ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире, про учебники, которые она уже вызубрила, про заклинания, которые успела опробовать. Слова лились нескончаемым потоком, и сначала мальчик немного растерялся. — Нет, это не девчонка, а автомат какой-то, — прокомментировал Том. — Это хорошо или плохо? — не понял Гарри. — Смотря для кого, Поттер. — Ты вообще меня слушаешь? — спросила Гермиона, прервав разговор мальчика с его наставником. — Извини, задумался. Ты не могла бы повторить? — Ну, я как бы представилась, теперь твоя очередь рассказывать о себе. Как твоё имя? — О! Извини. Меня зовут Гарри, Гарри Поттер. — Ты действительно Гарри Поттер? Можешь не сомневаться, я всё о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твоё имя упоминается в «Современной истории магии» и в «Развитии и упадке Тёмных искусств », и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Такая фраза кого угодно напряжёт. — Да? — только и вымолвил мальчик. Он был слишком ошеломлён, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоём месте, я бы прочитала о себе всё, что можно найти в книгах. Да, ты не знаешь, на какой факультет попадёшь? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… — Стоп, стоп, стоп. — Что-то не так? — Я, конечно, понимаю, что тебе хочется казаться самой умной и компенсировать то, что ты только недавно узнала о волшебном мире, но ты вдумайся в свои слова. — А что не так? Если это из-за факультета, то… — Нет. Факультет — это личное дело каждого. — Ага, как бы не так, Поттер! — Я про твою уверенность, что ты всё про меня знаешь. Если я что-то не понял, ты поправь, ладно?       Гермиона кивнула. — То есть ты прочитала пару книг и решила, что овладела полной достоверной информацией? — По-твоему, книги врут? — Я этого не говорил. Просто подумай сама: в них описаны события, у которых практически не осталось свидетелей. Ты до сих пор считаешь, что информация дается подлинная?       Девочка задумалась. — Знаешь, ты, наверное, прав. Мне не стоило так говорить. — Ничего. А ты ещё что-то дополнительно читала?       Гермиона, которая уже было поникла, воспряла духом и начала делиться впечатлениями. Вскоре разговор стал более интересным и непринуждённым. Они обсуждали разные прочитанные книги, причём как магические, так и магловские. Гарри радовался, ведь раньше так интересно поговорить он мог только с Томом.       Вдруг дверь купе отворилась, и в неё вошёл круглолицый мальчик. Выглядел он так, как будто собирался вот-вот расплакаться. — Извините. Вы не видели здесь жабу? — Нет. — Вечно она от меня убегает, – начал причитать мальчик. — Она обязательно найдётся. Хочешь, я помогу тебе её искать? — сказала ему Гермиона.       Поначалу мальчик стал бормотать что-то невнятное, но потом согласился. Перед тем как уйти, девочка посоветовала Гарри переодеться в форму, что он, собственно, чуть позже и сделал.

***

      Примерно в половине первого из тамбура донёсся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочками на подбородке. — Хочешь чем-нибудь перекусить?       Мальчик со вчерашнего вечера не ел, так что поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. Том на это пробормотал что-то про выходцев из голодного края. Но Гарри не обращал никакого внимания на его ворчание. Когда он жил с Дурслями, у него практически никогда не было денег на сладости, так что сейчас он хотел это изменить. На лотке у женщины лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на этикетках, отличались самым разнообразным вкусом. Ещё у неё была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которые Поттер никогда не видел и не пробовал. — Ну и что из этого стоит брать? – мысленно задал вопрос мальчик. — Я что, похож на консультанта по сладостям? Поттер, тебя в последнее время по голове никто случайно не бил? — Ну, ты же у нас самый умный! — Да... Вырастил я его... На свою голову! Это вообще-то эксплуатацией называется, ты в курсе? — Ну, так что? — Вот ведь...! Покупай уже «шоколадных лягушек» и перестань доставать меня из-за ерунды!       Мальчик последовал совету. Том продолжал возмущаться наглостью нынешней молодёжи в целом и конкретно Поттера в частности. Вероятно, это могло длиться долго, но тут дверь купе снова открылась. Но это уже был не мальчик, потерявший жабу, и даже не Гермиона Грэйнджер. В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму. Сейчас он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда в магазине. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Верно.       Те двое, что пришли с бледнолицым, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам бледнолицего, они напоминали его телохранителей. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Поттер рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой.       Том прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех. — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всём разобраться. — И что я должен на такое ответить? — мысленно спросил мальчик. — От такой помощи пользы... не много, в общем, но оскорблённый Малфой может доставлять проблемы. Тем более, вы, скорее всего, окажетесь на одном факультете. Так что давать лучше средне-отрицательный ответ, то бишь "Да, нет, наверное". — Предложение заманчивое, но я не готов дать окончательный ответ прямо сейчас. Мне надо всё обдумать.       Видимо, это вполне устроило блондина, и он ушёл. Позже вернулась Гермиона с владельцем жабы, которого, как оказалось, звали Невиллом. Так что всю оставшуюся дорогу они так и сидели втроём, поедая сладости и расспрашивая нового знакомого про магический мир.

***

      За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало тёмно-фиолетовым. Поезд замедлил ход. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнёсся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные.       Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут мальчик всё-таки оказался на неосвещённой маленькой платформе. На улице было холодно, и он поёжился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя всё в порядке?       Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чашу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул. — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный восхищённый возглас.       Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звёзд. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. — Ну и чего так бурно реагировать? Ну, замок, ну большой. И что? — Так ведь действительно красиво.       Поттер оказался в одной лодке с Гермионой, Невиллом и каким-то незнакомым мальчиком. — Расселись? — прокричал лесник, у которого была личная лодка. — Тогда вперёд!       Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утёсу.       Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба? — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.       Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.       Ещё один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял ещё жабу?       Убедившись, что всё в порядке, лесник поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.