Две души

      С того разговора прошло несколько дней. За это время Поттер немного успокоился. То, кем на самом деле оказался Том, конечно, потрясло мальчика, но ненавидеть его не получалось. Да, он пытался убить его, но… Но после этого были десять лет, в течение которых Том стал единственным взрослым, не равнодушным к тому, что с ним происходило. Он в какой-то мере смог заменить Гарри отца, давая мальчику дельные советы, старшего брата, способного оказать поддержку, и чудаковатого дядюшку, заставлявшего мыслить нестандартно. Может, это и неправильно, но эти десять лет перевешивали все негативные стороны.       На следующий день Поттеру и Реддлу всё-таки удалось поговорить откровенно. — Знаешь, Том, я думал о сложившейся ситуации.       Тот молчал. Гарри несколько секунд подождал, но обычной язвительной реплики, вроде «Оно ещё и думает», не последовало, и потому он продолжил: — Я не помню родителей. Ну совсем не помню, понимаешь? Так что думаю, глупо отказываться от того, что есть сейчас, ради того, что уже не вернёшь.       Помолчав, Тёмный лорд подал голос: — Долго думал? — Вообще-то да. — Ну, додумался же. Это радует.       В этот момент мальчик, обладающий сверхчутьём, понял, что дальше надо будет тщательно фильтровать речь собеседника на предмет подвоха. Впрочем, это не понадобилось. — Пожалуй, тебе можно и ученичество предложить. — А раньше что было? — Что значит, что? Эксплуатирование бедного меня, вот что. Ещё было давление на моё чувство солидарности. Я теперь чувствую себя обделённым. — Он обделён! И что мне от этого будет? — Нет, это точно Слизерин, пусть старик на своей бороде вешается, не будет ему героя-спасителя. Знания, Поттер, знания, защита, ну и помощь, с точки зрения политики. — А это к чему? Где я, а где политика? — А ты, Поттер, к ней отношение имеешь самое прямое. Ты же у нас «Победитель Тёмного лорда»! — Между прочим, если бы этот самый Тёмный лорд мозгами в своё время думал, ничего этого не произошло бы. — Ты мне поговори тут. Кстати, ты на меня влияешь плохо. — Что, правда, что ли? — Наглец. — Твоими стараниями, Том, твоими стараниями.

***

      Летние каникулы подходили к концу, и Гарри, не теряя времени даром, для подготовки к будущим учебным занятиям и подкрепления собственной уверенности в том, что он ни перед кем не упадёт в грязь лицом, купил несколько дополнительных книг по зельеварению и магической истории. Ранее приобретённые учебники он уже просмотрел, а некоторые темы, особенно в зельеварении, они с Томом подробно разобрали. Видимо, то, что произошло, всё-таки повлияло на Тёмного лорда. Во всяком случае, его комментарии стали сдержаннее — он явно пытался держать дистанцию. Но получалось только хуже. Разумеется, новая информация не могла повлиять на их дальнейшие взаимоотношения, но Гарри от этого лучше не становилось. С точки зрения разума, он должен был ненавидеть Тома, ведь тот — убийца, причём не каких-то там посторонних людей, а его родителей. Именно из-за него мальчик вынужден был жить с родственниками, которые его на дух не переносили. И подобных аргументов можно было привести много, но... Но фактов, заставляющих Поттера колебаться и в конечном счёте относиться к Тому почти так же, как и раньше, тоже, как ни странно, было достаточно. Всё сводилось к самому началу: едва Гарри исполнился всего лишь один год, как он стал сиротой. В возрасте одиннадцати лет Поттер позволял себе всерьёз думать о том, что родители для него были некими фантомами. Гарри знал, что это неправильно, и совершенно не представлял, что с этим можно было сделать. Мальчик не мог понять себя, он осознал, что вконец запутался. С одной стороны, Том оказался если не предателем, так врагом уж точно. А с другой, — именно он стал единственным… другом? Нет, разница в возрасте слишком явно чувствовалась. Учителем, наставником. Тем взрослым, к которому можно было обратиться за советом. Конечно, не факт, что он дал бы рекомендацию, представляющую практическую ценность, но выбирать не приходилось. В конце концов, других вариантов у него не было. Возможно, у его родителей были друзья, которые ими очень дорожили, были родные, но отдали его всё-таки Дурслям. И где были все эти люди, когда Гарри, уличённый в непосредственном отношении к очередной странности, лежал на постели и не кричал от ноющей боли в спине и пятой точке, возникшей в результате избиений ребёнка дядей и тётей, только из-за остатков гордости. Где были эти люди, когда он валялся под ногами у недружелюбно настроенного Дадли и его дружков, которые считали, что «охота на Гарри» — очень весёлое занятие, а добить его ногами для них вообще было делом чести? И таких примеров можно было привести много, и к каждому возможно было составить соответствующий вопрос, начинающийся с «Где». А вот Том был рядом. И уже не важно, почему. Он хотя бы был. В отличие от многих других. В общем, Гарри понял, что изменить ситуацию он не в силах. Тёмного лорда из головы не выкинешь, да и вредить он, похоже, не будет. Смысла нет. Так что оставалось изменить только своё отношение к ситуации. В конце концов, нужно из любых обстоятельств извлекать пользу — родителей уже не вернуть, а сотрудничество с таким сильным магом давало широкий доступ к разнообразной информации. И вообще, у Тома явно был резон не допустить их смерти и инвалидности, так что не так уж всё и плохо. На этом мальчик прервал самокопание и успокоился.

***

      Утро первого сентября началось с громкой возмущённой тирады Тёмного лорда и жуткой суеты. Конечно, справедливости ради, Гарри мог ему напомнить, что засиделись они из-за очередного эксперимента с амулетом, который защищает от ментальных атак. До Тома вдруг дошло, что в школе окажутся целых два сильных легилимента, а грамотно поставленная защита у одиннадцатилетнего ребёнка, который жил с маглами, была бы чересчур подозрительной. Оставалось одно: всё валить на природные щиты. Эксперимент удался, Гарри стал счастливым обладателем оберега, на который Том наложил чары невидимости. Но всякая медаль имеет обратную сторону. В этом случае убитая на артефакт ночь дала о себе знать: они опаздывали. На вокзале Поттер ненадолго завис. Номер платформы, указанный на билете, был несколько специфичным и, вероятно, требовал объяснения. Но Том был занят объяснением Поттеру всей глубины его глупости и степени долга перед ним, Томом. По богатому опыту мальчик знал, что прерывать этот крик души бесполезно и вредно для психики, так что делал вид, что он совсем не нервничает, и на поезд они не опаздывают. Тут на платформу прошествовала весьма колоритная компания. Пухлая рыжая женщина и четверо огненно-рыжих мальчиков. Каждый вёз на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри, и у них была сова. Мальчик почувствовал, как сильно забилось его сердце, и изо всех сил толкнул вперёд свою тележку, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и он тоже последовал за ними, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чём они говорят. — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина. — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. — Мам, а можно я тоже поеду… — Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым.       Один из мальчиков, на вид самый старший, пошёл в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез. — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. — Я — не Фред, я — Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж? — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла дама. — Я пошутил, на самом деле я — Фред, — сказал мальчик и двинулся вперёд.       Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Поттер никак не мог понять, как ему это удалось?       Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошёл вперёд и исчез так же внезапно, как и первые двое.       Именно в этот момент Тёмный лорд завершил свою тираду и решил поделиться мудростью с окружающими, то есть с Гарри. — Поттер, тебе никогда не говорили, что на людей пялиться нехорошо? — Вообще-то… — Это был риторический вопрос. И вообще, мы опаздываем. — Может, мы у них спросим? — Даже не думай. Это плохая идея, Поттер, я тебе больше скажу, это очень плохая идея. — Ну хорошо, допустим. Что ты предлагаешь? — Тебе нужно просто пройти через перегородку девятой и десятой платформ. — Вот так просто взять и пройти? Почему-то мне кажется, что тут есть подвох. — Поттер, мы опаздываем. Так что вспоминать про свою паранойю будешь в следующий раз.       На самом деле мальчик подозревал, что Тому в данной ситуации его подставлять просто не выгодно, так что решил послушаться Реддла и даже приложить усилия, чтобы рыжее семейство не обратило на него особого внимания. Так что он просто следовал инструкции старшего мага.       «Хогвартс-экспресс» впечатлял, но любоваться им не было времени. Поттер едва успел затащить свой чемодан в поезд, как тот пришёл в движение. Гарри взял чемодан за ручку и отправился искать свободное купе.