Долгий путь к счастью

- Есть два правила, с которыми тебе придется смириться. Первое: не сопротивляйся мне – это бессмысленно, и второе: не подкрадывайся ко мне со спины даже в шутку, потому что это опасно, - спокойно проговорил Хибари, лежа на спине и отстраненно глядя в потолок, - думаю, что всего два правила ты сможешь выполнять без нарушений. Они лежали в одной широкой кровати, но казалось, что были очень далеко друг от друга. Чтоб раздеться, Кёя оба браслета наручников Алауди защелкнул на правой руке Аю, что позволило обоим двигаться совершенно свободно, но сейчас вновь один из черных матовых браслетов был надежно защелкнут на левом запястье Хибари. Парень уже кратко объяснил девушке, все еще пребывающей в легком шоке от его действий, что пытаться бежать бесполезно. Он за эти два месяца научился управлять своим пламенем посмертной воли без использования кольца Вонголы, которое оказалось не нужным, как и говорила сама Аю при создании его коробочки с оружием в своем особняке. И наручники Алауди не исчезнут, даже если он будет спать под действием ее силы. Хибари знал, что для выполнения его плана завтра нужно было двигаться дальше, хоть и свой первоначальный пункт назначения – тихоокеанское побережье, пришлось отбросить после демонстрации ему зверьком возможного будущего. Кёя отвернулся от девушки, решив, что так у него лучше получится уснуть, ведь отдых ему был просто необходим. Свою левую руку с черным браслетом он вытянул перед собой, цепь удобно лежала поверх одеяла. Но спать Хибари не мог. Он слышал частое дыхание взволнованной Аю, чувствовал тепло ее тела, ощущал такой родной запах ее кожи и просто пьянел от осознания самого факта, что зверек снова его и, на этот раз, точно никуда не денется. Смешанные чувства и девушке не давали уснуть. Она одновременно злилась на Хибари и отдавала ему должное уважение. Он действительно оказался как очень сильным, полностью оправдывающим свой статус сильнейшего Хранителя Вонголы, так и очень грамотным стратегом. Парню удалось спланировать и воплотить в жизнь все так, что, даже зная заранее все варианты будущего, они с Мукуро ему проиграли. А это очень много значит. Девушка повернула голову и посмотрела на лежащего к ней спиной Хибари, укрытого одеялом только до пояса. И увидела на его коже новые шрамы. Аю прекрасно помнила тело этого парня, каждый его шрам, хотя даже в семнадцать лет их было довольно много. Но в его жизни прошло уже немногим меньше пяти лет, о которых девушка почти ничего не знала. А ночь, спонтанно проведенную ими вместе в ее особняке три месяца назад, можно в расчет не брать, ведь там все происходило в полной темноте и слишком сумбурно. Один из новых шрамов парня привлек особое внимание Аю. Это была отметка от огнестрельного ранения в левое плечо. Если бы пуля попала тогда всего на каких-то пятнадцать сантиметров ниже и чуть правее, то Хибари был бы мертв. Эта глупая мысль резко сжала в комок сердце девушки, заглушив злость и обиду на него за все, что он сегодня сделал. Аю стало трудно дышать, будто та старая пуля все еще могла угрожать этому лежащему рядом парню. Хибари всегда жил так, что смерть была где-то рядом, ожидая, когда он ошибётся, промахнется, или ему просто не повезет. Таким был его характер в детстве, таким же он остался и сейчас, а возможно, стал даже хуже. Аю так много раз видела смерть Кёи в различных вариантах будущего, что уже давно сбилась со счета, но вдруг осознала, что смерть ему угрожала и в прошлом не меньшее количество раз. А ведь ей так важно, чтобы он жил! Просто жил, разве это очень много? Девушка медленно протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к теплой коже Кёи совсем рядом со шрамом. Но в тот же миг ее рука была грубо остановлена сильной рукой Хибари, ухватившей девушку за запястье. - Сказал же, не подкрадываться ко мне со спины, - зло фыркнул парень и улегся на спину, все еще не выпуская из своей руки запястье Аю. Девушка ему совершенно ничего не ответила, ведь в его темных стальных глазах не было и намека на сон, как не было и раздражения. Хибари смотрел на своего зверька и отчетливо понимал, что хочет овладеть этим желанным телом девушки, находящимся совсем рядом с ним, и это желание настолько сильно, как никогда ранее. - Я привык спать один, - холодно произнес парень, пытаясь справиться с захлестывающей его страстью, - мне понадобится время на адаптацию. А пока, я могу случайно причинить тебе боль, - продолжил Кёя, но на этой фразе его голос дрогнул, а дыхание внезапно сбилось, - хотя совсем этого не хочу. Поэтому и нужны правила, за нарушение которых я буду наказывать. Хибари уверенно привлек девушку к себе и овладел ее нежными губами. С того момента, как они переступили порог этого маленького домика в придорожном мотеле, парень думал лишь о том, как заполучить тело Аю, не применяя силу. Когда-то давно он уже обидел своего зверька таким образом, с тех пор его физической силы не было в их отношениях никогда. И это был закон, который Хибари не собирался нарушать. Но сейчас у него появился весомый повод думать, что уже нарушившая его второе правило девушка не рискнет нарушить и первое, а значит, сила ему не понадобится. - Ты совершенно ничего не понимаешь, Кёя, - тихо прошептала Аю, когда поцелуи Хибари спустились на ее шею, и утопила свою свободную левую руку в его густых тяжелых волосах, отвечая на его ласку. ***** Ранним утром следующего дня, еще надеясь на благоразумие Хибари, но желая подстраховаться, Аю Розенкрой прямо с телефона номера мотеля набрала прямой номер Бьякурана Джессо. В его резиденции в Гонконге должен быть еще хоть и поздний, но только вечер. Девушка сидела в кресле, завернувшись в белый пушистый халат, и прижимала к левому уху массивную трубку старого радиотелефона, а Кёя после душа уже почти оделся, поправляя свою наплечную кобуру. Он так и не снял наручники со своего зверька, но теперь оба матовых черных браслета были защелкнуты на одном правом запястье девушки, не мешая ей двигаться. Аю казалось, что проведенная вместе восхитительная ночь вновь сблизила их, и что теперь убедить Хибари в необходимости спасения мира будет намного легче. А пока она хотела выиграть у Джессо еще какое-то время. Разговор с Бьякураном не складывался с самого начала. Он требовал обозначить место, дату и время встречи, но Аю не могла ему сейчас ничего пообещать, в процессе разговора лишь бросая многозначительные взгляды в сторону Хибари. Но брюнет делал вид, что не замечает ни озабоченности во взгляде девушки, ни важности для всего мира выполнения условий босса Джессо. В какой-то момент Розенкрой не выдержала и включила громкую связь, на всю небольшую спальню разнесся знакомый бархатный голос Бьякурана: - Умм, Аю-тян, я правильно понимаю, что ты не готова назвать мне дату встречи? Девушка многозначительно молчала, глядя в темные стальные глаза стоящего рядом с ней Хибари. Но она даже не догадывалась, насколько все происходящее раздражало Облако Вонголы. Он позволил ей сделать этот звонок вовсе не потому, что мир стал ему важнее со вчерашнего вечера, а просто чтоб подольше не исчезло то тепло, появившееся во взгляде на него в ее глазах цвета расплавленного горького шоколада. Хибари прекрасно знал, на что он идет, и что это тепло очень скоро исчезнет. Но брюнет надеялся, что исчезнет не навсегда. - Верно, - глухо ответила Аю в трубку, - но я выполню договор немного позднее. - У тебя осталось чуть больше тридцати шести часов, - мило пропел голос Джессо все еще по громкой связи, - жду звонка, Аю-тян! Если ты не позвонишь мне уже с конкретной датой в рамках оговоренного ранее периода в четыре дня, то маленькая беззащитная Юни-тяяян умрет. - Можешь не верить, Бьякуран, - вздохнула Аю, - но это не от меня сейчас зависит. А если ты убьешь Юни, то мир погибнет за полгода. И ты тоже проиграешь, как я тебе показывала. Ты превратишься в безумца, а можешь стать властелином всего этого мира. - Я сказал, - в бархатном голосе Джессо сквозила злость, - что у тебя есть тридцать шесть часов! Потом Юни умрет, а тебя я все равно найду и заставлю служить мне! - Потом это будет уже бесполезно, - стараясь сохранять спокойствие, ответила девушка, - если Юни умрет, то мир обречен. Но это смертный приговор не только миру, но и тебе лично. Выбор за тобой, Бьякуран. В отличие от меня, - девушка скосила взгляд на Хибари, но он очередной раз его проигнорировал, - у тебя есть выбор. - А если я ее убью, ты так и будешь продолжать бегать? – усмехнулся Джессо на другом конце провода, - И смотреть, по какому из известных тебе сценариев рушится мир? - Нет, - уверенно возразила Аю, - я постараюсь провести последние месяцы жизни с парой ящиков виски, несколькими коробками колы, в объятиях любимого парня на берегу теплого океана. Хибари на этой фразе с интересом в потемневших стальных глазах взглянул на Аю. Девушка не увидела этот взгляд, она нервно царапала ногтем старую деревянную столешницу, пытаясь придумать еще аргументы, чтоб убедить Бьякурана не убивать последнего живущего Аркобалено Юни, даже если она не сможет позвонить в установленный срок. - Ух ты! – присвистнул Джессо и засмеялся, - Хочешь наблюдать за смертью мира из рая? А ты циничнее, чем я думал, Аю-тян… Голос Бьякурана пропал внезапно, в комнате стало абсолютно тихо. Девушка сначала думала, что произошел сбой на линии, и даже перевернула трубку радиотелефона, чтоб набрать номер повторно, но тут она перевела взгляд на стоящего у стены Хибари. Парень повернулся, складывая опасную бритву и убирая ее в карман пиджака, у его ног валялся небольшой кусочек телефонного провода, а на стене в десяти сантиметрах друг от друга немного загибались вверх два ровных конца кабеля. ***** Следующие двадцать четыре часа прошли в дороге. Аю Розенкрой уже к середине пути поняла, что переубеждать Хибари бесполезно, он не собирается ее возвращать. За это время девушка перепробовала все, начав с ласки и закончив истерикой, поэтому сейчас наручники вновь были плотно защелкнуты на обеих ее запястьях, но цепь переброшена через дверную ручку так, чтоб руки девушки ровно лежали у нее на коленях без малейшей возможности дотянуться до Хибари. Временами Аю казалось, что этот легковой Додж – последнее, что она запомнит в своей жизни. Девушка отвернулась и смотрела только в свое боковое пассажирское стекло. В голубом небе она заметила самолет. В нем целый экипаж в штатном режиме выполнял свою работу, изредка обмениваясь шутками, воспоминаниями и планами на ближайшие выходные. И почти две сотни пассажиров этого рейса спокойно двигались вперед по своему жизненному пути: кто-то возвращался домой от родственников, а кто-то летел в командировку на важные переговоры, у кого-то начался отпуск, а кто-то торопится на собственную свадьбу. Но никто в этом самолете даже не догадывается, что далеко внизу едет неприметный темно-синий Додж седан с двумя пассажирами, отсчитывающими последние часы обреченного мира. Машин на магистрали стало больше, впереди появились верхушки небоскребов. Водитель большегрузного грузовика, скорее всего, даже не заметил штатно обогнавший его по левой полосе легковой Додж. Дальнобойщик торопился закончить рейс и доставить продукты к намеченному сроку. В новом серебристом Cadillac Escalade на заднем сидении копошились дети, сморщив веселые рожицы грустной девушке из обогнавшего их темно-синего Доджа. А важный бизнесмен в красном Ягуаре, импульсивно жестикулирующий одной рукой и крепко вцепившийся другой рукой в руль, вел телефонные переговоры, не всегда удерживая машину в нужной полосе и резко принявший вправо прямо перед автомобилем Хибари. Аю видела сотни пешеходов, спешащих на работу или в магазин, на важную встречу или домой, идущих с кем-то или в гордом одиночестве, но у всех них было одно общее счастливое незнание, что с каждой минутой шансов у мира остается все меньше. Город остался позади, солнце давно перевалило за полдень, а сидящий за рулем темно-синего Доджа Хранитель Облака Вонголы с упрямой решимостью ехал куда-то вдаль. Девушка не понимала его, ведь в погибающем мире выжить очень сложно, но еще сложнее в нем долго жить. Самые вероятные варианты будущего, которые помнила Аю, сулили скорую ядерную зиму, которая накроет планету через полгода после смерти Юни. Тогда погибнет половина от всего населения планеты. Еще 80% оставшегося населения умрут в следующие три года от болезней, голода и рук таких же, пытающихся выжить. Человечество не исчезнет полностью за десять следующих лет, но изменится безвозвратно. Вернется почти первобытный образ жизни, утяжеленный остатками научно-технических достижений общества. Такие, как Хибари, выживут, если им повезет пережить радиоактивную трехлетнюю зиму. Но им достанется отравленная радиацией планета, измененный рельеф и климат, мертвые города и высохшие водоемы. Все это босс Розенкрой уже пять раз рассказала Кёе, но встретила с его стороны лишь многозначительное молчание. Он, как и раньше, ничего ей не объяснял, не рассказывал о своих планах, не успокаивал и не угрожал. Хибари просто ехал вперед, уверенно глядя на дорогу своими темными стальными глазами, будто знал, что где-то там его ждет другой, светлый и счастливый мир. А этот ему и вправду был совершенно безразличен. ***** Когда до окончания оговоренных с Бьякураном 36 часов осталось всего три часа, Хибари почувствовал, что добрался туда, куда хотел. Это место располагалось довольно высоко над уровнем моря, рядом были высокие холмы и пресные водоемы. Национальный заповедник Флэтед был совсем недалеко. Из-за Бьякурана серьезных смещений литосферных плит быть не должно, а согласно совсем недавно показанному ему зверьком будущему, ядерную бомбардировку начнет именно Правительство США. Значит, самым безопасным местом на земле, по крайней мере от радиации, являлась территория именно этой страны. Еще два часа Хибари понадобилось, чтоб проехать по небольшим узким дорожкам, выбирая подходящее строение. Вскоре он нашел то, что искал. Это была небольшая ферма с почти новым просторным домом, построенном в стиле швейцарских шале, живописно расположившемся на довольно крутом склоне, покрытом девственным лесом, спускающимся до небольшого озера внизу. Вся остальная территория фермы, включая все сельскохозяйственные постройки, располагалась с другой стороны холма, удачно создавая иллюзию их полного отсутствия для обитателей дома. Аю последние десять часов не только не разговаривала с Хибари, но и почти не двигалась, глядя грустными глазами в пустоту. Парень знал, что будет нечто подобное, но все равно оказался морально не готов к такому, и с тревогой все чаще всматривался в лицо полулежащей рядом на откинутом сидении девушки. Был уже поздний вечер, когда Хибари вышел из дома-шале и довольно усмехнулся, возвращаясь за руль своего темно-синего Доджа. Хоть и не сразу, но ему удалось договориться с хозяевами фермы о ее продаже. Сумма была баснословной, почти в три раза превышающей рыночную стоимость, но именно это дало Кёе возможность убедить владельцев уже завтра переоформить все на него и покинуть это место. Конечно, Хранитель Облака Вонголы легко мог здесь всех убить и вселиться в понравившийся ему дом уже сегодня, но до конца существования мира оставалось еще полгода, привлекать лишнее внимание к себе со стороны властей он не хотел, а деньги для него не являлись проблемой.