Долгий путь к счастью

- Хибари Кёя! Снизу, со стороны дороги, послышался мужской голос, уверенно произнесший в этих каменистых пустых краях его старое имя. Так его звали в прошлой жизни, в той, где была жива Аю Розенкрой – его дорогой зверек. Он давно сбился со счета, сколько прошло времени с того момента, как девушка попросила его жить, а сама забрала часть тьмы Бьякурана Джессо, обрекая себя на смерть. И он жил. Уже почти целую вечность у этой дороги, соединяющей Кандагар с Пакистаном кратчайшим путем. В новой жизни местные жители прозвали его Зверем и боялись сильнее, чем ковровые бомбардировки НАТО. Потому что он убивал. Ему не нужны были деньги, он не хотел власти, он не употреблял наркотиков и не интересовался женщинами. Он только убивал. Без причины, без цели и без сомнений. В этом заброшенном цивилизацией и забытом Богом месте, где проходили лишь автомобильные караваны с наркотическим грузом, не было мирных жителей. Здесь некого было жалеть и прощать, и некого было защищать. Его странное оружие в виде фиолетовых шаров со стальными иглами легко сносило любые капитальные строения до фундамента, а бронированный автомобиль могло пробить насквозь. От него нельзя было ни скрыться, ни убежать. Если он находил себе жертву, то она была обречена. Он вообще без причины убивал всех, кто хотя бы просто собирался в группы больше трех человек. За его голову была назначена огромная награда, но он не боялся даже снайперов. - Вонгола, черт тебя возьми! - это все еще не унявшееся надоедливое травоядное внизу в старом армейском джипе не заслуживало сейчас даже секунды его времени, ведь оно появилось из почти забытой парнем его прошлой жизни, - Ты уже два месяца загораешь в этой самой мрачной и криминальной дыре мира, не надоело? – Синеволосое травоядное внизу вылезло из своей машины, снимая на ходу темные очки и оглядываясь вокруг разноцветными глазами, - Поговорить надо. Высокий брюнет в светлых армейских брюках и идеально белой футболке, сидел в тени обустроенной им под жилье пещеры и пил свой любимый травяной чай. Значит, прошло всего два месяца? Но ему казалось, что прошло уже сто лет, как он живет, потому что его попросила об этом Аю перед смертью. Хибари той же ночью добрался до резиденции Джессо в Гонконге, угнав с военной базы в Италии истребитель F-35 с вертикальной посадкой. Он уверенно шел мстить Бьякурану за гибель Аю, но остановился прямо у дверей его небоскреба, не начав бой. Зверек отдала жизнь, попросив его только об одном – жить, и он не мог поступить иначе. Он отступил, чтобы жить. В ту ночь он не справился бы со своими врагами – боссом Джессо и его Хранителями колец Марэ, потому что уже был убит. Кёя умер, когда нашел едва живого Ролла в том месте, где закрылся портал Виндиче. Потому что знал, что сила, способная победить наручники Алауди и сбросить их с руки его зверька, гарантированно убила бы любого. Аю говорила, что он был ее миром, а он никогда не говорил, но она была его жизнью. Зверек была для него больше, чем жизнь. И он умер вместе с ней там, на заваленной обломками мостовой, среди обугленных бетонных глыб и окровавленных тел солдат Джессо. Но Аю просила его жить, и он просто не мог подвести ее, не смел проигнорировать ее последнюю просьбу, ведь при жизни он не слушал ее никогда. Поэтому здесь и сейчас он пытался научиться контролировать свою боль, чтоб сразиться с Джессо, победить, загрызть их всех до смерти и обязательно выжить. Как она и просила. Но пока он чувствовал лишь пустоту и гнев, и ощущал себя мертвым уже бесконечно много времени. А разговаривать с этим предателем ему было совершенно не о чем. Мукуро единственный, кто в той ситуации мог остановить Аю, помешав ей прикоснуться к Джессо. Но не стал этого делать. Зато, как сейчас оказалось, сохранил себе жизнь. В этот же миг семь маленьких облачных ёжиков с огромной скоростью прилетевшие одновременно с разных сторон, пронзили насквозь и джип визитера, и его самого. Но ёжики лишь беспрепятственно прошли сквозь иллюзию. - Оя, - насмешливый голос раздался уже совсем с другой стороны, - как страшно! А поговорить? Я же не просто так тащился в это скучнейшее каменное болото для встречи с тобой, когда должен быть сейчас в лучших казино Макао! - Я тебя не звал, - холодно ответил Хибари. Он уже давно убил бы этого травоядного, но его появление разбудило в душе брюнета воспоминания, которые смогли заглушить боль и немного успокоить его злость. - Слушай, а сколько у тебя ёжиков вокруг, Вонгола? – материализовавшийся намного ближе к пещере высокий парень с темно-синими волосами удивленно оглядывался вокруг, - Я два раза сбился, пока считал их по дороге сюда. - Много, - отрезал Кёя. - Скучнейшее место, Вонгола! Что ты здесь вообще забыл? Никого нет, ничего не происходит, даже те несколько снайперов, которых я встретил по дороге, были жутко скучными, даже иллюзию несколько раз убирал, но им и это не помогло. - Тут еще мины есть, им все равно, иллюзия ты или нет, - сухо констатировал Хибари, все еще спокойно сидя и допивая свой чай в тени пещеры. - Оя, вот просто потрясающее развлечение! Может, проведешь экскурсию? – засмеялся Мукуро, глядя разноцветными глазами наверх, в темноту пещеры, - Вставай, поехали в Италию. У тебя куча незаконченных дел. Забыл? Ты нужен миру. - А мне мир не нужен! – зло рявкнул Хибари. - Понятно, - ухмыльнулся Мукуро, - все так, как и говорила принцесса. Тебе наплевать на мир, на Вонголу, но ты нужен ей. Поэтому я и шарахаюсь уже неделю по этим каменным лабиринтам… Но договорить иллюзионист не успел. Высокий брюнет с неуловимой человеческим глазом скоростью покинул свое укрытие и возник у подножия каменной стены, в которой была его пещера, но совсем в другом месте, где последний раз стоял Мукуро, оперевшись о свой джип. Хибари резким движением буквально выдернул из пустоты высокого синеволосого парня, ухватив его за ворот светлой пятнистой рубашки, по типу армейской, с закатанными до локтей рукавами. - Ты же понимаешь, что ты уже мертв, если решил пошутить со мной про нее? – с бешенством в голосе и холодной решимостью в злых темных стальных глазах, спросил Кёя, до сих пор не имея сил назвать девушку ни по имени, ни тем более зверьком. - А я и не поехал бы в эту дыру ради шуток, - зло фыркнул Мукуро, не пытаясь освободиться, - это ты сюда сбежал, даже не удостоверившись, умерла она или нет! Ты ее мертвой видел? Ты ее хоронил? – иллюзионист резким движением сбросил внезапно ослабевшую руку Хибари, поправив свою рубашку.

*****

Два месяца назад. Сразу после закрытия портала Виндиче. - Аааа, какого черта здесь происходит? Кикё? - превратившись обратно в девочку и со страхом оглядывая почти десять Виндиче, полукругом стоящих вокруг, Блюбелл вцепилась в черный пиджак формы Хранителя Облака Джессо. - Ну вот, мне опять скучно, - спокойно констатировал Закуро и сел прямо на серый бетонный пол огромного гулкого помещения, больше всего похожего на пустой ангар. Но парня с темно-зелеными волосами волновал совсем другой вопрос. Что случилось с Бьякураном-самой, если он сейчас безвольно лежит на его руках, едва дыша, но совершенно никаких ран на его теле нет? - Оя, - удивленно и разочаровано пропел Мукуро, прижимая безвольное тело Аю Розенкрой к себе и оглядываясь, - вот меньше всего хотел сюда вернуться. Вокруг были серые неприступные стены тюрьмы Виндиче, которые иллюзионист сразу узнал. Он не чувствовал за собой особой вины, за что его могли бы вновь заковать в цепи и вернуть на нижний уровень, лишая всего. Но все равно опасливо озирался по сторонам, ожидая нападения стражей Виндиче в любой момент и с любой стороны. В то же время, он даже не пытался использовать иллюзию или любое другое из своих умений, чтоб не спровоцировать агрессию против себя. - Бьякуран-сама, - тихо позвал Кикё своего босса, но не почувствовал никакой реакции в ответ, - Что с ним? - Уже зло спросил он, скосив свои темно-зеленые глаза на стоящего совсем рядом Рокудо Мукуро. - Вот прямо так я тебе и рассказал, - усмехнулся иллюзионист, но в его разноцветных глазах не было и капли веселья. Тут же облачные стебли окутали Мукуро, который продолжал осторожно держать на руках тело босса Розенкрой, но в тот же миг Кикё неожиданно был остановлен защелкнувшимся на его шее толстым стальным ошейником с цепью, крепко удерживаемой ближайшим к нему стражем Виндиче. Закуро не успел даже поднять голову, как на его шее защелкнулся точно такой же ошейник, только цепь была уже в руках другого стража. "Кикё!" - успела взвизгнуть Блюбелл, вцепившись обеими руками в такой же ошейник, защелкнувшийся и на ее шее. - Ку-фуфу, - усмехнулся довольный Мукуро, единственный из присутствующих, кто знал, что любая, проявленная в этих стенах, сила будет жестоко подавлена, таков порядок в тюрьме Виндиче, где только сила Вихтенштайн имеет право на существование. Зеленые облачные стебли Кикё сначала безвольно опали, а потом бесследно растворились, давая свободу самому настоящему реальному телу Мукуро, так и не воспользовавшемуся ни разу своей силой и позволившему даже напасть на себя, не сопротивляясь. - Мафиозные семьи, находящиеся в Альянсе, не имеют права сражаться друг с другом. Таков закон, - хорошо поставленный уверенный голос Бермуды фон Вихтенштайн привлек внимание всех присутствующих, - а сила любого типа пламени посмертной воли в этих стенах становится слабее в тысячу раз. Ты должен был об этом знать, Хранитель кольца Облака Марэ. - Я помню, Бермуда-сан, - вежливо произнес Кикё, слегка склонив голову перед странным младенцем и продолжая стоять на одном колене, удерживая на руках тело Бьякурана Джессо, - приношу свои извинения. Но он обязан сказать, что случилось с моим боссом, - и зло покосился на Мукуро. Но тут Аю Розенкрой глухо захрипела, ее тело дернулось, вынудив иллюзиониста тоже опуститься на колено и положить девушку на пол, и дыхание остановилось. Разноцветные глаза удивленно расширились, парень хотел помочь ей вернуться и попытался проникнуть в ее сознание, но сделать этого не смог. Девушка почти умерла. "Ну уж нет!" - решил про себя Мукуро и, наплевав на запрет Виндиче использовать силу в стенах их тюрьмы, поменял иероглиф в правом глазу на "три". Сверху внезапно начали сыпаться странные змееподобные существа, оказавшиеся электрическими угрями. Иероглиф в глазу иллюзиониста поменялся на "один", и возникшие ниоткуда провода опутали всех рыб, передавая их электричество на странное подобие дефибриллятора, которым ловко воспользовался Мукуро, чтоб запустить сердце девушки. После двух ударов тока слабое, но сердцебиение появилось. - Фууу, Мукуро-кун! А почему бы тебе не создать сразу нормальное оборудование и не мучиться с этими мерзкими тварями? - парень со снежно-белыми волосами грациозно сидел на сером бетонном полу и с усмешкой смотрел своими необычными темно-фиалковыми глазами на иллюзиониста. - Потому что иллюзорное электричество не вернет ее к жизни, нужно настоящее, - огрызнулся Мукуро. - А что случилось с Аю-тян? - с улыбкой спросил Джессо, поднимаясь на ноги, - надеюсь, что она не умрет? - Умрет! - прошипел иллюзионист, скосив свои злые разноцветные глаза на очнувшегося врага, - Она отравлена твоей Тьмой! И только после этой фразы активизировался Бермуда фон Вихтенштайн, молча наблюдая за разворачивающимся перед ним спектаклем. Он жестом приказал свои подчиненным освободить Погребальных венков Джессо от сковывающих их шеи стальных ошейников, а сам спрыгнул с плеча своего помощника Джаггера и подошел к лежащей и едва живой Аю Розенкрой. Самый странный из существующих младенцев потрогал лицо девушки своей маленькой забинтованной рукой, слегка повернул голову в сторону Мукуро, заметив, что электрические угри куда-то пропали вместе с иллюзорным дефибриллятором, и развернулся к боссу Джессо. - Ты можешь ее спасти, - уверенным голосом констатировал Бермуда, - если хочешь. И доказать мне, что Альянс ваших семей не нарушен. - Уммм, конечно хочу! - с готовностью пропел босс Джессо, не столько опасаясь наказания от Виндиче, сколько желая получить Аю Розенкрой с ее силой в свое распоряжение, - А как? - У тебя сила пламени Неба. Она способна создавать гармонию во всем, - Бермуда развернулся и указал на девушку, - создай гармонию между энергией Света и энергией Тьмы в ее душе. Как оказалось, все без исключения присутствующие впервые в своей жизни видели, как засветилось ярким и чистым оранжевым светом необычное кольцо Неба Марэ на руке Бьякурана Джессо. Даже его ближайший помощник и правая рука - Кикё, никогда раньше не видел, чтоб кольцо на руке его босса светилось. Это означало бы, что Бьякуран использует очень много силы, а ему это было просто без надобности. Но кольцо светилось на руке с тонкими аристократическими пальцами и светлой кожей, которая осторожно коснулась сначала груди, а потом и лба Аю Розенкрой. Девушка вновь захрипела, ее тело выгнулось, а потом она медленно растянулась на полу, ровно дыша, но не приходя в сознание. - Слишком идеальная гармония, - сухо констатировал Бермуда и подпрыгнул, устраиваясь на плече своего помощника. - И что? - не удержался от вопроса Мукуро. - Идеальная гармония между Светом и Тьмой в душе человека - это летаргический сон, - голос босса всех Виндиче стал существенно холоднее. - Не знал! Правда-правда! - улыбнулся Бьякуран. - Теперь дело за обычными человеческими врачами, - продолжил фон Вихтенштайн, обращаясь к боссу Джессо, - я сейчас перенесу всех вас в твою резиденцию. Но буду наблюдать. Не для этого две старейшие семьи в мафии взяли под свою опеку молодую семью Джессо, чтоб потом сражаться друг с другом. Ты помнишь, Бьякуран, зачем ты здесь и кто ты? Кольцо Неба Марэ, не передающееся по наследству, выбрало тебя, а ты был рожден, чтоб владеть им. Если бы не поддержка семей Розенкрой и Вихтенштайн, ты бы умер еще младенцем от переполняющей тебя силы. Вражда с другими мафиозными семьями - это нормально, ведь все мы здесь мафия. Но вражда внутри Альянса недопустима. Бьякуран Джессо, ты знаешь свою роль в мире, ты здесь для равновесия. Если рухнет наш Альянс - рухнет равновесие.

*****

Спустя неделю после возвращения от Виндиче Гонконг. Резиденция босса Джессо. Медицинский блок, реанимация. Неделю назад, сразу после перемещения от Вихтенштайн сюда, Мукуро хоть и попытались обыскать, найти у него ни колец, ни коробочек с оружием, ни даже самого обычного оружия не удалось. Все иллюзионисты, которые были на службе босса Джессо, сломать его иллюзию сокрытия не смогли, а убить наглого синеволосого парня с разноцветными глазами Бьякуран не мог. Ведь Мукуро был Тьмой Аю Розенкрой, и если он умрет, то у девушки полностью исчезнет сила видеть сквозь время, ради которой все это и затевалось. Уже неделю босс Джессо пребывал в состоянии тихой ярости, причем такой всепоглощающей, что не помогали даже его любимые маршмеллоу. Он ненавидел и презирал этот мир, потому что с рождения ему диктовали, что делать и как себя вести, и не кто-нибудь, а люди Бермуды фон Вихтенштайн. Кольцо Неба Марэ - сильнейшее кольцо в мире, выбрало его - Бьякурана Джессо своим хозяином и дало огромную, почти бесконечную силу, сделав его прирожденным Властелином мира. Тогда почему эти ничтожные людишки смели руководить им, навязывать свои правила игры? Он ненавидел навязанные правила и чужие игры. Ему всегда хотелось играть в своей собственной игре и по своим правилам. Разве Властелин мира не достоин такой малости? А теперь, мало того, что пришлось очередной раз разыгрывать спектакль перед Бермудой и клясться ему в верности, так еще и просто идеальный план по захвату Аю Розенкрой фактически провалился. Бьякуран был уверен, что серьезное нападение на Вонголу в любом случае окажется удачным для него. Возможных вариантов он видел всего два: либо, узнав о планирующемся нападении из еще не осуществившегося будущего, босс Розенкрой сдастся ему сама, либо он победит Вонголу и получит все недостающие элементы тринцетте. Оба исхода были очень привлекательными, а план казался просто идеальным, но все закончилось совсем не так, как он хотел. Кольца Вонголы заполучить не удалось, а босс Розенкрой сделала что-то такое странное, что он - Властелин мира даже потерял сознание, а сама при этом впала в кому, сделав свою силу недоступной для него. И вот он, Бьякуран Джессо, с хмурым выражением на лице распахивает дверь реанимации и второй раз за день заходит в палату, где под контролем огромного количества оборудования лежит в промежуточном состоянии между комой и летаргическим сном Аю Розенкрой. Все его лучшие врачи в один голос говорят, что она из этого состояния уже никогда не выйдет. Но на этот раз Бьякуран не один. Он за руку привел и поставил перед кроватью девушки маленькую девочку лет десяти с совершенно отсутствующим выражением на лице. - Оя, - весело усмехнулся Мукуро, почти постоянно находящийся в этой палате уже неделю, - соскучился что ли? Ухмыляющийся парень с синими волосами вольготно сидел на довольно высоком комоде, упираясь обеими ногами в невысокую спинку кровати у ног лежащей Аю Розенкрой. Мукуро не смущал ни постоянный писк аппаратуры, ни необходимость соблюдения в реанимации стерильности. На теле девушки не было ни единой царапины, а вот защищать ее здесь он был просто обязан, хотя они оба теперь вроде как в плену. Но иллюзионист не чувствовал себя пленником, он ждал момента, когда Аю будет либо лучше, и они уйдут отсюда вместе, либо... защищать будет уже некого. - Разбуди ее, - ледяным голосом приказал Бьякуран, обращаясь к маленькой девочке, которую привел с собой, и полностью проигнорировал Мукуро. - Я не могу, - последовал тихий ответ. - Ты же Аркобалено Неба, давай! - не на шутку разозлился парень со снежно-белыми волосами. - Я не могу, - последовал такой же тихий ответ, интонация голоса девочки не изменилась абсолютно. - Ку-фуфу, а я все думаю, почему мир еще держится, - улыбнулся Мукуро и прикрыл разноцветные глаза, - а ты наконец-то подумал головой и сохранил Юни жизнь. Поздравляю, Джессо, умнеешь на глазах. - Мукуро-кун, - улыбнулся Бьякуран, прикрыв глаза и с трудом подавив в себе желание растереть этого наглого иллюзиониста в порошок прямо тут, - я бы на твоем месте не наглел так сильно. Необходимость сохранять тебе жизнь совсем не означает, что я должен беречь еще и твое здоровье. Меня вполне устроит твое обездвиженное тело без рук и ног на соседней с куклой Розенкрой кровати. И тут же один из мониторов, подключенных к Аю, показал резкий переход графика сердцебиения в красную зону, и раздался оглушительный писк на всю палату. Мгновенно появились трое людей в белых халатах и начали проводить некие манипуляции, возвращая ритм сердца Аю в норму, вежливо отодвинув в сторону даже самого Бьякурана Джессо. Мукуро лишь вздохнул, опустил ноги на пол и спрыгнул с комода, встав рядом с Юни, отделяющей его от парня с темно-фиалковыми глазами. Бьякуран с неподдельным интересом наблюдал, как боссу Розенкрой делают какие-то уколы, а мышцы девушки никак на это не реагируют. - Думай о хорошем, - усмехнулся иллюзионист, обращаясь к боссу Джессо с шуточным советом, - а то твоя темная аура ее убьет раньше времени. - А ты уверен, что это поможет? - восприняв шутку всерьез и удивленно покосившись на Мукуро, спросил Бьякуран. - Конечно! - еще веселее усмехнулся парень, прикрыв разноцветные глаза, - а ты попробуй, вдруг поможет. Но иллюзионист не ожидал, что Джессо прикроет глаза, улыбнется, достанет из кармана своего снежно-белого пиджака пакет маршмеллоу, съест несколько цилиндриков сладкого лакомства и протянет пачку Мукуро: - Угощайся, Мукуро-кун. И в этот момент писк аппаратуры прекратился, а график сердцебиения Аю улучшился и перешел сначала в желтую, а потом и в зеленую зону, в которой зафиксировался, став стабильным. - Ух ты! - искренне изумился Бьякуран, - Работает! Так же, изумившись не меньше босса Джессо, на мониторы оборудования, подключенные к Розенкрой, уставился разноцветными глазами и сам Мукуро. Он действительно просто пошутил, но никак не ожидал подобного результата. Иллюзионист перевел свой внимательный взгляд на такие же удивленные лица врачей, просто стоящих рядом с кроватью девушки и пытающихся разобраться, что произошло. Это заставило Мукуро отбросить самую реалистичную версию о быстром действии на организм девушки правильных лекарств, но рассмотреть всерьез версию о темной ауре. В правом глазу замелькали иероглифы, останавливаясь на цифре "пять". Все тело иллюзиониста окутала беспросветная темная аура, но ритм сердца Аю никак не изменился. - Отравившая ее Тьма была твоей, - тихо произнес Мукуро, глядя на Джессо и меняя иероглиф в своем глазу на "шесть", - только твоя аура имеет значение. - Так просто? А если так, - и Бьякуран бросает иллюзионисту маленький предмет, до этого лежащий во внутреннем кармане его пиджака, - оно твое. Мукуро ловит предмет и с удивлением смотрит на свою раскрытую ладонь. У него на руке лежит необычное кольцо с крыльями и крупным камнем цвета индиго - кольцо Тумана Марэ. Сильнейшее кольцо с атрибутом Тумана в мире, намного более могущественное, чем кольцо с атрибутом тумана Вонголы. С этим кольцом сила Мукуро становится почти безграничной, он отчетливо понимает это, чувствуя отклик от кольца на собственную силу, и поднимает разноцветные глаза на босса Джессо. Теперь он может попробовать убить даже его. Прямо сейчас. Прямо здесь. Но Мукуро останавливается, помня, что кольца сами по себе почти ничего не значат, так говорила ему Аю Розенкрой перед созданием коробочек с оружием. Это его собственная сила, которая была в нем всегда, которая принадлежит только ему и только он сам может распоряжаться своей силой. А это кольцо лишь входит с его силой в резонанс. И он не должен одевать кольцо Тумана Марэ, ведь все они связаны с кольцом Неба Марэ, принадлежащим Бьякурану. Кольцо - ничто, оно не спасло своего предыдущего хозяина, погибшего неделю назад Торикабуто, но оно свяжет его с семьей Джессо, а Мукуро этого совсем не хотел. Но внезапно, уже зажав кольцо в кулаке, чтоб вернуть Бьякурану, иллюзионист удивленно распахивает разноцветные глаза, глядя на Аю, все так же продолжающую лежать без сознания. "Прими кольцо. Прими свою судьбу, Мукуро", - слышит он в своей голове голос Аю Розенкрой. Он неделю не чувствовал ускользающее сознание почти мертвой девушки, а сейчас отчетливо слышал ее спокойный голос и ощущал ее присутствие, - "скажи Бьякурану, что я буду сотрудничать с ним. Ты будешь показывать ему посредством своих иллюзий те варианты будущего, которые он должен будет видеть. Я в своем теперешнем положении могу общаться только с тобой. И скажи ему прямо сейчас, что его внутренняя Тьма убьет и меня, и весь мир. Но Бьякуран не убил Юни, как обещал, он не безнадежен. У мира есть шанс".

*****

- Она жива, - тихо произнес Хибари, медленно отворачиваясь от иллюзиониста и глядя куда-то вдаль. - Да, но не все так замечательно, - серьезно сказал Мукуро и внезапно довольно улыбнулся, - хотя кому как. Я теперь один из шести Погребальных Венков Бьякурана Джессо, - и он с довольной ухмылкой поднял руку, показывая Облаку Вонголы свое кольцо Марэ с атрибутом тумана, - и меня слушает сам Властелин мира. - Где она? – жестко спросил Хибари, вновь ухватив иллюзиониста за ворот. - Вижу, ты меня не услышал, Вонгола, - с силой вновь сбрасывая руку брюнета, жестко сказал Мукуро, - объяснять долго. Лично я добился всего, чего давно хотел, и меня все устраивает. Но ты нужен принцессе, поэтому я здесь. Поехали, по дороге расскажу обо всем. А ты расскажешь, как научился различать мою совершенную иллюзию. - Мне не надо тебя видеть или чувствовать твое пламя, чтоб оторвать тебе голову, - зло огрызнулся Хибари, но сел в старый армейский джип Мукуро, достал коробочку и вернул в нее все, размножившиеся на полнеба, копии своего Ролла. Иллюзионист по дороге рассказал, что Аю уже два месяца находится в глубокой коме в главной резиденции Джессо в Гонконге. В момент перемещения его Ролл был сброшен с руки девушки силой Вихтенштайн, отфильтровывающей все, что проходит через портал перемещений. А такой мощный сгусток энергии, как наручники Алауди, могли нанести вред даже совершенному порталу, созданному силой хозяев Виндиче, в чью тюрьму и попали все участники в тот день. При этом Бьякуран почти пришел в норму, а Аю начала умирать. С помощью гармонии Неба босса Джессо, создавшего равновесие между Светом и Тьмой в душе девушки, ей удалось выжить. Но с тех пор она уже два месяца в реанимации без сознания, но ее сила видеть сквозь время все еще с ней. И посредством Мукуро она дает советы Бьякурану, к которым тот почти не прислушивается. Но Аю уверена, что это пока. А Джессо не имеет физической возможности общаться с боссом Розенкрой напрямую, а только через слова и иллюзии Мукуро. Именно поэтому Бьякуран и сделал иллюзиониста своим Погребальным венком, отдав ему кольцо Тумана Марэ, ранее принадлежащее погибшему в той битве два месяца назад Торикабуто. - Если ты работаешь теперь на Джессо, то почему приехал за мной? – спокойно спросил Хибари, глядя вдаль на дорогу. - Тебе не понять, Вонгола, - ухмыльнулся иллюзионист, прикрыв разноцветные глаза, - я Бьякурану на верность не присягал, я все еще работаю только с Розенкрой. Принцесса однажды обещала мне, что постарается воплотить мою самую сокровенную мечту в жизнь. И вот моя мечта сбылась. Меня слушает босс Джессо – Властелин мира, и никак не может проверить, я ему говорю слова принцессы или свои собственные. Я могу делать что угодно, понимаешь? Я даже Властелину мира могу диктовать свою волю! - Уж не из-за этого ли Бьякуран особо и не слушает тебя? – сухо возразил Хибари, скосив на иллюзиониста свой холодный взгляд. - Не знаю, - обиженно фыркнул Мукуро и замолчал. - А что ты забыл в казино Макао? - без особого интереса в голосе спросил Хибари после долгой паузы, растянувшейся почти на час. - На пару с Закуро проводим ревизию, ведь большинство игорных заведений в Макао принадлежат Бьякурану через его подставных лиц, - спокойно отозвался иллюзионист, - говорю же, я - один из Погребальных венков Джессо. Поэтому делаю вид, что работаю на него, ку-фуфу. - И тебя не потеряют? - усмехнулся брюнет. - Кто? Закуро? - искренне удивился Мукуро и перевел взгляд своих разноцветных глаз на сидящего рядом парня, - Да он еще месяц будет играть в карты и пить виски с моей реалистичной иллюзией и ничего не заподозрит. Ку-фуфу.