Обычные такие выходные

— Левандов открыл счёт! Семнадцатая минута! — объявил радостный Малфой, выходя на веранду на заднем дворе, где уже лежали на шезлонгах Рон, Гермиона и Гарри. Настроение было ленивое и полусонное. Все четверо проснулись в районе десяти, как раз за полчаса до начала матча. На сам матч они, конечно, не успели, и даже блат Гарри не смог бы им помочь. Пришлось довольствоваться малым: специально организованной рассылкой коротких заметок по каминной почте, заменяющей маггловский показ в прямом эфире. Ребята расположились на тенистой веранде, прихватив сделанный Гарри лимонад, а при характерном звуке из камина посылали кого-нибудь в дом. Сначала хотели посидеть в беседке, но оттуда было слишком далеко бегать. Новость, принесённая Малфоем, немного оживила обстановку: Рон довольно усмехнулся и отсалютовал Драко стаканом с мутной кисловатой жидкостью, Гарри с Гермионой нахмурились. — В меньшинстве ваша Греция! Загонщик грохнулся! — крикнул Рон через полчаса. Была его очередь ходить за новостями. В перерывах между сообщениями они играли в карты и обсуждали игроков, но никто особо не увлекался — все боялись пропустить заветный щелчок и то и дело поглядывали в приоткрытую дверь. Азарт охватил всех. — Левандов мимо пробил! Здорово играют, однако. Почти час прошёл, а они пока только один раз забили, — удивлялась Гермиона. — Ну это же профессионалы. Снитч не появлялся? — Нет. Грек бы сразу увидел, он молодец, — Гермиона подмигнула Гарри. — Сдавай, твоя очередь. Через три минуты пришла ещё одна заметка. — Го-о-о-ол! — восторженный крик Поттера свидетельствовал о том, что гол явно не польский. — Салпингидов! 10:10! — Промазали греки, в который уже раз. И загонщики ещё никого не сбили, — злорадствовал Малфой ещё через пятнадцать минут. Гермиона стучала пальцами по своему почти пустому стакану — уже третьему — и кусала губы. В квиддиче может быть только один победитель, а поляки всё же достойные соперники. Теперь всё зависит от снитча. Гарри всё чаще поглядывал на дом и большими глотками пил лимонад. Рон не сдерживался и иногда тянул: «А-а-а, кто же победит?» Малфой ничем, казалось бы, не выдавал волнения, но всё равно было заметно, что ему явно небезразличен исход матча. Так прошло ещё двадцать минут. Наконец полыхнул камин. Рон кинулся в дом. — А-а-а… — издал он удивлённый звук, держа в руках неожиданно крупную карточку. — Ничего себе… — Да говори уже! — не выдержал Малфой. Рон проморгался, не отрывая взгляда от заметки, осмотрёл её со всех сторон и прочитал хрипло: — На восемьдесят третьей минуте матча появился снитч. Ловцы обеих команд, находящиеся по разные стороны поля, ринулись к нему и в считанные секунды поравнялись, столкнувшись плечами. Начался долгий полёт за мячом. В итоге этого долгого путешествия плечом к плечу они оказались на расстоянии полуметра от снитча. Ловцы протянули руки и… коснулись снитча одновременно. В воздухе завязалась драка за самый маленький мяч, каждый старался ухватить его покрепче и тянул на себя. На поле, чуть ниже, игра приостановилась — остальные игроки парили в воздухе и наблюдали за необычным сражением. Ни один не хотел уступать, оба с трудом удерживались на метле. Они начали стремительно снижаться, всё ещё не уступая сопернику снитч, и в итоге посадка была жёсткой. Ловец сборной Польши, Щенсник, сломал две ноги и получил сотрясение мозга. Ловец сборной Греции, Халкис, вывихнул обе руки и сломал челюсть. Экспертиза установила, что снитч «запомнил» сразу двух хозяев. Обе команды получают по 150 очков. Таким образом, матч закончился ничьёй со счётом 160:160. Напомним, что ничья — исключительный случай в квиддиче. До этого момента единственный такой случай был зафиксирован на финальном матче Кубка британской Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Тогда ловцы команд факультетов Рэйвенкло и Гриффиндора, небезызвестные Андромеда Блэк и Джеймс Поттер, также поймали снитч одновременно.

Спасибо за внимание, Британская служба рассылки уведомлений.

— Покурить бы, — выдохнул Рон чуть позже, выходя из ступора и сразу двигаясь на веранду. Рон курил редко, только когда очень расстроен или шокирован. Сегодня был второй случай, так что он имел на это полное право. — Да, не помешает, — согласился Малфой, присаживаясь на шезлонг. Охренеть, ничья! Гарри уже сидел. Это было… странно. Особенно потрясло упоминание отца и сестры Сириуса. Он перечитывал и перечитывал мини-статью, сминая влажными руками лист пергамента. Гермиона смотрела из-за его спины, чуть приоткрыв рот. Гарри оторвался от своего занятия только после слов Малфоя. — Ты же обещал не курить. — Поттер, да ладно тебе, — он махнул рукой. — Нет, Малфой, так нельзя. — Вы когда-нибудь называете друг друга по имени?! — вклинилась Гермиона. Она уже давно это подметила, но не нашла лучшего момента, чтобы задать вопрос. Ей вдруг срочно захотелось узнать. В этих «узнать» — вся Гермиона. Гарри расплылся в какой-то незнакомой хитрой улыбке. Рон усмехнулся про себя, доставая из кармана заранее припасённые сигареты. Он уже знает, когда они называют друг друга по имени. — Называем, — он протянул руку и погладил Малфоя по белобрысой макушке, по гладким, как всегда, волосам, — но только в особенных случаях. Да, Драко? — он чуть согнул пальцы, сжимая светлые пряди. — Поттер, не надо, — только и успел выпалить тот перед тем, как его за волосы притянули к себе и с силой поцеловали. Гарри прикрыл глаза, но лицо его выражало блаженство, и, несмотря на занятость, на губах мелькала довольная усмешка. Малфой сначала вроде как сопротивлялся, но потом расслабился. Рон отвёл взгляд, сделав вид, что разглядывает фильтр сигареты, а Гермиона опустила взгляд вниз и покраснела, как заправская героиня какого-нибудь дурацкого японского мультика. — Ты сколько лимонада выпил? — Малфой приладил растрепавшиеся волосы. — Кисло так, — он облизнулся. Гермиона почему-то покраснела ещё больше. — Много, — улыбнулся Гарри. — Сейчас приду. Гарри ушёл. Рон искал палочку. — Рон, может, тебе тоже не надо курить? — спросила Гермиона, приглаживая пряди и стараясь не смотреть на Малфоя. — Да ладно, ничего страшного. Пошли, не будем курить рядом с дамой, — выпалил Малфой, схватил Рона за руку и повёл на другую веранду — неуютную, что была около парадного входа. — Дай сигарету, — быстро попросил он, едва они достигли места назначения. — После Поттера вечно курить хочется. Рон не стал читать нотации, просто протянул руку с открытой пачкой. Малфой лёгким Инсендио зажёг сигареты обоих и закурил, облокотившись о перила. Он словно задумался, смотрел куда-то в бесконечность, как, впрочем, часто делал и в школе. — Прикинь, ничья… — начал он, но Рон уже подготовил вопрос и задал его почти одновременно с репликой Малфоя: — И как ты его терпишь? Малфой усмехнулся, туша еле начатую сигарету в только что трансфигурированной из чего-то пепельнице. Он выпрямился и опёрся о перила двумя ладонями. — Ничего ты, Уизел, не понимаешь. Если бы мне не нравилось — я бы не терпел. Последовала секундная, довольно ощутимая пауза. — Он на психа похож становится рядом с тобой, — наконец пожал плечами Рон. — Он всегда таким был, а не только со мной. Вы просто не видели, — он помолчал. — И вообще, оставьте это мне. Я от этой его «темной стороны» в восторге, — с этими словами он развернулся и ушёл. Остаток сигареты Малфоя одиноко тлел в стеклянной пепельнице. Рон затянулся. Он даже не знал, понимает он слизеринца или нет. Зато он точно понимает Гарри.

***

Потом все вдруг опомнились — ничья же! — и решили отпраздновать столь знаменательное событие, свидетелями которого они вряд ли станут на своем веку ещё раз. Гермиона испекла фирменные тарталетки с клубникой, Гарри сделал фирменный лимонад (вернее, апельсино-лимонад — мутную кисло-сладкую жидкость, которую, попробовав раз, будешь хотеть ещё и ещё), Малфоя отправили за чипсами в маггловский магазин, а Рону поручили перенести стулья и стол в беседку. Лучшего места для посиделок было не найти: беседка была маленькая, уютная. Яблоня, покрытая белыми цветами, закрывала её от солнца и пропускала ветви между её прутьёв, отчего и сама беседка, казалось, цвела. Рядом стояла крепкая вишня с набухшими почками; в воздухе витал сладкий и терпкий летний аромат. Рон с помощью магии быстро управился, понадобилась всего пара Мобиликорпусов. Смахнув со стульев пыль, он присел на один из них. Ему открылся вид на красивый, добротный каменный дом, не лишённый, впрочем, налёта современности и хорошо заметных плодов работы живой дизайнерской мысли, два широких балкона на втором этаже, большой неухоженный, но оттого выглядящий живым и настоящим сад и ведущую от двери узкую гравиевую дорожку. Вся эта картина была заключена в рамку из свисающих зеленых ветвей яблони и вишни — ну чисто открытка. Был в этом положении лишь один минус: жарко. Из дома выглянула Гермиона с тарелкой в руке. Даже на расстоянии нескольких метров Рон услышал запах свежей клубники и заварного крема. Зашуршал гравий. Гермиона шла осторожно, аккуратно переставляя длинные стройные ноги, которые почти не прикрывала клетчатая юбка — знакомый «школьный» мотив, вмиг напомнивший о тех волшебных годах в Хогвартсе с ночными прогулками вокруг Черного озера, урывками-поцелуями в каменных коридорах и переглядываниями на уроках. С тех пор его жена только похорошела, расцвела. Гибкая, как ствол иного цветка, но в то же время хрупкая, совершенная в своей невинности и грациозности, она очаровывала Рона и по сей день. За тем, как легко она идёт, как изящно переставляет ноги, можно было следить вечно. Юбка чуть колыхалась в такт движениям. Узкая талия словно просила, чтобы её обняли. Тонкая блузка хорошо подчеркивала крупные «цветы», коснешься пуговицы — и… Рон вдруг покраснел, как пятнадцатилетний мальчишка, и отвел взгляд. Жарко… — Ну что ты мучаешься, иди надень шорты. Зря я, что ли, их брала? — Да, не страдай идиотизмом, — согласился Гарри, ставя на стол несколько бокалов. Рон кивнул и поспешно ретировался. Когда он спустился, за столом по-прежнему сидели Гарри и Гермиона. Они похрустывали чипсами, не приступая, как истинные англичане, к основному блюду, пока все не сели за стол. — А?.. — протянул Рон. — Он переодевается, сейчас придёт, — ответил Гарри. Гермиона подняла в воздух одно пирожное и скептически оглядела его: — Тесто пропитаться не успело, ему время нужно. Вот если бы ещё пару часов — было бы вкуснее… Свист Гарри заставил супругов повернуть головы. По дорожке шёл Малфой — спина как всегда прямая, взгляд прямо перед собой, но, похоже, не это было причиной, по которой на лице Гарри появилась странная ухмылка, а глаза зажглись интересом, словно отразившимся и удвоившимся в стеклах очков. Малфой надел короткие щегольские шорты — не такие, которые носят развращённые глянцевыми журналами городские девушки, но всё равно много выше колена. Рон не нашёл в этом ничего привлекательного, но автоматически всё же скользнул взглядом по тонким, но крепким ногам и аккуратным коленкам. Но недоставало той нежной мягкости черт и округлостей женщины — так что это точно не сексуально. Гарри, похоже, считал иначе. — Какое падение нравов! Ты в клуб пришёл или на ужин, а, Лорд Малфой? — спросил он, встав со стула и делая что-то с одной из упругих ветвей вишни. Этот азартный, решительный тон подсказывал, что Гарри что-то задумал. — Да жарко же, а у меня вся лёгкая одежда в Мэноре, — отвечал Малфой. Вдруг он выставил вперед ладони и отступил чуть назад. На лице играла улыбка. Какая бывает у девочек-первокурсниц, когда их дергают за косички: внимание, даже такое, им лестно. — Поттер, не надо, — Малфой покосился в сторону Рона и Гермионы. Гарри будто не заметил, только улыбался по-сумасшедшему. — Надо, бесстыдник! — крикнул Гарри, нанося очищенной от листьев веткой удар по выставленным ладоням. Следом, не давая опомниться, ещё один, куда-то в бок, наверняка, метя в ягодицы. — Придурок, блин! — Малфой не смог сдержать смеха, уворачиваясь от импровизированной розги. Гарри наседал, и ему пришлось бежать в глубь заросшего сорняками тенистого сада. Гарри с боевым кличем бросился вдогонку, размахивая веткой, как шпагой, и вскоре оба скрылись из виду. Рон с Гермионой переглянулись. На её лице снова появился румянец. — Сейчас вернутся, — предположила она, увлечённо разглядывая тарталетку. Рон кивнул, не зная, что сказать. В молчании провели они несколько минут. Из дома послышался заливистый смех, и на балкон их с Поттером спальни выбежал растрёпанный Малфой, а следом — радостный запыхавшийся Поттер. Свистнула розга, — громко, надо сказать, — и блондин оборвал смех, резко выдохнув от боли. Догонялки кончились. Гарри нанёс ещё несколько ударов, пока Малфой пытался увернуться, мечась по балкону то вправо, то влево. Наконец гриффиндорец обхватил его за талию, прижал грудью к кованому ограждению, наклонился и сказал что-то на ухо, отчего Малфой прикрыл глаза и еле заметно улыбнулся. Ещё удары обрушились на открытые бёдра и коленки. Малфой громко вскрикивал на каждом, а лицо исказила гримаса. Гарри обхватил его рукой за шею — этакий захват, — заставив выпрямиться. Так было удобнее бить. Ветка быстро разрезала воздух и оставляла на бледной коже быстро краснеющие следы. Малфой не вырывался, но постоянно вздрагивал, выгибался и коротко стонал, беспомощно и беззащитно, обмякая, отдаваясь и поддаваясь Гарри, который выглядел как никогда уверенным, довольным и… счастливым? Вопреки всем своим убеждениям, Рон не мог оторвать от этого зрелища глаз, чувствуя, как возбуждается. Вдруг на его колено легла маленькая, чуть влажная ладонь Гермионы. — Красиво, да? — спросила она тихо. — Ага… — захотелось переместить её руку выше, туда, где так тянет от желания. Жарко. — Я хотела бы, наверное… — голос дрожал, — как Драко… Рон не успел ничего понять, как вид заслонила голова Гермионы и её вьющиеся волосы в пышной причёске. Жена оседлала его колено, потеревшись о него еле прикрытой только трусиками промежностью. Рон почувствовал запах её возбуждения. Карие глаза блестели, тёмные соски под блузкой напряглись, не прикрытые дополнительно бюстгальтером, дыхание участилось. Страстные громкие стоны на заднем плане придавали ситуации ещё большую пикантность. — Рон, пойдём в постель, — почти простонала она, обнимая его. — Только не нежничай, прошу тебя, — шепнула, окончательно покраснев. — Так вот оно что… — произнёс Рон, легко шлёпнув её и закинув на плечо. Радостный вскрик от неожиданности и смущённый девичий смех были ему наградой. Рон, придерживая «трофей» за сексуальные округлые бёдра, направился к двери дома. Гарри с Драко этого даже не заметили, целиком поглощённые друг другом. Тесто в пирожных пропиталось хорошо.