Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      - Жнецы работают с «Цербером» по системе троянского коня, капитан. – полковник Семенов привычно закрыл дверь капитанской каюты на блокировку. – все руководство этой организации индоктринировано. По схеме длительного действия.       - Трехглавый пес?       - Именно. Первая голова – жнецы, вторая – индоктринированные прислужники и третья – сознательные предатели своей расы.       - Про первых двух – понимаю, согласен. Но третьи…       - Капитан, азари, как вы могли убедиться, совершенно не представляют из себя что-то особенное. Они не смогли довести до возможного совершенства свой спецназ и предпочитают решать как они выражаются, дело мирными переговорами и договоренностями. В современном нам с вами мире подобная однобокая политика обречена на провал. Чтобы компенсировать очевидный недостаток воинственности, азари держат за горло слишком дисциплинированных турианцев, которых просто низводят забюрократизированностью процедур.       Гаррус Вакариан – слишком хороший пример, доказывающий справедливость такого вывода. Армейская обещственная структура турианцев в силу этого не может нормально развиваться в комплексной гармонии и обе вроде бы ведущие цивилизации вынуждены обращаться к слабосильным физически, но чрезвычайно разумным саларианцам, которые, кстати, также не упускают своих шансов получить свою прибыль сразу из двух источников. И тем не менее азари, турианцы и саларианцы – главные виновники будущей трагедии, первый акт которой мы уже видим: переход «Цербера» в статус активной антигуманной организации. Бороться с нею чрезвычайно трудно – никто не готов встречаться с подобной опасностью лицом к лицу.       - Но туманность Вдовы буквально увешана турианскими и азарийскими дредноутами. Вам же это хорошо известно, полковник.       - А зачем дредноуты у замаскированного ретранслятора? – Семенов прямо взглянул в глаза капитана.       - И азари с турианцами и саларианцами…- Шепард явно осторожничал. Будучи Спектром по званию, ему не хотелось разочаровываться в идеалах этой организации. Семенов тем не менее продолжал:       - Больше всего боятся паники на Цитадели. Хотите доказательств?       - Очень. – Шепард кивнул.       - Хранители. – коротко сказал командир «Линии»       - Эти роботизированные жуки. Биороботы? – во взгляде капитана Нормандии явно прочиталось недоверие.       - Если помните, они шастают по всей Цитадели. А вам, как Спектру, должно быть ясно, что вы, как разумное существо, в собственном доме не потерпите без исчерпывающих пояснений чужой неподвластный вам разум. Ни советники, ни бюрократы-чиновники не желают, чтобы другие разумные существа узнали хрантелей ближе.       - А тот саларианец…       - Который пытался просканировать три десятка хранителей? Вы же прекрасно понимаете, капитан, что ему просто никто не поверит, да и рта раскрыть не дадут. Второе доказательство приводить?       - Да. – Кивок подтвердил готовность капитана выслушать нечто большее.       - Архивы Цитадели. Я уже спрашивал вас о них, Спектр, если помните. И вы знаете, что никто из Совета Цитадели не желает, чтобы их содержимое выплыло наружу. А ведь архивы – это только часть скрытых от общего и специального открытого доступа зон Цитадели. Полный беспорядок в характеристиках этой станции – также дело рук Совета. Согласитесь, есть, к примеру, ощутимая разница в том, следует ли эвакуировать три или сорок миллионов жителей.       - Огромная разница. – в кивке Шепарда чувствовалось согласие с аргументацией командира «Линии»       - Третье доказательство – монумент ретранслятора у башни цитадели. Много ли вы, Шепард, видели гудящих, как трансформаторы, памятников?       - Гм. Ни одного сейчас не припоминаю, полковник.       - В районах, прилегающих к зонам центрального управления по стандартам безопасности не должно быть никаких памятников, которые бы таили в себе угрозу или могли бы быть использованы врагом. Этот монумент – один из таких троянских коней. Если вы помните, любой ретранслятор работоспособен, условно говоря, в горизонтальном положении. А этот ретранслятор–монумент занимает вертикальное положение. В космосе, безусловно, все относительно, но рано или поздно найдется человек, который заинтересуется, почему главное средство передвижения между мирами Млечного Пути занимает, мягко говоря, нестандартное положение. А учитывая остроту слуха у многих рас можно утверждать, что отлоцировать источник звука для них также не составит ни малейшего труда. Если в космосе гудение гигантских катапульт – ретрансляторов не слышно по причине отсутствия любой атмосферы, то уж на Цитадели под ее прозрачными силовыми щитами… Но политики-советники чаще всего не собираются снисходить до объяснений, пресслужбы бюрократической пирамиды просто отмалчиваются, а в остальном людям становится все равно, какое там положение занимает монумент, который находится в зоне явно не общей доступности. У большинства жителей и гостей Цитадели и без того достаточно проблем и вопросов.       - У вас есть и другие доказательства?       - Есть, капитан. Как же не быть. Вы офицер ВКС, знаете, что везде должны быть управляющие структуры с соответствующими пультами, кнопками, переключателями. Но даже Спектры не знают, где эти пульты на Цитадели. Кроме того, советникам вполне все равно, откуда и как управляется цитадель – им это без разницы. Но вот вопрос – никто не скрывает, что цитадель может сложиться, закапсулироваться и за последние триста лет никто не видел как и почему это происходит. Ко многим частям Цитадели даже инженеры еще не добирались, а между тем один взгляд на механизмы крепления лепестков укажет, что Цитадель может не только закапсулироваться. Она может и раскрыться, как цветок. И именно в этом случае она сработает как ретранслятор с наибольшей мощностью. Никто из живущих в башне цитадели или на поверхности лепестков не сможет ничего сделать, просто не успеет.       - Жестоко вы стелете, полковник. – Шепард присел и отпил из бокала немного воды. – Вот, приучили меня пить только воду.       - Вам, как Спектру и капитану фрегата специального назначения, двадцать четыре часа в сутки необходима свежая голова. Цитадель сможет сработать и не как ретранслятор, а как гигантский транспортер, если закапсулируется. В таком положении она способна сгенерировать энергию, достаточную, чтобы лучом достать до ближайших планет и разрезать их на несколько частей.       - Впечатляет.       - Очередное доказательство – никто в пространстве Цитадели не желает возводить второй центр управления Млечным Путем. Все замыкается на эту гигантскую станцию. Когда было принято решение о закрытии всех программ альтернативной дальней транспортировки?       - Достаточно давно, очень давно, полковник.       - Вот. Значит, советники Цитадели и иное руководство не желают, чтобы рядом с ретрансляторами выросла сеть других, способных стать основными структур транспортировки огромных кораблей и множества грузов и живых существ. Согласитесь, при всем разнообразии решений такую позицию не следует считать независимой…       - От внешнего управления. Цепочку вы выстроили – дух захватывает.       - Это только кажется, что управление – внешнее, капитан. – Семенов, казалось, так и не отлипал от стенки, к которой прислонился, скрестив руки на груди. – На самом деле данные информационной разведки по делу «Цербера» указывают на то, что управление, по-вашему определению являющееся внешним, все больше становится внутренним. Поводки проникают в управляющие структуры цивилизаций и систем, берут под контроль ключевые административные единицы и подчиняют их чужому, вне всякого сомнения, управлению. Мы проникаем в космос – космос проникает в нас. Но здесь в нас проникает темная сторона космоса.       - Вы же сами сказали, что мы – не святые.       - Святых в Млечном Пути действительно нет. Но и особой черноты не наблюдается. Есть некий безопасный баланс, который теперь пытаются нарушить.       Капитан Шепард встал, остановился напротив стоявшего у стены Семенова.       - И почему мне кажется, что вы, полковник, все знаете наперед?       - Потому что на самом деле нет в Млечном Пути до сих пор системы тотального управления, а те структуры, что есть, слишком инертны. Мы, экипаж «Свитка», не просто собираем информацию, мы ее анализируем, раскладываем до мельчайших частиц, устанавливаем связи. И потому можем прогнозировать развитие ситуации с достаточной точностью и полнотой. В данном случае – мы – экипажи «Свитка», «Линии» и «Нормандии» вступаем в противодействие с организацией, которая находится в структуре Человечества. И поэтому наиболее опасна, будучи зараженной извне. Хорошо иметь опасность на расстоянии. Гораздо хуже, если эта опасность уже в мельчайших частичках тебя самого. Организация, провозглашающая приоритет человечества, на самом деле является его, человечества, гарантированным могильщиком. Потому что управляется не людьми. И, как вы поняли, капитан, Цитадель и ее пространство также управляется не азари, турианцами или саларианцами. Это – внешняя сила. И она даже не в жнецах.       - Полковник, вы меня заставляете широко раскрывать глаза.       - Это хорошо. Потому что на самом деле Жнецы – инструмент, а не центр управления.       - Настолько совершенные машины…       - Как бы они ни были совершенны, они все равно машины.       - Вы о той теории одного саларианца, который утверждает, что Жнец по виду похож на креветку, а значит, сделан по образу и подобию живого существа?       - Не только. Жнецов можно уничтожить, но они были созданы из уничтоженных цивилизаций.       - Вы снова о Цикле?       - Капитан, в нашей земной жизни и в жизни вселенной полно циклов. Газон надо подстригать регулярно, человеку надо регулярно принимать пищу, мыться, спать.       - Адмиралу Кахоку уже не нужно. – Шепард вернулся к рабочему столу, сел в кресло.       - Доктор Чаквас написала в отчете, что он умер не от укусов живодеров, запертых вместе с ним. Банальные два укола. Два вещества, соединившиеся в одно уже в теле жертвы и приведшие адмирала к неминуемой смерти. Это означает, что они не добились от адмирала никакой информации. Это также означает, что с «Цербером» можно и нужно бороться, можно и нужно побеждать. – Семенов опустил руки и отошел от стены. – Я пойду, надо посмотреть развертку ситуации. Скоро мы пойдем на Ил, а там… Придется многое решать.       - И мне будет о чем подумать. Благодарю, полковник.       - Честь имею, капитан. – Семенов покинул каюту командира «Нормандии».