Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      - Внимание, корабль входит в окрестности промежуточной стоянки. Приготовиться к дрейфу в сложных условиях. Водителям челноков и шаттлов доложить старшему помощнику капитана о готовности к выполнению пассажирских и грузовых рейсов. – Морщась от боли в боку и поврежденной левой руке, Миранда Лоусон стояла перед Звездной Картой. Ей пришлось принять на себя командование фрегатом больше недели назад, когда корабль уходил от станции коллекционеров, обреченной на подрыв. С того момента она почти забыла, что такое сон и отдых. И сейчас была просто невероятно обрадована прибытием фрегата к дружественному, большому кораблю и входом в спокойную систему, где не было врагов и лишних глаз и ушей.       Шепард восьмой день был без сознания после битвы с Генералом Колекционеров, когда ему пришлось защищать от ярости руководителя станции Коллекционеров Жаклин, как-то сумевшую вскрыть секретные проходы и даже попасть в ближайший к центральному посту станции уровень.       Жаклин также не приходила в сознание и Светлана Юльева всерьез опасалась, что Дженнифер уже не сможет восстановить свой биотический потенциал, настолько сильным и глубоким было истощение.       Сама Светлана Юльева, не спавшая уже неделю, тенью передвигалась между лежаками и операционными столами, которыми был уставлен весь входной уровень. Врач не обращала внимания на сильную усталость и утомление, понимая, что теперь от ее мастерства зависят и жизни и здоровье тех, кто раньше крайне редко попадал во владения медотсека фрегата.       Сюзанна, сменившая уже третий, обожженный, истрепанный комбинезон, на этот раз сильно пострадавший при отступлении со станции Коллекционеров, только несколько часов тому назад смогла отойти от прессинга бешеной нагрузки на все без исключения системы корабля и теперь, в бесконечных обходах старалась выявить все возможные проблемы, чтобы поточнее определить порядок и возможности их устранения. Не обращая внимания на запреты Шепарда и Миранды, ИИ корабля лично выходила за пределы фрегата в глубины станции, своими руками взламывала консоли и главные сервера станции, находила резервные каналы передачи данных, всемерно затрудняла связь между коллекционерами и делала еще сотни дел, временами беря в руки пистолеты и присоединяясь к ожесточенным перестрелкам. Никто не обращал на нее особого внимания, никто не видел в ней ничего особенного, никто не отличал ее от людей, хотя очень многие знали, что под личиной молодой девушки скрывается могучий киборг. Вернувшись на борт фрегата перед отлетом, Сюзанна приняла на себя большинство потоков данных и информации, дублируя системы и сервера корабля.       Гаррус Вакариан, скрывая боль от поврежденного выстрелом преторианца левого предплечья, не отходил от изолирующего кокона с Тали – кварианка пострадала от массового налета механических насекомых, когда, защищая одного из техников корабля, входившего в состав третьего, технического отряда, была вынуждена выйти из под биотического купола, создаваемого матриархом Бенезией.       Бенезия была несколько раз легко ранена – мудрость и предвидение позволяли ей уклониться от угроз, способных привести к большим проблемам, а могучая биотика, отточенная в тысячах битв, позволяла не особо беспокоиться о ранениях средней тяжести. Тем не менее ей также пришлось обратиться к медикам, хоть она и постаралась как можно меньше задержаться в медотсеке и как можно быстрее приступить к помощи остальным членам экипажа и команды корабля.       Этита прикрывала своим биотическим коконом гражданских во время атак дронов «Око» на трюмные уровни корабля. Она не была ранена, но постоянное использование биотики истощило ее. Она трудно и тяжело приходила в норму.       Бывший адмирал Раэль Зора залечивал жестокую аллергическую реакцию, полученную им в результате многочисленных разгерметизаций скафандра. Он был среди тех, кто сопровождал освобожденных из капсул жителей Горизонта к фрегату.       Юстициар Самара, немного восстановившись благодаря недолгой глубокой медитации, наконец-то сменила свою боевую кроваво-красную броню на представительскую черную, цвета воронова крыла. Юстициар прикрыла отряд Шепарда своим биотическим куполом, но была крайне истощена – путь сквозь залы и переходы, забитые механическими насекомыми, оказался слишком опасен, труден и долог. Она была вынуждена перейти к медитациям, отказавшись часто посещать медотсек. Теперь юстициар оказывала посильную помощь раненым и травмированным, стараясь не задействовать биотику.       Мирала в монашеском одеянии занималась бесконечными перевязками, смазываниями, инъекциями, снимала показания медицинских датчиков. Она оставалась на фрегате, когда очень многие составили три отряда штурма станции коллекционеров. Ее биотическая сила позволила защитить многих членов команды и экипажа корабля, когда его борта пытались вскрыть волны дронов «Око».       Легион, принимавший активное участие в противодействии «Окам» тенью ходил за вернувшейся на корабль Сюзанной, стараясь помочь ей всем, что было в его силах. На его корпусе были заметны многочисленные новые вмятины, несколько пластин на голове были погнуты варварским образом. Притушив фонарь до возможного минимума, снайпер-одиночка беспрекословно выполнял любые приказы второго пилота корабля, стараясь временами их неуклюже предугадать.       Кайден Аленко, прихрамывая, старался поддерживать строгий порядок в оружейных запасах фрегата – главный оружейник Джейкоб Тейлор лежал уже много дней без сознания после того, как попал под сосредоточенный огонь трех десятков коллекционеров. Кайден вошел в состав группы, получившей боевое автоматическое оружие и принявшей на себя трудную роль противодействия дронам, сумевшим прорваться в трюмы фрегата.       Тейн Криос непрестанно молился, сидя в углу за серверной стойкой, обслуживающей Звездную Карту. Ему тоже досталось при марш-броске по станции коллекционеров, когда он защищал гражданских, извлеченных из капсул, обнаруженных в одном из залов станции. Дрелл изредка обновлял медигелевую повязку на своей левой ноге.       Келли Чамберс мелко дрожала – она никак не могла поверить, что казавшийся бесконечным путь по переходам огромной станции наконец-то завершен. Она нашла на входном уровне достаточно темный закуток, находясь в котором, смогла дать волю слезам, опасаясь рыдать в голос. Не получившая даже легких ранений, Келли была предельно истощена психически. Она несколько раз сопроводила на фрегат группы выживших пленников.       Заид Массани, не обращая внимания на боль в коленном суставе правой ноги – он крепко приложился при падении с пятнадцати метров на стальную поверхность платформы коллекционеров, старался вернуть к жизни свою сильно поврежденную в последнем бою с ордой коллекционеров винтовку, ласково именуемую им «Джесси».       Мордин Солус, забыв о полученных в ходе рейда по станции коллекционеров пяти огнестрельных ранениях, почти круглосуточно пребывал в своей лаборатории – теперь на нем лежала обязанность максимально облегчить состояние больных и раненых. Он непрерывно создавал новые и новые лекарства для всех, кто пострадал.       Доктор Карин Чаквас вместе со Светланой Юльевой наконец смогли немного расслабиться, поскольку в предшествующие дни никто из них не отходил больше чем на несколько минут от операционного стола и не выходил за пределы постоянно загруженного работой медотсека. Чаквас выполняла основные части операций, а Юльева – ассистировала и вела несложные вмешательства – на ней, кроме того, лежала забота о послеоперационных больных и раненых. Врачи были почти единственными, кого Шепард наотрез отказался отпускать в рейд по станции коллекционеров, несмотря на очевидную угрозу жизни и здоровью участников трех отрядов. Остававшиеся на борту фрегата члены экипажа и команды сделали все, чтобы в ходе атак дронов «Око» оба доктора не пострадали.       Стивен Кортез вошел в состав группы обороны фрегата, поучаствовал в борьбе с «Оками» в трюмах корабля, а после того, как угроза новых нападений дронов миновала, занимался поддержанием в рабочем состоянии ангара, а также ремонтом челноков и шаттлов. Он как никто знал – теперь, когда фрегат получил серьезные повреждения, от его малых кораблей зависит выживание экипажа и команды фрегата, сумевших совершить в очередной раз невозможное. На свои два легких и одно среднее ранения он старался не обращать особого внимания.       Габриэлла Дениелс, Кеннет Донелли и инженер Адамс в который раз перепроверяли состояние главного ядра двигательной установки фрегата. «Окам», к счастью, не удалось проникнуть в двигательный и инженерный отсеки, тем не менее, проблем хватало. Ядро убавило свечение, и теперь было отделено от инженерного отсека прозрачной изолирующей стенкой – необходим был доковый ремонт и юстировка ряда особо точно настроенных систем. Кеннет Донелли и Адамс в течение двух суток наконец то полностью устранили пробоины в бортах, возникшие в результате проникновения трех больших дронов коллекционеров системы «Око». Инженерная группа была благодарна Лиа Ваэл, кварианке, которая смогла полностью заменить пострадавшую Тали Зору и долго поддерживать двигатели и энергоустановку корабля в безопасных режимах. Никто из инженеров особо не пострадал, но все очень устали – многие работы пришлось выполнять в почти полной темноте, узких проходах, используя простейшие инструменты. Часто отказывающие консоли заставили вернуться к ручному управлению очень многими процессами. Техники и инженеры корабля понимали, что от них в немалой степени зависит выживание всех живых существ, пребывающих на борту фрегата и делали все возможное.       Руперт Гарднер превзошел сам себя – он дневал и ночевал на кухне фрегата, непрерывно создавая из скудных запасов пищи блюда, приемлемые для смертельно уставших, травмированных и больных членов огромного экипажа. Ему пришлось подчиниться приказу и остаться на борту фрегата. Он участвовал в борьбе с «Оками», получил легкое ранение.       Касуми Гото замкнулась в себе. Увиденное на станции Коллекционеров потрясло ее слишком сильно. Девушка сидела на полу возле Звездной Карты, обхватив руками колени и старалась не смотреть на ряды лежаков и столов, на которых находились те, для кого Касуми уже давным давно перестала быть носительницей клейма воровки. Она теперь нечасто покидала входной уровень, чтобы пройтись по кораблю, ощутить себя способной не замыкаться на волне страданий и боли.       Грюнт старался привести себя в норму, избрав для этого непрерывное таскание тяжестей по трюму и ангару фрегата. Он делал это, предугадывая желания членов экипажа и команды, а также, если видел, что это не нанесет ущерба - по собственной инициативе. Кроган вынес на себе нескольких тяжелораненных членов экипажа, смог остановить падение на бегущих по длиннейшим переходам станции сопартийцев нескольких тяжеленных колонн и створок ворот. Его дробовик раскалился от почти непрерывной стрельбы, а пальцы лап хранили следы множества ударов.       Семенов, забывая о поврежденных после множества падений ребрах, старался силами своей группы облегчить состояние пострадавших, к какому бы экипажу они не относились. Он, прошедший рядом с капитаном почти всю станцию коллекционеров, получивший несколько легких и три ранения средней тяжести, теперь дневал и ночевал в лабораториях трюма, отданного союзникам, перемещаясь от выгородки к выгородке, изредка появляясь на верхних уровнях.       Аврора Иванова по его настоянию уже четыре дня находилась на полном больничном режиме – полковник, оставшись на борту фрегата для помощи остальным членам экипажа и команды, не смогла усидеть в командном пункте и неоднократно приняла участие в борьбе с четырьмя «Оками», сумевшими вскрыть их часть трюма. Она получила обширные ожоги рук и спины.       Капитан десанта Владимир Стропов, прикрывая отход группы освобожденных из капсул колонистов «Горизонта», попал под обвал металлоконструкций, получил множественные переломы и на три дня вынужден был перевести себя в лежачие больные. Теперь он брался за любую работу, чтобы помочь оставшимся в строю членам команды и экипажа и поддержать тех, кто был ранен или травмирован.       Степан Берестов, легко раненый в плечо в ходе последнего боестолкновения с «Оками», до сегодняшнего дня не отошел ни на минуту от экранов, через которые прогонялась информация, снятая с накопителей станции коллекционеров перед ее уничтожением. Именно он будет тем человеком, который узнает судьбу множества жителей похищенных коллекционерами колоний. На его плечи ляжет груз ответственности за извещение всех родственников и знакомых погибших.       - Старший помощник, впереди – линия скольжения Точки. Пассивное сканирование цепко держит слабый сигнал хвостового маяка «Серого Трона». – доложил по кодированному каналу прямо на наушник Лоусон пилот Джокер. – Отмечаю старт пассажирского шаттла. На борту – Лиара и Ферон. Корабль включил системы охраны и защиты. Сектор планеты и система чисты.       - Принять шаттл. – Миранда поспешила к ангару и успела вовремя. Лиара, не дожидаясь, пока Ферон опустит машину на плиты пола, соскочила и бросилась навстречу Миранде. – Закрепить. Лиара, остановись! Стой!       - Где?… - азари налетела на старпома, едва не сбив ее с ног. – Что с ним?…       - Он – жив, сейчас - без сознания. – Миранда цепко удерживала нервничавшую девушку в своих объятиях. – У нас слишком много раненых и больных. Он еще до высадки на станцию коллекционеров приказал, чтобы мы его ни в коем случае не отделяли от остальных пострадавших. Мы разместили его на главной палубе, рядом с БИЦ и картой. Я тебя провожу.       Пока они достигли Звездной Карты, где размещались ширмы, за которыми была устроена постель для Шепарда, Лиара успела во всей полноте увидеть и ощутить тяжелые последствия броска через «красный» ретранслятор. Она едва смогла сдержаться, понимая, что для встречи с Шепардом ей надо сохранить спокойствие и душевное равновесие.       - Он не слышит и не видит, но, безусловно, чувствует. – Миранда, остановившись у ширм, дала возможность Лиаре вытереть выступившие слезы и унять дрожание пальцев рук. – Побудь с ним. Недолго. – она отодвинула секцию ширмы и дала возможность Лиаре войти в огражденное пространство. Пододвинув к медицинской кровати, на которой лежал опутанный проводами капитан, стул, Миранда усадила на него девушку и, оглядевшись, вышла, притворив секцию. К ней сразу подошли Бенезия и Этита.       - Надо дать ей побыть с ним. – прошептала Лоусон. – Иначе она просто не будет спокойна. Хорошо, если это поможет Шепарду очнуться.       - Мы говорили с Фероном. – матриархи вместе с Мирандой отошли от ширмы на порядочное расстояние, к другому «борту» Звездной Карты. – Она уже неделю практически не спит, завалила себя работой до предела. Особенно внимательно она отслеживала малейшие упоминания о событиях вокруг этого ретранслятора. Информация о том, что ««Нормандия»» вернулась из ретранслятора, уже ушла в Экстранет, но Лиару это не успокоило, хотя Ферон убежден – это позволило Лиаре немного расслабиться. Реакции близлежащих колоний и планетных поселений пока не последовало. Вероятно, не все верят. С ретранслятором – большие проблемы. Он более неработоспособен. Кольца остановились. Но щиты стоят по-прежнему, так что понять причину – не получится.       Послышался шорох и Лиара, выйдя из выгородки ширм, приблизилась к Бенезии и Этите. На ее лице явно читалось глубокое беспокойство. Миранда, отметив это, незаметно ушла по своим делам, которых у старшего помощника капитана корабля теперь было всегда в избытке. Лиара с облегчением отметила исчезновение «леди Совершенства». Ей хотелось поговорить с родителями наедине.       - Простите, что не сразу пришла к вам, - она обняла матриархов по очереди и, отстранившись, потупилась. Я была рада узнать, что корабль и его экипаж выстояли… Но цена…- она рвано вздохнула, вытирая слезы.       - Оказалась слишком жестокой, Ли. – негромко сказала Этита. – Мы не потеряли никого, но от ран и травм почти никто не смог уйти.       Коллекционеры защищали свою базу с упорством обреченных. Нам пришлось прорываться к базе, вести бои на самой базе и уходить тоже с боем. Корабль пострадал, мы до сих пор не можем привести его полностью в норму. Шли сюда только на среднем ходу, полный мог бы просто разрушить фрегат.       - Это правда? Про Жаклин…       - Правда, Ли. Жаклин, как всегда, решила пойти своим путем ну и… нашла ответвление, как оказалось, ведущее к центральному посту станции. А там был этот жукоподобный гуманоид, вроде как Генерал коллекционеров. Хорошо, Шепарду подсказали, куда Джек ухромала. Она чуть раньше получила ранение в голень левой ноги, мышцу едва не располосовало. Пошел за ней и успел как раз вовремя. Сцепились они с Генералом, Шепард стремился отобрать у Генерала Джек, а тот стремился справиться с обоими. Ну и раза три поменялись ролями. То Джек оттаскивала Шепарда, то Шепард – Джек. Измотали Генерала и уже хотели было нанести финальный удар, как тот вдруг взялся высасывать из Джек ее биотику… Хуже, чем пылесос. Шепард не стерпел, встал между ними и… Больше недели в таком вот состоянии. – рассказавшей все это Этите возвращение к тем событиям, даже мысленное, далось явно не легко.       - А сам Генерал?       - Шепард его, будучи уже в полубессознательном состоянии, дожал и убил. И рухнул рядом с ним. Жаклин оттащила Джона в сторону и биотикой, ее остатками, сожгла останки руководителя станции. Потом тоже рухнула, все же он, этот жукоподобный, успел сильно истощить ее. Поскольку уже был активирован заряд «Солнечная корона», пришлось в темпе хватать обоих и на себе тащить к фрегату. Тот едва успел стартовать и сколько нибудь существенно отдалиться от взрывающейся станции… Миранда, приняв на себя полное командование кораблем и экипажем, пару минут так изъяснялась по связи с Призраком, посмевшим выйти с нами на связь и что-то там муркнуть относительно возможности сохранения станции коллекционеров в целости, что у бывалых сержантов уши в трубочки сворачивались. На обратном пути… через поле обломков, с плохо слушающимся управления кораблем… тоже многие были травмированы. Миранде пара дополнительных к имевшимся переломов тоже досталась. Но она от Карты не ушла ни на шаг. На нее же все так смотрели… Как почти что на Шепарда… Ей… поверили. Благодаря ее четким приказам мы отразили удары дронов «Око». Тяжело было. Но справились. Когда шли обратно – ей пришлось совместить и командование обороной и управление фрегатом. Она справилась. Многие, конечно, пострадали в ходе столкновений с ними. Места для носилок на жилой палубе не хватило, пришлось госпиталь расширять до пределов главной палубы и БИЦ. Шепарда после медотсека… поместили недалеко от карты, как капитана, не оставившего свой пост. А потом, после того, как вышли из ретранслятора… Пришлось еще больше расширить пространство госпиталя – что-то в системах этой катапультной погремушки не заладилось. Корабль… чуть не сжевало целиком. Благодаря Сюзанне и Джефу мы таки вырвались за пределы опасной зоны ретранслятора и смогли пусть на среднем ходу, что-то там не согласовалось с двигателями полного хода и сверхсветом, но уйти. Многие получили новые травмы тогда, а многих травмировало впервые. Миранда, по совету Семенова, несмотря на очевидный риск, распорядилась, минимально используя сверхсвет и ретрансляторы, идти к тебе. Кружным путем. Джеф ее поддержал, команда не возражала. Нам нужно подрейфовать несколько часов, чтобы Сюзанна отдохнула от перегрузок и смогла перераспределить ресурсы и энергию. Потом мы вынуждены будем уйти. Нельзя раскрывать эту Точку, привлекать к ней внимание.       - А Захар…       - Аврора тяжело ранена, множественные обширные глубокие ожоги рук и спины. Прикрыла неоднократно собой техников и инженеров, а также тех, кто оставался в трюме. Ее щиты спереди были снесены еще второй волной дронов «Око», полностью перезарядиться возможности никакой не было. Стрелять много она не могла – это бы привлекло к гражданским повышенное внимание дронов. Поэтому она закрывала их, используя те щиты, что остались на скафандре на спине. Но и те довольно быстро сдулись. И тогда она использовала трансформационные модули скафандра, заставив его превратиться в щит на спине. К сожалению, этого хватило только на две волны дронов. Потом тепловое излучение начало жарить ее кожу. Она не уходила под защиту, в трюме почти не было военных, зато гражданских было – в избытке. Она часто вставала между ними и дронами, заслоняла не только спиной но и руками отводила с помощью отражателей лучи лазеров. При такой интенсивности огня… отражатели рушились как гроздья винограда. Она сильно обожгла обе руки – от пальцев до плеч. Поэтому сейчас она – на больничном режие, лежачая. Семенов тоже был несколько раз ранен, неоднократно травмирован, сейчас загружен делами до предела, ему пришлось немало повоевать в рейде, теперь он занимается всеми без исключения членами команды и экипажа, но не хочет оставлять Авру надолго в одиночестве. Остальным из его группы тоже досталось. Поскольку дело касалось чести нашего Млечного Пути, на этом этапе Семенов категорически запретил вмешиваться и «Свитку» и «Линии», сделав, тем не менее, все, чтобы никто не погиб. Хотя… сделать это оказалось очень непросто.       - Ферон, попроси кого-нибудь помочь тебе с выгрузкой. – Лиара встретилась взглядом со своим подошедшим от шлюзового отсека спутником. Тот кивнул и отошел. – Мы привезли продуктовые наборы и комплекты медикаментов – я тут нашла два разбившихся транспорта на близлежащих планетах. Киберы обыскали их и вывезли все, что не испортилось, на мой корабль. – пояснила Серый Посредник. – Там много всякого добра, управились за трое суток.       - Спасибо, Ли. – сказала Бенезия. – это нам очень поможет. – Этита кивнула, соглашаясь.