Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      Капитан Шепард смотрел на трансляции, ведущиеся с Цитадели. Ничто в них не выдавало близость Жнецов. Разумные существа множества рас занимались своими обычными делами, не особо задумываясь над тем, что в это же самое время во многих местах Галактики идут тяжелые бои с не умеющим щадить оппонентов врагом. Немного было нарушено транспортное сообщение, взлетели цены на билеты, военные корабли перешли на автономное существование. СБЦ отчаянно пыталась побороть набиравшую обороты станционную преступность. Что-то конечно, свидетельствовало о приближении войны, но пока что это не захватывало большинство многомиллионного населения станции.       - Капитан. – в каюту Шепарда вошел Семенов. – Не буду оригинален – война с Жнецами началась и пока что проходит под их численным и качественным перевесом. Мелкие миры, планеты, колонии захватываются почти что без всяких боев. Одурманивание ведется конвейерным методом. Понимаю, вам не хочется лететь сейчас на Цитадель, ходить по этой станции и видеть, как разумные существа пытаются доказать сами себе, что все осталось по–прежнему, вокруг мир, тишь и благодать. Вам удалось сделать главное – не дать землянам пребывать в таком состоянии. На всех мирах, подчиненных Земле сейчас проводятся подготовительные мероприятия. Люди уже не будут застигнуты врасплох. Это на сегодняшний день основное. Теперь нам следует сделать все, чтобы собрать флоты и армии воедино и дать генеральное сражение Жнецам на наших условиях.       - Как? – Шепард поднял на полковника полный боли взгляд. – Сюзанна показала мне кадры оперативных съемок. Там же армады…       - Никто и не говорил, капитан, что будет легко. – ответил Семенов. – Да, там армады, да, многие гибнут или превращаются в управляемые извне оболочки. Да, там боль, смерть и кровь. Но я вам никогда и нигде не говорил, что вы выиграете войну без больших жертв.       - Мы летим на Цитадель…       - И не только потому, что Альянс назначил туда Кайдена Аленко и там в качестве советника Цитадели находится Эшли Уильямс. Мы летим туда, в том числе и для того, чтобы своим появлением пресечь очередную возможность использовать Цитадель как гигантский ретранслятор. Жнецы по моим данным очень рассчитывают на ее активацию в этом режиме. Им плевать на то, что при такой активации погибнет большая часть населения станции.       - История протеан повторяется в еще более страшной картине?       - Может повториться. Но вы, Шепард, здесь, ваша команда – здесь и ваш корабль – здесь. Повторения – не будет. Даже если бы вас не было и нас с вами не было – каждый раз эта история развивается по другому.       - С одним и тем же результатом.       - Вы не только это знаете, Шепард. В нашей жизни немало вещей, над которыми мы не задумываемся, а зря. К примеру, ухоженный сад отличается от неухоженного, дикое дерево отличается от выведенного искусственно, воспитанный человек отличается от человека-маугли. И все они в нашем мире имеют место. Просто наша Галактика, Млечный Путь развивается очень медленно. Тому жнецу, которого вы видели у Мнемозины… ему больше тридцати миллионов лет. Даже меня, принадлежащего, как бы сейчас сказали, к Старшим Расам, пробирает дрожь от сознания того, сколько поколений разумных, живых существ сгорели в нашей Галактике за это время. И ведь ничего не изменилось.       - Но ведь вы, ваше Человечество… Оно же выжило, Захар.       - Вы видите перед собой человека, уцелевшего после ковровой бомбардировки Земли ядерными зарядами и заражения атмосферы нашей родной планеты вирусом, исключающим всякую надежду на нормализацию. Да, наше человечество выжило. Но мы теперь отличаемся от вас больше, чем должны отличаться.       - Захар… Мы с вами прошли уже две тяжелых миссии. Вместе и рядом прошли. Вы знаете меня, я знаю вас. Так ли важно и нужно знать друг друга до конца?       - Для вас, Джон, может быть и не нужно. Для меня, выросшего на планете, где всякая разумная жизнь была сотню раз уничтожена – нужно. Именно потому наше человечество работало двадцать четыре часа в сутки, быстро признав, что восемь часов на сон – чудовищная роскошь в нашей непростой ситуации. Нам приходилось спокойно воспринимать весь спектр – от предельно отрицательного до предельно положительного. У нас практически не осталось людей, не умеющих профессионально воевать. У нас практически не осталось людей, от которых можно что-либо скрыть. В вашей литературе, вашем искусстве все это подается как вариант. Нормы ли, негатива ли – не суть важно. Мы бросили гигантские ресурсы, все, какие только остались, на самопознание и на познание окружающего мира. Когда тысячи людей работают круглосуточно – это дает свой результат. Я пошел на работу в Информслужбу планеты, ее космические подразделения, поскольку хотел знать больше о том, что происходит там. – полковник указал на иллюминатор, - там, на этих мирах, возле этих сверкающих звезд. Знать, понимать, чувствовать. На «Свитке» я вхожу в группу экспедиционной работы, в состав ее командного ядра. «Линия» - мой корабль уже три десятка лет… Как у нас принято, свой экипаж я подбирал лично и воспитывал и готовил тоже лично.       - Захар, изучать, интересоваться, путешествовать – одно. А помогать – другое.       - Вот в этом мы и отличаемся, капитан. Мы не помогаем вам…       - А что же тогда вы делаете?       - Пытаемся понять, как мы допустили такое со своей цивилизацией, со своей планетой, со своим человечеством… Когда уступили в противостоянии.       - Захар, я понимаю. Для вас…       - Нет, Джон. Не понимаете.       - Возможно. Стараюсь понять.       - Это – ближе к истине. Сейчас вы – почти единственный, кто видел Жнеца изнутри, кто встречался с коллекционерами несколько сотен раз на предельно близких дистанциях, кто знаком с истиной о Властелине. Другие… Вы это увидите… Им достаточно своей мелкотравчатой жизни и больше они ни черта не хотят знать. Именно в них заключено то, что заставляет вас с болью спрашивать меня о том, что следует делать. Именно это заставляет вас спрашивать себя, а стоит ли класть время, судьбы, жизни, здоровье ваше и членов вашего экипажа за то, чтобы они могли продолжать бесконечно долго подобное существование. И вы прекрасно знаете, капитан ответ на этот вопрос. Вы прекрасно знаете, что если это закончится победой над Жнецами, очень быстро они, эти мелкие существа, поглотят вашу жертву и сделают вид, что ее никогда не было. Им плевать, что будут страдать очень многие члены вашей команды и вашего экипажа, а среди них есть те, кому по силам жить сотни и тысячи лет.       - Какой же выход?       - Обычный. Сделать все, что в ваших силах. Сделать то, что вы и только вы должны сделать. И потом продолжать жить, несмотря ни на что.       - Жестоко.       - Да. Эту жестокость нам пришлось изучать с просто курьерской скоростью и в океанских объемах. А теперь и вам, к сожалению, придется.       - Капитан, стыковка на Цитадели выполнена. – донесся голос Джефа по трансляции. – И еще, капитан. Нас встречают. Коммандер Бейли.       - Уже коммандер. – Шепард сбросил оцепенение, навеянное разговором с Семеновым. – Придется идти, если встречает. Захар?       - Я к себе, посмотрю, каковы реальные изменения и прогноз. – полковник встал. – Полагаю, капитан, вас теперь будут очень многие просить о помощи.       - Это мне привычно. – Шепард одевал парадный костюм – черный пиджак, черные отутюженные брюки с белой рубашкой и черные туфли. – Придется пообщаться с Советом. Не люблю я это делать, но для выяснения ситуации – придется. – он поправил манжеты, положил в упоры под пиджаком два тяжелых пистолета, проверил заряды. – Все, теперь можно идти.       У трапа «Нормандии» в ее, ставшем пожизненно фрегатским, доке действительно стоял капитан Бейли в новой, явно непривычной ему форме коммандера.       - Бейли, рад тебя видеть! – Шепард с наслаждением сдавил твердую и сухую ладонь старшего офицера станционной СБЦ в своей ладони.       - Я тебя тоже очень рад. – Бейли серьезно взглянул в лицо капитана. – Был тяжелый разговор?       - А у нас скоро вообще времени и возможности не будет вести другие разговоры, Бейли. Говорили с Семеновым. О прошлом, о будущем.       - Да. Мне вот тоже теперь… приходится. О прошлом, о будущем. Раньше, когда я был полевым офицером, мне было… как-то спокойнее что-ли. Теперь вот Совет взвалил на меня представительские функции и я каждый раз вынужден травить себя этой официальщиной. Но ты – другое дело. Я с радостью узнал, что «Нормандия» снова скоро посетит своим присутствием свой личный док. А то тут… пустовато было, Шепард. Зато хорошее место для уединенных размышлений. – офицер указал на небольшой контейнер, стоявший напротив обзорного окна, за которым высилась громада фрегата. – Часто в свободные минуты приходил сюда, смотрел на космос и думал. Давай, присядем. Время есть – поговорим.       - Как у тебя с сыном и дочерью, Армандо? – Шепард опустился на контейнер. Бейли сел рядом.       - Сложно. Сын растет без отца, дочь находится между мной и матерью. Ей постоянно приходится выбирать. Не для девочки ее возраста подобные метания. А я… Если помогу какому-нибудь ребенку на Цитадели не совершить проступок, тем самым - избежать ареста и суда – радуюсь, словно помог своим… собственным детям. А они… все - на Земле. С Цитадели помогать – сложно. Их мамаша… Ладно… Ты, знаю, не долетел…       - Пришлось. На Марсе, на Резервном ремонтировались. Часть своими силами, часть – местными техниками.       - Да. Досталось вам. – Бейли взглянул на фрегат. – Но боевой корабль так и должен выглядеть. А не как вылизанный туристский лайнер. Сохранил команду на борту?       - Не знаю, поверишь ли, но убеждал, уговаривал. Ни в какую не захотели уходить. Некоторых удалось таки отпустить. Там ситуации были…       - Поверю. – Бейли прямо взглянул в глаза коммандера. – У нас тут постепенно тоже начинает проявляться такой вот нормативный патриотизм. Медленно очень, правда. Но проявляется. А пока мы тоже как тот лайнер, хорохоримся.       - В прошлые разы мы стыковались к станции – лучи были разведены больше…       - Да. Было тут три дня великое движение. Инженеры с ума сходили, они не могли подсчитать энергию и силу, с которыми надо было работать, чтобы так уверенно двигать огромными конструкциями. Этот док – единственное место, куда не заходят хранители. Здесь все сохраняется постоянным, неизменным. Об этом мало кто знает. Но многие догадываются. Только спектровский доступ и охрана спасают от любопытных и паломничества. А относительно лучей… Удивительно, как все мягко происходило – три дня мелких шажочков и вот, мы немного прикрылись броней. Знать бы от кого.       - Я полагал, ты знаешь, Бейли. – сказал капитан тихо.       - По должности – положено, потому – знаю. А вот сердце и душа… Не приемлют такого. Ожидается, знаю, нападение Жнецов. А ты заметил, наверное, что флота вокруг Цитадели больше нет. – ответил так же тихо Бейли.       - Да, когда состыковались с доком, Джеф в текстовом режиме это отметил. – произнес Шепард.       - Учли, значит, прошлую ошибку. А то - нагнали дредноутов, а стрелять для них – места банальным образом мало. Флоты рядом, в соседних секторах. Но ретрансляторы… - коммандер махнул рукой.       - Меня они тоже беспокоят. Хотелось бы альтернативы. – задумчиво сказал Джон.       - Я слышал, вы ходили через Четверку? – сменил тему офицер СБЦ.       - Пришлось. Хорошо, что попутно привели в негодность эти ворота. Сквозь них никакая нечисть не полезет. – капитану явно не хотелось вспоминать происшедшее тогда в деталях.       - Да, в Экстранете полно роликов – целенький ретранслятор с остановившимися кольцами. Туристов и экстремалов поналетело… А толку-то, поля защиты все равно работают. Зато вид необычный: ретранслятор – и вдруг - с остановленными кольцами. Новая туристская достопримечательность. Правда, Омега рядом, но Ария там круто дело в этом направлении поставила, бандюки не трогают тех, кто к Четверке ломится. И обратно пускают без вопросов и проблем. Прямо не верится – бандюки и вдруг такое обхождение. – без улыбки рассказал Бейли.       - А куда им деваться-то? Они, при всей их безбашенности, этот ретранслятор десятой дорогой обходили. Всем ведь пожить хочется подольше. И тут на тебе – фрегат туда заходит, а чуть позже - обратно выходит, тихо так, неспешно… А после него ретранслятор кольца останавливает. Ретранслятор! Да случись что с туристами – Омегу могут в отместку подорвать. – сказал Шепард. – Ладно, мы что-то в воспоминания ударились, как два старика. Ты мне вот что скажи, Армандо, как тут у нас совет поживает?       - В полном ауте поживает сей совет. – в тон ему ответил коммандер. – Если, конечно, не считать нашей Эшли Уильямс, которая того и гляди местным Терминатором заделается.       - Э-э-э. В каком таком смысле Терминатором? С этого места – поподробнее попрошу! – заинтересовался капитан.       - Каждый день три часа в спортзале на самых адских тренажерах. На стрельбище у нее личная ячейка, даже советник-турианец стреляет намного меньше. На полигоне у нее ниже режима «экстра» никто обозначений не видел во всех логах, какие только смогли найти. В баре берет только безалкогольное и вполне способна – бармены в этом не сомневаются – моментально закрыть любой бар, если ей попытаются подсыпать наркоту или подлить чего-нибудь горячительное. Просителей отрабатывает четко и по деловому, к этому уже все привыкли, зато ей не нужна секретарша-референт – Эшли все сама знает и помнит. Не голова, а суперкомпьютер военного класса. На заседания Совета появляется только тогда, когда считает нужным и уж если она появилась, то остальные советники знают – все сделает, чтобы решение было такое, какое она скажет. И совершенно не напрягается, если не ходит на многочисленные другие заседания. Документы отрабатывает – любой сканер просто обзавидуется. Ей тут первого генерала космопехоты Альянса предлагали… Ну, вроде как по выслуге с учетом должности полагается. Так она этих предлагателей послала – далеко и надолго. Ей полковничье звание очень нравится, она к нему… привыкла, что ли, сроднилась с ним. Постоянно повторяет фразу «ну что, дело в звездочках, что ли». И ведь верят ей после всего вот этого, что для нее дело – точно не в звездочках. А тут после распоряжения Хаккета о красной тревоге переоделась в полевую форму комсостава Альянса Систем – азари-советник всю Цитадель оббегала, чтобы найти похожий прикид. Не нашла. Дело-то не в прикиде, дело в том, кто этот прикид носит.       - И что думают советники. Не Эшли, а советники?       - А что им думать? Мелко плавают. Азари центрирует Совет из последних сил, по-другому она просто не может, турианцы вдруг осознали, что их военная мощь – сдувшийся воздушный шарик, саларианцы внезапно поняли, что на их далеко идущие научные исследования в военной сфере может теперь банально не хватить времени. В общем и целом они занялись любимым делом – грызней. А я тут в роли швейцара или дворецкого обретаюсь. Ей Богу, мечтаю снова вернуться за тот рабочий стол в офисе СБЦ, в кабину полицейского кара или просто на улицы. Так что для меня звание коммандера… Знаешь, Шепард, скажу откровенно – растерянность сильная ощущается. Мне вот звание коммандера дали, а я ведь ощутил твое раздумье – стоит ли меня с ним поздравлять. И правильно сделал, что не поздравил. Не мое это. А уходить, вижу, некуда. Иначе вся станция колом встанет. Если уж простое легкое сведение лепестков так население напрягло, то какой же уровень паники будет, когда три-пять Властелинов присядут рядышком. А ведь присядут! Лакомый кусочек для них – эта станция. И еще для кое-кого.       - «Цербер»… - проговорил Шепард.       - Мне как полицейскому ясно, что пока «Цербер» официально – вполне легальная организация и я спокойно отношусь к тому, что вижу их форму. Но вот чувства, что они работают для человечества – у меня уже нет. И у многих – тоже нет. Сложно все здесь. Последнее время у нас напряжно с финансированием многих проектов, в том числе проектов безопасности. А «Цербер» своим новое обмундирование, броню оружие дает… Говорят, уже мобильную платформу ИИ сварганил.       - Сварганил. – подтверждающе отозвался Шепард, включая свой командирский ридер. – Вот, полюбуйся.       - Как она на твою Сюзанну похожа…       - Здесь нет ничего нового. Оптимальная форма – везде оптимальная форма.       - Захватили?       - Да. Я обещал Сюзанне отдать ей корпус в распоряжение. Отдал. И она его доводит до ума. Со всей начинкой… Делает себе сестру-близнеца.       - Да, так доверять ИИ большинство… не скоро научится.       - Этому нельзя научиться, Армандо. Это - либо есть… Либо – нет.       - Да, согласен. Тут как прошла информация, что ты летишь… Советники возжелали на тебя повесить ряд проблем. Только вот ощущение у меня такое, что взамен они тебе ничего не дадут. А проблемы, которые они хотят на тебя свалить – многоуровневые и долгоиграющие.       - Догадываюсь. Да и Сюзанна многое раскопала и доложила.       - Кстати, Джон. А почему ты сошел один? Да еще в такой парадной форме…       - Армандо, я же шел в Совет, а потом я хотел перемолвится более подробно с Эшли. Но пока мы не знаем точно, какова обстановка во всех критичных сферах… Мы не можем рисковать командой. Меня и так готовы были сопровождать все… Но тогда мы бы убили кучу времени на прессконференцию. А нам этого нельзя. Мы только что завершили трудную миссию, развезли спасенных по их планетам. Сам я отобьюсь. А они – слишком устали, слишком измотаны. Я не хочу их впутывать в сложности даже на Цитадели… Не все так однозначно, Армандо.       - Вот в этом весь ты, Шепард. Всегда рвешься защитить команду и экипаж с кораблем.       - Армандо, ты же сам прекрасно знаешь – без такой команды соваться в Четверку – слишком дорогой способ закончить бренное человеческое существование и вознестись в духовные обиталища.       - Знаю, Джон. Потому и ценю тебя, потому мне приятно сидеть здесь, рядом с тобой, рядом с твоим фрегатом и знать, что ты – не одинок, рядом с тобой – лучший экипаж Земли, а то и всего Млечного Пути. – Бейли помолчал. – Кстати, Джон. Ты не знаешь часом, Кайден к Эшли…       - Да, неровно дышит. Она – советник Цитадели, он - уже майор спецвойск Альянса. Но остальное – только их право и дело. Я здесь не мешаюсь и не пытаюсь даже проявляться поблизости. Знаю только – Кайдена перевели сюда служить в ограниченный контингент.       - Вот вот. А у Хаккета на столе такой интересный рапорт образовался. От полковника космопехоты, известной тебе как Уильямс.       - Узнаю старого сыщика. Не знал, не знал. И что там в этом рапорте? Давай, Армандо, колись.       - Да ничего особенного. Извещение о том, что Решением Совета Цитадели майору Кайдену Аленко пожаловано звание Посла по особым поручениям.       - Так так так. Я не особо силен в чиновных играх, даже если они армейские, но это означает…       - Что Кайден теперь работает очень недалеко от Эшли. И пользуется дипломатическим иммунитетом.       - Ну, в нашей жизни все приходится совмещать так или иначе. Я рад за них.       - А я рада за вас, капитан. – в помещение дока вошла Эшли Уильямс. Мужчины встали, Бейли отдал воинское приветствие. Уильямс кивнула в ответ, подошла к Шепарду, положила ему руки на плечи. – Здравствуй, Джон.       - Здравствуй, Эш… - Шепард легко приобнял советника за талию.       - Столько дней я мечтала услышать от тебя эту фразу, Джон. – советник присела на тот же ящик, подождала, когда сядут мужчины. – Вот, пришла сюда. Не утерпела. Не хочу принимать тебя в официальном кабинете. Армандо знает, я тоже прихожу сюда часто. Подумать, помечтать. Кайден понимает… мне это надо. Сложно все, Джон. Такое ощущение, что это наши последние полностью мирные дни. Если уж «Нормандия» прилетела сюда сразу с Марса…       - Сложности сейчас у тех, кто под ударом, Эш. – произнес Шепард. – Мы пока еще можем наслаждаться тишиной и покоем.       - Опять будем спина к спине, да, капитан? – Эшли пронзительным взглядом коснулась глаз Шепарда.       - Будем, Эш. Будем. Увы. – так же тихо ответил Джон. – Армандо тут рассказал о твоих боевых тренировках.       - Не утерпел. Я понимаю. Но иначе – не могу. Иначе эта канцелярская рутина меня просто съест с потрохами. Эти трое советников собачатся между собой так, что стены трясутся. А послушаешь – такие мелочи обсуждают. Как дети в песочнице. Хорошо, что мне хоть не мешают работать так, как я хочу… - она резко сменила тему… - Вырвались все же?       - Да, было сложно. Отвезли беженцев по крупнейшим космопортам или по родным планетам – как уж получилось. Ремонтировались на Марсианском резервном. Потом сюда.       - Джон, я бы хотела попросить… У меня есть один знакомый, Джеймс Вега. Дослужился до лейтенанта, даже видел корабли коллекционеров и пережил их нападения на колонии. Он простой парень, но повидал много, для среднего человека – даже очень много. У него есть потенциал, перспектива. Можешь его взять к себе в экипаж и поднатаскать, подрихтовать. Ты же все же эн-семерка, а он тоже хочет реализовать себя. Пусть хоть эн-четверку получит, для него и это будет результат. – Эшли подала ридер. – Он как услышал, что вы вернулись из Четверки – прямо места себе не находит. Информации-то минимум.       - Эш, а почему ты не говоришь о его включении в команду? – Шепард просмотрел ридер.       - Вега пока еще не проявил себя полностью. Будучи в экипаже корабля он посмотрит по сторонам, почувствует, где ему лучше. Джон, с коллекционерами еще можно было сладить простой беготней с винтовкой наперевес. С Жнецами так не получится. Если Вегу пообтесать реальной боевой практикой, дать ему навыки рукопашки, а не уличной драки, то можно получить очень развитого бойца. Силы молодецкой у него и сейчас в избытке – от тренажеров не отлипает.       - Сюзанна? – Шепард прижал наушник к уху. – дай раскладку по Джеймсу Веге. Все, что найдешь. Основная информация – с ридера у меня на коленях.       - Хорошо, капитан. – отозвалась ИИ. Через две минуты на командирском ридере появилась полная информация. Ознакомившись с ней, Шепард ненадолго задумался.       - Если ты беспокоишься о переводе Альянса, то Кайден вполне может это дело пустить по своим каналам, ускорить. – сказала Эшли, когда увидела, что Шепард вынырнул из размышлений. – Или воспользуйся правом Спектра. Тебя его никто не лишал.       - Эш. Откровенно говоря, я понимаю, что тебе хочется сделать для него. – он указал на ридер с фотографией лейтенанта, который советник уже держала в своих руках. – Все возможное. Устроить, так сказать, его судьбу. Но после информации, предоставленной Сюзанной… Я не вижу в нем потенциала, Эш. Здесь, на станции, его улично-драковая подготовка может и сыграет некую положительную роль. Там, на борту корабля, в космосе, среди Жнецов… Увы, но у нас нет возможности заниматься обучением всех и вся. В моей команде Джеймс долгое время будет… не в своей тарелке. А это теперь… чревато. Прости, но столкновение с коллекционерами показало – нас впереди ждут боестолкновения, в которых подготовка Джеймса не будет достаточной. Чтобы не нагнетать панику, мы и не дали в эфир и Экстранет нашей Галактики многие материалы нашей миссии за Четверкой. Там было страшно, советник. И еще, Эш. Вега сейчас – на своем месте. Не надо его совать куда-то в элитные войска. Быстро измениться, насколько я понял из представленных материалов – ему не светит. А элитные войска – это не простой мордобой. Сюзанна успела раскопать и его страсть к карточным играм. А такие люди ненадежны. Пусть покопается в себе, пока можно. Пусть подумает и решит, что следует изменить. Пока можно. И, Эш. Не давай ему ложных надежд насчет места на «Нормандии». Сейчас для него это будет запредельная нагрузка. Сгорит. – Шепард сказал все это не глядя на советника. – Хотя, знаешь, Эш. Не время сейчас перебирать кадрами. Если уж ты советуешь его взять… Значит, что-то он из себя представляет. Пока мы будем метаться по Галактике, выполняя свои задачи, нам такие как он могут пригодиться. Но сейчас я не хотел бы принимать его на борт… Может быть, когда будем готовы отчалить отсюда. Тогда он сможет перейти на наш корабль. Но сразу скажу, Эш. У нас – корабль-ветеран и, соответственно – команда профессионалов. Знаю, что многие говорят о нашей вольнице на борту, но на самом деле это все внешнее. Пусть Джеймс не питает иллюзий – строить и воспитывать будем – по фронтовому.       - Понимаю, Джон. Ты прав. Он не сможет с первого дня усилить вашу команду, ваш экипаж. Я об этом тоже думала. Мне было важно сверить свое мнение с твоим. Пусть остается пока, до вашего отлета, на своем лейтенантском месте. А когда попадет на борт – укажешь ему место сам. Тебе я доверяю, а он – подчинится. Он у нас такой солдафонистый. Вам предстоят более точные, ювелирные операции. Не зря же «Нормандия» – корабль разведфлота. – советник встала. – Давай пройдемся по Цитадели, посмотрим хотя бы посольства. Полагаю, что в этот раз придется ими и ограничиться.       - Как скажешь, Эш. – Шепард встал, последним встал Бейли. Втроем они быстро вышли из дока и оказались в зале терминала прибытия. Советник быстро провела их «Зеленым коридором», охранники только вытягивались и козыряли – всем троим сразу.       - Как видишь, на посольском секторе мало кто верит в войну. Хотя теперь мы выставили предостаточно охранников. Даже самой непривычно. Но такое – по всей станции. Думаем также об организации ополчения. Это в ближайших планах. Посольский сектор – довольно закрытая зона и здесь охрана еще больше. В основном в охране – люди и турианцы, иногда – саларианцы. – она быстро поднималась по лестнице на второй этаж. - Здесь кабинет Бейли. – она указала на дверь и на табличку рядом с дверью. Коммандер, следовавший чуть сзади, прощально кивнул Шепарду и Уильямс, после чего исчез в открывшемся проеме. – Напротив – кабинет посла Андерсона, хотя он скорее сейчас, в связи с обстоятельствами войны с Жнецами, занимает пост военного советника Посольства. Ундине я стараюсь воли не давать, свела его на уровень технического специалиста. Советники не возражают, считают, что это не их уровень компетенции. Потому я отсюда, из посольского сектора его убрала. Он сидит в другом месте, в офисном центре городка Земли. Есть тут у нас такое образование, территориальное. Этот посольский квартал. – она сделала широкий жест рукой, обведя пространство вокруг. - достаточно большой. И главное, Джон. – она остановилась у двери со значком Спектров. – Это – новый офис структуры Тактической разведки Цитадели. Здесь все необходимое для работы – связь, банктерминал, стрельбище, лаборатория оружия, средства информации. Такие же офисы разбросаны по всей Цитадели. Этот закреплен за людьми. Поскольку ты пока что первый Спектр – Человек, считай, что это твой относительно стационарный офис. – с улыбкой Эшли перебросила через свой инструментрон на инструментрон капитана разблокирующую запись замка. Голограмма замка мигнула и осветилась зеленым. – Добро пожаловать, Спектр Шепард. Извини. Я к тебе, возможно, потом, позже сюда подойду. Сходим в бар, посидим. Поговорим. А сейчас – у меня есть дела, расписание и все такое.       - Спасибо, Эш. – Шепард прощально кивнул и перед ним открылась дверь в офис Спектров. Трехкомнатная планировка – кабинет с местами для сна, лаборатория и стрельбище - его вполне устроила. Открыв терминал, капитан быстро ввел свои идентификаторы и сразу натолкнулся на информацию о кварианском флоте.       «Они опять вооружаются. Отзывают паломников. Пытаются сконцентрировать свои силы у Вуали Персея. Похоже, они вламываются в слишком опасную ситуацию. – подумал Шепард, просмотрев агентурные данные спектровского уровня доступа. – Хорошо, что я об этом узнал. Надо будет поразмыслить». В контейнерах на стрельбище он нашел новые образцы вооружений для Спектров, обзавелся снайперской винтовкой «Черная Вдова», дробовиком и пистолетом. Проведя пока что небольшие усовершенствования, капитан постарался увеличить наносимый оружием урон и с удовлетворением закрыл створки оружейных шкафов. Присев в кабинете в уголке отдыха, Шепард с пульта потушил везде в офисе свет, оставив только бра над креслом. Он вспоминал увиденное и почувствованное во время пребывания на Цитадели. К сожалению, он должен был признать: Цитадель к войне совершенно не готова. Здесь жили люди, которые могли себе позволить многое, если не все. Здесь обитали среднеобеспеченные люди. И их было большинство. Они совершенно не рассматривали грядущую войну с Жнецами как объективную, калечащую реальность. Для них она имела значение фактора, который мог бы повлиять на их личное благосостояние.       Включив экраны информационного центра, Шепард пробежался по видеоканалам, но нигде не нашел превалирования программ и передач, готовящих зрителей к тяготам войны, возможному нападению врагов, к участию в вооруженном гражданском ополчении. «Курорт… - прошептал Шепард, переключая каналы по второму разу. – Просто пятизвездочный отель какой-то. Все только и заняты своими проблемами. Стоп… Проблемами? Что там говорил тот волус у лифта? Что протекторат Вол готов помочь проектам Альянса? Каким проектам? Сейчас, благодаря Хаккету и Андерсону могут быть только одни проекты – направленные на противодействие Жнецам. Значит ли это, что прожженные экономисты и финансисты волусы согласны поддержать экономику Альянса? А что они хотят взамен? – Шепард просмотрел логи инструментрона. – Так. Волусу-дипломату нужен протеанский обелиск. Бездна Шрайка. Все логично. Сейчас гражданским кораблям соваться во многие районы – самоубийство. Патрули Жнецов шныряют, благодаря броне, по таким путям, что любые разведфлоты рас Млечного Пути отдыхают. Да и уйти от полностью автоматизированных и тяжеловооруженных кораблей гражданские суда чаще всего не могут. Значит, чтобы не подвергаться опасности, представителям многих рас приходится сидеть на планетах или на таких вот станциях и ждать. Тем не менее… - Шепард вспомнил, как тяжело складывался разговор с Бейли и Эшли. Ему самому не было ясно, что и как делать в данной ситуации – слишком быстро все случилось. Слишком быстро. Он оставил команду на корабле, зная, что станция Цитадель может в любой момент стать ретранслятором или быть атакована Жнецами. Он не хотел, чтобы кто-то оставался на станции из экипажа и команды тогда, когда потребуется срочно улетать. Потому сошел на берег один. И теперь ему впервые стало ясно, как следует действовать, чтобы заручиться поддержкой рас пространства Галактики в битве, решающей битве со Жнецами. Конечно, использовать свои возможности, возможности корабля, команды, экипажа для оказания помощи. Боевой корабль, личный фрегат-разведчик. С помощью союзников они смогут оказать помощь очень многим и это резко облегчит переговоры, любые дипломатические контакты. Тем не менее, придется еще идти к Совету. Эшли – прекрасно, но политики Цитадели – необходимое звено в контактном листе».       Шепард встал с кресла. Автоматика зажгла в комнате – кабинете приглушенный свет.       Разговор с тремя политиками – Эшли благоразумно уклонилась от участия – не принес облегчения. Как и сказала Уильямс, они хотели уделять свое время только одному хорошо знакомому им занятию – грызне. На все остальное у них не хватало ни сил, ни желания.       Советник-турианец догнал капитана в коридоре, вполголоса сказал, что следует найти примарха Федориана. Тот вроде как открыт для нестандартных решений и его поддержка может позволить Шепарду заручиться помощью турианской Иерархии и ее вооруженных сил, формально – лучших в галактике. На прощание советник подтвердил, что Шепард восстановлен окончательно в звании Спектра и ушел, торопясь на очередное заседание. Капитан проводил его взглядом и направился к главному пассажирскому лифту посольского квартала.       Войдя в лифт, он на несколько мгновений задумался, какую клавишу нажимать. В посольском квартале было много лифтов и это не давало возможности создавать очереди и давку в кабинах. Так что было время для того, чтобы принять решение. Палец сам коснулся сенсора с надписью «Больница Гуэрта». Шепард помнил, что это – президент Североамериканских штатов-государств на Земле. И ему хотелось посмотреть, почему эту больницу назвали именно так.       Лифт остановился, двери открылись. Шепард сделал несколько шагов, выйдя из кабины и лифт отправился по другим вызовам. Оглядевшись по сторонам, капитан понял, что на самом деле больница не такая уж и большая. Современные технологии лечения и диагностики делали ненужным содержание множества коек для лежачих больных. Основное внимание уделялось быстрой и глубокой диагностике, точной постановке диагноза, назначению и проведению быстрого и эффективного безболезненного лечения. В душе у Шепарда шевельнулось нехорошее предчувствие – пока что в больнице ничто не напоминало военный эвакуационный госпиталь, но до этого оставалось так мало времени… Он решил пройтись по больнице, благо явных пациентов было немного и стеклянные стены и окна позволяли легко наблюдать за происходящим в смежных помещениях. За главными окнами во всех деталях можно было увидеть Цитадель, ее гигантские крылья, усеянные постройками жилого и производственно-обслуживающего назначения.       Предчувствия его не обманули. Именно в стенах больницы можно было увидеть те проблемы, которые со временем приобретут особую силу и особую опасность. Один из докторов, как следовало из его устных приглушенных переговоров по инструментрону, хотел бы найти формулу панацелина, который можно было бы безопасно применять при лечении инопланетян, например, ханаров. Больница располагала определенными возможностями для проведения научных исследований, но все же это не было чисто научно-исследовательское учреждение и при всем могуществе Цитадели возможности отдельно взятой больницы в проведении подобных исследований были весьма ограничены.       Другой доктор интересовался новыми методами лечения химических ожогов. Шепард, заглянув через плечо саларианца, смог прочесть об этом на экране его медицинского ридера. Короткий разговор позволил капитану уточнить потребности врача. Ничего не обещая, Шепард кивнул исследователю и отправился дальше.       Азари-ученая оживленно обсуждала с кем-то по коммуникатору возможность найти новые биотические интерфейсы. Шепард, зная, что не следует мешать разговаривающим, не стал привлекать к себе внимание, но его инструментрон отметил и эту возможность для оказания действенной помощи.       Углубляясь в помещения больницы, Шепард услышал, как доктор-саларианец, не замечая никого вокруг, бормочет что-то о необходимости найти противоядие для спасения жизни турианского генерала. Шепард отметил это как возможную помощь и хотел было уже возвращаться в посольства, а оттуда – на Цитадель, когда его взгляд наткнулся на знакомое лицо. Это была доктор Хлоя Мишель.       - Здравствуйте, док. – поприветствовал медика капитан, дождавшись, пока врач закончит разговор с коллегой.       - Капитан Шепард! Рада вас видеть.       - Я тоже очень рад. Вы серьезно выросли после той клиники… - Да. Мне не раз приходилось начинать сначала, но ведь тогда на Цитадели вы спасли мне жизнь. А потом мне предложили работу здесь. Я закрыла свою клинику и перешла сюда, обычным сотрудником. Мне здесь нравится: больше пациентов, есть сложные случаи, интересные проблемы. И главное – я не одна. Вы как здесь?       - Прибыл с Марса…       - Да, знаю. Адмирал Хаккет распорядился о военном положении. Мои родители были военными медиками Альянса, а я решила стать гражданским. Сохранила традиции семьи врачей, но стремилась всегда лечить невоенных.       - Доктор Чаквас у меня на борту. Не желаете к ней присоединиться? Сейчас у нас на борту могут быть и гражданские. Им будет нужна помощь гражданского медика. Сложное время наступает.       - Хм. Дайте-ка минутку подумать… А что, вы правы. Ваш корабль – военный, а теперь военные должны помогать гражданским. Многие гражданские больше доверяют гражданским медикам, так что ваша мысль… Мне она определенно нравится, капитан.       - Тогда. – Шепард активировал свой инструментрон и переслал на инструментрон врача адресный индивидуальный код допуска на борт фрегата. – Жду вас, можете сразу пройти к Карин, она будет рада, поможет вам освоиться.       - Спасибо, капитан. – врач поспешила по своим делам.       Достигнув последних помещений больницы, открытых для свободного доступа, Шепард отправился в обратный путь. Теперь ему уже не казалась угроза Жнецов для Цитадели чем-то очень далеким и неважным. Здесь, в больнице, закономерно персонал сталкивался с теми проблемами, о которых за пределами лечебного учреждения не знали, не помнили, не хотели говорить и думать. Войдя в лифт, Шепард нажал клавишу посольского этажа.       Пройдя по коридору второго этажа, Шепард раздумал заходить в офис Спектров и вернулся в общий зал. Ожидая лифт, он напряженно вслушивался в разговоры между дипломатами, сотрудниками посольств и членами их семей. Но пока все было в пределах нормы. Лифт доставил капитана на уровень доков. Перед воротами дока «Нормандии» стоял качок с объемистым рюкзаком у ног.       - Капитан. – он отдал воинское приветствие. – Лейтенант Джеймс Вега, капитан. Готов к прохождению службы.       - Значит так, Джеймс. Мы принимаем вас к себе в экипаж. Но сразу скажу – на борту категорически запрещены азартные игры. Любые. Даже на интерес и на щелбаны. Никто из членов экипажа и команды не имеет права участвовать в таких играх и за пределами фрегата. Как в рабочее, так и в личное время, включая увольнения и высадки. Это ясно?       - Да, капитан.       - У нас также не принято распивать крепкие спиртные напитки. Ни на фрегате, ни за его пределами. В любое мыслимое время. Это ясно?       - Так точно, сэр.       - И у нас не принято решать все возможные проблемы путем поединков на арене или организацией мордобоев любой степени. Нам хватает проблем на высадках и на миссиях. Внутри корабля физическое воздействие, то, к которому вы так привыкли, абсолютно недопустимо. Это ясно?       - Да, сэр.       - Мы предоставим вам возможность держать вашу физическую форму в норме, но это не означает, что вы имеете право кичиться ею перед другими членами экипажа и команды. У нас каждый занимает свое место и делает все, от него зависящее, для общего успеха. Его форма и внешность, его физическое развитие – не повод для устройства соревнований и для высказывания сомнений в его достаточности или пригодности. Это ясно?       - Да, сэр.       - И последнее. Пока что вы будете должны пройти длительный курс подготовки. Мы постараемся вас не держать в тылах, а использовать в самое ближайшее время так, как это позволяет сделать ваша уже достигнутая форма и ваши уже имеющиеся способности. Без военной работы вы не останетесь. И пострелять и подраться будет немало возможностей. Но до определенного момента, лейтенант, вы – просто исполнитель. Ваше офицерское звание здесь, на корабле, не являющемся частью Альянса – не повод строить всех окружающих и пытаться командовать. Нам нужно сделать из вас профессионала – и мы это сделаем. Своими методами, способами и средствами. С учетом требований не мирного, а военного времени. Полагаю, что и ваш достигнутый уровень и ваш потенциал, который мы усовершенствуем и разовьем, позволят вам претендовать на что-то большее, чем эн-четверка, если мы победим. А мы – победим. Это ясно?       - Так точно, сэр!       - На борт. В транспортный трюм. Вам там приготовлены места для сна и для спортзала. Штанга, гири и турник? – спросил Шепард, кинув взгляд на рюкзак.       - Да, сэр. – качок подхватил казавшийся неподъемным рюкзак. – Я все понял, сэр. Буду все выполнять, сэр.       - Идите. – Шепард повернулся к выходу, намереваясь получить последние информационные данные по ситуации из общедоступного терминала, но к нему подошла молодая девушка, возле которой увивался сьемочный дрон.       - Капитан Шепард? Я военный тележурналист новостной сети Альянса, Диана Аллерс. – она подала ридер. – Мне предоставили право на свою собственную передачу в сети вещания Альянса, но ее смотрят на многих планетах, признающих власть Совета Цитадели. Мне бы хотелось сделать серию репортажей с борта корабля, оказавшего столь большое влияние на события новейшей истории, сэр. Я буду предоставлять вам полностью смонтированные материалы перед тем, как выпустить их в эфир. Вы сможете их отредактировать или вообще не дать санкцию на выход.       - У нас так принято, что без санкции капитана ничто не может покинуть борт корабля, Диана. Это ясно? – капитан просмотрел ридер, вернул его журналистке.       - Да, капитан.       - И у нас принято, что личная жизнь членов экипажа и команды, а также их жизнь на корабле и вне его не могут быть предметом безграничного журналистского любопытства. Вам нельзя будет приставать ко всем, находящимся на моем корабле с расспросами или пытаться шпионить за ними. За любую попытку собрать компромат или накопить жареные факты, используя все происходящее на корабле, вы будете подвергнуты немедленному наказанию по законам военного времени. Мой корабль – не совсем обычный. Мы – не часть Альянса, а свободные охотники. И далеко не все, что приемлемо для других – приемлемо для нас. Это ясно?       - Да, капитан.       - Вы также не можете использовать вашу привлекательность, Диана, для того, чтобы получать информацию от тех, кто находится на борту. Я имею в виду секс прежде всего, а также попытки спровоцировать ухаживание. Не пытайтесь также никого споить или накачать наркотой. У нас полно представителей других рас Млечного Пути на борту, а у них в свою очередь полно всяких возможностей и способностей, которые могут быть применены так, что вам не понравится. И мне не нужны сексуальные скандалы и межличностные непонятки на корабле. Это ясно?       - Да, капитан.       - И еще - на борт вы можете взять вещей не больше этого сундучка. – капитан указал на прикрепленный к стене неподалеку очень небольшой по размерам контейнер. – У нас уже идет тяжелая длительная война в галактических масштабах и светить нарядами уже не нужно. Форма Альянса без знаков различия вполне подойдет. И, Диана, последнее. Вы – журналист. Прикоснетесь к оружию – мгновенно будете дисквалифицированы. А теперь – собирайте вещи и следуйте на корабль. – Шепард отвернулся от опешившей журналистки и направился в общий зал. – Сюзанна, распредели этих новичков по жилищам. Дай Диане возможность осесть на инженерной палубе, ее внешних частях. С аппаратурой ей будет там легче организовать студию. Не надо ей давать возможность студировать корабль. Пусть формирует картинку из своего обиталища.       - Принято, капитан. Оба уже на борту.       - Хорошо. До связи.       - До связи, капитан. – ИИ отключилась.       - Капитан Шепард? Гражданский специалист Альянса Саманта Трейнор, сэр. – одетая в альянсовскую полувоенную форму со знаками отличия гражданской службы Альянса Систем девушка отдала воинское приветствие. – Адмирал Андерсон приказал передать вам это, сэр. – она подала ридер, засветившийся, едва Шепард взял его в свои руки.       «Джон, направляю к тебе Саманту Трейнор. Она – превосходный специалист по обработке самой разной информации, хорошо ориентируется в информационных системах. Приложила максимум усилий к тому, чтобы получить лучшее образование, отличается редкой последовательностью и усидчивостью. Альянс помог ей получить высшее образование и она с честью отработала срок распределения. Позднее она весьма успешно работала в научной группе Альянса, теперь желает быть поближе к сражениям. Она – из числа тех, кого вы спасли от похищения на Горизонте, там жили ее родители, они тоже остались живы благодаря вам. Их и ее не успели похитить. Она это очень ценит. Джон, она прекрасный человек и специалист. Надеюсь, Мордин Солус сможет ей помочь с аллергией и проблемами с желудком. Она заслуживает быть в твоей команде, Шепард. С уважением – адмирал Андерсон.»       - Хорошо, Саманта. – Шепард опустил ридер в планшетку. – Адмирал Андерсон очень высокого мнения о вас и я полагаю, что он не ошибся. Я принимаю вас в команду. Не в экипаж, а в команду. Вы нам будете очень нужны. И мы вам поможем. – он открыл переходной шлюз. – Добро пожаловать на борт, специалист.       - Спасибо, капитан. – Саманта подхватила две объемистые сумки и прошла в тоннель перехода.       - Сюзанна, дай ей одну из кают. Она – в команде.       - Поняла, капитан. Все будет сделано.       Ознакомившись с информационными материалами, Шепард вернулся в док Нормандии и по переходу легко достиг борта корабля.