Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      Шепард открыл глаза. Его взгляд привычно коснулся выщербленного потолка, пробежал по стенам, хранившим остатки обоев, скакнул в окно, на котором чудом осталось только одно стекло, да и то – почти непрозрачное. Часы на тумбочке показывали пять утра. За окном было темновато. Спать больше не хотелось – вчера он лег рано, в восемь вечера. Взяв свой капитанский ридер, Джон пробежал глазами строчки последних сообщений. Сюзанна, как всегда, по-деловому, четко и полно описывала важные события. Фрегат стоял неподалеку, на поле, выделенном под будущий космодром. Вчера вокруг него вырос ангар – наконец соединили два полотна гигантской крыши. Прошло всего десять дней с момента окончания финальной битвы, когда объединенные флоты Галактики Млечный Путь вырезали две трети флота Жнецов в Солнечной Системе и, перейдя к добиванию остатков, передали сигнал полной активации милиционным и территориальным подразделениям Сопротивления в свои звездные системы. Все расы Млечного Пути продолжали действовать в режиме военного времени, не снижая напряжения, только переключившись на мирные, послевоенные программы, проблемы, вопросы.       Шепарда не тянуло вспоминать победу. Ему вспомнились те, кто не дожил до этого момента. Память перебирала их, одного за другим. И каждое имя, каждое лицо отзывались болью. Побывав на сотнях планет он, капитан, познакомился с тысячами разумных существ. Многие из них остались живы, многие были ранены, травмированы. Но многие погибли, передав надежду на лучшее тем, кто остался за ними. Матери, отцы, жены, мужья, дочери, сыновья, племянницы и племянники. Руководители и члены кланов…       - Капитан, разрешите. – в проеме спальни возникла высокая фигура матриарха. – Извините за ранний визит, я поняла, что вы уже не спите и решила… - Бенезия переступила порог.       - Конечно, проходите.- Шепард откинул одеяло и вскочил. Военная привычка спать в одежде не покидала его, поэтому особого стеснения капитан не испытал. Он уже давно жил, не закрывая входную дверь на замки. – Присаживайтесь. – Джон плеснул себе на ладонь воды из стакана, протер лицо, сбрасывая сонливость. – Вчера лег рано и уже сумел отоспаться. – он взглянул на часы – Половина шестого утра. – Знаю, вы…       - Не спала, капитан. Думала об Этите. Ей удалось сделать больше, чем я могла предположить. Не ее вина, что ее не услышали, не поняли, не приняли. Я только позавчера узнала в деталях, как она погибла… Ее транспортник доставлял припасы, продовольствие в одну из отдаленных азарийских колоний… Она выгрузилась и взлетела и тут… Появился десантный корабль жнецов… Этита знала, что ей уйти на старом корабле… не получится… И она приняла решение таранить его… Высадила весь экипаж в два катера и отдала им все топливо и НЗ… А затем направила свой корабль в самое уязвимое место этого доставщика… Почти всех из ее экипажа удалось спасти…       Я знаю… Первой о ее гибели узнала Лиара, пришла информация по каналам Серого Посредника… Богиня, что она, девочка, пережила… А ведь тогда… Не особо и расслабишься… Ведь мы тогда готовились к решающей битве… Она сутками не выходила из каюты-зала, отданной ей на «Нормандии» под офис. Эти мониторы… У меня через пять минут в глазах начинает троиться, а она там днюет и ночует… Это известие ее… ослабило, капитан. Мы победили, но… Она не подпускает к себе никого, даже Сюзанну… Не хочет слышать никаких слов успокоения… Не принимает знаков сочувствия… Даже я не могу до конца пробить ее панцирь отчуждения… Она начала… сжигать себя работой… Да, она с ней справляется, по другому и быть не может, но… Я иногда думаю, что она… пытается оттянуть на себя отчаяние и боль, предназначенные мне… После победы у нее не стало меньше работы… И она погрузилась в нее с головой, радуясь только тому, что теперь в потоках информации… будет меньше сообщений о смертях…       А два дня назад она, видимо почувствовав мое состояние после «узнавания в деталях», пришла ко мне, в мою каюту на «Нормандии» поздно ночью и… Сказала, что единственным, кого она хочет видеть рядом со мной… Богиня, она еще находит в себе силы думать о моих проблемах в таком ключе… Так вот, единственным, кого она бы хотела видеть рядом со мной, являетесь вы, Джон. Знаю, вы скажете, что вы и так почти круглосуточно рядом, но она хочет видеть вас не как капитана, а как отца… Вы, земляне, иногда говорите такую присказку: не тот отец, кто породил, а тот, кто воспитал… Вот и Лиара, которую вы воспитали, приняв в свой экипаж, в свою семью… Хочет видеть вас и только вас своим отцом. В ее взгляде было столько мольбы… Столько ожидания чуда… Что я не нашлась что ей ответить, капитан. Но она, моя девочка, не стала торопить меня… Я, честно, ждала, что она обвинит меня в медлительности, Джон. Что она оскорбится. Но она ждет, скрывает нетерпение, боязнь и медлит, понимая, что такие вопросы быстро… не решаются.       Я… не решалась все это время сказать вам об этом, капитан. Но теперь вижу, что сказать было необходимо. Знаю, вы захотите узнать мое мнение. С того момента, как тогда, в той риск-лаборатории я осталась наедине с дочерью… Вы многому научили меня, Джон. Вы научили меня любить так, как дано любить, наверное, только людям. Вы показали мне ценность каждого дня, каждой минуты… Мы, азари, спокойно относимся к цене таких малых промежутков времени. Возможно, мы недостаточно глубоко видим и ощущаем их важность. Вы, капитан, ваша команда, экипаж, дали мне возможность обрести другую мудрость. Я скажу просто: я согласна быть рядом с вами, Джон. Я вижу теперь, что могу завершить свой жизненный путь очень достойно, будучи рядом с вами. А Лиара… Ей нужно найти своего избранника, но прежде - надо успокоиться относительно меня… и вас. Насколько я знаю свою дочь, она примет любой ваш выбор, капитан. – Бенезия умолкла, стараясь не смотреть на Шепарда.       Едва теплившийся огонек ночника выхватывал из мрака их лица. Капитан молчал, сохраняя почти полную неподвижность. Мудрая азари смотрела поверх его головы туда, где располагался оконный проем. Над Лондоном занимался рассвет.       Шепард думал. Все эти дни, все это время трех частей тяжелейшей миссии он запрещал себе думать о возможности устроить свое, глубоко личное счастье. Да, он любил Бенезию, любил Лиару, любил всех без малейшего исключения членов своей команды, членов своего экипажа. И он знал, что они, каждый по-разному, любят его. Он не спешил, не торопился, не выделял для себя лично никого из них. Вечная дистанция между капитаном корабля и любым членом экипажа помогала ему в этом. Помогала, потому что давала возможность его соратникам самим решить, кто с кем проведет остаток своих дней. Решить без его, капитанского, командирского влияния.       Он знал, что будучи воином, будучи солдатом, вряд ли будет способен полностью принять на себя условия другой, мирной и спокойной жизни. Да, ему прислали приглашения лучшие земные военные учебные заведения. Он мог бы стать во главе одного из множества факультетов, курсов, институтов, колледжей. Мог бы возглавить вооруженные силы одной из нескольких стран Земли… Но теперь был мир и он… Он понимал, что такого напряжения, такой нагрузки, как во время этой миссии, он уже не испытает. И ему было сложно признать, что теперь ему надо будет научиться жить в мирных условиях. Теперь ему надо было выбрать, с кем он будет жить не как командир лучшего фрегата Галактики, а как обычный земной человек.       - Я знаю, Джон. Такое решение принять быстро нельзя. Я возвращаюсь на «Нормандию», надо помочь Лиаре. Да и многим другим… Я знаю, что не одинока в своем стремлении… Но теперь, в мирное время, когда вашими стараниями, вашей болью завоевана мирная жизнь для всей Галактики, вы должны выбрать. Сделать тот выбор, от которого вы так долго отказывались, защищая и обеспечивая это право выбора для нас всех. – Бенезия встала и тихо вышла из спальни, прикрыв за собой дверь.       Утро снова захватило его своими заботами. Стоящий в ангаре фрегат проходил глубокое техническое обслуживание, экипаж и команда занимались своими делами. Работая в своем кабинете, Шепард в этот день часто отвлекался, вспоминал всех членов основного экипажа, всех, кто сопровождал его эти три тяжелейших части главной миссии. Он вспоминал о том, где они теперь, кем они стали, есть ли у них теперь семья. Мало кто после победы остался на Земле, остался в составе его экипажа. Шепард никогда бы не осудил их за стремление вернуться к родным – они и так сделали больше, чем могли бы себе представить. Они дали возможность победить Жнецов, закрыть возможность повторения Цикла. Многие из них так и не прибыли на празднования на Землю, сразу погрузившись в заботы на своих планетах, в своих системах. Главное они сделали – они подарили расам Млечного Пути победу над самым страшным врагом, подарили расам Галактики новое понимание ценности единства.       Экипаж и команда фрегата ««Нормандия»» обновились больше чем на две трети. Все новички знали, что в случае необходимости легендарная команда вернется на свои посты. Служить на корабле-легенде уже было великой честью, а видеть рядом, общаться, ощущать тех немногих, кто был творцом главной победы последнего десятилетия – было невозможным везением, счастливым сном, ставшим реальностью. Тем более, если во главе команды и экипажа по-прежнему стояли сам Джон Шепард и его бессменные заместители – главный пилот Джеф Моро и второй пилот – Сюзанна-ИИ.       Генерал вооруженных сил Турианской Иерархии Гаррус Вакариан не выходил из рубки своего крейсера «Слава Палавена», который курсировал между многочисленными турианскими колониями и военными базами, бесконечно решал проблемы, вопросы, улаживал разногласия. На Палавене его ждали жена и двое детей – близнецов. Еще до финальной битвы, когда после объединения усилий с кроганами, удалось впервые надолго отбросить основные силы Жнецов от Палавена, осложнив положение уже десантированных на планету войск захватчиков, он, не усидевший на «Нормандии», вернувшийся в войска Турианской Иерархии на Палавен, взявший в руки оружие и включившийся в противостояние с силами Жнецов, потерявших возможность быстро уйти с восставшей планеты, неожиданно для самого себя влюбился в турианку, которая воевала в планетном ополчении и командовала небольшим отрядом милиции. В короткие часы увольнений они уходили вдвоем к линии передовых постов и говорили, говорили, говорили. Как джентльмен, Гаррус честно признался во всем Найрин, которая, к его искреннему удивлению, не стала создавать из случившегося малейшую проблему. Они остались прекрасными друзьями и соратниками по борьбе. Найрин даже познакомилась с новой избранницей Гарруса и установила с ней дружеские взаимоотношения. Когда советник Примарха Палавена Виктуса, полковник Гаррус Вакариан был должен покинуть Палавен в связи с изменениями обстановки на театре военных действий, его подруга сообщила ему о беременности и о том, что она будет его ждать, что бы с ним ни произошло. Честность и открытость Гаррус ценил очень высоко, потому несколько месяцев тяжелейших боев он пережил, храня в себе уверенность, что теперь ему точно есть куда возвращаться. Потом было участие десантных сил Палавена под командованием полковника Вакариана в решающей битве в Солнечной системе. Гаррус направил свой фрегат «Стойкий» к Земле уже зная: у него теперь есть дети – мальчик и девочка. Вернувшись, он несколько дней провел неотлучно с женой и детьми, после чего по приказу Примарха Виктуса принял командование крейсером и чин генерала, отправившись наводить порядок в отдаленных турианских колониях.       Спектр Совета Цитадели Кайден Аленко находился рядом с Эшли Уильямс, ставшей главой Совета и сутками не покидавшей Зал Совета, где шла работа по налаживанию теперь уже мирной жизни огромной Галактики. Оба солдаты до мозга костей, они прекрасно ладили между собой и понимали друг друга с полувзгляда. Там, где необходимо было присутствие советницы Уильямс, часто появлялся Кайден, привыкший постепенно решать вопросы и проблемы не только выстрелами и ударами. Эшли дарила Кайдену нежность и заботу и, хотя они не оформили официально свой брак, все вокруг знали – место рядом с советником Уильямс занято. Миранда Лоусон, получившая статус Верховного Следователя Совета Цитадели, сразу после обьявления о победе над Жнецами отправилась на своем тяжеловооруженном фрегате «Немезида» в рейд по самым отдаленным звездным системам и планетам Млечного Пути, выискивая последние ячейки гигантского организма ««Цербера», карая даже за подтверждение подозрений в антигуманной деятельности. Капитан фрегата Джейкоб Тейлор не мог ничего возразить в ответ на злость и раздраженность Миранды: он понимал, что эту гидру античеловечности надо выкорчевывать до основания. До этого момента Миранда просто не будет спокойна, хотя она и сама отчаянно хотела покоя, чтобы, наконец, дать начало их с Джейкобом детям. Экипаж фрегата и его большая десантная группа ясно видели, что между командиром и капитаном нет никаких мыслимых разногласий и противоречий, поэтому эффективность очистки ««Цербера» от преступных античеловеческих элементов возрастала с каждой проведенной боевой операцией.       Адмирал Кварианского Флота Тали Зора вас Нормандия вместе с Легионом не покидали Раннох, координируя усилия двух объединившихся рас в налаживании мирной и теперь уже взаимовыгодной совместной жизни. Узнав о победе, они вдвоем встретили вернувшиеся флоты кварианцев и гетов, обеспечили их размещение и включение в мирные заботы. Тали Зора радовалась, что благодаря сотрудничеству с гетами кварианцы на своей родной планете могут теперь отказаться от изолирующих скафандров, снять шлемы и дышать воздухом Ранноха, видя его краски и ощущая свой родной мир не через стекло шлема, а непосредственно. Тали Зора официально закрепила за собой тот выбранный ею участок земли на берегу моря Ранноха и теперь у нее и у Легиона был свой собственный, уютный и большой дом. Окна кабинета Адмирала Зоры выходили именно туда, куда она и планировала – на простор морской глади. Работая, Тали часто смотрела вдаль, на тонкую линию горизонта. Легион стремительно постигал особенности организации общественной жизни кварианцев, адаптируя их для сообщества гетов и спокойно относясь к тому, что его, машину, первую обретшую полностью свободный разум, уже воспринимают не как гета, а как кварианца. Геты остались отдельным от кварианцев народом, но теперь являлись лучшими союзниками, самыми преданными друзьями кварианцев, в которых машины видели свое будущее – будущее расы синтетиков, получивших в мире органиков все возможные права. Благодаря гетам, их машинной неутомимости, кварианцы смогли за считанные дни достигать результатов, которые в других условиях могли быть достигнуты через годы и десятилетия. Раннох преображался, исчезали следы войны, разрушения. Росли города, поселки, прокладывались дороги, совершенствовалась связь. Открывались все новые и новые учебные заведения. Развивалась инфраструктура. Тали Зора стала приемной матерью для пятерых кварианцев-сирот – троих девочек и двух мальчиков и Легион за короткое время стал для них самым родным и близким существом, которого они без колебаний называли папой. Для кварианцев семейные союзы с гетами стали обычным делом, ведь именно благодаря машинам кварианская наука смогла в кратчайшие сроки резко усилить иммунитет коренных жителей Ранноха, сделав изолирующие скафандры не единственной, а церемониальной одеждой, дать кварианцам возможность увеличить продолжительность жизни втрое, избежав очень многих болезней, инфекций, травм. Для гетов кварианцы стали источником нового понимания жизни – в ее индивидуальной ценности, в ее уникальности, поддержанной сообществом личностей.       Джеф Моро, ставший шеф-пилотом Лондонской высшей школы летного мастерства, давным давно забыл о том, как когда-то еле передвигался, постоянно опасаясь переломов и ушибов. Он, помня об уроках недавней войны, нещадно гонял своих курсантов на тренажерах, а также на внутриатмосферных и ближнепланетных полетах, используя любую возможность, чтобы по вечерам хотя бы ненадолго вернуться в кресло «Нормандии», ставшей личным фрегатом Джона Шепарда. Ему было предоставлено право остаться на посту шеф-пилота легендарного фрегата. Скоро для него наступит новый этап жизни – он официально станет мужем Сюзанны-ИИ и официальным отцом для четырех приемных детей: двух землян – девочки и мальчика и турианки с азари. Он не торопил Сюзанну с решением о свадьбе и о детях, но знал, насколько она хочет этого, насколько заинтересована в том, чтобы у них обоих было продолжение, чтобы их дети росли в полной семье, чтобы для них, всех четверых, родными стали не только Земля, но и Палавен и Тессия. Чтобы для них «Нормандия» стала домом, привычным местом обитания.       Доктор Карин Чаквас приняла официальное предложение и заняла пост руководителя хирургической клиники Военно-космических сил Альянса систем, что позволяло ей не только работать на Земле, но и регулярно летать на медицинских крейсерах и транспортах в самые отдаленные уголки Галактики. Так она осуществила свою мечту – иметь прочную наземную базу и одновременно – возможность работать на кораблях. Пять дней назад она появилась на «Нормандии» и провела в медотсеке фрегата несколько часов, общаясь с прибывшей на борт корабля по такому случаю Светланой Юльевой за кружкой чая с коньяком. Врачи и медсестры нового состава медслужбы фрегата смогли плотно пообщаться с легендарными докторами, увидеть в них не только высочайших профессионалов, но и обычных людей. Шепард знал, что Карин по-прежнему одинока, но также знал, что не может претендовать на место рядом с ней. Это было решение самой Чаквас и Шепард его уважал, понимая по-своему, его причины.       Инженеры Донелли и Дэниэлс наконец-то преодолели статус дружбы и стали мужем и женой. Габриэлла была в положении, ждали двойню, но они и помыслить не могли, что кто-то кроме них будет управлять работой ядра легенды Галактики. Так что оба инженера прочно закрепились в штатном расписании гражданских специалистов команды корабля.       Инженер Адамс. Немногословный пожилой землянин, оживлявшийся только тогда, когда говорил о «Нормандии». Шепард стал свидетелем того, как он влюбился в одну из наземных техников, пришедших на фрегат, едва только по каналам связи было объявлено о победе в последней локальной битве – «Нормандия» тогда уже вернулась на Землю, совершила посадку в полностью освобожденном от войск Жнецов Лондоне. Теперь к вечной теме «Нормандия» для Адамса присоединилась другая, не менее вечная и важная, именуемая Элизой. Чувства были взаимны, война окончилась, фрегату уже не нужно было подставлять себя под всевозможные удары и Адамс официально сдал свою должность Лиа Ваэл, кварианке, согласившейся осесть на Земле, полюбившей не только корабль, но и другого, тяжело раненого кварианца Илдра Сиала, чудом спасшегося с кварианского военного транспортника в самом начале предшествовавших генеральному сражению боевых действий в Солнечной Системе. У молодой пары подрастали трое кварианцев – два мальчика и девочка, родившиеся на фрегате перед самой финальной битвой. Тогда едва ли не впервые благодаря Мордину Солусу Лиа Ваэл и Илдр Сиал смогли обойтись без всех сложностей, связанных со скафандрами. Еще до рождения малышей Мордин Солус с помощью Сообщества Гетов создал комплекс лекарственных препаратов, позволивший кварианцам на борту Нормандии обходиться без скафандров, а их детям – получить врожденный усиленный иммунитет еще в утробе матери. С самого рождения дети Илдра и Лиа получили властью капитана «Нормандии» при поддержке Адмирала Тали Зоры гражданство Солнечной Системы и гражданство Кварианского Союза. Инженерный отсек «Нормандии» быстро стал для них столь же привычным, как и большая квартира в доме, спешно выстроенном недалеко от космодрома, куда после окончания войны прибыла «Нормандия» для прохождения техобслужвания. Лиа часто и помногу рассказывала им о родном мире кварианцев, готовя детей к возможной скорой встрече с родиной кварианского народа.       Касуми Гото закономерно исчезла, узнав о победе в войне с Жнецами. Благодаря лучшему вору Млечного Пути были возвращены из небытия многие культурные ценности ряда рас, но никто не знал, кого следует благодарить за это: Касуми ревностно блюла свою безвестность, проводя долгие часы наедине с серым ящиком. Шепард знал, что ее сердце по-прежнему занято и никто во всей Галактике не может претендовать даже на место кандидата. Для нужд и потребностей членов экипажа и команды «Нормандии» она всегда выставляла высший приоритет, находя в общении с ними особые удовлетворение и радость. Она не стремилась после войны увидеться со всеми, с кем прошла эту тяжелейшую миссию, ни разу не появилась на фрегате, но Шепард знал – она всегда сможет увидеться с ними вне Земли, на любой другой планете и будет очень и очень рада встрече, общению, единению, будет рада знать, что она не одинока, что у нее есть большая и дружная семья, компания, которая никогда и нигде больше не будет именовать ее воровкой. Для всех их она останется профессионалом, личностью, загадкой, которую трудно постичь до конца.       Рекс, верховный руководитель кроганов, вместе с Евой, верховным шаманом расы и Грюнтом, ставшим руководителем вооруженных сил расы кроганов, также не прибыл на праздненства на Землю. Он налаживал жизнь своих соплеменников, обустраивая пять планет, предоставленных Советом цитадели кроганам в благодарность за их помощь в борьбе со Жнецами, восстанавливая столичную планету Тучанку. Рекс остался таким же любителем подраться и померяться силой, но теперь находил глубокое удовлетворение и в том, чтобы дать нуждающемуся мудрый совет, быть как можно дольше рядом с Бакарой и своими столь желанными и долгожданными, подрастающими многочисленными детьми.       Доктор Мордин Солус смог преодолеть сорокалетний рубеж, почти что предельный для большинства слишком интенсивно живущих саларианцев и дать возможность своей расе утроить продолжительность жизни. Он заслуженно стал академиком, возглавил один из научных многопрофильных центров, размещенных на одной из наименее пострадавших планет Саларианского пространства. Среди множества влюбленных в него ассистенток он выбрал одну и теперь осваивал статус главы многочисленной семьи. Для ГОР он навсегда остался членом сообщества, оперативником-экспертом, умевшим побеждать не силой оружия, а силой разума и интеллекта.       Глава ордена юстициаров Азарийского пространства Самара прочно осела на одной из малых планет родного пространства и взялась за подготовку новых кадров служителей Закона Азари. Рядом с ней находились все три дочери, принявшие на себя обязанности ее верховных заместителей. Матриарх, погруженная в процесс обучения новичков, все чаще оставалась в колониальном монастыре, предоставляя дочерям право самим действовать в статусе юстициаров, удерживая расу азари от падения во вседозволенность, угроза которой резко выросла в переходный от войны к миру период. Она навсегда сохранила глубокую благодарность Шепарду за ту помощь и поддержку, которую он предоставил во время противостояния со Жнецами, но более всего была признательна капитану «Нормандии» и его союзникам за спасение всех троих ее дочерей, избавленных от проклятого генетического нарушения и возвращенных в мир обычных, пусть и очень сильных азари-биотиков, ставших ревностными хранителями Закона и Справедливости в Азарийском пространстве. Для всех четверых «Нормандия» и ее экипаж и команда стали семьей, где их знали и ждали не только как суровых и отстраненных могучих служителей Закона и Справедливости, а как обычных азари, обладавших глубоким и развитым внутренним миром. Рядом с нормандовцами Самара и ее дочери всегда могли ненадолго сбросить с себя броню предопределенности своего пути, руководимого сложнейшим Кодексом.       Сюзи, Сюзанна, искусственный интелект, киборг, получившая неофициально все права гражданства Альянса Систем и неформально ставшая женой Джефа Моро, принявшая в среде нормандовцев и его фамилию. По решению командования Альянса Систем ей было даровано уникальное право остаться на борту «Нормандии» и получить над фрегатом власть, равную капитанской. Лучший ИИ Солнечной Системы, легенда среди ИИ Млечного Пути, она уже перешагнула рамки брони фрегата и давно стала полноправным членом человеческого сообщества. Теперь, после окончания войны, после победы, под ее руководством непрерывно совершенствовались ИИ других средних и больших кораблей космофлота Земли, обучались специалисты по их настройке и обслуживанию. Она всегда выступала за то, что ИИ нуждается прежде всего в воспитании и в доверии и служила этому живым и самым полным примером. А в недалеком будущем, воспитывая приемных детей, она сможет открыть в себе талант многодетной матери. Далеко не всем она показывала удостоверение пилота «Нормандии», многие не могли определить в ней киборга, но Сюзанна и не стремилась отделить себя от органических существ. Джеф, избавленный от инвалидности, старался всемерно поддержать желание Сюзанны не слишком отличаться от людей, сохраняя при этом всю уникальность машины.       Доктор Хлоя Мишель стала доктором медицины и верховным руководителем Главной клиники Цитадели, сохранив за собой все права обычного врача. Ее муж, главный хирург клиники, участвовал в составе экипажа медкрейсера в финальной битве с основными силами Жнецов у Земли, был ранен и, после лечения, вернулся на Цитадель, в клинику, где начинал еще интерном, где теперь стал и ведущим хирургом отделения политравмы. Незадолго до конца войны Хлоя родила двоих детей – мальчика и девочку, которые с рождения росли в окружении медиков и с ранних лет видели, насколько благородным и трудным делом заняты их родители. Рядовые Сара Кэмпбел и и Бетани Уэстерморленд получили звания сержантов за участие в финальной битве и возглавили пехотные отделения в десантном экипаже «Нормандии», найдя не только профессиональное, но и личное счастье – их мужьями стали лейтенанты космодесанта Альянса, возглавившие пехотное и транспортное подразделения, приписанные к фрегату.       Курсант Коупланд, выполнявший в третьей части миссии обязанности секретаря, получил звание лейтенанта за участие в финальной битве с Жнецами и возглавил пресс-центр легендарного фрегата. Его рассудительности и дальновидности завидовали не только журналисты, но и многие старшие офицеры космических сил Альянса. Женой Коупланда стала журналистка Диана Аллерс, оставшаяся гражданским специалистом команды фрегата и одновременно ставшая руководителем Школы Журналистики в составе одного из университетов Британии.       Саманта Трейнор, секретарь и аналитик, гражданский специалист. После финальной битвы приняла решение остаться на гражданской службе и перешла в состав персонала медицинской части корабля, заняв должность администратора. Она продолжала работать и в Пресс-Центре фрегата, где ей принадлежало решающее слово по очень многим проектам. Мордин Солус смог избавить ее от аллергии и проблем с желудком – она совсем недавно специально летала на родную планету саларианцев, где провела несколько дней в одной из клиник. Вернувшись, она официально зарегистрировала брак с одной из девушек-рядовых из состава группы охраны и обороны фрегата.       Стивен Кортез – ас-водитель челнока и прекрасный снабженец, оставшийся гражданским специалистом и награжденный после победы над Жнецами целым рядом орденов и медалей. Он всегда считал, что должен наилучшим образом обеспечить удовлетворение нужд корабля, команды и экипажа, а также - качественно и безопасно доставить группу к месту высадки и обратно. Под влиянием капитана он сумел преодолеть свои рамки и после финальной битвы возглавил одно из подразделений Службы Тыла Космосил Альянса, оформив брак с одним из сержантов Службы.       Руперт Гарднер, кок и техник корабля. Сразу после войны, уволившись с «Нормандии», он открыл в Лондоне небольшой ресторанчик для пилотов. Его ресторан будет вскоре признан самым известным, ведь Руперт в нем - не просто хозяин, он еще и повар и бармен, и техник и снабженец. Конечно же, довольно быстро станет известно о его долгой службе на борту легендарного фрегата. В скором времени его ресторан приобретет в космических силах Альянса значение культурного центра и клуба по интересам, несмотря на то, что сам Руперт никогда больше не возьмет в руки боевое оружие, предпочитая осваивать приготовление все новых и новых блюд из меню кухни рас пространства Млечного Пути.       Явик. Протеанин, сумевший обрести спокойствие и реализовать себя как воин и как личность. Соавтор многотомной книги о древней истории рас Млечного Пути, написанной долгими вечерами, проведенными им в каюте Лиары Т Сони. Солдат Империи, отомстивший за смерть миллиардов своих соотечественников. Религиозный лидер, сумевший дать ханнарам новый смысл жизни. После войны он посетил место упокоения солдат своего отряда, отдал им полагающиеся почести, потом, на подаренном ему Альянсом малом фрегате ушел в полет по множеству систем, задавшись целью посетить большинство миров бывшей Протеанской империи. Он глубоко осознал, что нельзя зацикливаться на войне, сделав это раньше, чем многие люди. Он так надеялся найти хоть кого нибудь из своей расы живым и удача улыбнется ему. На одной из планет в старом протеанском криоакрополе он найдет несколько функционирующих анабиозных капсул. В одной из них находилась протеанка. Явик примет решение не возвращаться, пока она не адаптируется к жизни в новых условиях. О том, что он жив, и счастлив, он известит только Шепарда и Лиару, посчитав, что остальным знать об этом совершенно не обязательно.       Секретарь и психолог Келли Чамберс. После войны она взялась помогать беженцам, восстанавливать их психическое равновесие. Она решила примкнуть к команде медицинского фрегата Альянса, который был отправлен в полет с приказом посетить множество человеческих колоний и оказать соответствующую помощь. Во время стоянки на одной из планет она встретила молодого колониста и вышла за него замуж, приняв решение остаться в колонии, где жила семья ее мужа. К счастью, Жнецы не нашли эту колонию достойной пристального внимания и Келли смогла со временем полностью избавиться от кошмаров, преследовавших ее со времени миссии на станции коллекционеров.       Тейн Криос, самый смертоносный наемный убийца Галактики, спасенный от неминуемой смерти от болезни Кепраля. Вместе со своим сыном Кольятом он вернулся к ханнарам, построил на их родной планете дом и решил, что будет и впредь принимать только те заказы, которые соответствуют его внутренним требованиям. Он понял, что судьба подарила ему еще один шанс неоднократно сделать Вселенную чуть светлее и чище. Кольят прожил рядом с отцом недолго, он решил найти себя на гражданской службе в структуре СБЦ на Цитадели, полюбил работу с трудными подростками всех рас и смог наладить даже отношения с хранителями, не раз помогавшими молодому дреллу находить беспризорников в вентканалах гигантской станции. Тейн одобрил выбор сына: в конечном итоге Кольят также делал мир светлее и чище.       Дженнифер, Джек, Жаклин. Лучший биотик человечества, легендарный преподаватель Грисомской академии. Едва закончилась война, она вернулась к преподавательской деятельности и возглавила один из труднейших факультетов Академии Гриссома. После боев многие дети остались сиротами и Академия давала им возможность раскрыть их потенциал во многих областях. Труднее многих приходилось детям, отмеченным биотическими талантами – они слишком зависели от стабильного состояния психики. Кому как не Джек было хорошо известно, как важно для ребенка понять, что не следует наглухо закрываться, ожидая боли, ударов, предательства. Ее старшие выпускники, те, с которыми она приняла первый реальный бой во второй линии обороны на Земле, стали ее ассистентами. Пусть не все двадцать, но полтора десятка вернулись потом в Академию, на техническую, научную и преподавательскую работу. Для них она оставалась непререкаемым авторитетом и первой советницей, к словам которой они прислушивались со всем вниманием.       Жаклин лучше многих знала, каково Шепарду оставаться одному, ведь он был капитаном легендарного корабля, руководителем известнейшего экипажа и команды Млечного Пути. За ним охотились толпы репортеров, от него ждали выступлений, рассказов, рекомендаций, просто слов ободрения. Шепард знал, что неистовый биотик, стремившаяся, как и он сам, отодвинуть всех себе за спину, если этим всем угрожала малейшая опасность, неминуемо придет к нему, чтобы задать давно назревший вопрос. Он знал и другое – с того рейда на Четверку, с того боя с генералом коллекционеров Жаклин любит его. Любит глубоко и искренне. Любит, понимая, что он не станет ее мужем, не станет отцом ее детей. Любит, зная, что ее чувства взаимны – Шепард тоже любил ее, ставшую его неофициальной приемной дочерью.       Джек явилась без звонка и без текстового предупреждения. Первым в квартиру ворвался ее ручной варрен, который сразу же обнюхал брюки Шепарда и, удовлетворенно фыркнув, свалился поспать рядом с креслом, в котором восседал капитан «Нормандии». Жаклин, окинув взглядом доступные ей уголки квартиры, сквозь зубы прошептала сакраментальное «Холостяцкая берлога» и вошла в комнату, куда уже усвистел ее варрен, сразу определивший местонахождение хозяина.       - Кэп, это как понимать? Война закончилась, идет восстановление, а ты желаешь остаться в гордом одиночестве? – Жаклин села в кресло, пододвинув его к креслу Шепарда и взяла его руки в свои, легко засветившись мягким биотическим светом. – Не, я понимаю, конечно, что ты еще не отошел от битв и сражений, но с этим все, капитан, эта страница закрыта. Тебе надо набраться наглости и открыть новую страницу в своей собственной жизни. Ты же отдал все долги, какие только возможно придумать, пора подумать и о своей собственной судьбе. Чем тебе матриарх Бенезия не угодила? И возраст, и фигура, и ум, и красота – все при ней. Да Лиара будет просто счастлива, если ты станешь ее отцом. А уж как Бенезия будет рада – и представить страшно. Ну скажи, кто кроме нее? А?       - Жаклин, неожиданно все это. – мягко проговорил Шепард, понимая, насколько неубедительно звучат эти слова.       - Ну и что, что неожиданно? Впервые, что ли? Знаешь что, я тебе скажу, как женщина: ты просто обязан жениться на Бенезии. Этим ты ей поможешь. Ведь ты всегда помогал всем. Вот и помоги ей. Для нее ты – следующая страница ее жизни. А Лиара продолжит твое дело. Ведь в конце концов у Бенезии могут быть еще дети… Она, кстати, еще не старая. По азарийским меркам да, она матриарх. Но как женщина – она еще ой ой ой как ничего. И не думай, никто дуться не будет и претензии предьявлять тоже не будет. Ведь знаю я тебя, капитан, ты уже сейчас, недавно, перебрал в памяти почти что всех членов двух экипажей и команд «Нормандии». Точно говорю, перебрал и никого не забыл, убедился, что почти все уже нашли свое личное счастье. И как им себя чувствовать счастливыми, если их легенда-капитан один? А? Зато свадьбу отгрохаем… - мечтательно протянула она. – Ты пойми, ведь не просто свадьба, а новая страница в твоей, капитан, жизни. Свадьба двух представителей сильнейших рас Галактики первого Непрерывного Цикла развития. Я такое прочитала в одной заметке в одном из изданий Новой Европы. И с этим согласна. Какой политический вес, какое межпланетное значение… Ну, если, конечно, ты согласен… А нет… Так нет… Хотя я понять не могу, ты же знаешь о том, что она тебя лю-бит. И Лиара об этом знает слишком давно, чтобы для нее это было сногсшибательной новостью. Или мне собрать весь женсовет корабля, чтобы каждая из нас привела свои собственные доказательства? А?       - Жаклин, ну зачем это. Отвлекать всех…       - Какое там отвлекать, Джон?! Слетятся все, только свистну. Сядем в кружочек, тебя - в центр и начнем обрабатывать коллективно. Выстоишь? Сомневаюсь. – с вызовом заметила Жаклин. – Хотя, конечно, я тебя могу и пожалеть, уж извини за нарушение субординации. – она сделала паузу. – Ну скажи, что тебя останавливает? Мужчина ты видный, капитан известнейшего фрегата и командир лучшего экипажа. Сюзанна – практически полноправный капитан «Нормандии». Если не доверяешь мнению органика, то есть моему – доверься мнению синтетика. А она врать не будет, не приучена, хоть и успешно старается освоить нашу, человеческую страсть к приукрашиванию. Она четко и ясно сказала, что Бенезия по тебе с ума сходит. Или ты кого другого решил привлечь к себе в объятья? – Она шутливо огляделась вокруг. Варрен, лежавший в ногах капитана, смачно зевнул, раскрыв свою зубастую пасть во всю ширь и снова засопел, засыпая. – Так только укажи – выдадим за тебя замуж с околосветовой скоростью, Джон.       - Хорошо, что не собираешься трубить большой сбор, Жаклин. – без улыбки произнес Шепард. – Стар я уже становлюсь для таких тусовок…       - Стар?! Капитан, Джон, да брось ты себя закапывать! Да, война закончилась, да мы одержали победу. Но кому как не тебе хорошо известно, что это уже – история. Пройдет десять-пятнадцать лет и это станет глубоким прошлым, интересным только историкам. И все эти десять-пятнадцать лет и намного дольше этого срока тебе нужно будет жить, реализовывать себя. Джон, я знаю, ты все три части нашей миссии держался изо всех сил, давая нам, членам твоей команды, твоего экипажа самим определить свою личную судьбу. Но сейчас твоя верховная задача – победить Жнецов – выполнена. И твоя жертва принята и признана. Хватит жертвовать собой, капитан. Позволь той, кого ты сам выберешь, стать рядом и идти столько, сколько хватит сил и возможностей. Ты прекрасный человек, Джон. Ты не только капитан, ты личность далеко не последнего десятка. А женщине, скажу я тебе по старой дружбе, всегда важно видеть в мужчине передовую личность. Того, кого она захочет поддержать всюду и везде. Ты нас поддерживал всегда, капитан.       И мы хотим поддержать тебя. Поверь, нам, тем, кто был рядом с тобой все это время, многое, ох, очень многое хорошо заметно со стороны. И Бенезия для тебя – лучшее, что можно только найти. С любой стороны. Да, понимаю, что она может родить только азари… Но разве ты об этом не знал раньше? Разве это не лучший выбор – тысячелетие жизни твоих и только твоих собственных дочерей. Ну не хочешь только азари, так усыновите или удочерите ребят и девочек от нескольких рас. Я тебе скажу по секрету: Бенезия и на это согласна. Ты что, сомневаешься в ее мудрости матриарха? Очень зря, капитан. Ее ты смог привлечь и заинтересовать, а она теперь заинтересовалась многими другими расами. Разве это не прогресс? Еще какой! И свои родные дочери, и приемные ребята и девочки. Вот это и есть будущее, которое достойно героя Галактики и просто прекрасного землянина-человека.       Пойми, было бы по другому, Бенезия не пришла бы к тебе сегодня в такую рань. Она тебе доверяет так, капитан, что у многих азари мозги трещат от ломки стереотипов. У других азари, не у нее и не у Лиары, капитан. Про Самару с дочерьми я не говорю, не общалась с ними давно – у них забот сейчас много. Но даже Самара, как хранитель Закона Азарийской цивилизации, не против, чтобы ты стал мужем Бенезии. Будь по другому – Бенезия бы нашла тут твой хладный труп. Или Самара убила бы ее саму собственноручно. Ты же все это знаешь, капитан, я в этом уверена. Да и просто… Твоему нынешнему обиталищу недостает хозяйки и детского смеха. Ты же за это боролся, капитан. За простое личное счастье… Так почему же ты себя лишаешь его?       - Жаклин, после войны…       - Прошло слишком мало времени. Очередная неумная мужская отмазка от признания очевидного. Да какая тебе-то разница, мало или много времени прошло? Главное, что прошло, а ты так и не принял решения. И скажу тебе совершенно откровенно – никто из наших не воспримет твоего желания остаться одиночкой. Ни-кто. За это короткое время большинство наших устроило свою личную жизнь и занялось мирной карьерой. А ты делаешь вид, что имеешь право дальше гробить себя в работе. Ты что, не наработался еще за три части миссии? Да ты работал так, что мы отчетливо слышали, как трещит твой хребет от нагрузок. Ты работал тогда, когда остальные опускали руки. Ты работал даже тогда, когда другие не могли найти в себе сил просто двинуть пальцем. Но тогда была война. Тогда надо было постоянно прыгать выше головы, перенапрягаться. По другому действуя, знаю, мы не выстояли бы. Но сейчас мир и ты находишься перед очевидной для тебя самого угрозой утратить ощущение реализованности, нужности, необходимости. Ты воин, Джон. Но даже воинам нужен надежный тыл. А ты себя этого тыла лишаешь. Ну нет сейчас настолько глобального врага, чтобы ты был на сто процентов погружен в сражения и битвы. Не-ту. И хорошо, что нету, потому что кроме смерти есть жизнь. Дай Бенезии возможность реализовать себя, дай Лиаре возможность ощутить себя старшей сестрой а не только тем, кого ты хорошо знаешь по известной должности. Пожа-луй-ста!       - Мир перевернулся, Жаклин. Ты просишь…       - Угу. – девушка откинулась на спинку кресла. – Вся в тебя. Да, я знаю, что Семенов и Юльева вложили в меня кучу сил, средств и времени, чтобы я стабилизировалась. Но потом я была в твоем экипаже круг-ло-су-точ-но, Джон. И воспитывал, и направлял, и формировал меня в очень даже немалой степени ты, капитан. И уж если ты смог сделать из меня преподавателя самой передовой академии биотиков, доверил после эпопеи за Четверкой формирование молодых поколений… То позволь тебе сказать: подошло время устроить свое личное счастье.       И кандидатура для союза есть – дай бог каждому землянину иметь такую. Почти тысячелетняя азари, матриарх, член возрожденного совета матриархов Азарийской цивилизации. Даже взрослая самостоятельная дочь, родная, замечу, для Бенезии, в комплекте присутствует. – в глазах Джек мелькнул огонек жадности. – Ну хочешь опять влиять на политику, так Эшли Уильямс спокойно сделает тебя послом по особым поручениям при Совете Цитадели. И будешь снова мотаться по всему Млечному Пути, куда и когда захочешь. Корабля и командования тебя никто не лишал и лишить не сможет. А статуса Спектра тебя и так никто не лишал – это вообще компетенция не землян, а только Совета.       Пойми, имея такую азари в женах, ты будешь непререкаемо силен, уникально силен даже для Арии. С ней не надо будет спорить, она сама тебя послушает. Тебя, капитана Джона Шепарда. А уж когда королева преступного мира тебя слушает – считай, что большая часть Траверса также тебя слушает и внимает со всем тщанием и прилежностью. Да любой советник Цитадели душу продаст, если ему хотя бы намекнуть, что и он может получить кусочек такого уровня влияния. Кроме Эшли, конечно. Она на такое не поведется.       - Вот слушаю я тебя, Жаклин, и диву даюсь. Ну что ты такое во мне увидела, чтобы бросить своих детей и прилететь сюда со всей возможной поспешностью?       - Я нашла в тебе человека, которому можно верить во всем и всегда, Джон. И мне больно, когда ты пытаешься загрузить себя работой, полагая, что ничего другого в твоей, теперь уже мирной жизни, не осталось. Мне так больно, что я не могу спокойно вести занятия со сверхчувствительными детьми, поскольку чувствую, как ты зажимаешь себя в рамки служебного протокола. Да, я знаю, Джон, что ты - солдат, что ты воин, что ты офицер и для тебя война – это работа. Но ты и здесь совершил то, что не всегда удавалось многим солдатам и военначальникам. Ты подготовился и подготовил других не к прошлой, а к будущей войне. Только благодаря этой твоей установке, твоему самопожертвованию Млечный путь выстоял против этой чумы. Благодаря тебе представители множества рас поверили в свое будущее, начали рождать и воспитывать множество детей. И они вправе ожидать, что и ты дашь начало своим собственным детям. Пусть даже и не только родным, но и приемным.       Да какая, собственно, разница, Джон, родные или приемные. Да любой приемный ребенок, узнав, что ты и есть легендарный Джон Шепард, уснув и проснувшись у тебя на руках, послушав биение твоего сильного сердца во сне, побывав в твоих бережных объятиях, очень скоро будет на все сто процентов уверен, что ты и есть настоящий его отец. И, заметь, твоих заслуг хватит, чтобы он, став взрослым, мог с гордостью сказать, что он – сын или дочь легенды не просто человечества, а Галактики. Вспомни того саларианца-продавца. А ведь тогда ты только-только победил Властелина.       А после победы над Коллекционерами… Я увидела в тебе личность, которая ждет, когда ты дашь возможность себе реализоваться на полную, запечатлеть себя в воспитанных тобой и только тобой детях. А уж воспитывать ты умеешь – я не одна могу это со всей ответственностью засвидетельствовать.       К тому же, Шепард, извини, конечно, но руководство моей Академии передает тебе официальное предложение занять любую должность преподавателя. – она достала ридер и показала капитану текст документа, положив прибор на столик. - Какую сам пожелаешь. Но я бы хотела, чтобы ты прежде всего учил и воспитывал своих собственных детей. А преподавательская работа в моей академии от тебя никуда не денется. Ты же уникальный человек, а у нас там таких любят и ценят. Даже больше, чем во всей остальной Галактике.       Ну так как? Я могу быть уверена, что в скором времени получу от тебя приглашение на свадебную церемонию?       - Жаклин, это - шантаж. И - замаскированная угроза.       - А что, я - такая, я - могу… - девушка усмехнулась. – Буду преследовать тебя до тех пор, пока ты не станешь прекрасным семьянином. И потом тоже буду следить за твоим семейным благополучием, корректировать, чтобы не было проблем.       - Узнаю сильнейшую Джек. – без улыбки сказал Шепард. – И кого следует ждать следующим в качестве уговаривателей?       - Сами решат, Джон. – Жаклин встала. Варрен вскочил на все четыре лапы и занял место у ее левой ноги. – Я пойду, у меня челнок на транссистемник скоро. – она легко прикоснулась рукой к щеке вставшего капитана, заглянула ему в глаза. – Прошу тебя, Джон, капитан. – с этими словами она тихо вышла из квартиры Шепарда.       «Ну, если уж оторва-Жаклин прибежала со всех ног проводить агитацию, придется мне что-то делать реально. – подумал Шепард. – И пойду-ка я прогуляюсь пешочком на фрегат, посмотрю, что там за три дня намудрили. Вторая половина дня, скоро вечер.» - с этими мыслями капитан оделся в гражданский костюм и, не спеша, вышел из квартиры. Через несколько минут он своей обычной пружинистой походкой направлялся по обочине широкой транспортной магистрали к ангару, где стояла его ««Нормандия»».       - Капитан, сэр! – перед ним, смущенно отступив от середины трапа, вытянулся сержант из группы охраны корабля. – Разрешите доложить, сэр? На борту только техники и доктор Лиара Т Сони, сэр. Заканчиваем прогон систем двигателей корабля, сэр. В остальном все штатно, сэр.       - Вольно. – Шепард взлетел по трапу к входному шлюзу. Второй охранник, тоже сержант, увидев спешащего капитана, только молча открыл люк и посторонился, вытягиваясь и козыряя.       «Бардак. Никого нет, а Лиара на борту… Она же себя в гроб загонит такими темпами. Видел, знаю. Бенезия пусть и нехотя, указала мне, что Лиара решила себя доконать такими объемами… Ладно уж, статус доктора археологии спасает, пусть думают, что ведет активную научную деятельность, благо все каналы шифрованные. – Шепард, игнорируя лифт, поднялся по лестнице на жилую палубу.       Почти все освещение было выключено, работали только переносные осветители на аккумуляторах. – Сюзанна выгрузила себя на мобильную платформу, оставила копию на сервере фрегата и переключила ее в режим продвинутого ВИ с приказом не допускать никого кроме Джокера и ее к высшим функциям. – Взгляд капитана натолкнулся на темные проемы окон медотсека. – Если уж и в медотсеке никого, то… - Глаза привычно нашарили проем двери бывшей старпомовской каюты, отданной во владения Лиары. Створка была притворена неплотно, но свет, пробивавшийся из щели, все равно был слишком ярким. – Работает… Да и куда ей податься? «Серый Трон» пока спрятан, Ферон еле успел его увести от «Церберовских пяти крейсеров, она едва впихнула все оборудование в самый большой шаттл, пришлось поднапрячься, найти незанятые укромные уголки на фрегате. Хорошо, что работает без звука, а то бы тут толпы любопытных стояли с утра и до позднего вечера. Знает, доверяет нам, уверена, что никто не будет страдать излишним любопытством. Конечно, собственная, вышколенная группа охраны и обороны на борту фрегата-легенды. Своя стража, так сказать. – Шепард со всем старанием тихо отодвинул в сторону полотно створки. – Ну так и есть…»       Лиара спала, опершись на стол и положив голову на стопку ридеров. На мерцающих экранах шли разнообразные тексты, графики, таблицы, схемы, изредка попадались картины. Оглядевшись, Шепард тенью приблизился к креслу, в котором сидела азари. Его глаза привычно нашарили уголок отдыха, затем взгляд скользнул дальше, к ширме, за которой была односпальная кровать. «Если она тут работала все последние трое суток… Она же себя заездила совершенно. Да, война окончена, но она мгновенно переключилась на помощь выжившим. Как она тогда сказала – дайте мне десять минут и я развяжу межпланетную войну?... А теперь она старается сократить страдания тех, кто смог выжить.»       С этими мыслями Шепард подхватил девушку на руки и, стараясь не задеть экраны, понес ее к кровати. Уложив Лиару, он закрыл ее до плеч одеялом и хотел было уже идти, но рука азари вдруг засветилась биотическим импульсным светом и пальцы сплелись у него на запястье, после чего Шепард ощутил, как Лиара, не просыпаясь, настойчиво тянет его вниз, чтобы он сел на кровать. Пришлось подчиниться.       Заcтрекотавший тихо-тихо Глиф облетел экраны, гася их сияние до возможного минимума, после чего дрон облетел Шепарда и притушил свет висевшего над ложем ночника. Каюта погрузилась в полумрак. Глиф притушил собственное и так малозаметное сияние, после чего скрылся где-то за серверной стойкой, видимо, пошел на подзарядку.       Через час с небольшим Лиара открыла глаза.       - Джон, ты… - она не удивилась присутствию капитана в своей каюте. – Я что, заснула?…       - Лиара, мне не хочется поднимать журнал медицинского контроля. Сюзанна оставила такую функцию ВИ, но, полагаю, что ты и сама знаешь причину, по которой я здесь.       - Знаю, Джон. Я опять заработалась. – Лиара прикрыла утомленные глаза. – Знаешь… Я за этот час отдохнула так, как уже долгое время не могла отдохнуть… И это – благодаря тому, что ты был рядом… Но очень многие лишены такой поддержки и я пытаюсь заполнить этот вакуум. Осталось четыре часа до следующей волны докладов. Ты меня перенес?       - Да, Лиара, ты уснула прямо за столом. На ридерах. Не скрою, подушка так себе.       - Не помню… Ожидала срочных вызовов от агентов… В это время обычно они могут появиться.       - Заездила ты себя, совершенно, Ли.       - Как ты иногда говоришь – «должность у меня такая». – проговорила азари. – Ты побудешь здесь… со мной, рядом?…       - Побуду, куда же я денусь…       - За одеяло, Джон, спасибо, но я не замерзаю. – Лиара выбралась из-под покрывала. – Сядь, пожалуйста, поглубже. А я устрою голову и плечи у тебя на коленях. Можно?       - Можно, Ли. Для тебя – все можно. Ты же еще ребенок… - Шепард сменил позу и смотрел, как азари устраивается.       - Для тебя – да, Джон. Бенезия у тебя была?       - От тебя ничего не скроешь, Ли. Да, была. Мы говорили. Долго. Она на меня не давила.       - И…       - Лиара, ну ты же знаешь… К тому же мое здесь присутствие…       - Да, знаю, с точки зрения людской морали не слишком приветствуется, поскольку является прелюдией к малоприятным продолжениям. Но ты ведь другой, Джон. Да и я не маленькая девочка твоей расы, чтобы кто нибудь что-либо вякнул по этому поводу в таком ключе… Так что здесь можешь не беспокоиться: Бенезия знает, да и моя работа предполагает, как в ранние времена, большое количество одиночества. Как там сказал полковник Киррахе: мы могли бы стать легендой, но наши имена засекречены, наша деятельность – в безвестности… Так как все же?       - Ли, Бенезия сказала, что ты…       - Да, Джон. Когда Этита погибла, я одна из первых получила информацию. Не скрою, мне было тяжело пережить этот удар. Тяжело пришлось и маме… Меня, как всегда, спасла работа, которой в то время было предостаточно… я много думала об этом, о том, как мне следует поступить в дальнейшем… И я вспомнила то, что произошло в кризисной лаборатории на станции «Расселина». Вспомнила, как ты дал мне возможность, самую длительную возможность собраться перед встречей с индоктринированной матерью… Как ты и твои союзники спасли ее, точно угадав мельчайшие детали… Я потом вспомнила все, что случилось позднее, вплоть до момента гибели Этиты. И я поняла, что не смогу принять в качестве отца никого, кроме тебя, Джон. Ты вернул мне и маме спокойствие, подарив нам обеим новое единение с Этитой. Ты дал ей возможность снова познать радость настоящей семейной жизни… Не твоя вина, что Этита не смогла вернуться вовремя на «Нормандию» – она всегда имела собственный взгляд на все. И ее поступок… Я знаю, Джон, я просмотрела сотни соответствий… Такое уже было в человеческой истории…       - Было, Ли, было…       - Я не влияла на выбор, сделанный после этого моей мамой, Джон. Никоим образом. Я погрузилась в работу с головой, ее объемы и сложность спасли меня от выжигания изнутри… Мы не говорили с ней об этом в редкие моменты совместного отдыха… Бенезии почти тысяча лет… Джон, такая долгая жизнь приучает к тому, чтобы не реагировать слишком остро на большую часть вызовов окружающего мира… Но теперь я могу тебе сказать – она влюбилась в тебя, Джон, едва только в достаточной мере очнулась от влияния Властелина. Она об этом мне сразу тогда сказала, да я и сама это ясно видела и чувствовала. Влюбить в себя матриарха азари… Такое, Джон, редко кому удавалось из не принадлежащих к нашей расе… А она потом старалась меня убедить в том, что и ты меня тоже любишь… Да и я об этом прекрасно знала, Джон. А потом началась вся эта длительная миссия: Сарен, коллекционеры, Жнецы… Ты угадал, Джон. Не стал ускорять ситуацию, выделять Бенезию или меня среди других членов твоего экипажа и команды… Ты угадал… Матриархи не любят поспешности… Тем более – в таких делах. Но теперь…       - Ли, я тоже не хочу допускать поспешности. Отдыхай. У тебя есть несколько часов, чтобы поспать. Не надо говорить о таком вслух, даже шепотом… Я побуду с тобой.       - Хорошо, Джон. – в голосе Лиары не было неудовольствия.- Я понимаю…       - Спи. – Шепард подтянул одеяло повыше, прикрывая плечи девушки. – Хватит говорить об этом… Лиара уснула. Капитан смотрел на ее лицо, видел, как пропадают напряженные морщинки, замедляется дыхание, становясь более глубоким и полным. Он сам не заметил, как также задремал, опершись о стенку каюты спиной и склонив голову на грудь. Легкий стрекот подлетевшего к ложу Глифа заставил Шепарда открыть глаза. Взгляд Лиары коснулся его лица и девушка легко поднялась на ноги. Дрон высветил несколько виртуальных экранов, азари легкими нажатиями на виртуальной клавиатуре набрала команды и дрон, погасив экраны, умчался к скопищу мониторов.       - Еще рано, слишком рано, Джон, спи. – Лиара обтерла лицо гигиенической освежающей салфеткой. – Мне надо принять доклады, распределить ресурсы… В целом – поработать. Это займет от получаса до сорока минут. Потом Глиф встанет на контроль, а я смогу поспать до семи утра. А там – новый день со стандартным распорядком.       - Ли…       - Джон, я обещаю больше не укатывать себя так… Знаю, что война кончилась, поэтому и соглашаюсь на такое… Просто буду делать больше глубоких перерывов. Глиф в этом мне поможет. – она прикоснулась к подлетевшему дрону и тот потерся об ее пальцы как кот. – Подождешь?       - Куда ж я денусь… - сказал Шепард сонным голосом.       - Вот-вот. Отдыхай. – Лиара, легко и беззвучно ступая, переместилась к скоплению мониторов и зажгла сразу несколько виртуальных клавиатур.       Не желая смущать ее, Шепард смежил веки и через несколько секунд уснул. Легкий стрекот беспокойного дрона ему совершенно не мешал, Лиара общалась с Глифом с помощью бесшумных клавиатур, экраны в этот раз не сверкали – все же связь была преимущественно текстовой, видео, тем более прямого, пусть и одностороннего, было мало. Азари надвинула на глаза визор с гарнитурой и ларингофонами, что позволило ей снизить громкость голоса, неизменно проходившего через анонимайзерные фильтры, до минимума. Наконец Глиф улетел за серверную стойку на подзарядку. Лиара отошла от экранов и вернулась к кровати.       Шепард спал крепким спокойным сном.       «Уснул, едва я включилась в работу… Как же он утомлен… А эти журналисты… Хорошо, что Альянс предоставил нам право иметь свой собственный пресс-центр, а то бы от фрегата и команды не отлипали бы круглые сутки… А уж добраться до Джона… - думала Лиара, окидывая взглядом фигуру капитана, замершую на ее кровати. – Стесняется… Опасается, что многие его действия не так поймут… Заставлю понять так, как надо. – Лиара легла, устроив свою голову у капитана на коленях. – Все сделаю, чтобы быть для него лучшей дочерью в мире…».       С этой мыслью Лиара отметила, что Глиф вернулся в зону мониторов на дежурство и закрыла глаза. Ей представилась редкая возможность выспаться на много дней вперед. Рядом с человеком, который для нее стал уже давным давно больше чем капитаном.       Очнувшись, Шепард обнаружил перед собой столик с легким земным завтраком. Лиара, тихо напевая какую-то протяжную мелодию, возилась у мини-кухни.       - Проснулся? – она обернулась и улыбнулась. – Через четверть часа на борту будет не протолкнуться.       - Тогда я поем и пойду в свою каюту. Надо же посмотреть, что там за три дня техники наворочали.       - Не беспокойся, аквариум на месте, остальное тоже я не дала в обиду. Только усовершенствования, скрытые в стенках.       - Лиара…       - Джон, ну ты же понимаешь. Это наш и только наш корабль. Семенов и его коллеги заложили в нем такие возможности модификации и модернизации, что местные инженеры в осадок выпадают, когда видят схемы и чертежи. Мы едва успеваем защищать все патентами. Скоро деньги будем экскаватором карьерным грести… Хорошо, что люди «Свитка» вывезли отсюда всю свою аппаратуру и технику. Остальное станет обычным лет через шестьдесят. К тому времени мы в очередной раз полностью переоснастим нашу птичку. И снова будем впереди.       - И хорошо, что успели. – Шепард встал. – Я – у себя.       - Хорошо, Джон. – Лиара прихлебнув какой-то травяной азарийский напиток, уселась за рабочий стол. – Спасибо тебе. Я отлично отоспалась.       - Ли, ты обещала…       - И обещание сдержу. Успехов.       - Успехов.       Капитан поднялся в свою каюту. Лиара была права – если тут и были какие-то модернизации, то они не коснулись убранства обиталища командира корабля. ВИ, уловив присутствие хозяина, высветил поверх витрины с кораблями экран с информацией об изменениях и Шепард, приняв душ, потратил минут двадцать на изучение нововведений. Через неделю, как следовало из финального экрана, корабль мог быть полностью готов к первому после победы над Жнецами полету.