Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      Небольшой фрегат, не несущий на себе никаких опознавательных знаков, вышел на орбиту малой планеты в совершенно неизвестной расам Млечного Пути звездной системе. Сидевший за командным пультом Явик отметил, что ВИ уже начал сканирование поверхности планеты и постарался удержаться от усмешки – чисто человеческого подарка, освоенного им в бытность на борту фрегата ««Нормандия»».       Вот уже несколько месяцев его фрегат ищет по звездным системам заброшенные протеанские колонии и форпосты, картографирует и изучает их, разыскивая признаки разумной протеанской жизни. В памяти ВИ уже сотни мест, отмеченных унылым штампом «протеане в живых не обнаружены». Явик изо всех сил старался сберечь в себе надежду на то, что хоть где нибудь, в самом дальнем углу Галактики могли сохраниться последние протеане. Этой надежде… этой уверенности в возможности чуда он также совершенно незаметно для себя научился у людей. Первой расы, которая оказалась способна не только победить Жнецов, устроивших протеанам настоящий геноцид, но и уничтожить саму угрозу повторения Жатвы.       Его взгляд задумчиво скользил по строчкам на экране. Там были названия широко известных многим расам протеанских колоний и форпостов. Почти все из них Явик уже посетил, смог поверхностно изучить и оставить в неприкосновенности. Ему одному было бы трудно сделать больше, он искал не развалины, он искал живых. И долго задерживаться на одном месте он не мог – едва только он убеждался, что нигде нет никаких признаков живых протеан, он немедленно улетал. Явик был благодарен Шепарду за то, что он многие перечисленные в списке, высвеченном на экране, места уже посетил в своих скитаниях по Галактике и передал перед отлетом Явику копии всех протеанских дисков с данными, включая даже копии поврежденных или найденных в виде осколков. Явик через множество посредников смог добыть нужные запчасти и собрал аппаратуру, позволившую ему прочитать разрушенные диски… Большей частью. Всегда считавший себя только солдатом, с детства готовый стать во главе армии Империи, Явик теперь понимал и другую сторону императорской власти – необходимость хорошо разбираться не только в военной, но и в гражданской областях бытия.       Внезапный мелодичный сигнал нарушил почти что могильную тишину рубки фрегата. Явик поднял голову, сконцентрировал взгляд всех четырех глаз на индикаторе, пробежал по сенсорам пальцами обеих рук.       На экране побежали строчки: «Обнаружен планетный подземный акрополь. Найдены капсулы анабиоза. Отмечена работоспособность некоторых из них. Есть признаки жизни.» Последнюю фразу, выползшую на экран анализатора, Явик перечитал трижды, боясь зрительного обмана.       - Ввести координаты в прицел. Определить дополнительные признаки удобства подхода и посадки фрегата. Включить маскировочную систему. Подготовить корабль к противодействию планетным средствам противокосмической обороны. – отрывистым клекотом отдавал Явик приказы, не обращая внимания на согласные ответы ВИ. – Определить узлы ПКО и очаги возможного сопротивления. Включить пассивное глубокое сканирование района планетного подземного акрополя. Рассчитать посадочные данные. – ВИ только успевал вспыхивать синим маячком, означавшим согласие и выполнение указаний. Разворачивались дополнительные экраны. – Подготовиться к посадке. Выпустить посадочные лапы.       Опустив фрегат неподалеку от акрополя, Явик вооружился, взял комплект инструментов и поспешил к видневшимся далеко впереди руинам. Он все время думал о сообщениях ВИ, полученных на основании множества сканирований и глубокого анализа полученных данных – отмечена работоспособность некоторых из них, есть признаки жизни. Как воин, Явик понимал, что работоспособность капсулы не означает, что находящийся внутри ее протеанин жив и представляет собой полноценную личность. Но множественность сигналов капсул – явно больше двух десятков заставляла его еще больше ускорять бег и надеяться… надеяться на чудо. В его положении даже мужчина – протеанин был бы невероятной удачей, а протеанка… Это было, как бы сказали люди, попаданию в рай и вкушению неземного блаженства.       Пустота и тишина давили на органы чувств протеанина, не давая ему расслабиться. Если он поддастся спокойствию, то может произойти катастрофа – убеждал он себя. Только настороженность, только быстрота и точность помогут ему либо обрести покой, либо отправиться дальше в бесконечный поиск.       Пятнадцать капсул в подземном акрополе. Пятнадцать капсул, часть из которых явно повреждена валунами, скатившимися со сводов. Тем не менее, чтобы не возвращаться к ним, не расходовать небесконечные ресурсы и энергию, Явик начинает проверку с них.       Первая капсула. Сканирование – протеанин внутри, пол – мужской, гражданский специалист. Профессия, специальность – неважно. Даже оболочку, тело уже изрядно тронул тлен.       Вторая капсула. Сканирование. Протеанин внутри, пол – мужской, воин, пехотинец, командир отделения. Броня защитила его тело от тлена, но тело не смогло удержать душу. Мертв. Бесповоротно мертв.       Третья капсула. Сканирование. Протеанка… Явик вздрогнул. Это был первый раз, когда ему наконец попалась капсула с протеанкой. Сканирование. Повторное сканирование. Да, несомненно, протеанка. Но – мертва. Была ученым. Специализация… Неважно.       Четвертая капсула. Сканирование. Протеанин, совсем еще молодой подросток. Мертв, но почти не тронут тленом. Дальше пошли неповрежденные капсулы, здесь уже сыграла роль сохранность автоматики жизнеобеспечения и емкость батарей, питающих внутренние системы.       Пятая капсула – нет энергии, сканирование – протеанин, воин, штурмовик. Тело почти разложилось под броней капсулы. Увы, нет полной возможности всегда обеспечить герметизацию.       Шестая капсула. Сканирование. Юноша-протеанин, только только получил права гражданства в империи, пройдя испытания. Мертв. Ошибка в системе распределения энергии – слишком много ушло на защиту оболочки. Да, вмятина солидная, но целостность капсулы не нарушена. Энергия была исчерпана. Он просто задохнулся. Превратился в мумию.       Седьмая капсула. Сканирование – девушка-протеанка. Явик еще раз перечитал показания сканера – она погибла из за того что не решилась долго уйти в стазис без… света?! Но протеанам не нужен свет, тем более, что автоматика капсулы вводит живой организм в стазис принудительно. И она… Вероятно, она заблаговременно влезла в капсулу, долгое время не закрывала створки, в пещере-акрополе тогда уже было достаточно темно, вот она и решила таким способом защититься от страхов. Автоматика выполнила ее приказ, тем более что крышка была открыта и ввести ее в стазис не было возможности. А свет она выкрутила на полную, сидела буквально среди сияния. Что она видела вокруг? Заливающий все подробности столб белого света?! И какой смысл в подобной иллюминации? А потом капсула все же принудительно закрылась, погрузила ее в стазис, но свет не погасила – не было соответствующей команды. Гражданская? Вполне возможно, воин бы так не поступил. Для него главное - маскировка и незаметность.       Восьмая капсула – парень-протеанин, гражданский специалист. Ошибка в распределении воздушной смеси.       Девятая капсула – женщина-протеанка. Сбой терморегулятора. Ее просто зажарило.       Десятая капсула – мужчина-протеанин, воин, ракетчик. Взрыв боезаряда гранаты из за сбоя источника питания.       Одиннадцатая капсула – мужчина-протеанин, гражданский. Умер от ошибки автоматики при переключении на внутреннее питание. Мумия.       Двенадцатая капсула. Девушка-протеанка. Жи… - Явик замер, его руки, занесенные над клавиатурой инструментрона ощутимо дрогнули. Глаза в пятый раз прочли текст на экранчике. Живая. Повторное сканирование. Да, живая. Личность полностью сохранена. Спит.       В глазах Явика вспыхнули картины собственного пробуждения. Яркий свет, заливший капсулу. Воздух, хлынувший потоком в ее узкое пространство. Запахи, ароматы… Существа, обступившие капсулу, с интересом, по-доброму смотревшие на него…       Руки Явика дрогнули во второй раз. Впервые за долгое время он переключил инструментрон на новый режим. Режим глубинного сканирования информации капсулы. Теперь его интересовало очень многое, да практически все о той, кто была заключена в этой оболочке. Имя – Инелла, возраст… приблизительно равен возрасту Явика, может, на несколько лет старше или моложе. Профессия – ученый, врач. Специальность – ксенобиология с хорошей подготовкой по протеанской медицине. Немного отвлекшись, Явик быстро убедился в полной исправности механизмов капсулы и достаточности энергопитания. Пройдясь сканером по оставшимся капсулам он нигде не обнаружил больше живых.       Инструментрон запел. Его автоматика нащупала код активации механизмов капсулы в режиме открытия. Одновременно капсульная автоматика опустила капсулу на поверхность пещеры-акрополя. Явик неподвижно стоял возле капсулы, ожидая, когда наконец автоматы проветрят внутреннее пространство саркофага и уравняют давление. С легким шелестом раскрылись створки и Явик едва не потерял сознание. Перед ним была она, девушка его расы. Стопроцентная протеанка. Ни повреждений тела, ни повреждений личности он не отметил ни на глаз, ни с помощью инструментрона.       Веки всех четырех глаз ее затрепетали и распахнулись. Голубоватая радужка проступила под сужавшимися зрачками, фокусирующимися на стоящей над капсулой фигуре. Легкий дымок, струившийся над капсулой, означал, что переход к температуре окружающей среды прошел нормативно. Мелкое движение головы вправо, влево. Девушка с удивлением смотрит на стоящего перед ней Явика. Тот протягивает к ней руку, касается плеча и снимает барьеры, открывая доступ только в ту часть сознания, в которой записана краткая информация о происшедшем. Девушка жадно впитывала и осознавала переданные данные. Когда она дошла до сведений о гибели протеан… ее веки затрепетали. Непослушным после долгого анабиоза голосом она спросила:       - И кроме нас – никого?       Явик только кивнул.       - А Жнецы…       Явик не ответил, только прикоснулся еще раз к ее плечу и передал краткую справку о том, кем и как были побеждены разумные машины.       - Люди… Ты видел их?       Явик кивнул. Тогда протеанка в первый раз подняла непослушную руку и коснулась его бедра, передав свою информацию. Да, она была среди тех, кому оказалась доступна информация по множеству рас этого и предшествующего циклов. Она читала множество материалов о людях, азари, турианцах, саларианцах, кроганах… Были и расы, о которых Явик не знал ровным счетом ничего – она знала о них гораздо больше, чем ничего. Пусть не все, но очень много. Успокоенная видом собрата по расе, девушка постепенно приходила в себя, обходясь пока минимумом движений. Да, она изучала людей, читала множество отчетов о тех, кто изучал людей еще тогда, когда они назывались кроманьонцами… Явик опустился на землю рядом с капсулой, оставаясь в поле зрения протеанки…       Спустя несколько часов она стояла рядом с ним. Только что они несколько раз обошли пещеру-акрополь. Она сама с помощью своего научно-медицинского инструментрона просканировала все капсулы. В ее глазах читалось страдание и бессилие… Криоакрополь стал обиталищем мертвых. Не сдавшихся врагу, погибших протеан. В полном молчании она, поддерживаемая Явиком, вернулась к своей раскрытой капсуле. Села на край, посмотрела на вход.       - И что ты решил? – спросила она тихим мелодичным голосом.       Явик замер. А действительно, что ему после такого следует делать? Конечно, можно продолжить полет, посетить еще несколько десятков, может быть сотен скрытых за мертвыми ретрансляторами звездных систем. Отдельные отголоски сведений о том, что там тоже могут быть протеанские поселения содержались в обширных блоках памяти его маленького фрегата. Он бы быстро улетел с этой планеты и продолжил свой бесконечный марафон по Галактике. Но теперь… Рядом с ней… Как ей обьяснить, как пояснить, через что ему пришлось пройти рядом с величайшими расами этого цикла, оказавшегося последним Циклом всевластия Жнецов? Он тщательно изолировал эту информацию от протеанки. Скрыл эти участки от ее доступа по сканированию. Инелла слишком слаба. Он сам был слаб после выхода из анабиоза, настолько слаб, что двое-трое суток вынужден был постепенно вытаскивать себя к жизни. Инелла ждала, глядя на него вопросительно, выжидающе и… ободряюще. Она его… ободряет?!       - Инелла, это сейчас, вот так сразу сложно обьяснить. Слишком много всего произошло. Ты должна окрепнуть после анабиоза, придти в себя. Мы должны… похоронить наших братьев и сестер так, как велят наши обычаи. Потом… У меня есть небольшой корабль. Я на нем сюда прилетел. Будем пока жить в нем, постараемся замаскировать, скрыть его машинное излучение и сигнатуру искусственного тела. Я попробую это сделать. Попытаюсь. Хоть эта система и считается недоступной, заброшенной, но может быть всякое… Нам может быть, предстоит провести здесь несколько месяцев. Ты расскажешь мне многое из того, что неизвестно мне, я – что неизвестно тебе. Потом, обменявшись этими знаниями, мы сможем решать. Мы можем отправиться в полет, у меня есть еще несколько десятков точек, где могут быть наши собратья. Почти все эти точки – в малоизвестных, недоступных секторах, о которых нет внятной информации. Можем остаться жить здесь, ведь если я тебя здесь нашел, значит, на этой планете что-то было… Большое поселение, форпост, научный центр, ведь столько капсул – это явно не патруль и не разведка. – Явик умолк. – Скорее всего нам придется остаться здесь. Пойми, я не хочу бросать начатое… Столько еще мест, где могут быть наши… Инелла молча смотрела на него своим мягким, согревающим взглядом. Явик смутился, поняв, что она уловила недосказанность в его речи.       - Ты не хочешь вернуться? – просто, без всякого нажима спросила она. – Не хочешь вернуться к тем, рядом с которыми ты сражался и победил?…       - Между мной, тобой и ими – пятьдесят тысяч лет… Я благодарен им слишком за многое, но у меня всегда была мечта и цель, позволившие мне не умереть в битвах с Жнецами, выжить. Я хотел воздать своим собратьям почести по заслугам и найти кого–нибудь живого. Или живую. – он посмотрел на Инеллу. – Я не верил в то, что кто-либо уцелел. Не верил очень долго. Но обстоятельства, все происшедшее за эти месяцы… Изменили мою веру. Я долго считал себя последним из всего протеанского народа… Я мстил за его гибель… Люди и те расы, которые теперь считаются в Галактике сильнейшими, показали мне множество материалов о том, что случилось с протеанами. Я бился в сотнях столкновений с порождениями Жнецов. И мой голос, мои заряды, мой гнев провожал их только в одно место – в могилу. Я представился нашедшим меня людям и их спутникам как аватар Мести. И я действительно мстил. Мстил страшно и жестоко. Война окончилась, Жнецы были уничтожены. Левиафаны, породившие Катализатор основного властелина Жнецов – осуждены на изгнание. Их теперь выловили по всей Галактике и свезли в одно место, одну очень водную планету. Только там они теперь и живут в вечной ссылке и вечном изгнании. Их предупредили, что если они рыпнутся – планета будет уничтожена в тот же миг. Война окончилась победой рас этого цикла, объединенных в страшный по силе кулак, нанесший Жнецам сокрушительное поражение. Инелла, мне некуда было возвращаться… Пятьдесят тысяч лет… Это слишком большой разрыв, который не преодолеешь так просто. Я солдат, я воин, я… кроме как воевать и убивать… ничего и не умею почти что. Я отказался от всех наград, званий, должностей. Меня поняли правильно. Не стали настаивать. Подарили корабль, маленький фрегат. Оборудовали его так, как я хотел сам. Запрограммировали под меня, под мои нужды и потребности. И отпустили. Я так хотел вернуться к могилам ребят моего отряда. Да, они были индоктринированы, они напали на меня, но они изначально были моими воинами. Я предал их тела земле, как полагается. По нашим, протеанским обычаям. Я воздал им почести как воин воинам. Перед смертью нет счетов. Перед ней… все равны. Я проверил как общеизвестные в этом цикле наши колонии и форпосты, так и оставшиеся малоизвестными. И везде видел только одно – запустение и смерть. Прошло столько лет. Даже наши сверхпрочные материалы не остались неповрежденными. На них трещины и сколы, они… стали хрупкими.       - В твоих… воспоминаниях… я видела образ молодой азари…       - Да. Это доктор археологии. Ее зовут Лиара. Лиара Т Сони.       - Она наверное…       - Нет. Просто в этом цикле она избрала расу протеан… предметом своих научных изысканий. О нас сейчас мало известно и ей удалось собрать неплохую коллекцию разрозненных сведений… - Протеанин горько рыкнул. – Насколько же беспощадно время! Она изучила эти отдельные маловнятные и разрозненные сведения, по которым… представляла протеан гордым, великим народом, создавшим величайшие технологиии… А перед ней оказался простой солдат. Который в совершенстве умеет разве что убивать и мучать… И все же она что-то такое во мне задела… Мы не стали близки, но написали с ней восьмитомник… История рас этого Цикла. Я тогда думал, что о многих расах здесь почти не осталось свидетельств, но люди и многие другие расы… Они любопытны просто беспредельно. За несколько месяцев мы собрали значительный по обьему и глубине охвата материал, упорядочили его и издали. Это было… поучительно. И служило хорошим отдыхом после боев… Позволяло… надеяться на лучшее. Странно… Вокруг – Жнецы, смерть, кровь, боль… А я надеялся на лучшее… Надеялся увидеть мир. Надеялся уцелеть.       - И ведь уцелел же? – спросила Инелла.       - Да… Самому странно. Мне подарили… надежду. Не простую животную надежду, что я выживу, а надежду увидеть будущее без Жнецов, без войны… И, знаешь Инелла, я перестал мстить. Я стал просто воевать. Воевать, а потом приходить к Лиаре и… писать, писать, писать. Писать историю ныне забытых рас, познавать ранее непознанное. Я стал… учиться жить вне битв, вне боя, вне оружия, вне брони… Это было странно, непривычно, необычно… Но благодаря Лиаре, благодаря людям и представителям многих других рас этого Цикла, я… вышел за рамки воина и солдата. Я не рвался стать полководцем – ими становились другие. Те, кто лучше знал это время и его обитателей. Я просто стал воевать и между боями познавать мирную жизнь. После суда над Левиафанами… Я ушел. Все же я воин, солдат…       - А тот человек, мужчина, Спектр?…       - Он тоже воин. Офицер, его звание – коммандер, он десантник, но стал командиром фрегата, его капитаном. Он стал аватаром этого Цикла. Его имя по аватару– Надежда на лучшее будущее. Он не стал политиком, он не стал военначальником. Он стал лидером Галактики. Его настоящее имя – Джон Шепард.       - Шепард? Ты хоть знаешь, что на их языках, древних языках означает оно?       - Знаю, Инелла. Здесь у них есть гигантская информационная сеть, называемая Экстранетом. Тысячи хранилищ всевозможных данных. Можно несколько жизней затратить на то, чтобы по ней путешествовать. Знаю, читал. Его фамилия означает «проповедник, пастырь». Но он, как и я – воин. Он слишком много времени отдал борьбе, всегда сторонился политики, не любил интриги. У него нет семьи, он – сирота, с восемнадцати лет – в Альянсе. Считался, как я прочел в Экстранете, очень перспективным офицером, был в Земном звездном спецназе, эн-семерка. За все время, что я его знаю… Он ни разу не проявил интереса к созданию семьи… Да и не до того было ему и его команде… Хотя, знаешь, странно, но даже в этих адских условиях, когда кругом эти разумные машины с их разящими излучателями… Они, члены экипажа этого фрегата… Члены команды Шепарда… думают о будущем, о любви, они влюбляются, они перед решающей битвой образовали несколько пар и родили нескольких малышей… Только представь – корабль в бою, кругом смерть, взрывы, вспышки, а в медотсеке рождаются сразу трое малышей. И такое было неоднократно… Я сам этому был свидетелем… Но Шепард… он ни разу никого не ограничил, не сказал, что сейчас не время для любви, семьи, детей. Он наоборот, всемерно поддерживал это желание, это стремление жить, порождать и воспитывать будущее… Защищать его, бороться не за лозунги и призывы, а за понятное для любого существа будущее, воплощенное в женах, мужьях, еще не рожденных, рождающихся и рожденных детях. В этом цикле в руках у сильнейших рас появилось то, чего не было у нас. Надежда и вера в будущее.       - А что случилось с ними потом?       - Они победили, Инелла, победили и стали сообща строить это свое новое будущее на основе надежды. Я редко пролетал там, где были навигационные и информационные буи или ретрансляторы общего пользования, поэтому мои сведения отрывочны. Шепард… женился. Многие члены его команды также обрели семьи. Многие из них вернулись в свои миры, некоторые остались на корабле. Фрегат теперь принадлежит лично Шепарду. Это почти все новости, о которых мне известно. Очень многих деталей я просто не знаю… На своем фрегате я занимался поиском и обработкой совершенно другой информации. Общая светская и личная хроника мне были… неинтересны. Люди и многие другие расы вернулись, сами не заметив того, к рутине… и я понял, что ушел вовремя. Ушел еще до рутины…       - Слушая тебя, я не думаю, что Шепард… смог повиноваться рутине…       - Он, согласен, не мог. Но он слишком уважает и… любит свою команду, свой экипаж, чтобы строить их как новобранцев и гаркать на них как взводный на плацу. Они все – взрослые, сложившиеся личности. Имеют право на свою собственную жизнь. Ими же завоеванную. Но когда отступает напряжение… Наваливается рутина. И мало остается тех, кто способен бесконечно долго не подчиняться ее одурманивающему влиянию. Может быть, Шепард, женившись, уделит внимание своим детям, а потом… вполне возможно, он вернется к полетам в Галактике. У него появилось несколько сотен близких друзей. Он еще может открыть десятки новых миров. На его век… хватит. Но такого напряжения как на минувшей войне… Он вряд ли достигнет. Это как наркотик… И Шепард отчаянно сопротивляется этому наркотику, так же как я сопротивлялся слепой силе мести. Не знаю…       - Если ты говоришь, что он женился, то я полагаю, что у него есть мощная вакцина от рутины. – сказала Инелла. – Это – семья и дети.       - Да, я с тобой согласен. У него и у многих членов его команды, его экипажа составились пары, даже появились дети. Люди смогли отмобилизоваться задолго до того, как Жнецы прибыли в их системы и их вооруженные силы наносили раз за разом флотам Жнецов сокрушительные поражения. Они успели вооружиться новейшими технологиями и системами. Они поверили, наконец, поверили Шепарду. И благодаря ему они сохранились лучше всего, хотя именно на них, на их расу, на их главную планету – Землю был направлен центральный удар главных сил Жнецов. Я смотрел информацию в Экстранете. Даже соседние близкие миры не были затронуты или сколько нибудь существенно ограблены основными силами Жнецов, идущими сплошным потоком к Земле, к Солнечной Системе.       - И ты чувствовал себя одиноким?       - Да, Инелла. – тихо сказал Явик. – Никого из наших на многие миллионы километров вокруг. Никого. Только мертвые акрополи, мертвые форпосты и мертвые колонны опор наших погибших под бомбардировками городов. У людей есть такое выражение – «среди толпы тоже одиноко». А у меня было вот такое… одиночество вдвойне. Я стал последним из расы протеан…       - А ханары? Ты ведь относительно недолго жил среди них. Я… почувствовала.       - Да, Инелла. – Явик сделал паузу. – Когда я воевал, я искренне считал, что среди ханнаров смогу жить как какой-нибудь монарх. Они настолько вежливы, не приемлют насилие, живут в воде, грациозны до неприличия. Я, когда к ним прибыл, даже построил дом на берегу, где прожил несколько месяцев. На их планете-родине они живут в воде. У них есть целая религия, в которой мы, протеане, выступаем как Вдохновители. Только вот с проповедями о нас у Ханнаров не слишком получается. Вне их материнской планеты их мало кто воспринимает как стоящих внимания проповедников. А потом, спустя несколько недель жизни в их обществе… Я понял, что это - не мое. Слишком уж текучи они, слишком уж правильны. Даже убивают и мстят они чужими руками, что я считаю недостойным. И я улетел… Наверное, мой дом уже пришел в полное запустение, но возвращаться туда… у меня нет никакого желания. Во время войны мне просто хотелось скрыться ненадолго в тихой гавани, найти место для полного отдыха, которое в реальной войне найти практически невозможно. Наверное, такое желание было свойственно многим солдатам. Даже Шепарду. Не знаю, Инелла.       - Тогда давай сделаем так… Мне многое стало понятно, Явик. Я вполне восстановилась и мы должны вернуться к твоему кораблю… Жить в акрополе… Это нам не нужно. Мертвые должны иметь свое пространство. Это их и только их мир. А нам с тобой нужен корабль, нужно что-то, что дает нам свободу, независимость, спокойствие. – Инелла встала, набрала несколько команд на инструментроне. – Энергии хватит, чтобы капсула добралась до твоего корабля. Идем, нам нужно возвращаться. Укажешь путь?       - Да, Инелла. – Явик встал.       Капсула медленно двинулась за ними. Они шли не спеша под вечерним небом с яркими звездами. Силуэт небольшого корабля вырос впереди неожиданно. ВИ узнал Явика, опустил трап, зажег приглушенное освещение. Инелла пропустила Явика вперед. В небольшом ангаре рядом с челноком было небольшое свободное пространство. Что-то набрав на инструментроне, Инелла подключила капсулу к внутренней энергосети корабля. Поскольку Явик не дал явного запрета, ВИ корабля подчинился и стал заряжать системы капсулы. Створки закрылись, мерцающий внутри свет погас.       - Идем. – сказал Явик, оторвавшись от размышлений. – У меня есть тут вторая каюта. Она вполне может быть твоей. Я в своей каюте редко бываю, все больше в рубке фрегата сижу. – пояснил он, открывая небольшой проем. – Входи, это теперь твое жилище, Инелла. – он повернулся в сторону двери в рубку. – Я буду в пилотской, если что. – он быстро преодолел расстояние до пилотского кресла, сел, пристегнулся и только сейчас почувствовал, как он устал.       Прошло несколько часов, прежде чем Явик очнулся от чуткой дремоты. Инелла стояла рядом с ним. Она просто стояла неподвижно в полумраке пилотской рубки, ни к чему не прикасаясь. Ее взгляд был направлен в иллюминаторы на носу корабля. Вечер вступал в пору ночи… Уловив, что Явик очнулся, она повернула к нему голову и их взгляды встретились.       - Даже не верится… Жнецов больше нет… - сказала она тихо. – Наш главный кошмар нескольких столетий… Перестал существовать. Я не ощущаю ни малейших следов их присутствия на борту твоего корабля. Здесь удивительно спокойно и тихо… я такого спокойствия и тишины не ощущала уже… очень давно. Когда надо мной закрывались створки капсулы, мы ждали вхождения Жнецов в атмосферу этой планеты. Пусть мы и были вооружены, но против гигантских кораблей… наше оружие было смешным. Мы решили скрыться… Вероятно, разведка Жнецов не посчитала нас угрозой, достойной внимания… Но нас… убило время. И, насколько я поняла по результатам сканирования – несовершенство наших капсул. Слепой случай… Я тут прошлась по кораблю… пока ты отдыхал… Корабль ведь человеческий?       - Да, Инелла. Он построен людьми, по их классификации это малый фрегат. Как сказал один известный земной капитан, ставший адмиралом – быстрый и тихий корабль.       - Люди явно сильно прогрессировали с тех пор, как наша раса знала их кроманьонцами. – задумчиво произнесла протеанка. – Он… уютен… И внутри он явно больше, чем может показаться снаружи.       - Они очень экономно расходуют внутреннее пространство, Инелла. – ответил Явик. – полагаю, ты уже составила некий план действий?       - Да. И хотела бы обсудить его с тобой. Давай это сделаем в твоей каюте?       - Давай. Там все по-простому, по-солдатски. Минимум вещей и мебели.       - Мне это подходит. Не люблю вычурности и излишеств. – сказала протеанка, первая ныряя в проем выхода из рубки. – Я уже нашла щиты управления освещением, а то у тебя по всему кораблю как в пещере. Немного прибавила света. – пояснила она, когда Явик оказался в непривычно светлом коридоре. Открыв дверь в свою каюту, он пропустил Инеллу вперед. Она сразу села на табурет у столика. – Давай, садись. – мягко проговорила она. – Это же твоя личная каюта и ты здесь – хозяин.       Явик сел. Инелла явно оттаивала. Синдром постстазиса ее если и коснулся, то в минимальной степени.       - Так вот, Явик. Давай трезво рассмотрим варианты. Ты совершенно справедливо сказал, что надо похоронить всех моих коллег. Всех, чьи капсулы повреждены, всех, кто не выжил… Это мы сделаем завтра с утра. Займет это у нас примерно половину светового дня. Вторую половину придется потратить на оборудование кладбища. Сделаем все по минимуму. Мало кому надо знать, что здесь – наше, протеанское кладбище. Это то, что надо будет сделать в любом случае и с этим я согласна.       Теперь о дальнейшем. Мы действительно, вполне возможно, должны надолго остаться на этой планете. На несколько недель. Я бы сказала, что это – самый вероятный срок. После того, как ты мне рассказал о Шепарде и о Лиаре… Я думаю, что мы имеем право сообщить им о том, что ты… нашел, что искал… и что ты… счастлив. Мы должны это сделать, ибо во время твоего рассказа я ощущала, насколько они для тебя дороги, эта азари и этот человек. Я уверена, что они… сохранят нашу тайну, тайну нашего существования. И не используют эти сведения нам во вред. Во всяком случае я не ощутила твоего недоверия по отношению к ним. Никакого. По разному может сложиться наша с тобой ситуация, нужно иметь тех, к кому можно будет обратиться за помощью, даже, может быть, вернуться.       Потом мы можем прожить здесь несколько недель, может, несколько месяцев. Ты мне расскажешь обо всем происшедшем за это время с момента твоего пробуждения. А может быть – и намного раньше. Я расскажу тебе в свою очередь о том, что знаю и помню сама из нашего времени. Мне также надо будет глубоко адаптироваться к изменившимся условиям. Потом мы вполне сможем поднять корабль и продолжить твои поиски. Как ты думаешь?       - Инелла, ты права… Этим двоим, Шепарду и Т Сони можно доверять. Ни от него ни от нее я никогда не ощущал даже угрозы насилия по отношению к своей жизни, к своему образу мыслей. Более того – именно у них обоих я очень многому научился. Стал хоть немного… своим в этом времени. Они действительно достойны знать о том, что я нашел то, что искал, нашел тебя… И достойны знать, что я наконец-то счастлив… - Явик впервые внимательно взглянул прямо в глаза Инеллы. – Если, конечно, ты…       - Нет, Явик. Нет. – успокаивающе прошептала она. – Я была слишком… поглощена наукой, исследованиями, медицинской практикой, написанием статей, вела довольно замкнутый образ жизни, много ездила в экспедиции. Но и там я занималась больше наукой, чем отношениями… Поверить не могу. Мы уходили, ясно ощущая, что проигрываем войну с этими разумными беспощадными машинами, а я вернулась – и Жнецы низложены, уничтожены… Нет, Явик… - горько повторила Инелла. – У меня нет того, кому я подарила бы сердце и душу и осталась бы верна. Я, быть может, просто не успела… Я была слишком молода…       - Я не буду тебя торопить, Инелла. Этому меня также научили люди. – сказал глухо Явик, опуская взгляд. – Но если говорить о связи… То станция фрегата слишком слаба для того, чтобы отсюда достать до ближайшего сохранившегося общедоступного ретранслятора, где есть буй. Нам придется сначала похоронить твоих коллег, обустроить скрытое кладбище, потом взлететь… и… мне кажется, что сюда уже не стоит возвращаться. На корабле я чувствую себя лучше, чем на планетах. Поэтому сообщим Шепарду и Лиаре потом, когда закончим все здесь. – он указал на обзорные экраны, показывающие занимавшийся над планетой рассвет. – Мы можем начать сейчас, чтобы к вечеру уже быть готовыми… к отлету.       - Хорошо, Явик. Я согласна. Пока ты дремал, я немного поспала, так что давай вернемся к акрополю… Нам надо отдать им последние почести. – сказала Инелла, вставая. – Потом, после взлета, на пути к бую, мы сможем выспаться. Или просто отдохнуть, подремать. Ведь обратный путь можно будет поручить автопилоту?       - Можно, но я уже привык все делать вручную. Все же сектора, в которых я обычно бывал, были или неизучены или малоизучены. А в обжитые сектора и звездные системы я стараюсь не соваться. У меня на корпусе корабля нет никаких ответчиков или опознавательных знаков. Есть только маяк, предназначенный для земных и азарийских кораблей и имеющий коды запроса на Шепарда и Лиару. Я им воспользуюсь только в самом крайнем случае. Он срабатывает постоянно, показывая, что я не враг, но коды… еще никому не передавал.       - Я поняла, Явик. – сказала Инелла. Давай, собирай все, что нужно и пойдем. До полудня управимся, а там займемся обустройством. В пять вечера по твоим индикаторам земного времени мы уже должны будем взлететь. Так?       - Так, Инелла.       - И еще, Явик. Мое краткое имя – Ина. Давай будем освобождать наше общение от официальщины. Можно, я буду звать тебя Яв?       - Можно… Ина. – Явик направился к выходу из каюты, дошел до подсобки, собрал инструменты, сложил их в обьемистый пакет, взял оружие и пайки, проверил боеприпасы. Вместе с Инеллой он спустился в ангар, подождал, пока она покопается в своем саркофаге.       Ровно в полдень Явик и Инелла замерли перед ровной площадкой, созданной перед скалой. На ее склоне была укреплена табличка с протеанскими письменами, где были зашифрованы данные о погребенных здесь, под толстым слоем почвы, погибших членах исследовательской группы. Явик перезарядил автоматическую винтовку, поднял ее одной рукой над головой и трижды нажал на спуск. Три короткие трехзарядные очереди вспороли тишину, царившую в этот час над планетой. Инелла не повернула головы, она поняла – Явик только что последовал очередному человеческому ритуалу, попрощался с погибшими воинами. В той страшной войне даже гражданские носили оружие и стреляли, становились воинами без доспехов и брони. И здесь они тоже погибли как воины. Погибли, не отступив.       Явик неподвижно стоял у площадки полчаса. Его глаза были прикрыты. В глубине души он читал молитву, как то услышанную от Шепарда. Молитву об упокоении погибших праведников. Он раз за разом повторял ее текст со всей искренностью, повторял, находя в этом странное удовлетворение. Повторял, ощущая – это нужно не ему. Это нужно им, его погибшим соплеменникам, которых он близко никогда не знал и теперь никогда не узнает. Это нужно Инелле… Явик знал, что она читает его, чувствует, что он… он молится и… одобряет это его действие. Одобряет, потому что знает – он бы прочел эту молитву и над ней, если бы она… не выжила. И эта молитва помогла бы ее душе обрести покой… где-то там, в вышине. Далеко за пределами этой планеты, этой звездной системы, этой Галактики.       Явик склонился в земном глубоком поясном поклоне, помедлил, выпрямился, повернулся и зашагал прочь, направляясь к кораблю. Инелла последовала за ним. В молчании они дошли до фрегата и поднялись на его борт, вошли в каюту Явика.       Протеанин долго смотрел на экран, показывающий ту скалу… Затем решительно направился в рубку, включил режим подготовки к отлету. Корабль поднял аппарель, закрыл выходные люки, присел на опорах. Нажатием сенсора Явик разложил в рубке второе кресло. Инелла без приглашения села в него, пристегнулась. Заработали двигатели фрегата и корабль стал приподниматься над планетой, принимая ориентировку старта.       Включив автопилот, протеанин ввел координаты буя связи, приказав остановиться задолго до входа в зону активности ретранслятора. Станция фрегата смогла бы спокойно достать буй и если бы Явик приказал остановиться и дальше, но в этот раз Явик решил рискнуть, обеспечив более качественную связь. Ему почему-то очень захотелось увидеть Шепарда и Лиару. Увидеть и… поговорить… впервые за долгие недели. Он почему-то ощутил, что они… они беспокоятся за него, они думают о нем… они помнят его. Они дали ему уйти, согласились с его стремлением, с его выбором, но это согласие не означало… не означало, что они его вычеркнули из своей жизни, из своего настоящего, из своего будущего… из своего прошлого.       Тем не менее Явик остался осторожным. Он сделал все, чтобы станция фрегата не передала координат размещения корабля, не указала на конкретный ретранслятор. Он настроил передатчик на очень кружный, запутанный путь прохождения сигнала. Инелла безучастно смотрела на его приготовления, ощущая, как борются в Явике два желания – вернуться и остаться на своем собственном пути. Она понимала, что Явик боится. Боится теперь уже не за себя, а за нее. Раньше он мог спокойно и свободно рисковать, лезть в давно замолкшие ретрансляторы, преодолевать по нескольку систем в сутки, а сейчас… Инелла вдруг ощутила, что и она сама боится. Ведь пройдет несколько минут и на огромном виртуальном экране она увидит тех, кто так ярко, полно и четко запечатлен в памяти ее спасителя. Она увидит тех, кто теперь оказывает на жизнь в Галактике огромное влияние, кто стоит во главе множества рас.       Явик медлил. Медлил, поскольку знал. Знал, что Шепард любит Лиару, любит гораздо глубже, острее, полнее, чем обычно любят приемную дочь. Знал, что Лиара также любит Шепарда. Любит тоже гораздо полнее, чем пристало любить отца. Да, неродного, да, приемного, но отца. И теперь он не знал, чей код набрать первым – Лиары или Шепарда. В его душе росло понимание, что Лиара и Шепард так или иначе – вместе. Он точно знал, что ни Шепард не будет превышать своего капитанского и отцовского статуса по отношению к Лиаре, ни Лиара не будет превышать свой статус дочери в отношениях с Шепардом. Это означало только одно – рядом с Шепардом место супруги занимает не Лиара, а ее мать, матриарх Бенезия. Явик предполагал такой вариант развития событий, когда еще шла война с Жнецами в Солнечной системе. И если Бенезия рядом с Шепардом, то Лиара уж точно рядом с ним.       Теперь Явик опасался. Опасался, что связавшись через огромные расстояния с Лиарой, увидев ее… он не устоит. Он захочет… вернуться. Потому что вдруг ощутил, насколько ему дороги долгие вечера, проведенные рядом с этой молодой, но уже очень опытной азари, вечера, когда они совместно написали многотомник, когда они совместно компоновали для него материал, до хрипоты спорили, но никогда не подняли друг на друга руку, никогда не включали боевую биотику. Явик вдруг ощутил, насколько ему дорога сама Лиара. В ней был заложен богатейший потенциал и она постепенно раскрывала его, менялась, адаптировалась, росла, развивалась. Сама, используя только свои ресурсы, помогая другим. Она была… разной… Строгой и веселой, сложной и удивительно простой.       Приняв решение, Явик набрал код личного спикера капитана Шепарда. Закончив набор, он набрал код вызова и выпрямился в кресле, стараясь, чтобы его отражение в экране заняло правую часть, а левую прочно заняло отражение Инеллы. По экрану проползли полосы настройки, затем возник интерьер… кабинета. Явик выдохнул немного воздуха… Он благодарил высшие силы, что Шепард вроде как один.       - Капитан Шепард – на связи. Кто говорит? – раздался хорошо знакомый протеанину голос и в кадре появился сам капитан в домашнем легком костюме, с ридером в руке. Он взглянул прямо в экран. По его лицу прошла тень узнавания. – Явик?       - Коммандер Явик на связи, капитан. – стараясь сохранить спокойствие ответил протеанин. – Я не вовремя?       - Явик, чертяка! Ты всегда вовремя! Мы столько думали о тебе, часто вспоминали тебя, хотели знать точно, что с тобой и где ты! Но ты пропал слишком надежно. Подожди… Нет кода источника…       - Я скрыл его, капитан. Я сейчас нахожусь в одной из необозначенных на картах Млечного пути звездных систем. И… хочу только сообщить. – Явик набрал код и изображение Инеллы появилось перед Шепардом. – Это – Инелла. Я нашел ее и я… я счастлив, капитан. – Явик замолчал. В этот момент в комнату вошла, кутаясь в банный халат Лиара.       - Джон, отец. С кем ты говоришь?… Чертякой ты называл только… - ее взгляд вперился в экран. – Явик?! Явик! Наконец-то! А рядом с тобой… Богиня, ты таки нашел ее! – Лиара встала рядом с отцом. – Ты все таки ее нашел…       - Нашел… Лиара. – сказал Явик. – Капитан, Лиара. Я бы хотел, чтобы это все осталось между нами. О том, что со мной все в порядке и рядом со мной Инелла должны знать только вы. Пока еще все не так… однозначно. Инелла пока не адаптировалась в полной мере к изменившимся условиям. И я пока должен оставаться в безвестности. Я планирую посетить еще несколько десятков точек, где могут быть протеанские акрополи и станции с аванпостами. Быть может, мне удастся… найти еще живых соплеменников. Пока мой список не будет исчерпан… Я не думаю, что я могу вернуться… с чистой совестью. Я всегда буду думать, что что-то пропустил, где-то не побывал, кого-то не заметил.       Инелла должна слишком многое узнать и это… невозможно рассказать и показать за несколько дней или недель. Она должна сделать свой выбор и я не имею права давить на нее. Она свободна в своих решениях, капитан.       Вы, ваша команда и ваш экипаж… многому научили меня, многое позволили понять, что нельзя сказать словами. Я благодарен вам за все. Очень надеюсь, что у меня еще будет повод выйти на связь с вами. Прошу только… не надо говорить кому бы то ни было о нашем разговоре. Просто дайте понять, что я в порядке и я… счастлив. Сохраните тайну существования Инеллы, капитан. Вы же понимаете… насколько она уязвима. Это все, о чем я хотел вам сообщить и попросить. Лиара, Джон. – рука Явика, занесенная над виртуальной клавиатурой дрогнула. – Мне нужно лететь дальше. Спасибо вам. – он с силой вдавил виртуальный сенсор и экран погас.       Инелла молчала. Явик чувствовал, какие эмоции бурлят сейчас в ее разуме и душе. Чувствовал, что она отчаянно пытается стабилизироваться, принять какое-то важное решение. Чувствовал и ждал, не показывая, что в его душе тоже царит полный хаос. Едва только он увидел капитана… Ему захотелось приблизиться к нему и… просто пожать ему руку. Вложить в этот человеческий жест все, что неподвластно словам, все, что обычно мужчины хранят глубоко под броней отстраненности и холодности. Все, что делает их сильными и в то же время не дает им огрубеть. Явик вспомнил, как очень долго опасался использовать этот жест, ведь в его культуре, в его окружении обмен рукопожатиями – это толстый канал передачи всевозможных данных. Открытый в обе стороны, часто – нефильтрованный. Только несколько раз Явик обменивался рукопожатием с капитаном. Больше никто из мужчин – членов экипажа и команды корабля. Почти никто… не удостоился такой степени доверия. А перед Лиарой… Перед ней такой по детски открытой и даже несколько взбалмошной, настолько верящей в созданный ею самой идеал протеанской цивилизации… Теперь Явик просто бы опустился перед ней на одно колено и был бы счастлив поцеловать ее правую руку. Признавая ее личностное, профессиональное и духовное совершенство. То самое совершенство, которого не смогли достичь протеане, пожелавшие сделать из азари расу совершенных существ. Лиара стала тем совершенством, о котором многие протеане боялись даже помыслить. Стала рядом с Шепардом, рядом с его уникальной командой и прекрасным без всяких скидок экипажем. И он понял и ощутил, что азари-археолог уступила в Лиаре место куда более сильному и искушенному профессионалу. В его мозгу вспыхнули два слова «Серый Посредник». Да, протеанин Явик почувствовал, что Лиара стала самым таинственным и самым могущественным информационным брокером галактики Млечный Путь. Почувствовал и постарался загнать это ощущение, это чувство глубоко внутрь своей души. Такого уровня протеане-ученые даже не планировали достичь. А Лиара достигла его сама. Не испугалась, хотя ей было очень и очень страшно. Не отступила, хотя боялась до потери сознания.       - Явик… Ты же ее любишь… - раздался тихий голос Инеллы. – Не отрицай, я женщина, для меня это – очевидно. Плечи протеанина опустились, он сгорбился в кресле перед потухшим экраном. Он не знал, что ответить той, которую так долго искал. Он только знал, что женщины его расы читали такие уровни гораздо лучше, полнее и глубже, чем мужчины. В этих случаях им было бесполезно лгать. Благодаря этому семьи протеан были крепки и надежны, а разводы – редки и безболезненны.       - Ее невозможно не полюбить, Инелла. – глухо сказал Явик. – Она верила в совершенство нашей цивилизации задолго до того, как на Иден-Прайм нашла меня. Она шла одна против всего азарийского научного мира, доказывала, убеждала, что протеане – великая раса, что они – творцы. Что они – гиганты мысли и духа. Она работала на раскопках в протеанских руинах в таких удаленных секторах звездных систем, что я до сих пор не всегда понимаю, где же она откапывала следы пребывания представителей нашей расы. Она не испугалась моей биотики, моего владения оружием, хотя прекрасно понимала, что я могу ее моментально умертвить. Она разглядела во мне нечто большее, чем просто солдата уничтоженной армии, военначальника, оставшегося без войска.       И что я ей мог рассказать? Меня не учили наукам, как ее. Меня не воспитывали разносторонне, как гражданского. А она на все эти ограничения не обращала ни малейшего внимания. И поняв, что я не хочу говорить о протеанах, заговорила со мной о других расах, других цивилизациях. Совершенно незаметно я увлекся, понял, что кроме нас, протеан, в Галактике были и другие ценные… жители. Были, есть и будут.       Шепард пригласил меня посетить Цитадель… И там меня узнали. Ко мне проявили неподдельный интерес азари, ханнары, турианцы. Уже тогда шла война с Жнецами. И многие ощутили, что жить им осталось недолго. Меня прямо спросили, верю ли я в то, что можно одержать победу над столь сильным и безжалостным врагом. Мне так хотелось сказать им, что надежды нет. Я знал это, поскольку видел, как гибнет наша империя. Но Шепард удержал мою руку и я сказал совершенно другое. Я… я поддержал в них то, что позволило им впоследствии победить Жнецов. Я поддержал в них надежду на лучшее будущее.       А Лиара… Она теперь, если ты уловила, приемная дочь капитана Шепарда. И она счастлива, поскольку ей не с кем делить ее капитана. Я не могу разрушать ее счастье, претендуя на ее любовь и на место в ее душе и сердце. Рядом с капитаном она стала лучшей и со временем станет еще лучше. Рядом со мной она лучше… не станет. Я был и остаюсь простым солдатом, а ей теперь нужен тот, кто поймет и поддержит ее в мирной спокойной жизни. Меня… к такой жизни не готовили, Инелла. Я не могу калечить и корежить ее, не могу остановить ее взлет к высотам такого совершенства, о котором наши ученые, как только теперь я понимаю, боялись даже помыслить, а не то что бы мечтать. Я. Не. Могу. – глухо сказал он и откинулся в пилотском кресле, отдав ВИ сенсорную команду на отлет от ретранслятора в тень ближайшей планеты. – Прости. Мне надо успокоиться и подумать над тем, куда лететь дальше. – он закрыл глаза, ощущая, как корабль, его безымянный фрегат разворачивается и ложится на курс, ускоряясь с каждой секундой.       Вскоре ретранслятор скрылся в облаке звездной пыли. Давно с локаторных экранов исчез и буй связи.