Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      Мирале не спалось. Как старшая сестра, Мирала занимала одна двухместную каюту. Вторая койка пустовала - на ней обычно спала мама. Рила и Фалере, как младшие, занимали отдельную каюту, расположенную рядом, буквально через стенку. Взглянув на часы, азари убедилась - три часа сорок минут ночи. Еще несколько минут назад она крепко спала, а теперь вот вынуждена думать, почему ее так выдернуло из сновидений - резко и без предупреждения.       «Нормандия» шла к очередной точке, отмеченной в полетном плане - Мирала знала этот план в самых общих чертах. Работы на борту для нее, как биотика было немного: в основном приходилось много думать и просчитывать варианты действий в самых разных обстоятельствах. Вспыхнувший приглушенным сиянием экран информационного каютного монитора доложил местоположение корабля в пространстве Млечного Пути - все было в пределах плана.       Что-то очень беспокоило Миралу. Глубоко в душе. И уровень этого беспокойства оказался столь высок, что азари проснулась среди ночи, вынырнув из забытья как из омута. Почти всегда с момента избавления от синдрома Ардат-Якши, Мирала спала до самого утра, но в этот раз сон пропал очень быстро.       Раздался тихий стук в дверь. Так стучали только младшие сестры. Мирала открыла замок, отдав команду ВИ с прикроватного пульта. Рила и Фалере скользнули внутрь и дверь встала на место. Азари придвинули кресла к кровати, на которой лежала старшая сестра.       - Тоже не спите?       - Сон не идет, Мира. - сказала Фалере. - Я проснулась, как будто меня кто-то дернул за отростки. Быстро и неприятно.       - И у меня было похожее. - сказала Рила, в голосе которой просквозило искреннее беспокойство.       - И что бы это могло значить? - спросила Мирала сестер, внимательно оглядывая их лица.       - Это означает, что с вашей мамой случилось несчастье. - сказала вставшая на пороге каюты Сюзанна. - Мы получили текстовый сигнал от Самары несколько минут назад. Он автоматический и шел под глубокой шифровкой.       - Координаты известны? - спросила Мирала, поймав озабоченные взгляды обеих сестер.       - Иначе я бы к вам не пришла. - сказала киборгесса, входя в каюту. - Шепард уже в курсе, он готовит команду высадки.       - Мы…       - Остаетесь на борту. Все трое. - отрезала Сюзанна. - Капитан и его напарники сами решат эту проблему. Корабль ложится в дрейф, мы сможем прождать столько, сколько потребуется.       - Сюзи… - укоризненно сказала Рила.       - Это - не мое решение. Это - приказ капитана. - сказала ИИ. - От себя скажу, что вашей маме будет спокойнее знать, что вы все на борту и в безопасности. Не надо вам покидать пределы корабля. Пока в этом нет никакой необходимости.       - Что нибудь еще известно? - с надеждой в голосе сказала Фалере.- Ну о причине посылки такого сигнала…       - Мы договорились перед тем, как ваша мама вернулась к обязанностям юстициара, что такой сигнал она пошлет, если сложность ситуации превысит средний уровень. - сказала Сюзанна. - Это означает, что своими силами она может не справиться. Шепард обещал ей, что «Нормандия» окажет всемерную помощь. Мы только выполняем обещание капитана. - сказала киборгесса. - Поэтому не накручивайте себе ничего. В любом случае Шепард принял решение эвакуировать вашу маму на борт. Остальное - по обстоятельствам.- ИИ повернулась и вышла из каюты.       Сестры переглянулись.       - По меньшей мере капитан поможет маме. - сказала Мирала. - А нам нужно сохранить спокойствие и помочь команде и экипажу в их работе. - Она поймала согласные кивки сестер. - Так что возвращайтесь к себе в каюту. Если что, Сюзи нас проинформирует. До шести утра есть еще возможность поспать. Мы должны быть свежими и работоспособными, чтобы маме еще и о нас не пришлось беспокоиться и волноваться. Так что задача у вас -выспаться.       - Как скажешь, Мира.- Рила и Фалере поднялись с кресел и вышли из каюты.       Мирала откинулась на подушку и закрыла глаза. Она знала, что младшие сестры видят ее озабоченность и беспокойство, но полагаются на нее, как на более опытную и старшую. Азари встала с кровати, одела комбинезон, покрутилась перед зеркалом и вышла из каюты. Ночное освещение создавало в коридорах и отсеках полумрак, вентиляция работала в приглушенном режиме. Выйдя к холлу пассажирского отсека, Мирала нажала клавишу открытия бронестворки иллюминатора, светившуюся зеленым - если бы створка была заблокирована, ВИ выставил бы красный сигнал. Уперев взгляд в черноту космоса, азари замерла.       Самара лежала в неудобной позе, скорчившись и зажимая располосованный бок и живот. Бой с пятеркой разведчиков Жнецов окончился для нее тяжелым ранением. Маленькая планетка в атласах и каталогах не имела даже имени - только регистрационный номер. Слабенькая кислородная атмосфера, скалы, скудная растительность. Лед и камни.       Дышать было тяжело - атмосфера была слишком разреженной, да и ранение резко ослабило защиту скафандра и брони. Преследуя батарианца, захватившего пассажирский транспорт Азарийского Союза, юстициар раскрыла одно из множества преступлений, спасла пассажиров лайнера, но злодей сумел ускользнуть на шлюпке. Сигнал привел сюда, на маленькую каменистую планету. Здесь у батарианца оказалась небольшая база - схрон. Ничего особо ценного - несколько подземных модулей с тремя выходами на поверхность. Батар ожесточенно отстреливался, пытался кидать гранаты. Со всем этим ассортиментом Самара встречалась не раз. Ее начало злить и напрягать только одно обстоятельство - все это время, пока она могла видеть лицо преступника, на нем играла зловещая улыбка, причину которой юстициар долго не могла определить.       Прикончив батарианца, Самара вызвала ВИ своего челнока, но вместо стандартного ответа получила автосигнал «жучка», сообщивший о том, что челнок подорван.       А следом появились и разведчики Жнецов. В ходе перестрелки затянувшийся рассвет сменился планетным днем. Привычно укладывая очередного служителя Жнецов, Самара почувствовала, как ее биотика неудержимо слабеет. От разогревавшейся поверхности планеты потянуло странным маревом. Для не использующих биотику разведчиков это не было проблемой - они полагались на лучевое, зарядное и холодное оружие. А для азари… Для нее биотика была универсальным средством и теперь приходилось в спешном порядке переориентироваться на применение обычного оружия и физической силы. За сотни лет у Самары случались ситуации, когда необходимо было обходиться без биотики, но вот так полно лишаться ее поддержки…       Отступавшие к своему челноку разведчики заставили азари поволноваться. Последних троих успокаивать пришлось прикладом штурмовой винтовки и ножом. Но больше всех удивил водитель. Такого уровня гибкости Самаре еще не приходилось встречать - ей попался не поклонник, а профессионал ножевого боя. Несколько минут решили дело - водитель был удушен, но и Самаре досталось - у последнего разведчика в руках оказались просто уникальные клинки, резавшие броню как пластик. Да еще этот камикадзе сумел запустить самоликвидацию челнока и осколками юстициару посекло ноги.       Пришлось отползать, часто вкалывая обезболивающее и панацелином смазывая расходившиеся от физических усилий края едва едва сшитых широкими стежками ран. Помогало это мало, юстициар едва сумела скрыться в расселине, чтобы ее не было видно с воздуха и с поверхности. Смачивая губы водой, Самара чувствовала, как уходят силы. Кодекс учил и требовал в таких случаях пойти на самоликвидацию, но Самара сопротивлялась этому решению - у нее были три дочери, которые в ней нуждались.       Инструментрон засветился - уже хорошо, значит послать абракадабру из цифр и знаков можно было без помех. Свой долг перед Орденом Самара в очередной раз выполнила, преступник был уничтожен. Теперь предстояло позаботиться о себе. Юстициар знала, что сигнал правильно поймет только следящая аппаратура "Нормандии", запрограммированная Сюзанной. Затем последует быстрая расшифровка. А там Шепард пошлет помощь. Насколько Самара смогла узнать капитана, он не откажется лично принять участие в спасательной операции.       Несколько часов ожидания юстициар провела в полузабытьи. Когда она открыла глаза, она почувствовала, что ее куда-то несут. Голос капитана попросил ее не беспокоиться - она в безопасности и ей уже оказали первую помощь. Самара прикрыла глаза и провалилась в сон.       Челнок с "Нормандии", ведомый Стивом, свалился на планету как можно ближе к месту, где Сюзанна указала возможное убежище юстициара. Джеймс и Шепард соскочили на каменистое плато, бегом преодолели полкилометра и, увидев в расселине Самару, на секунду опешили - повреждения были слишком серьезны.       Переглянувшись с напарником, капитан сразу стал оказывать юстициару первую помощь, а Джеймс развернул носилки с иммобилизаторами. Извлекая Самару из расселины, Джон буквально нутром ощущал, как она слабеет с каждой секундой. Чаквас, пользуясь кодированным видеоканалом, видела все в реальном времени и руководила действиями капитана, сразу потребовав скорейшего возвращения на борт и доставки тяжелораненной азари в медотсек. Шепард только кивал, понимая, что Карин кругом здесь права и он не имеет права даже попытаться возразить или дополнить.       Приоткрывшиеся глаза азари, уже уложенной на носилки, позволили Шепарду понять, что она пришла в сознание. Самым спокойным тоном, какой только нашелся в тот момент, Шепард попросил ее успокоиться. Веки Самары дрогнули и закрылись.       Прямо из корабельного входного шлюза на гравиносилках Самару переправили в медотсек, куда Чаквас попросила пройти только Миралу. Рилу и Фалере она попросила подождать снаружи и те согласились.       - Капитан. - Фалере подошла к стоявшему у Звездной Карты Шепарду, уже отдавшему Джефу приказ продолжать полет к следующей точке. - Что там произошло?       - Мне мало известно. - произнес капитан. - Она преследовала какого-то батарианца-террориста, захватившего азарийский пассажирник. Смогла заставить его покинуть борт судна на челноке, сама села на другой и преследовала его сюда, на эту малоизвестную большинству пилотов планету. Здесь она убила преступника, но была вынуждена вступить в бой с группой разведчиков Жнецов. Для такого профессионала, как Самара, этот бой не был бы чем-то особенным, но никто не знал, что эта планета… способна гасить любую биотику…       - И мама была вынуждена драться с этой нежитью без нее? Только холодным и огнестрельным оружием? - с ужасом произнесла младшая дочь юстициара. - Они же ее…       - Да, Фалере. Для вас, азари, биотика - то, что является вашей органической частью. Вы слишком с ней сроднились. Это - нормально. Самара мне говорила, что в большинстве случаев юстициары не покидают пределы Азарийского пространства и преследуют и карают преступников на месте. Совет Цитадели согласился с всевластием юстициаров только если они не пересекают границы пространства, закрепленного за азари. За его пределами юстициары оказываются перед выбором… А война со Жнецами потребовала пересмотра полномочий юстициаров. Здесь тоже особых противоречий и проблем не было - органы правопорядка должны иметь право преследовать преступников независимо от того, кому принадлежит территория. Фактически, юстициары и в довоенное время часто действовали за пределами Азарийского Пространства и к этому Совет Цитадели относился нормально. Будь по иному - и проблему ардат-якши, ставших беглянками, необходимо было бы решать другими способами и средствами. Как и проблему наказания других беглецов. - Шепард сделал паузу. - Но кто же знал о существовании вот такой планеты с таким вот маревом, способным отключить биотику… Мало того, что она далеко от пределов Азарийского Пространства, да еще ее и не изучали толком.       - Если бы знали, что изучать… - неожиданно произнесла Фалере, глубоко задумавшись. - Извините, капитан. Но я думаю, что планета и ее феноменальная особенность - только спусковой крючок. Нам, азари, пора вспомнить, что протеане внесли в нас слишком много изменений. И пора нам помнить об этих изменениях постоянно. А еще нам следует помнить о том, что биотика - только часть наших возможностей. Вы, люди, говорите, что развитие тела и личности разумного существа должно быть гармонично. Мы и правда слишком уверовали во всемогущество биотики, в ее постоянное присутствие, в то, что она будет с любой из нас всегда. В то, что она всегда будет настолько сильной и постоянной, насколько мы привыкли и насколько мы ее развили. Мы слишком многое замкнули на это постоянство. Если такой феномен мог появиться естественным путем, значит существует возможность создать такую технику и технологию, которые будут способны отключить нашу биотику массово, а не индивидуально. Для неподготовленных азари это - путевка в небытие. А сейчас, когда наши сестры гибнут тысячами,- голос Фалере дрогнул, - мы должны что-то сделать, чтобы усовершенствовать подготовку, чтобы больше внимания обращать на небиотическую ее часть.       - Полагаю, Фалере, что вы уже нечто для себя важное решили… - произнес Шепард.       - Да, капитан. Я, безусловно, буду всемерно помогать маме в ее работе. Возможно, в будущем, я смогу стать юстициаром. Но теперь я думаю, что мое место - рядом с Чаквас. Капитан, поймите меня правильно, я не оспариваю право Миралы быть рядом с мамой. Она - старшая сестра, она опытнее меня и опытнее Рилы. Свой путь она определит сама и я влиять на ее решение не могу и не буду. Но мне уже смертельно надоело бездействовать. Я понимаю, вы сейчас думаете, что маленькая девочка бесится от желания поучаствовать в чем-то опасном… Нет, капитан. Я хочу освоить военно-полевую медицину - это сейчас нужнее всего. И, думаю, Чаквас мне в этом поможет - я собираюсь уделять внимание и теории и практике. Я хочу понять, как и чем мы, азари, сможем компенсировать возможное угасание биотических способностей, ведь теперь мы точно знаем о том, что сама природа смогла создать средство, намертво отключающее любую биотику. А ведь у нас на нее столько завязано… Для этого мне придется углубиться в нормальную анатомию и нормальную физиологию азари, изучить десятки смежных дисциплин, прежде всего - биологию. Мне сейчас важно понять, как можно усовершенствовать азари, дав им возможность уделить больше внимания небиотической стороне нашей натуры, нашего тела, нашей личности.       Фалере старалась говорить тихо и Шепард немо дивился тому, как это ей легко и естественно удается, несмотря на явную эмоциональность высказываний. Он ощущал, что за сказанным младшей дочерью Самары стоят долгие раздумья, глубокое обращение к прошлому, осмысление пройденного пути. Фалере между тем продолжала говорить:       - Мама все равно не откажется от выполнения обязанностей юстициара… А нам рано или поздно придется воевать. Пусть и не впереди, на лидерских позициях, но в рядах - точно. И мы по статусу фрегат-крейсера обязаны соответствовать. Нам нужен не медотсек, нам нужен в готовности полноценный госпиталь. Если помните, Мирала попала как раз в ситуацию, когда госпиталь занял чуть ли не все внутреннее пространство "Нормандии". Тот рейд за Четверку… А сейчас та ситуация может повториться в еще больших масштабах. - Фалере вздохнула. - И Чаквас даже со Светланой не справятся так быстро. Пока мы еще можем мотаться по мелким задачам и поручениям. Но потом пойдут самостоятельные, большие операции, доступные только нам по множеству причин. А там впереди - и финальная битва… Она уже скоро, капитан. Я это чувствую. Не знаю как, но чувствую. Даже не знаю, почему считаю, что скоро. Не знаю, насколько скоро и в каких масштабах следует исчислять это. У Миралы свой путь, не связанный с медициной, капитан. Она это знает сама. Ей сейчас тоже непросто - на ней отвественность за нас, младших сестер… Боюсь, капитан, слишком многие азари уже поняли, что их биотика, сколь совершенна она ни была - не является средством решения всех многочисленных проблем. Только вот осмыслить пути решения этого вопроса они, увы, часто не успевают. Не то сейчас время, чтобы все предавались размышлениям.       - Капитан. - на связь по наушному командирскому спикеру вышла Чаквас. - Я закончила. Подойдите в медотсек. Вместе с Фалере. Я знаю, насколько она беспокоится. Рила уже здесь. - врач переключила каналы.       Шепард кивнул Фалере, настороженно вглядывавшейся в его лицо, кивнул вахтенному офицеру и направился в медотсек. Капитан. - Чаквас встретила их в своем кабинете. - Самара сейчас спит, я дала ей успокаивающее и снотворное. Дышит она сама. - уточнила врач, видя беспокойство Фалере. - Ранения тяжелые. Ей придется на несколько дней задержаться на борту в медотсеке. Раньше я ее просто не отпущу - она не в той форме, чтобы сразу вот так рывком возвращаться к обязанностям юстициара. Биотика… стала немного восстанавливаться, едва мы стартовали с орбиты той планеты. Но я попросила Самару сейчас не перегружать ее биотические возможности. Она обещала, что будет использовать их для собственного излечения.       - Карин. - в голосе Фалере проклюнулись просящие нотки, которые ничем не напоминали детский каприз. - Мирала должна отдохнуть. Я останусь вместо нее. И…       - И я вам многое расскажу по военно-полевой медицине, Фалере. - закончила Чаквас. - Я сразу чувствую того, кто готов стать настоящим медиком. Так что можете не продолжать. Ваша койка - она указала на соседний отсек, где были койки для медперсонала. - переносите минимум вещей и переселяйтесь. Поначалу поговорим, а там и до практики дело дойдет.       - Спасибо, Карин. - смущенно потупившись произнесла Фалере, явно готовившаяся к планомерной и длительной осаде главного врача медотсека фрегата. - я сейчас же перенесу вещи. - она порывисто встала и вышла из медотсека.       - Мирала… - Карин повернулась в кресле к входившей старшей дочери Самары. - Я тебе сказала - прилечь и подремать. Ты же кровь сдавала в тройном размере… Тебе надо восстановиться.       - Я в порядке, Карин. - Миралу ощутимо пошатывало, но она продолжала стоять. - Я слышала о Фалере… Рада за нее. Наконец-то младшая решила, в чем будет состоять ее Путь… Можно мне переговорить с капитаном… в каюте медперсонала?       - Конечно. – ответила главврач корабля.       Шепард встал, легонько, поддерживающе приобнял азари и они вдвоем вернулись во вторую жилую каюту. Мирала легла, прикрылась покрывалом до плеч, согреваясь.       - Мира, может, потом переговорим? Я просто посижу рядом с вами…       - Нет, капитан…       - Просто - Джон. Во внеслужебной обстановке - это вполне приемлемо.       - Хорошо. Джон. Я буду говорить не о себе, хотя догадываюсь, что вы сейчас меня осуждаете за сдачу крови в таком объеме. Или, не осуждая, беспокоитесь, понимая, что я могу серьезно пострадать. Я сразу скажу, что как старшая дочь, причем, как вы люди, выражаетесь, живая и здоровая, в определенные моменты я могу выполнять многие функции своей матери - мой организм может трансформировать многие показатели и характеристики. Это - как раз тот случай. Обычно я бы не могла безопасно дать кровь матери в некритической ситуации - у нас разные группы. Но сейчас - другое дело. И я не могла рисковать жизнью младших дочерей мамы, хотя мы, как сестры, можем друг друга дублировать в таких случаях. Я поступила так, потому что иначе поступить не могла. Я обязана была вытащить маму из этого опасного состояния.       Карин - волшебница, она сделала прекрасно свою работу со своей стороны. Я - со своей. Но был еще один фактор, который помог маме выжить. Это то, что она теперь - не одинока. Обычно, как вы уже знаете, в безвыходной ситуации юстициар… кончает жизнь самоубийством. Так требует кодекс и для разумного существа, отвергшего все материальные блага мира для служения - это представляется наиболее вероятным выходом. Теперь же мама не могла пойти на это - мы все трое, включая меня - слишком молоды, а по вашим, человеческим меркам - очень малы. Мама от нас не отказалась. Хотя, как я знаю… - Мирала едва сумела шумно вздохнуть. - многие юстициары отказывались и от детей…       В общем, капитан, скажу прямо. Она один раз пришла в сознание, когда Карин уже перевела ее в палату… Я была рядом, она притянула меня к себе за руку, попросила склониться и сказала, чтобы я передала всем сестрам, а затем - всем нормандовцам, что она будет жить. И особо просила передать это вам. Насколько я знаю свою маму… она сказала о вас так, что даже на слух это слишком отличалось от просьбы сообщить о своем спасении нам, ее дочерям и всем нормандовцам - членам экипажа и команды. Я не удивлюсь, капитан, если моя мама любит вас. Не как капитана и руководителя. Как мужчину, как человека. - Мирала смутилась. - Я вообще не понимаю, как такое может быть в реальности - с кем бы из дам нашего экипажа и нашей команды я ни говорила с тех пор, как стала обычной азари, все в один голос говорят, что любят вас не как главу экипажа и команды, не как командира корабля, а как личность. И при этом прекрасно понимают, что их отношение к вам… не лишает их права избрать себе в спутники жизни любого другого мужчину, любое другое разумное существо.       Если уж матриарх азари организовала на борту полномасштабный неформальный женский клуб, уединение и автономность которого строго признается всеми, если ее дочь работает в режиме "одиночного плавания", зная, что вы и все нормандовцы всемерно ей поможете всегда и везде, если уж турианец Гаррус дальше известных шуточек о колонии азари на борту не идет и даже не думает как-то развивать эту тему…       Я, конечно, понимаю, что мы меняемся, поскольку живем в изменяющемся мире… Но видеть и чувствовать такое в реальности… Я благодарна вам, капитан за спасение моей мамы… Я понимаю, что вы ее не станете удерживать на борту, предоставите ей возможность вернуться к служению. Наверное, нам, азари, следует повнимательнее вникнуть в жизнь более краткоживущих рас, поскольку их представители быстро понимают то, что мы, азари, понимать становимся способны через сотни лет…       Вы, капитан, как то сказали, что на войне дети взрослеют раньше… Я знаю, Джон, что это - слишком дорого оплаченное знание… Получается, что и нам, способным жить несколько тысяч лет, придется быстро взрослеть… И понять несколько по-иному то, какое место наша раса занимет, а какое место должна занять в Галактике. Появление такой мутации, как ардат-якши слишком неоднозначно. Одни в нас видят будущих телепатов, другие - будущих могильщиков расы, поскольку мы, как азари-ардат-якши дискредитируем свой, азарийский способ продолжения рода. Ведь обвинения в чистокровности и стремление расширить свою генетическую базу, свое генетическое разнообразие слились в нашей азарийской истории на слишком маленьком и незначительном отрезке времени, чтобы можно было счесть это за случайность.       Я тут много размышляла о роли протеан в нашем азарийском бытии и поняла одну вещь - как бы там ни было, протеане изменили нас и оставили нам полную возможность изменяться самим. Теперь настало время осознанно воспользоваться такой возможностью. И, капитан… Пользуясь правом изоляции медотсека, я скажу вам то, что не сказала бы нигде на корабле, включая вашу каюту. Фалере не зря интересуется медициной, причем военно-полевой. Она только догадывается о том, о чем я знаю уже достаточно давно.       - Вы о том, что на самом деле ардат-якши являются неправильно инициированными телепатами-биотиками? Что внесенные в вашу расу протеанами изменения усилили ваш скрытый дар телепатии способностью глубоко читать чувства и эмоции других разумных живых существ? - спросил Шепард. - Вы о том, что Фалере, вполне возможно, найдет способ правильной прицельно-индивидуальной инициации ардат-якши и ваша раса получит в свое распоряжение инструмент, который только начинает проявляться в глубинах сознания других рас?       - Как вы догадались, Джон? - в голосе Миралы просквозило нешуточное изумление, смешанное с восхищением.       - Мира, это просто на самом деле. Женщина всегда была запрограммирована эволюционно на то, чтобы читать, понимать, использовать чувства и эмоции в гораздо большей степени, чем мужчина. А научившись полноценно читать чувства и эмоции неминуемо приходишь к чтению мыслей, поскольку на самом деле женщина читает не только чувства и эмоции, но и владеет чтением языка тела, жестов, выражений лица, что, собственно и является в немалой степени продуктом мыслительной деятельности. Просто не каждая женщина владеет этим инструментарием в потребной степени совершенства. Очень многое воспринимается подсознательно и остается недоступным для сознания. Должен был появиться инструмент, который бы позволил разумным существам взглянуть на свой внутренний мир со стороны. Для него, этого инструмента, не должно быть закрыто сознание разумного существа, его мысли, чувства, эмоции.       Очень немногие поначалу смогут овладеть этим инструментом. Очень немногие, Мирала. Со стороны эти носители дара будут слишком инородны. У нас, людей Европы, красивых женщин, слывших колдуньями, ведуньями, ведьмами - по разному называли - частенько в средние века древней истории на кострах жгли. Красавиц, маскировавших недюжинный ум, запирали в гаремах восточных владык. Красота вообще считалась универсальным языком, поскольку большинство все равно видит и способно оценить общую красоту, не углубляясь в особенности и в детали. Голос красивой женщины был способен развязать язык у самого глухого молчуна. Вид красивой женщины расслаблял лучше вина и более крутого алкоголя, проявляя скрытые характеристики личности лучше чем пыточный подвал или сыворотка правды. А танец…       - Как сказал один ваш мыслитель - вертикальное выражение горизонтального желания. - без улыбки сказала Мирала.       - И это тоже, Мира. Мы, люди, живем не больше ста лет в общей сложности. Длительность жизни здесь - слишком условный показатель, ведь далеко не все достигают возможных вершин, даже доступных персонально им. Многие просто не раскрывают себя, свои возможности, свои способности, свой потенциал даже в малой степени. Мы слишком много времени затратили на то, чтобы достичь совершенства материального мира, сами не замечали, что все это - слишком ограничено в возможностях и в перспективах. Немногие мыслители понимали, что на самом деле человечество ходит кругами. Иногда - без подъемов по знаменитой спирали, вверх, к большему совершенству.       Считалось, что совершенствоваться можно только физически, материально. Так появились роскошь, богатство, кричащая вычурность. Так появился культ тела, быстро выродившийся в чрезмерную оторванность от реальной повседневной жизни. Мы метались от пышнотелости и культуризма к истощенности и худобе. Вся эта свистопляска не изжита до сих пор. И не будет изжита еще очень долго. Мы мирились и воевали, рожали и умирали, становясь очередными звеньями цепочки.       И всегда рядом стоял духовный мир, мир мышления и чувств с эмоциями. Не только мужчины, многие женщины вели себя в этом мире как слоны в посудных лавках. Не вникая в детали, не развиваясь, не совершенствуясь. Оставляя все на волю подсознания, пуская жизнь и судьбу на самотек. Мы отказались от кропотливой работы по программированию ВИ. Сразу перешли к ИИ, оставив ВИ ремесленникам-энтузиастам. Обленились вконец. А потом выяснилось, что запреты ИИ уже не работают, пути назад нет. И узнали, выйдя в Большую Галактику, что через такой же сценарий прошли другие расы.       Фактически мы создали себе партнеров, обладающих поистине бессмертным телом и совершенным, остро заточенным скоростным разумом. И нам пришлось быстро узнать, что такое война с киборгами. Узнать, слава богу, задолго до их реального распространения в пределах Солнечной Системы. Ибо эволюция раз за разом подсовывает нам зеркало, чтобы мы почаще взглядывали в него. Понимали, кто мы есть. И желали совершенствоваться, не уповая на железных и синтетических помощников. Развивались как органические разумные существа из плоти и крови. И понимали, что синтетический разум также владеет тайной двойного. Тайной двойного применения. Он может нам помочь, а может нас и уничтожить, если мы дадим слабину и положимся на Провидение, перестанем управлять своей жизнью и своей судьбой, отвечать за свои поступки.       В Альянсе тоже есть телепаты, они всегда были среди людей, но не всегда проявляли себя. Это, слава богу, чисто природный дар, его невозможно культивировать искусственно. Здесь задача в другом - правильно распознать носителя этого дара, помочь ему безопасно и правильно активировать этот дар, который может проявиться и в детстве, и в период полового созревания, и в зрелости, и в старости.       Я знаю о том, что телепатов имеют и многие другие расы - не буду называть конкретно. Это означает, что телепатический дар становится обиходным. И он возникает и развивается не на пустом месте. Это - средство и способ повнимательнее посмотреть на себя самих. Оно бывает в разных формах. У вас это - Спутницы. У нас - те же ведьмы, колдуньи, которые доказали свое право жить особым образом, служить своему дару и своим даром - соплеменникам. В конечном итоге мы все должны понять и признать, что главное - душа разумного существа. А тело - только носитель, только сосуд, хотя и оно имеет огромное значение.       У вас, Мира, будет свой путь к совершенству телепатов, свой путь их приема в общество азари, свой путь использования их дара. Война с разумными машинами - показатель того, что мы слишком заигрались. Мы все убили пятьдесят тысяч лет на возню в песочницах. Каждая раса в своей и все - в общей. А вокруг нас не детский сад, а огромный мир, часть гигантской Вселенной.       - Вы, Джон, пытаетесь убедить меня, что я…       - Нет, Мира. Я ни в чем вас не пытаюсь убедить. Азарийское общество в своем большинстве еще не готово к такому явлению, как телепатия. Должны пройти десятки лет, пока оно адаптируется к пониманию того, что столь частое появление ардат-якши – не язва на теле расы, а сигнал о готовности к усовершенствованию. И первое, что необходимо было сделать – это дать возможность ардат-якши избежать обвинения в убийствах и, соответственно, пресечь судебное преследование. Сделать это пока, не имея технологий правильной инициации, правильной подготовки будущих телепатов, можно только медицинскими средствами. В деталях я не силен – их знают Светлана и Карин.       Пока что ардат-якши могут влиться в общество азари как чрезвычайно сильные, несмотря на сравнительно молодой возраст, биотики. Телепатический же дар никто и не собирается уродовать. Он остается в неприкосновенности. Дело в его правильной инициации.       - То есть вы считаете, что…       - Нет. Тяга к убийствам, столь свойственная ардат-якши – это оборотная сторона дикой силы телепатического дара. Силы не воспитанной, не упорядоченной, не введенной в рамки. Вы же знаете, что общество в основном достаточно равнодушно к потребностям каждого отдельного своего члена. Всех интересует нечто среднее, некий стандарт, невыполнение которого уже заставляет как-то адресно реагировать. А тут появляются азари, которые таким вот экзотическим и очень заметным способом просто выпивают сущность партнера.       Со стороны это выглядит дискредитацией великого дара – слияния разумов. Для тех, кто понимает – это никакая не дискредитация. Телепат владеет даром мягкого сканирования, почти неощутимого, а слияние разумов это достаточно затратная процедура, недоступная молодым азари. Мне было жаль Лиару, пытавшуюся еще во время первой нашей совместной миссии с помощью слияния разумов понять то видение, что отпечаталось в моем разуме. Она, как я потом понял, очень рисковала. Телепатия это следующая ступень, еще более разнообразная и богатая возможностями. Если мы преобразуем физический мир, то мы одновременно преобразуем и мир духовный. А это уже и есть область приложения усилий телепатов.       - Но чтение мыслей разумных существ, когда они об этом не подозревают? – Мирала недоверчиво взглянула на Шепарда.       - Да не умею я читать мысли, Мира. Не умею. – Шепард улыбнулся одними губами. – И уж если совсем откровенно, Мира. Что такого особенного прочтут телепаты в мыслях других органических разумных существ? Части полного спектра. Условно говоря – от плохого до хорошего. И что в этом такого особенного? Сейчас это существо думает так, а потом – по-иному. А действует иногда - вообще не подумав.       - Да, но полиция мысли…       - Мира, всегда должны быть стандарты и рамки. Мы, разумные существа из органики, слишком разнообразны. Но мы создаем сообщества, выполняем социальные роли, носим маски. Мы многолики. Может быть телепатия – это способ привить нам повышенную ответственность за проживаемое здесь, в этом органическом теле, жизнь? Чтобы не приходили вот такие вот креветки, имеющие жуткую и действенную программу – уничтожить всех, кто превысил определенный уровень развития. Потому что для тех, кто действительно повысил свой уровень развития ответственность за свое бытие должна стоять на первом месте. А у нас?       - А у нас грызня на первом месте. – сказала Мирала. Вы во многом правы, Джон. Убивать другое разумное существо вместо того, чтобы попытаться его понять и принять… Это страшно. По себе знаю. А в Галактике нашей грызня не менее разнообразна. И фатальна. Турианцы воевали против своих же колоний, но сохранили право на клановые метки. Зачем было воевать? Затем, чтобы стать воинственной расой? Саларианцы создали генофаг, чтобы спасти себя и других от ярости потерявших, как им казалось, смысл своего существования кроганов.       - Мира, пока есть вопросы, есть возможность развиваться, чтобы искать на них ответы. – сказал Шепард. – Карин правильно сказала – вам нужно отдохнуть, отоспаться и восстановиться. Если Карин говорит, что с вашей мамой будет все в порядке – вам нужно быть в форме, чтобы первой увидеть, как она окончательно очнется. Так что отдыхайте.       - Джон, вы бесподобны. – Мирала улыбнулась, но ее улыбка выдавала нешуточную измотанность и усталость. – Я и без сна стала чувствовать себя намного лучше.       - Не надо, Мира, считать меня каким-то особенным. Я только живу так, как могу и как умею. Я поставил перед собой цель и стараюсь идти к ее достижению правильно. Остальное - не мне судить. - Шепард встал. - Отдыхайте, Мирала. Нам всем есть о чем подумать. Пока есть возможность это делать в покое. Ибо потом придет пора действовать быстро. И эффективно. Для будущего. - капитан вышел, закрыв за собой дверь каюты.       - Карин, вы что - против? – услышал он возглас Светланы, приглушенный закрытой дверью.       - Я даже «за», Света. – четкий и уверенный говор Карин свидетельствовал о спокойствии главного врача фрегата. – Но сами посудите, она едва не отправилась на тот свет. А мы ей вот такой подарок. Ей же не пятьсот лет…       - Как раз это я тоже пыталась выяснить, Кара. – Светлана заметила вошедшего капитана. – По разным данным ей от пятисот до девятисот лет. Но даже если взять среднее значение, то чем мы рискуем?       - Многим, Света. – Чаквас не собиралась уступать, кивнув Шепарду и указав взглядом на свободное кресло. – У отдельной азари рождаются все трое дочерей с одинаковым генетическим дефектом.       - Виноват отец. – не без оснований заявила врач «Свитка».       - В какой-то мере да. – согласилась Чаквас. – Служение Кодексу слишком меняет азари, в этом я убедилась. Даже физически и телесно. Самара является элитным юстициаром.       - Вот-вот. И вся ее элитность и все ее юстициарство было основано в очень даже немалой степени на всепоглощающей вере в могущество биотики и в то, что эта биотика будет всегда и везде при ней. Я не спорю, не подвергаю сомнению высококлассность ее подготовки, но стоило исчезнуть биотике – и она оказалась почти что безоружна. И какая у нее перспектива была, не имей она связи с нами? Застрелиться? Кодекс требовал именно этого. Согласитесь, Карин, это особенно негуманно по отношению к женщине.       Вы и я – врачи, прекрасно знающие, что биология способна опрокинуть любые возрастные ограничения. Что из того, что Самаре восемьсот лет? Она что, перестала быть привлекательной? Нет. Она что, утратила женственность? Нет. Почему бы ей не помочь, не дать шанс переиграть ситуацию с еще более благоприятным исходом. Да, не спорю. Мы с вами подарили Самаре возможность видеть всех троих дочерей рядом, а не за решеткой клетки ближайшего монастыря или трудового лагеря. Это, не спорю, не мало. Но еще больше будет важно, если Самара будет сама знать, что она – полноценная женщина, способная выносить и родить нескольких здоровых детей. Способная, подчеркиваю. Она не родильный автомат и не обязана вот сейчас прямо искать партнера для спаривания. Но дать ей эту возможность… Предоставив полнейшее право воспользоваться или не воспользоваться ею. Мы, люди, живем не больше сотни лет. Редко, когда дольше. Но мы не подвергаем сомнению право женщины распоряжаться своим телом. Мы только сделали все, чтобы женщина до старости не просто чувствовала себя, а была амфорой мыслящей жизни. Биология жестока, Карин. Как только женщина устаревает для вынашивания и рождения все новых и новых детей – она для эволюции теряет всякую ценность. Начинается увядание, начинаются проблемы со здоровьем, снимается щит гормональной защиты…       Пусть мужчины нам и завидуют, но даже Шепард скажет, что старость бьет по женщинам особенно безжалостно. И то, что женщина живет дольше – это не значит, что она живет без проблем или в круглосуточном счастье.       Мы дадим возможность Самаре сохранить себя как амфору мыслящей жизни, а не только как воина Закона Азари. Она же не родилась юстициаром. Она им стала. Она родилась женщиной. Со временем придется разбираться, куда делись азарийские мужчины. Но это дело отдаленного будущего. У нас сейчас война. И Самара будет еще более осмотрительна и рассудительна, будет больше и дольше готовиться к своим очередным рейдам, если она будет знать, что она еще способна выносить и родить нескольких совершенно здоровых азари. Ее новых дочек.       Нам предстоит побывать в ряде других миров. Самара, смею думать, будет и дальше неоднократно возвращаться к нам на отдых, чтобы пожить и пообщаться со своими дочерьми. Ей, вне всякого сомнения, придется теперь усовершенствовать свою физическую форму, зная, что биотика в любой момент может отказать. Мы же знаем, что есть блокаторы биотики, как механические, так и химические. Азари-юстициар не может зависеть от наличия или отсутствия биотики.       Она должна быть обоюдоострым клинком – затупится одна грань – будет резать и умерщвлять другая. Тем более, если речь идет об элитном юстициаре. Их еще меньше, чем обычных. И их провалы и гибель еще тяжелее отражаются на общей ситуации. Карин, поймите, я не собираюсь просить вас осчастливливать таким даром каждую азари-матриарха. Но Самара должна знать, что мы для нее сделаем гораздо больше, что она стала нашей частью, дорогой и ценной. Выбор всегда должен быть.       - Ваш спич, Светлана, сделал бы честь любому медицинскому конгрессу.- серьезно сказала Карин. – Хорошо. Давайте посчитаем, что мы пришли к согласию с вами. Как только Самара очнется и придет в стабильную норму, мы с вами вдвоем поговорим с ней. До этого я из медотсека ее не выпущу. Хоть она и элитный юстициар, но от ранений и травм она не застрахована и должна восстановиться. Шепард не будет возражать. – она поймала взглядом согласный кивок капитана. – что дает мне право заблокировать ВИ и вообще попросить Самару пройти полный курс восстановления.       Как она решит, так и будет, тем более, Светлана, в ваших словах есть резон – мы не предлагаем ей измениться внешне. А внутрение изменения – только ее личное дело. Не думаю, что она не согласится, хотя бы просто потому, что, как вы правильно сказали, она не становится родильным автоматом. Она вполне может вернуться к своему служению. Вернуться уже повысив свою независимость от уровня биотики, развив физическую силу, рефлексы, гибкость, доведя реакцию до автоматизма. А такие тренировки, которые она сможет пройти у нас на борту в вирт-салонах, вряд ли сейчас возможны даже в подземных скальных комплексах. Что позволит нам удержать Самару на борту не только в медотсеке.       Ее дочери будут просто счастливы, видя, как мама наращивает уровень своего совершенства. А она при дочерях будет спокойна, что все важное - у нее под контролем. Им надо пожить рядом и вместе очень долго. И ранение Самары позволяет нам это сделать. Договоримся так. Как только дочери убедятся, что Самара пришла в себя, я приглашу вас и мы проведем свой разговор в уединении.       - Согласна, Карин. Вы не менее убедительны.       - А уж как будут убедительны два единодушных медика. – улыбнулась Чаквас. – полагаю, у Самары будет обоснованный и продуманный выбор. А права на выбор ее лишить никто не может. – Карин встала. –Время вечернее, давайте разойдемся, поужинаем и выспимся. Я пока что сделала так, что Самара проспит еще двое суток. Ей надо самой восстановиться, без всякого химического и синтетического допинга. А там она переговорит и увидится с дочками. После этого будет наша очередь. Все равно ей придется здесь задержаться – полагаю, у нее не будет возражений против небольшого отпуска на борту хорошо знакомого ей корабля. Среди своих. – главный врач кивнула Светлане и врач "Свитка" вместе с Шепардом покинули медотсек.       Чаквас сдержала свое слово. Через несколько дней первой, кого увидела уверенно очнувшася Самара, была ее старшая дочь Мирала, рядом с которой незамедлительно появились Рила и Фалере. Увидев дочерей в добром здравии и в полном порядке, Самара успокоилась. Чаквас дипломатично вышла, давая матери возможность наедине пообщаться с дочерьми. Фалере и Мирала остались, а Рила вернулась в свою каюту. Фалере под руководством Чаквас изучала и практиковалась в медицине, а Мирала страховала маму на период восстановления.       Разговор Самары с Карин и Светланой состоялся поздно вечером. Отоспавшаяся юстициар не желала терять много времени на сон и медики не стали препятствовать ей. Выслушав врачей, азари попросила время на размышления, сказав, что обязательно сообщит свое решение.       - Капитан… - вошедшая в каюту Мирала была необычно задумчива и сосредоточена. – То, что сказала Карин – правда?       - Присаживайтесь, Мира. – Шепард оторвался от заполнения бортжурнала. – Да. Это чистая правда. Светлана подарила возможность иметь детей ранее гарантированно бездетной в глазах земной медицины Миранде. Почему бы это не сделать для вашей мамы? Мы все склонны думать, что она воспримет эту возможность положительно. Так или иначе, ей теперь придется подумать о том, как усовершенствовать свои знания, умения, навыки, не опираясь в значительной мере на биотику. А значит, физическая встряска предстоит нешуточная. Я вообще считаю, что звание матриарха для азари не должно быть прочно связано с обетом бездетности. И знаю, что азари способны безопасно рожать и за пределами тысячелетней отметки возраста. Просто кому-то пришло на ум ограничить в глазах общества тех, кто достиг столь значимого возраста.       Война – время больших изменений, значимых трансформаций, причем – быстрых и фундаментальных, глубоких. Я убежден, что тысяча лет для азари – не предел и не крест на судьбе. Не все азари, перешагнувшие этот рубеж, становятся политиками или религиозными или иными общественными деятелями. Многие продолжают работать и жить и для общества и для себя. Но лишать их, совершая насилие над личностью, права считать себя полноценными женщинами… Искусственно программировать их на почти что повальную бездетность…       - Мама была тяжело ранена в живот… Вы хотите снять психоблок, возникший в результате этого ранения? – прямо спросила Мирала.       - Да, Мира. Ваша мама уже сейчас понимает, что ордену юстициаров придется трансформироваться, если он хочет выжить в новых изменившихся условиях. Даже у нас на Земле обет безбрачия нарушался в среде воинов-монахов чуть ли не с момента его установления. Человеческая природа богата и разнообразна, она неоднородна.       Полагаю, вы понимаете, что ваша мама стала юстициаром, чтобы защитить вас от гнева других юстициаров. И сейчас, когда вы перестали быть ардат-якши, сохранив и улучшив свою биотическую силу, у нее могут возникнуть обоснованные сомнения в необходимости дальнейшего продолжения служения Кодексу. Для того, чтобы у нее был дополнительный смысл в мирной жизни вне рамок кодекса, ей необходимо дать возможность стать матерью новых дочерей. А сейчас, когда идет война, необходимо, чтобы ваша мама не лезла под заряды и клинки без крайней нужды. Способность иметь новых детей будет всегда с ней, воспользуется она ею или нет. Но эта способность, будучи подтвержденной авторитетом наших медиков, удержит вашу маму от безрассудства лучше, чем что либо другое.       - Понимаю, капитан. Нам всем троим уже под пятьсот лет. Рано или поздно мы найдем свои, как вы, люди, говорите, «половинки», сработает азарийская традиция жизни отдельно от родителей на условиях полной автономности… Мы-то видели мало потому, что родились уже преследуемыми ардат-якши. А мама видела много всего разного, но очень мало приятного, особенно – после нашего рождения. – размышляя, сказала Мирала. – Вы правы. Мама еще не настолько стара, чтобы ограничивать себя в возможности создать новую семью и родить новых детей. Во всяком случае, как вы правильно говорите, это всего лишь возможность. Дорогая, скажу откровенно, возможность, но она действительно позволит маме не считать себя обязанной бесконечно идти на всевозможный риск. – Мирала встала. – Спасибо за разговор, капитан. Я многое поняла. – азари вышла из капитанской каюты.       Через двое суток Самара в очередной раз попросила встречи с Чаквас и Светланой, на которой дала свое полное согласие. На следующий день врачи уединились с юстициаром в малой операционной. Никто кроме них двоих не знал сути таинства, носившего строго индивидуальный характер. Через день вечером Самара очнулась в послеоперационной палате в окружении дочерей. Все трое сразу отметили многочисленные положительные изменения, происшедшие с пожилой азари. Самара, как и рекомендовала Чаквас, стала осторожно восстанавливаться, проводя много времени в тренировочных залах фрегата-крейсера, а по вечерам – ведя со своими дочерьми длительные разговоры. Двадцать дней «отпуска» пролетели незаметно.       Шепард знал, что Самара не придет к нему в каюту. И относился к этому знанию спокойно. Чаквас в текстовом режиме известила его, что Самара полностью восстановилась и даже окрепла и она, как медик, дает ей разрешение вернуться к служению. Светлана в свойственной ей скромной манере сопроводила текст послания Чаквас своим дополнением, в котором подтвердила заключение главврача фрегата и сообщила, что юстициар не только физически, но и духовно укрепилась. Получение капитаном таких документов от врачей корабля означало, что и Самара уже знает о «выписке» из медотсека. Выйдя по делам к инженерам корабля, по возвращении Шепард нашел на главном экране приглашение посетить каюту Самары и Миралы. Переодевшись в гражданский костюм, капитан крутнулся перед зеркалом и спустя несколько минут уже нажимал сенсоры ВИ на двери в каюту юстициара.       Все четверо ждали его за накрытым столом.       - Шепард. – юстициар грациозно поднялась и подошла к вошедшему капитану. – Я попросила придти вас сюда, поскольку этого хотели не только я, но и все мои дочери. – она жестом пригласила Джона присесть на свободное кресло и села сама. – Вы спасли мне жизнь и в очередной раз показали мне то новое, на что я упорно не желала обращать должного внимания. Я теперь не настолько зависима от силы и мощи моей биотики, я знаю, что у меня есть достаточно и других сил, чтобы успешно противостоять врагам и побеждать их. Для большинства других юстициаров это бы стало предельно роскошным подарком. А вы, капитан, как всегда превзошли любые мои ожидания. Вы подарили мне счастье считать себя полноценной женщиной. Я теперь знаю и уверена в том, что смогу создать новую семью и стать матерью новых дочерей. Длительное пребывание на борту родного для меня корабля дало мне возможность о многом подумать, о многом переговорить долго и совершенно откровенно с моими повзрослевшими дочерьми.       Я рада, что младшая Фалере избрала медицину своей будущей профессией. Я знаю, что Мирала хочет стать юстициаром в будущем, которое, уверена, мы сможем защитить и обеспечить. Я знаю, что Рила получила пищу для глубоких и разносторонних размышлений. И я знаю, что я возвращаюсь к служению, имея прочный тыл и обеспеченное будущее. Свое личное будущее. Возможно, вы правы и нам, юстициарам Азарийского Пространства не следует всем без исключения давать обеты безбрачия и отказываться от владения имуществом и от сохранения связи с родными. Думаю, чтобы продолжить жизнь Ордена, нам придется пойти на определенные изменения. А сейчас, когда идет война, нам нужно помнить о том, что служа Кодексу мы, юстициары, служим обществу.       Ладно. – юстициар несмело улыбнулась, вызвав улыбки и на лицах дочерей. – Капитан, я решила просто устроить нечто вроде прощального ужина. Все же в этот раз я здесь надолго задержалась. Я многое поняла, смогла о многом спокойно подумать. Я знаю, что я во многом изменилась. И я хотела поблагодарить вас, капитан за все. Не только за мое спасение, но и за все, связанное с ним. – она подняла бокал. – Я возвращаюсь к служению. Завтра утром мы будем в районе, который контролирует азарийский гарнизон. Отуда пока еще можно добраться в центральные области Азарийского Пространства, но мне лучше оставаться на периферии. Давайте выпьем за то, чтобы мы были сильны для достижения полной победы над нашими общими врагами.       Негромкий звон бокалов был ответом на провозглашенный тост.       Утром следующего дня юстициар села в прибывший с поверхности небольшой планеты челнок, сразу же стартовавший.