Не время для шиноби

- Доктор Учиха, слушаю. - Мам, - раздался в динамике телефона голос дочери. Почти как отцовское "хн" или "а-а": выше и мягче тоном, но всё так же раздражает порой. Женщина выдохнула и поправила сползший с плеча белый халат, поднимая трубку. - Сар, сколько раз я говорила тебе не использовать мой рабочий телефон для личных звонков, если только это дело не первой необходимости? - строго спросила Сакура. - Ты понимаешь, что однажды мне могут просто перекрыть линию и вы уже не дозвонитесь мне никак? Ну, вариант был. Завести хороший-хороший беспроводной телефон. Но вместо аргументов раздавалась только насупленная тишина в трубке. - Что на этот раз? - У Итачи опять проблемы с глазами, он выжег почти всю свою чакру и я уже не знаю, чем ему помочь. Приходи, как только освободишься от своих лабораторных дел, мам. - Хорошо, милая, уже бегу. Но в следующий раз, будь добра, шли на пейджер. Я могла быть не в кабинете. Это не совсем правда. Вплоть до самого звонка Сакура сидела без дела, откинувшись на массажную спинку тяжёлого технологичного кресла с надвинутой на глаза повязкой и подложенным под невыносимо ноющую шею валиком, пытаясь уснуть. Почти два года назад она по совету Цунаде вышла не на пост главы госпиталя Конохи, а перевелась в исследовательскую лабораторию. Искала что-нибудь, чтобы разнообразить рутину из прибавившихся проблем в семейной жизни, а закончила тем, что стала сбегать на работу из дома, чтобы просто отдохнуть, как раньше делала это вместо сдвоенных смен. Учиха Сакура к тридцати двум годам постепенно пришла к пониманию, что она - ужасная мать и медик, как бы ни старалась и сколько бы лет жизни не положила на любую из троп. Просто невозможно хотеть и делать всё одновременно.       Потянувшись и ещё с минуту понежившись в объятьях технокресла, куноичи подскочила и ласточкой порхнула к маленькой раковине в углу за дверью. Она чувствовала себя разбитой и беспробудно усталой, но из обманчивого зеркала на неё смотрела Леди Совершенство, у которой даже тёмно-розовые веки выглядели будто чуть накрашенными, а не опухшими от случайного безрежимного сна. Сакура сполоснула руки и лёгкими движениями обмахнула кожу лица, взбила и расчесала пальцами волосы. На мгновение ей в ещё мерцающих сине-жёлтыми пятнами от пробуждения глазах померещилась белая прядь, но повторный осмотр через зеркало ничего подобного не дал. Очень даже ничего. С девятнадцати лет лицо Сакуры не обзавелось ни одной лишней морщинкой, спасибо техникам Цунаде, и её необычные розовые волосы всё так же баловали глаз нежным цветом и густотой, теперь спадая на лопатки. Она собрала их в прицепленную к вороту халата заколку, и, метнувшись к столу за папкой и сумочкой, выбежала на зов любимой дочки.

***

      Дверь с доступом по карточкам, дверь с распознаванием по сетчатке глаза и по отпечатку пальцев, и это только административный этаж. А что, если бы Сакура когда-то намеренно выжгла себе подушечки пальцев? Ей бы приходилось ждать эскорт, чтобы выйти? Трата времени, - думала куноичи, с ревностью и раздражением глядя иногда на заполонившие мир вокруг машины. Даже для неё некоторые системы оказались слишком сложны. Или она просто давно не смотрела за пределы семьи и рутины?       Цок-цок-цок-цок-цок.       Туфли на устойчивом каблучке со специальной насечкой на подошве, какая раньше была на их стандартной оперативной обуви, а теперь находилась только через знакомых Тен-тен, позволили ей запрыгнуть в уезжающий лифт. - Куда-то торопитесь так рано, Учиха-сама? - спросил коллега - очень милый молодой человек в прямоугольных очках и висящем на круглых мягких плечах халате. - Пожалуйста, просто Сакура. Семья не ждёт. - Очень жаль, Сакура-сан! Я как раз планировал сообщить, что машина почти закончила вычисления, и было бы замечательно, будь вы... Милый, невыносимо вежливый и абсолютно гражданский. В лаборатории и во времена войны было мало шиноби, которые работали в поле, а уж теперь... Иногда Сакура не знала, как с ними общаться, как не знала, как общаться со своими родителями. У них больше теоретических знаний, у неё - практики по локоть в самых настоящих вываливающихся кишках, они из разных миров. Иногда, в такие неуютные моменты ей в голову приходила глупая идея взять встреченного мирного жителя за щёчку, как домашнего хомячка, и, воркуя, потрепать. Реальное исполнение избегало разве что вторжения в личное пространство. Как-то раз Сай, услышав её щебетание в госпитале, дал Ведьме (зато хоть не Уродине, спустя-то годы!) "три по уровню фальшивости и десять из десяти по игре в дурочку", и Сакура даже не лезла на него с кулаками, усмехаясь. - Ах, Киёши-кун, я бы рада, но... Обязательно положите мне на стол полный отчёт! Который она всё равно, несмотря на долгую работу с Кеккей Генкай и проблемами наследственности, будет понимать только через прочтение четырёх откладываемых всякий раз на завтра статей. Сакуре нужна серьёзная переквалификация и новая специализация, но она никогда в этом не признается, а ей никто не посмеет вменить.       Женщина выбежала из лифта, с нечеловеческой силой откидывая закодированную снаружи дверь в подвале госпиталя. Отсюда ей было быстрее выйти на улицу а, значит, быстрее достигнуть крыш старой Конохи. Никто никогда не останавливал легендарную ученицу легендарной Цунаде-химе, не отмечал отлучки и не смел сказать, что техника бега шиноби в прямой узкой юбке выглядит на грани дозволенного.

***

      Жизнь не должна была быть такой обременительной. Сакура думала, что жить в мирное время, к которому они привели страны шиноби сами, да ещё не будучи политиком, вообще проще. Оказалось, нет. Даже несмотря на все поблажки и бонусы, которые давали куноичи из Новых Саннинов, как их окрестили, её репутация, статус и теплейшие отношения с несколькими Каге, предыдущими и нынешними, она тонула в повседневности. И, конечно, её внутренний демон бесконечно раздражался, что ничего не успевает, злясь на всё: на расположение квартала Учиха на самой окраине старой деревни, далеко от госпиталя и нового центра, на ползучую черепицу, из-за которой приходилось использовать больше чакры и, конечно, на детей.       Помимо пятилетнего Итачи, которому действительно требовалась её помощь из-за слишком раннего и сильного пробуждения додзюцу, лучшего медика Конохи дома ожидала целая толпа генинов и чунинов. Грязных, с немного виноватыми лицами и в куче синяков. - Это что ещё за сборище?! - взорвалась Сакура. Усыплённый лечебной техникой сын вздрогнул, а грязные и покрытые царапинами подростки, которые набились с улицы в её дом, побледнели и отшатнулись. Боруто с красным ожогом на щеке выступил перед Сарадой и друзьями и сказал: - Мы тренировались на ваших площадках с мальчишками и между собой! - А я тут при чём? - Мы немного переусердствовали, - вступилась дочь, надев маску спокойствия. В отца. - Я задела Боруто огненной техникой, начала лечить и мне не хватило чакры, чтобы успокоить Итачи. И поэтому им нужна была мама. Сакура глубоко вздохнула, проведя рукой по голове своего младшего мальчика, и аккуратно, бережно переложила его со своих колен на диван. - Хорошо, пойдёмте на кухню. Не топчите ковёр.

***

      Не раз, пока Сакура вправляла молодёжи выбитые пальцы и заживляла без следа ожоги, порезы и даже старые рубцы, она корила себя за лёгкую вспышку ярости и покусывала губы. Она даже думала, что едва не сорвавшийся с языка упрёк "сколько лет тебе, Сарада, чтобы как нашкодивший ребёнок мать обманом на помощь зазывать?" был бы за гранью добра и зла. Что ни Саске, ни дети, ни она сама себе таких слов никогда бы не простила.       Неужели ради того, чтобы унижать достоинство своих детей, они тогда, в шестнадцать лет, сражались на Четвёртой Войне, переходя мыслимые и немыслимые пределы? Неужели для того, чтобы задирать нос и кичиться статусом живых легенд? Не сама ли Сакура мечтала, что однажды войны шиноби закончатся, дети не будут больше умирать, не испробовав на прочность друзей и не узнав что такое любовь? Но вот она ворчит, как старуха, ссорится с плодящейся год от года электроникой, удерживаясь от удара заряженным чакрой кулаком, и мечтает, чтобы молодёжь выгуливали на настоящие миссии, чтобы они не вымещали свою энергию друг на друге и на её аккуратных садах. Кто знал, что она станет такой эгоистичной и тщеславной, лучший ирьенин в мире? Такой тщеславной и невостребованной в своих невероятных навыках.       Сакура никогда не думала, что ей будет так сложно жить в мирном будущем, а каково остальным - не знает и боится узнавать. Наруто стал Хокаге и тащит своё бремя власти, Саске после возвращения из своих странствий получил в ведомство по дружбе и старой памяти полицию, они хотя бы необходимы растущему за горой городу. Цунаде учит медиков даже активнее, Шизуне управляет госпиталем, многие джонины успели выйти на пенсию до того, как миссий на них перестало хватать. А поколение Двенадцати Новобранцев так и осталось на этом переходе двух эпох. Не готовые, а ведь когда-то они были лучшими. Теперь её дети от отцовского наследия скорее страдают, чем получают преимущество, ирьенины тратят время и чакру на мигрени жён богатых мужей, и Сакура постепенно и с ужасом приходит к осознанию, что они же могли быть последними истинными шиноби. Ей, глядя иногда из окон старого квартала Учих в сторону города, приходится иметь дело с фактом, что в скором времени их ремесло просто исчезнет, растворившись в историях о людях, споривших с богами и новомодных и практически безопасных шоу, каким стал экзамен на звание чунина. Это тяжело.       Прогнав вновь начавшую дурачиться и хохотать молодёжь прочь по щебневой дорожке и навестив посапывающего во сне Итачи, женщина вышла на веранду с видом на пруд и села на деревянную ступеньку. Белая юбка-карандаш задралась вдоль бёдер, но Сакура редко беспокоилась о том, как нелепо может выглядеть, если была наедине с собой: нельзя быть совершенством целые сутки день ото дня, это утомляет. Она села, закинув нога на ногу, достала из сумочки пейджер и стала набирать ногтями на маленькой кнопочной клавиатуре: "Наруто!" Бип, отправка. "Твой придурок опять топчет мои азалии!" Бип. "заигрывает с огненными техниками моей дочери!!" Бип. "и пугает моего мальчика!!! срывая меня с работы!" Бип-бип. После последнего отосланного сообщения Сакура пару секунд подумала, остранённо улыбаясь белым лилиям напротив, а затем продолжила строчить, зная, что Наруто не станет читать коробочку в своём кармане, пока она не напишет ему десяток сообщений с логическим концом и не подпишется. "Я требую сатисфакции поединком!" Бип. "И, кстати" "Давно пора бы собрать всех наших" "Как семь лет назад, помнишь?" "Совет Каге, слёт выпуска, с детьми и стариками" Сакура снова посмотрела на пруд. Тогда Саске вернулся к ней и она родила ему мальчиков. Какой ужас! Как давно! "Обязательно напиши, что думаешь" "Жду ответа" Бип. "Сакура".       Она ушла, оставив сумочку и пейджер на веранде, чтобы переодеться и прибраться, уложить Итачи в его кровать и посмотреть, из чего можно будет сделать семье сытный и вкусный ужин, раз уж она оказалась дома рано, а Дайсуке решил загулять с одноклассниками опять. Почти всё было хорошо, не смотри на неё сиротливо с полки холодильника половинка последнего недоеденного помидора. По дороге на рынок Сакура снова достала пейджер и прочитала ответ друга. "как же хорошо что я не подарил тебе телефон =^__^=" "заскочу вечером к вам посмотрим что придумаем" "Наруто У". Куноичи вздохнула и пометила в уме прикупить хорошей пшеничной лапши.