Не время для шиноби

      Рука с ногтями, накрашенными вызывающе красным лаком, перехватила небольшую стопу в сандалиях ниндзя, подлетевшую довольно близко к лицу. - Химавари-чан, вот так ты не нападаешь на джонина... никогда!       В следующее мгновение дочь Наруто со сдавленным "ах" отправилась в полёт по спирали прочь от жестокой учительницы. От падения носом в утоптанную землю сестру спас Боруто, чем обеспечил Сакуре несколько секунд передышки. Куноичи поправила заколку на волосах, смахнула с себя пыль и обернулась, чтобы игриво подмигнуть и улыбнуться всем. Саске, встретившись с женой взглядом, кивнул ей головой, и сразу перевёл взгляд на детей. - Великолепная демонстрация, Сакура-сан! - крикнул Рок Ли с соседней очерченной кругом площадки. Главный специалист Конохи по тайдзюцу имел время и силы наблюдать за всеми группами одновременно, потому что против двух подростков ему не стоило труда держать удар, а в своих приходилось сдерживаться. В паре прыжков от него Сарада, пропахав пяткой грунт, сейчас поднималась с колена и поправляла очки. Саске даже мог поклясться, что может угадать мысли дочери. "Зелёное чудовище, - она откидывает со лба выкрашенную в яркий, как неоновые вывески Новой Конохи, цвет прядь и смотрит на Ли исподлобья, - как же тебя валить?"       Уголки губ гордого отца дёрнулись. Он был на два или три года младше девушки, когда нынешний Зелёный Зверь чуть не превратил его в кровавое пюре, и гения Учиха спас только Шаринган. У неё возможности спастись такой нет, а она не пасует.       Куноичи встаёт в знакомую стойку, мимоходом показывая неприличный жест своему товарищу по спаррингу Иноджину. Сакура несколько лет беспощадно гоняет её по тайдзюцу и искусствам шиноби-медиков, хотя, как сама признавалась, обещала путь, достойный дочери клана Учиха, когда вернётся её отец. Но Сарада не может использовать додзюцу, у неё слишком слабое зрение. Вот уже несколько лет её Кеккей Генкай полностью, ради её же блага, заблокирован, а она отказывается собирать волосы с затылка, чтобы мир не видел печать, и молча ненавидит родителей. Сакура в ответ на любые попытки поговорить о больном оказывается лгунья и предательница, а Саске не может подойти и объяснить, почему они вместе приняли такое решение и как страшно на самом деле видеть, как цветной, пусть и ненавистный в подростковом возрасте мир вокруг застилает тьма. Это же уничтожит его в глазах детей как фигуру, достойную уважения, и будет не в характере, к тому же.       Все знают, что Учиха Саске - молчаливый человек, и был таким всю сознательную жизнь. Но больше и больших глупостей, чем он наговорил с рождения до совершеннолетия, не говорил ни один другой человек в мире, в этом он уверен точно. Тогда ещё глупости из его рта сопровождались такой свойственной подросткам непоколебимой верой в свою правду, которой согласно он - главная жертва мира и, поскольку меч держит в руке, в праве всем показать и доказать... что-нибудь. Не важно, что именно.       Времени подумать над своим поведением у Саске было с избытком, так что теперь он, хоть говорит и немало, свои слова взвешивает тщательно, а не с позиции своего эго. Саске со словами очень, очень осторожен, ведь, даже придя в Коноху десять лет спустя не гостем, а шиноби Листа, он осознал, как дорого ему обходилась каждая ошибка.       Ему никто не верил, и, хотя его бесконечно наивный друг и его бесконечно любящая жена встречали его, как целая армия, он видел это недоверие и в их глазах. Саске предпочитал не выпытывать заранее известные ответы, проверяя людей на искренность, к тому же вокруг Наруто теперь было слишком много людей, чтобы показать нукенину, чего он заслужил.       Куда бы Саске не пошёл, на какой бы высокий пост ни вышел, он к раздаче мест в Конохе безнадёжно опоздал. Деревня прекрасно жила без него и клана Учиха, и, когда Наруто проводил переформирование силовых подразделений и сделал друга своим главным подотчётным... Наруто просто доверил ему то, с чем справлялся бы сам, пожертвовав часом-тремя досуга. С самого первого дня в полиции Саске не расставался с мужем Ино Яманака, Саем, который вскоре был назначен руководителем АНБУ. И их совместная работа ничуть не напоминала дружеские посиделки Узумаки и Нара. Учиха всегда чувствовал, что, стоит выходцу из Корня хоть на секунду усомниться в его безопасности, он тут же получит в спину, грудь, голову или глотку нож. Со временем он научился жить с этим сознанием почти расслабленно, и, конечно, постоянная слежка была самой меньшей из его проблем. - Я всегда говорил, что у Ведьмы нездоровые наклонности, - говорил его мягкий голос сбоку. - Только посмотрите, как эта ужасная женщина лупит детей Хинаты-сан! Ино глупо захихикала, Наруто заулыбался ещё шире. - Ты не знаешь бабулю Цунаде! Та меня так вкатывала в грязь, просто чтобы проверить, насколько хватит моей мотивации - у-у-у!.. "Если бы в Сакуре было чуть меньше Цунаде, вещи были бы чуть проще", - сказал себе в мыслях Саске. Из всех жителей нынешней Конохи легендарная неудачница ненавидела его, пожалуй, наиболее открыто и сильно, и на это у неё была сотня справедливых причин. - А вы уверены, что поставить ограничение только на тайдзюцу было разумно? - поинтересовался с ветки сверху Какаши, - так они могут до вечера пытаться отобрать колокольчики, особенно у Ли. - Какого, младшего? Саске посмотрел на крайнюю площадку слева. Его сыновья нападали очень слаженно, но возраст был просто не тот. Дайсуке совсем не Итачи, а этот Итачи - не как Саске. Два сопляка, чуть меньше и чуть больше шести лет, из которых только один поступил в Академию - не конкуренты с пелёнок наворачивающему круги и делающему многотысячные отжимания подростку. - Хн.

***

- А представляете, как было бы классно, - тарахтел Наруто, пока его сведённые в судороге от прощального Чидори мышцы плеч растирала верная жена. Вот так и закончилось "а давайте с техниками, но не в полную силу!" - издолбленные воронками площадки и чуть не уничтоженные, в который раз, части тела опять доказали, что они всё ещё охотно выбивают друг из друга всё дерьмо и готовы разорвать целый мир в процессе. Только уже оба не хотят. Какаши демонстративно ушёл с поединка бывших учеников. Теперь не двигающуюся левую руку Учихи холодила чакра Сакуры, но на неё он не смотрел, - если бы мы вот такие большие тренировки после экзамена на звание генина устраивали, до распределения по командам? И преподавательскому совету Академии было бы проще, да, Шино? Нара и его пятнадцатилетняя копия издали дружный стон. Из головы Узумаки всегда разные "проблемные" и не всегда реалистичные идеи (стать Хокаге и сделать Коноху большой семьёй - первые из них) били ключом, а последние годы - по головам ближайших советников в первую очередь. - Было бы дольше,- ответил Абураме, - и мы постоянно бы имели проблемы с переносом по срокам из-за миссий. Но в идеалах, конечно, такое мероприятие помогло бы точнее балансировать команды и выбирать джонина. "Если бы было, что балансировать", - хмуро подумал Саске. В их выпуске было четыре команды, теперь хорошо, если за раз выходило после экзамена две. Некоторых учеников приходилось откровенно дотягивать, другие, разочаровываясь, уходили дальше в училище полиции или на гражданскую службу, а ещё приказ даймё количественно сократить подготовку "особо эффективных кадров". Слово шиноби вежливо выживалось из документооборота, и в словах Наруто Саске слышал попытку сохранить остатки гордости. Где-то между войной и становлением Нанадайме Хокаге его друг, оставаясь мечтателем, очень сильно повзрослел. - Идея построить арену как в Амегакуре и проводить женские бои в грязи мне нравилась больше, Узумаки! - оскалился Киба. - Киба-кун! - ахнула Хината, отрываясь от уже совсем здорового и наслаждающегося заботой добе. - Не при детях! Химавари, сидевшая со своей командой и разбиравшая по свиткам оружие с Тентен, наверное, заливалась, как и мать в её возрасте, краской. - Какие ж это дети? Смотрите, как малышка Чоу разрывается между талией к сисяндрам и этим ведром данго! - ИНУЗУКА, НЕ В МОЁМ ДОМЕ! - вспылила Сакура прямо над ухом. Саске поморщился и забрал на всякий случай из её пальцев уже однажды потерянную руку. Её дом, конечно. На крыльце с разложенными подушками и корзинами и на ухоженных лужайках вокруг шумело и гоготало человек тридцать. Его команда, которую он когда-то бросил, его выпуск, которым он никогда не интересовался, но призрак Неджи Хьюга за каждым всё равно ощущал, их учителя, включая Какаши, которого Саске, несомненно, тоже, и очень жестоко предал. Их - и его с Сакурой - дети. Удивительно, но для погружённого в себя и либо молчащего, либо хмыкающего в ответ Учихи их присутствие не казалось раздражающим. Таким оживлённым квартал его клана, прореженный и не полностью восстановленный после нападения Пейна, не был десятилетиями, и большего уюта, чем этот галдёж, сюда не приносили взятые целиком дети, все эти жалкие цветы и мелочи Сакуры и прикормленные ей же коты. Эти люди не оставляли ощущения искусственно надутых шариков. Нос Саске уловил аромат чая. - О, Лобастая, так у тебя с этим до сих пор проблемы? - спросила, как царица стоя с подносом, Ино, - Так ты звони, я тебе дам телефончик одного хирурга... Для полноценной церемонии все слишком разленились и устали, не принесли кимоно, не смели проситься в дом, чтобы привести себя в порядок и, конечно, просто не хотели беспокоить хозяев, хотя Саске даже понравилась такая инициатива обычно раздражающей своей посторонней активностью блондинки. - Свинина, себе отрезать ничего не хочешь? - огрызнулась, пусть и в шутку, Сакура, принимая чашечки для них. - Больно неповоротлива стала! - Ой-ой-ой, какие мы злые! А подарки-то мои бережёшь! Это забавное только на первых двух фразах препирательство могло продолжаться до бесконечности и, бросив взгляд сначала за плечо, на лицо Сая, потом на продолжающего изливаться перед бывшими командами Восемь и Десять Наруто, Учиха решил оборвать шуточную ссору склочных подружек. - Сядь и не сходи с ума, - тихо шепнул жене Саске, одёргивая её за край чёрно-красной формы со знаменитым веером Учиха на спине. Она подчинилась и молча, прикрыв глаза, отхлебнула чай. Нет, "не позорь меня" совсем не прозвучало между строк.       Если бы Саске не устраивала тощая, с сильными плечами, крутыми бёдрами и мускулистыми ногами фигура куноичи, он бы никогда не посмотрел на неё и нашёл бы себе какую-нибудь мягкую телом и кроткую душой красавицу из гражданских. Она бы даже не знала, кто он на самом деле и отчего её дети просыпаются порой с кроваво-красными глазами, похожие больше на демонов, чем на людей. Но ведь ему было лестно, что ему предлагает себя безумно в него влюблённая умница, красавица, да ещё и одна из сильнейших куноичи поколения, ученица Цунаде. Он не учёл, что женится на этой девушке, растить дочь, объясняя той как-то, но больше ложью, что папа бродит где-то потому, что ему очень важно найти себя, будет уже немного другая, встретит его в очередной раз в гости с ещё одним ребёнком, сыном, третья, начнут вместе жить в неуютном молчании они с четвёртой, а сегодня в постель он ляжет уже с совсем незнакомой ему пятой. Иногда Саске казалось, что ему стоило продолжать убегать из дома на год через год, ведь Сакура - женщина вопреки, слишком привыкла быть брошенной, глядя в повёрнутую к ней спину, и её бессмертная любовь растворилась именно тогда, когда он перестал приходить к ней по праздникам. Собственно, больше о том, что происходило в совсем не глупой - и от этого становилось свою несостоятельность в браке осознавать совсем печально - голове супруги Учиха не брался даже предполагать. Разговоры, которые настоятельно рекомендовал по жизни болтливый и для всех со своим большим сердцем нараспашку Наруто, тоже не удавались. В заботу от Саске Сакура не верила, для него у неё всё всегда замечательно и без проблем, а то, что от лечащей руки веет холодом и обидчивой злобой - это проблемы с сосудами и недостаток подвижности. Конечно, обычно все эти знаки просто растворялись в череде дней, но так, играя в молчанку, они и жили - два великих шиноби под одной крышей.

***

- Тебе понравилось, не правда ли? - спросила Сакура, убираясь. Уже стемнело, после ухода последних гостей - Узумаки и Яманака - дети гасили и снимали лишние фонари. - Хн. - Мы можем звать к себе людей чаще. - Да. Пожалуй, они могли себе и не только это позволить. Наруто хорошо позаботился, чтобы никто из них, даже Саске, трижды предатель, не остался без дела и денег в нещедрые на миссии времена. - Ты голоден? А то все принесли лёгкие закуски... - Нет. - Тогда уложи мальчиков, пожалуйста, и пораньше ляжем спать.       Стоило отдать должное, Сакура умела набивать пустоту видимой деловитостью. Вот только Саске это было не нужно и скорее раздражало, а она уже давно перестала заискивать перед ним и что-то делать ради него, а не по привычке, для вида или для детей. Они с интересом слушали только хорошие истории про дядю, дедушку и папины приключения, любили томаты, маму и папу и очень хотели вырасти такими же сильными и великими, не зная, какую шутку сыграло величие с ними. Где-то вне дома в этот поздний час - Саске не чувствовал её чакры - тоже, наверное, переняв игру в молчанку и желание взрослых сбежать, искала себя уже слишком взрослая Сарада. В супружеской спальне с окном нараспашку в летнюю ночь, везде ждали вещи Сакуры, которые говорили, как её всё равно - её статьи по генетике, её таблетки, её пузырёк с кровожадно-красным лаком, который ей не шёл. Сама любящая жена вертелась в ванной перед зеркалом абсолютно голая, ощупывала лицо, грудь, ягодицы, встряхивая подсыхающими розовыми волосами, очень настырно пытаясь себе понравиться. Саске, выдохнув, вернулся за халатом и полотенцем, думая, что у него появилась ещё догадка. Может быть, Сакура боится старости и ненужности. И тут же она сказала, глядя через зеркало на него: - Знаешь, я прекращу пить таблетки. Саске хмыкнул. - Кожа может испортиться, но у меня либидо ни к чёрту и настроение паршивое... Он всё ещё смотрел ей в глаза. Сакура ведь так любила высказываться сама. - И я думаю, что у нас замечательные дети, и я бы не отказалась от ещё одного! - выпалила, наконец, она. О-о, женщина! Саске даже засмеялся - то есть, зафыркал носом, и подошёл к ней, кладя пальцы на вырисовывающиеся тазовые косточки, а подбородок - на плечо. Быть может, это действительно бы сработало лучше попыток поговорить, что им не нравится в настоящем. После нескольких-то лет непроходящего токсикоза в голове пара месяцев реального на опаршивевший характер его супруги, который так любит подчёркивать Сай, вряд ли сильно повлияет, а Саске со своей вспыльчивостью расстался довольно давно. А потом Наруто пошутит: Учиха, когда не знает, что делать, делает детей. - Ты против? - на лице Сакуры непонимание - она смотрит в глаза его отражению, замерев, и пытается угадать. - Я рад. Саске очень плох в словах. Даже если когда-то в нём был талант оратора, этому таланту, где-то немного позже последних слов про революцию, он сам же в глотку воткнул катану и принял за правило не говорить, если это не необходимо. Зато, когда он говорит, его всегда слышат.