Дварф и Богиня

Никто так и не мог понять, почему сошлась эта парочка. Он, Дрин, вернее Хандурин Хоупстоун Анку, цверг из клана кольца, работающий третьим подмастерьем у знаменитого кузнеца, и Элиннир, альв, о котором не было известно по сути ничего, кроме имени. Да и имя, как у всех альвов, было не более чем временным прозвищем. Впрочем, в этом хаосе портовых, торговых и ремесленных районов Тиррауна можно было встретить и не такие чудеса. Дрина завораживала беспечность альва. Выросший в клановой твердыне, да и сейчас живущий по почти таким же строгим порядкам мастера Мак Дигора, он поражался отношению Элиннира к завтрашнему дню. Сколько раз он присутствовал на гулянках альва, когда самое дорогое вино лилось рекой, а все завсегдатаи кабака наслаждались бесплатными шлюхами. И сколько раз после таких гулянок альву приходилось воровать объедки со стола или жить на подаяние. Но каждый раз, после полосы голода и неудач Элиннир снова был на коне. Вот и сейчас, жадно вгрызаясь в купленный Дрином хлеб, он давясь и сверкая глазами, рассказывал свой очередной план. «Ты даже представить не можешь как она мне досталась, но это настоящая, подлинная карта! Дай ещё пива, пжаллста. Настоящая карта! Потерянный храм Богини Судьбы! Ты представляешь, что там может быть! Тимора всегда была на моей стороне. И вон тот кусок ещё закажи. Да там много ловушек. Я бы и сам их прошёл, но я просто не хочу тратить много времени, когда рядом такое богатство! Пошли со мной, и я в дележе тебя не обижу! Хватит уже гвозди ковать! Помнишь ты мне в прошлый раз делал отмычку, не помню, куда её сунул, так вот первый замок как раз можно вскрыть такой отмычкой.» Отмычка лежала в каморке Дрина в его личной шкатулке. На прошлой гулянке альв просто выбросил её за ненадобностью, но цвергу стало жалко затраченного на её изготовление труда, и он подобрал отмычку, так, на всякий случай. У него уже скопилось более трёх десятков отмычек, приспособлений для снятия ловушек и прочего хлама, который он иногда изготавливал по просьбе приятеля. В душе засвербило от ощущения вины за будущее предательство, ведь уйти из мастерской это почти то же самое, что и уйти из клана. Но с другой стороны, он всего лишь куёт гвозди для подков, и будет ковать их ещё десяток лет, пока не достигнет совершенства. И тогда ему может быть разрешат ковать подковы. Вон людские кузнецы за пару лет становятся богачами, продавая явно некондицию… А Элиннир? Он же вообще просто берёт богатства, которые просто валяются на земле. И Дрин крепко сжал руку приятеля, как бы стараясь силой раздавить все остатки сомнений. И хотя Элиннир предлагал отправиться в тот же день, Дрин потратил почти неделю на подготовку снаряжения, одежды, закупку еды. Ну нельзя же во всём так полагаться на удачу! Альв тоже в перерывах между загулами (за его, Дрина, между прочим, счёт) тоже раздобыл пару каких-то свитков и амулет. Наконец отправились. Идти надо было совсем недалеко, всего пару дней, но за это время столько неприятных и порой опасных ситуаций было преодолено только за счёт запасливости цверга. Как можно было идти в поход без запасной тетивы и с поломанной пряжкой ремня? Всё находилось в объёмистом рюкзаке цверга, а альв шёл рядом налегке, подсмеиваясь над приятелем, пока не приходила надобность выпрашивать очередную забытую при сборах в поход вещь. Ничего не изменилось и в пещерах, ведущих к забытому подземному храму. Альв легко шёл вперёд, непостижимым образом обходя ловушки, угадывая правильные проходы и комбинации замков. Но иногда он останавливался и беспомощно разводил руками. И тогда за дело принимался Дрин. Сначала ему казалось, что Элиннир специально оставляет простенькие ловушки и замки, чтобы показать равноправие приятелей, но когда АЛЬВ НЕ УВИДЕЛ натянутую посреди прохода верёвку, и только резкий рывок Дрина спас Элиннора от упавшего каменного блока, стало ясно, что всё не так просто. Теперь впереди уже шёл цверг, и если Дрину не удавалось обнаружить ничего подозрительного альв проходил это место подчиняясь своей интуиции. Рассохшиеся шкафы и сундуки мало привлекали внимание приятелей. Ведь это был неразграбленный храм, а самое ценное в таком храме, это алтарь. Кто знает, какая мощь сохраняется в остатках божественного присутствия на таких алтарях. И вот главный зал. Они оба почувствовали барьер, который им не преодолеть ни за счёт бешенной интуиции, ни за счёт кропотливого осмотра и изучения. Простой каменный алтарь в нескольких шагах от них, с лежащей на нём коробочкой, такой близкий и такой недосягаемый. Разочарование. Зачем надо было бросать работу Мастерскую, такой спокойный и налаженный образ жизни? Чтобы просто повернуть назад буквально в нескольких шагах от цели. Дрин взглянул на приятеля, но тот просто лучился торжеством. - Я тоже готовился к походу! Смотри и учись! И альв достал из за пазухи медальон. На тонкой золотой цепочке сверкнула монетка с одинаковыми изображениями человеческой женщины на обоих сторонах. Легкий звон исходил от монеты, но сам барьер задрожал в тон этому звону. -Тимора! Богиня удачи и везения! Открой двери храма своему верному поклоннику! Звон усилился, поднимая завихрения и клубы пыли за барьером, пока из смутной пылевой завесы не стала проявляться фигура человеческой женщины в строгом чёрно-сером, с красным отливом платье. Её лицо оставалось в тени, но сходство с изображением на монетке было колоссальным. -Ну и кому здесь понадобилась Тимора? Элиннор готов был броситься вперёд, но барьер и не думал исчезать. Постепенно радость на его лице сменилась удивлением, потом страхом и, наконец, обречённой решимостью. -СПРАШИВАЮ ЕЩЁ РАЗ Кому в МОЁМ храме понадобилась эта дрянь! Лицо вышло из тени и теперь стали отчётливо видны бездонно чёрные водовороты глаз богини. Казалось, они высасывают саму душу, оставляя вместо неё только боль и поражение. -Бешаба! Шлюха! Уйди с дороги или сила Тиморы раздавит тебя! Держа амулет в одной руке, Элиннор вытащил древний пергамент и рывком заставил свиток развернуться. Странные знаки на свитке светились голубым и розовым. И даже Дрин, цверг из цвергов не столько почувствовал, а увидел воочию мощные магические поля входившие и кружившиеся вихрем вокруг свитка. Истинный Свиток. Такой вполне может сокрушить даже богов. Дрин видел, как мощь свитка собирается в единый кулак, но… Маленькая запинка. Незаметная, и ничего не значащая при чтении обычных свитков. И вся магическая мощь сжалась вокруг тела альва и вошла в него, превращая всё тело в невообразимое нечто. Взгляд богини прекратил бурление выбросив большую часть магической силы вовне. На земле остался лишь кусок плоти, перекорёженной, вывернутой наизнанку, но всё ещё живой. -Как видишь, я даже спасла тебя от самого себя – Кривая ухмылка на лице Бешабы сменилась деланным сочуствием. – Ну, или почти спасла. Теперь ты мой должник и должен отработать. Ты знаешь как обычно отрабатывают подобные тебе. -Ни за что! Я убью тебя! Кровоточащая куча плоти приняла вертикальное положение зажав в одном из своих выступов меч. Сердце, как маятник раскачивалось на груди создания, словно большая медаль, а единственный глаз на месте того, что должно было быть левым коленом не сводил глаз с богини. Тело начало двигаться, но зацепилось за собственный кишечник и рухнуло. Сердце лопнуло под тяжестью упавшего тела как гнилой помидор. Но ни одна капля крови так и не попала на Дрина, хотя все стены, пол и потолок были в крови. -Холява не пройдёт! Отправляйся на отрабатывание долга! – Тело, вместе со всеми ошмётками и кровью втянулось в черную воронку возле потолка. – Так, а теперь посмотрим что же делать с тобой! Чёрные омуты глаз обратились на Дрина, проникая в его душу, перелопачивая его память с первых мгновений жизни и до последних секунд. И каждая мысль о везении, о том, что всё может пройти на авось, на халяву, впивалась раскалённой иглой в его сознание. Он рухнул на колени. Мысли били как гвозди. ГВОЗДИ. Он всегда любил ковать гвозди. Они такие аккуратные и правильные, если не считать тех, что выходили на толщину половины волоска длиннее или короче чем надо. Но он всегда их переделывал. Зачем надеяться, что неправильный гвоздь сгодится, если можно обойтись без случайности. Он всегда готовился к худшему, и беды просто не могли приблизиться к нему. «Цверг не знает, где упадёт. Поэтому весь жизненный путь цверга устлан соломой». И не было больше раскалённых игл. -А ты ещё не безнадёжен, малявка! Придёшь, когда будешь достоин! – И богиня медленно растворилась в воздухе, глядя поверх его головы. Дрин медленно поднялся с колен, долго отряхивал пыль и приводил себя в порядок. Рядом с ним лежал амулет, и цверг поднял его, чтобы рассмотреть получше. Изображения были разными. Женщина на одной стороне монеты казалось, была одета темнее и казалась более злобной. Злобной, или грустной? Дрин долго всматривался в образ, пока ему не начало казаться, что изображение усмехается. Аккуратно свернув цепочку, Дрин положил амулет в карман. Он знал, что делать. Сейчас он вернётся в мастерскую, и вновь будет ковать гвозди. Он изучит все замки, чтобы больше не гадать над их хитростями. Он изучит все ловушки и научится их отключать. Лишь тот, кто не надеется на удачу, не может потерпеть неудачи. Сокровище алтаря будет ждать именно его, и он заберёт его. Потом. Когда станет достоин.