Дварф и Богиня

Они сгрудились вокруг него, затаив дыхание и внимательно следя за его руками. Гордый Стил, который всегда держался на дистанции, едва не задевал Дрина своими роскошными серебряными волосами. Марк, со всей своей крестьянской непосредственностью, хватал его за плечо, но тут же отдергивал руку, страшась неведомой магии. Дориан (для других сэр Дориан), стоял напротив с обнажённым мечом и в полном боевом облачении, готовый вступить в бой, если что-то пойдет не так. Два солдата-штрафника жались за спиной своего командира. Брат Дориана, месье Жан (слишком уж много у него титулов, чтобы запоминать), накладывал на себя заклинания памяти и внимания, чтобы не забыть ни мгновения из произошедшего. И маленькая коробочка в руках. Дрин знал, что в коробочке колода карт, знал, что он успеет вытянуть три карты, прежде чем та исчезнет, но что случится, когда он взглянет на карту, невозможно было предсказать. Он стоял в середине зала, опечатанного астральной магией. Всё своё снаряжение он снял и продал своим товарищам, а в ближайшем храме жизни уже был начат обряд воскрешения тела из специально срезанных для этой цели волос, ногтей и пузырька крови. Кажется подготовлено всё, и он потянул карту. Карта была пустой. Он услышал, как разочарованно хмыкнул Марк, а Стил, отодвинувшись, как обычно скрестил руки на груди. И тут карта начала меняться. Она росла в размере, желтела, на её поверхности стали проявляться какие-то значки и линии. Карта превращалась в карту. Конечно, никто из присутствующих не знал нарисованной местности и не понимал языка пояснений. Но Дрин уже знал, что через два месяца эта карта поможет найти клад предтеч, запрятанный в Варлонской долине. Кажется, обошлось. Вторая карта. Мрачный огненный пейзаж с запахом серы. Уродливый демон восседает на чём то вроде трона, но трона живого, вылепленного из тел гуманоидов, стонущих и пытающихся выбраться из него. «Баатез», - еле слышно шепнул месье Жан, но демон услышал. С жуткой ненавистью в глазах он повернул свою голову в сторону Дрина, и зарычав, метнул в него нож. Цверг еле успел увернуться от летящего ножа, который с силой вонзился в каменный блок. Карта, покрывшись трещинами при пролёте сквозь неё ножа, рассыпалась на мелкие осколки и исчезла. Ясно, что хозяин придёт за ножом, Дрин чувствовал тонкую нить ненависти, которая отныне связывала его с демоном. Но предупреждён, значит вооружён, Дрин будет готов к встрече. Осталась третья карта. Дама пик. Карта не менялась, не летала, не сыпала молниями. Обычная карта из колоды. – Наверное что-то сломалось. – Сказал Марк, так и не научившийся отличать науку от магии. Карту вертели, рассматривали со всех сторон, проверяли на магические эманации. Обычная карта. И только Дрин стоял столбом, застыв от ужаса. Он узнал лицо. Лицо, которое не видел уже больше десяти лет, лицо женщины из храма судьбы, лицо на одной из сторон амулета. Лицо Бешабы. «А что ты хотел?», - спрашивал он себя успокаиваясь, - «Ты ограбил её храм, воспользовался её, по крайней мере наполовину её артефактом. Время расплачиваться». Она пришла ночью во сне. «А мне казалось, ты будешь умней», - сказала она глядя поверх головы – «спроси как-нибудь Стила, во что ему обошлась эта колода». -Но, мне казалось, ты сама разрешила прийти, когда стану достоин? - Когда бы ты стал достоин, ты бы уже не стал воровать чужую вещь. А сейчас у меня есть работёнка для тебя. Выполнишь – расплачусь, не захочешь работать – отработаешь после смерти. Элиннир – помнишь такого? – до сих пор отрабатывает. А чтобы не забывал, будет у тебя напоминалка, мало не покажется! -Ладно, ладно, хватит запугивать! Объясни, что надо, и может быть мне твоё поручение в радость будет! -Как же, в радость! Впрочем, кто вас, цвергов, разберёт. А работа простая. Где-то возле столицы есть нераспечатанный храм моей сестрёнки. Найди его, и положи мою карту возле входа. И не вздумай касаться алтаря! Понял!? Её глаза, эти два чёрных водоворота вновь сверлили душу, расчленяли на кусочки выворачивали наизнанку. Но Дрин, собрав остатки воли в кулак, прокричал в ответ: -Я не боюсь тебя, и не выпрашиваю подачек! А храм Холявы я бы и сам разрушил, если бы нашёл! Словно огромное ледяное копьё ударило цверга в переносицу и взорвалось градом льдинок внутри черепа. Но боль тут же исчезла, а вместо ярости Дрин почувствовал интерес и любопытство. -Странно, ты действительно не врёшь, да и почти не боишься, разве только капельку, чуть-чуть. Просто положи карту. Храм ты всё равно не разрушишь, и… Нельзя тебе это делать, поверь, я… сама толком не понимаю… но нельзя. А напоминалку я тебе всё равно оставлю. Вы, смертные, такие забывчивые. И фигура растаяла. Только злобный, коварный смех ещё долго звенел в голове цверга. Злобный ли? Коварный ли?