Дварф и Богиня

Бой был тяжёлый. Конечно, они знали, что противник силён, знали, что баатезы любят действовать обманом и готовились к этому. Они готовились к бою, но то что происходило на самом деле просто не укладывалось ни в какие рамки. А началось с того, что к дому, где их разместил герцог, подкатила карета. Конечно, многие в городе знали, что их отряд работает на самого герцога, знали, что двое из их отряда имеют дворянские звания, но… Кучка безземельных наёмников, готовых ради денег на всё (ну или почти всё), обычно не вызывает интереса у сильных мира сего. Обычно с такими разговаривают через посредников, а заработанные кровью и потом деньги кидают как подачку. Никто не приезжает ради разговора в гербовой карете. Но карета стояла возле крыльца, а паж в ливрее стучал в дверь их жилища. Через некоторое время хозяйка дома буквально вломилась в комнату к цвергу. - Там! Графиня! Сама! Просит Дрина-дварфа спуститься! Важно! -Что за графиня? Что ей надо? - Графиня! Аделаиз монте-Спа! Сама! Стало понятно, что ничего не понятно. Графиня Аделаиз, одна из тех, кого принято называть куртизанками. Наследство от двух безвременно почивших мужей делало эту женщину довольно состоятельной, а дальнее родство с императором защищало её от недовольства со стороны ревнивых жён и их родственников. В городе не было ни одного дворянина старше восемнадцати, кто хотя бы раз не побывал в её будуаре. Не брезговала мадам и простолюдинами. Ради экзотики она вполне бы могла заинтересоваться Дрином, но чтобы так, в гербовой карете, утром? Странно. Одевшись в полное боевое облачение (тупые люди думают, что дварфы всегда ходят именно так), он пошел на улицу. Проходя мимо двери Стила, Дрин стукнул кулаком и сказал: «Уезжаю в карете. Прикрой пожалуйста.» Он знал, что дров расслышит и поступит правильно. С людьми сложнее. Пинком отворив дверь в комнату Неко и Фуриона цверг закричал: -Подъём! К бою! Чтоб через минуту на запятках кареты! Живо! - Чё ни свет ни заря, да ты знаешь во сколько мы вчера вернулись, да что там без нас не справиться? Сонные рожи да и духан в каморке говорил сам за себя. Дрин повернулся и бросил через плечо только одно слово – «Сиськи». Позади стало тихо, а потом тишина сменилась матами, звоном снаряжения, и прочим шумом, какой издают солдаты по тревоге после сильного похмелья. Остальные уже от такого шума проснутся сами. Как ни странно в карете сидела сама графиня. Когда цверг распахнул дверь, она вздрогнула, сжав свою собачонку так, что она взвизгнула, но тут же радостно выдохнула воздух и протянула руку в лайковой перчатке. - Ах милорд-дварф, не знаю как величать вас правильно, но вы просто моё спасение. (Её глаза жадно осматривали фигуру цверга, дольше обычного задерживаясь в районе пояса). Прошу вас, присаживайтес сюда, вам удобно? Не хотите ли вина? Фруктов немножко? Нет? Я бы никогда бы не стала беспокоить столь славного и… (её глаза остановились на ширинке) могучего воина, но только вы, благородный сэр Дрин, можете помочь маленькой бедной женщине. Это недалеко, всего несколько лиг от города. Ой, что там? Карета качнулась, когда Неко и Фурион залезли на запятки. Собачка ответила на это рычанием, и Дрину показалось, что глаза болонки сверкнули огнём. - Ничего страшного, миледи. Эти молодые ребята назначены мне телохранителями. Они совершенно не будут мешать нам. Вы не возражаете, если Ваше вино мы передадим им. Взамен я могу предложить немного ракии из эльфийских лесов, довольно приятная и лёгкая штука. Всё-таки здорово иметь бездонный рюкзак, в котором можно таскать чуть ли не целый воз поклажи. А что касается ракии, - единственное приемлемое пойло, которое он нашёл в эльфийских лесах. Страшно приторное и вонючее, тем не менее имело определённый процент алкоголя. Дрину страшно не хотелось заниматься имитацией секса, тем более с утра. Может быть, напившись, графиня просто уснёт, либо не заметит подмены на одного из мальчиков? (Цверги с родины Хандурина могут изображать секс с низшими существами, но сами в сексе не нуждаются. У цвергов нет самок. Нет и всё. Иной цикл размножения. Без комментариев.) Потихоньку ракия начала действовать. Графиня, с раскрасневшимся лицом, еле выговаривая слова, пыталась рассказать что-то о письме, о давнем друге, который рад встретить сэра Дрина, о том, как трудно одинокой беззащитной женщине в этом жестоком мире. Её пальцы, не такие проворные, как вначале, всё время пытались расстегнуть ремешки доспеха или отцепить портупею. Сделав несколько неудачных попыток графиня обиженно надула губки, и заснула, положив голову на колени Дрина. Ситуация абсурдная. Они куда-то едут, а куда, знает только пьяная в дупель хозяйка. Дрин уже хотел открыть окошко и сказать кучеру, чтобы тот правил назад, как вдруг болонка на полу, уставившись на цверга горящими глазами произнесла: « ну всё, приехали». Цверг пинком выкинул начавшую превращаться в демона тварь прямо вместе с дверью на улицу, а сам вскочил с другой стороны. Баатез ждал его. Только теперь до Дрина дошло, что ниточка ненависти соединяла только его и баатез-лорда. Но каждый лорд, попав в срединный мир может призвать до шести слуг, а каждый слуга ещё до сорока рабов. Слуги и рабы просто исполняли приказы и ненависти в них к Дрину было не больше, чем ненависти к любому другому существу срединного мира. Цверг не почувствовал демона слугу в теле собачки, не почувствовал второго демона в теле кучера. Баатез не пошёл в расставленные для него ловушки и теперь придётся биться с демонами по их правилам. Вспомнились слова месье Жана: «Каждая погибшая от рук демона душа открывает проход в наш мир для ещё одного демона-лорда. Так гибли целые миры». Выхватывая на ходу топор и монтировку Дрин кинулся в бой. И понеслась… Демон-кучер начал превращаться на облучке кареты и лошади, увидев такое, не выдержали и понесли. Демон упал, но его нога захлестнулась поводьями и его поволокло за каретой. Ось кареты скоро сломалась, но демон кучер так и волочился за четвёркой лошадей, не в силах дотянуться до поводьев и отцепиться. Неко и Фурион героически погибали в бою с болонкой. Что-то случилось, и демон после пинка так и не смог восстановить свой истинный облик. Мелкая тварь хватала за ноги и кусала штрафников, а те не могли причинить ей никакого вреда своим обычным оружием. Помогла разбившаяся карета, вернее выпавшие из неё вещи. Фурион старался прижать тварь своей пикой к земле, а Неко бил её серебряным ножичком для фруктов. Дрин не видел этой картины, а вот часть призванных импов просто каталась со смеху. Даже сам босс повернул свою голову в сторону этого цирка. Не теряя времени Дрин ринулся в бой. Заклятье прыжка на кольце помогло ему подпрыгнуть до головы чудища и обрушить удар по ненавистной морде. Но удар попал в пустоту. Сквозь прозрачную иллюзию Дрин увидел мелкого демонёнка, который даже не смог достать его в прыжке. Но и сам Дрин не смог сгруппироваться. Пропахав носом борозду, он остановился возле здоровенного копыта. Он видел как медленно подымается нога демона, чтобы размозжить ему голову. В последней надежде он ударил монтировкой по второму копыту и, сработало! Тварь стала стремительно уменьшаться, и, не удержав равновесие, рухнула рядом. Стоя на коленях, Дрин тремя ударами добил демона. Тремя ударами? Прежде чем провалится в преисподнюю, демон принял облик импа. Опять не то. Где же лорд? Сосредоточившись на своих внутренних чувствах (насколько это можно было сделать в кольце импов), Дрин почувствовал нить ненависти, ведущую к еле заметной точке над лесной опушкой. Баатез вовсе не собирался биться сам. Его огненные шары накрывали поляну, ослепляя цверга и подлечивая младших демонов. Брошь стремительно тускнела. Конечно, для такого опытного бойца, как Дрин импы не соперники. Но пока летят огненные шары демонята бессмертны, а он, к сожалению, нет. Кровь уже сочилась из нескольких мелких порезов, и исход боя представлял лишь вопрос времени. «Ну где тебя носит, дрыщ черномазый» вслух выругался Дрин. И как ответ прозвучал вопль боли со стороны опушки. Очередной огненный шар не прилетел, а вместо него поляну накрыло холодом. - Почему нас на веселье не позвал, борода – Это Дориан своей клейморой расчищал дорогу к холму. Месье Жан, прятался за спиной брата и постреливал иногда молниями. - Да попробуй добудись вас после вчерашнего! Наклюкались! Твои бойцы и то трезвее тебя! С импами разобрались быстро. Быстро, если не считать падений чуть ли не на каждом шагу, падающего оружия и спадающих штанов. Какой-то мелкий бес срезал у Дрина пряжку ремня, и поэтому пришлось биться широко расставив ноги. У Дориана заклинило забрало шлема, так что он почти ничего не видел, а месье Жан вдруг заговорил тонким голосом, и стал старательно укутываться в свой плащ. - А где Стил с Марком? - Так они сразу пошли к боссу, может и нам пойти, посмотреть? Вот только шлем поправлю. С трудом стянув с головы Дориана шлем и кое-как подвязав штаны Дрину бойцы направились к опушке. Месье Жан задержался. На немой вопрос он, нарочито хриплым голосом обещал скоро их догнать. Оглянувшись, Дрин увидел, как месье Жан воет, рассматривая что-то в вырезе своей мантии. - Что это с ним. - А кто его знает. Одно слово, кАлдун!