Однажды в Пересказкино

Утром Елена проснулась под крики петухов, которые бегали под окнами домика вдовы Ильича. Женщина лениво потянулась, вылезла из постели и направилась в кухню, где хозяйка дома как раз жарила пирожки. По дороге она чуть не споткнулась о спящую Руфину – внучку Ильича, которая развалилась почти у самого порога, тихо подвывая во сне. - Доброе утро, - пробормотала Елена, усаживаясь за стол. - Доброе утро, милая, - улыбнулась ей в ответ хозяйка. – Ты сегодня ночью спала так тихо, что мы с Руфиной хотели в тебя тапочкой потыкать. Боялись, что померла, как Владимир Ильич, вечный ему коммунизм. - Спасибо, что не потыкали, - только и смогла произнести Лена. – Скажите, у вас в деревне сильно воруют? - Дык, где ж не обкрадывают? – развела руками старушка. – Ты к участковому обратись – Гришане. Искать он их вряд ли будет, он мою козу с 1989 года разыскивает, но вдруг чем поможет. - Нет, я лучше сама поищу, - деликатно отказалась женщина. – Где у вас тут краденное сбыть можно? - У товарища Златова в ломбарде на краю деревушки, - ответила ей вдова Ильича. – Ему все сносят. Ты только не говори никому, но на самом деле козу я ему заложила. - Ладно, не скажу. – Лебедева встала и направилась в свою временную комнату, чтобы взять пальто. Оставлять верхнюю одежду на вешалке у входа она побоялась, вдруг сопрут, тут в Пересказкино, похоже, никому доверять нельзя. - Поесть захочешь, в столовую заходи, - посоветовала ей хозяйка, запихивая пирожки в духовку. – У нас сегодня борщ и макароны с подливкой.

***

Ещё на входе в ломбард Елена заметила в углу свои новые покрышки. - Кто вам их принёс? – поинтересовалась женщина, хватая одну из шин и обращаясь к немолодому мужчине за прилавком. - Кто принёс, у того уже нет, - загадочно проговорил Геннадий Степанович. – Брать будете? - Это мои покрышки! – возмутилась Лебедева. – Я за них платить не стану! - Либо платите, либо уходите, - фыркнул Златов, - иначе я участкового позову! - Зовите, - упёрлась Елена, скрестив руки на груди. - Гри-и-иша-а-аня! – внезапно заорал во всю глотку мужчина. – Гриша-а-аня, воруют! Не прошло и пары минут, как в ломбард буквально ворвался небритый, явно подвыпивший мужчина с надкусанной котлетой в руке. - Вызывали, Геннадий Степанович? - спросил он, пряча котлету за спину. - Как вы добрались так быстро? – удивилась Лена, всё ещё обнимая одну из покрышек. - Он мне паспорт заложил, - с усмешкой пояснил Златов. – Гришаня, эта дама пыталась меня обокрасть! Арестуй её. - Пройдёмте в участок. – Волков взял Елену под локоть и потащил к выходу из ломбарда. - Но это мои покрышки! – сопротивлялась Лебедева. От участкового исходил запах котлет и перегара, что явно не располагало к общению. – Я на вас всех управу найду! Уже через час все жители Пересказкино обсуждали привод деревенской гостьи в участок. Всё это благодаря журналисту газеты «Зорька» - Степану Стеклову, который постарался в кратчайшие сроки напечатать разгромную статью о Елене Лебедевой, явно павшей в немилость к председателю колхоза.

***

Лена сидела на холодной лавке за решеткой рядом с угрюмым бомжем, наблюдая, как Гриша поглощает котлеты и разгадывает кроссворд, и думала: какого же чёрта её занесло в Пересказкино? Сейчас сидела бы дома, смотрела сериал, а вместо этого вынуждена мёрзнуть в холодной камере. Неожиданно входная дверь открылась, и в помещение вошел Герман Миллер, который тащил за собой незнакомую ей коротко стриженую женщину, одетую в длинную юбку в цветочек и старомодную белую блузку. - Не волнуйся, мама, - произнёс Герман, обращаясь к Елене. – Мария-Маргарита Леопольдовна договорится с участковым. - Мария-Маргарита? – удивилась Лебедева. – Что ещё за кошмар логопеда? - Отец был пьяный, когда свидетельство о рождении оформляли, вот и не смог чётко сказать, как меня всё-таки зовут, - пояснила Белова, доставая из сумки бутылку водки и выставляя её на стол участкового. – Григорий Петрович, вы уж не обессудьте, но мне кажется, в вашем участке нашу гостью загрызут крысы… как Ивана Анатольевича на прошлой неделе. Вы уж отпустите её, я вам погреться принесла, холодно на улице. - Ладно, я сегодня добрый, - Волков устало вздохнул и встал из-за стола, чтобы открыть решетку и выпустить Елену. – И ты, Леонид, иди, - обратился он бомжу. – Пятнадцать суток прошли. В следующий раз не откусывай никому уши, даже на спор. - Зачем вам за меня договариваться? – спросила Лебедева у Беловой, когда они вышли на улицу. – Водка нынче дорогая. - Просто иначе Герман бы действовал на нервы мне, - улыбнулась Мария-Маргарита, - а так вам мучиться. Удачи! – Она развернулась и пошла в противоположном от них направлении. - Представляешь, у нас сегодня корова Марта молоко дала! – радостно сообщил Елене Герман. – Это значит, что проклятье слабеет! Коровы это чувствуют! Значит, ты реально наша Спасительница! - Мальчик, я даже покрышки свои спасти не могу, не то, что вашу чёртову деревню, - нахмурилась Лебедева, не спеша шагая по узенькой улочке. - Ты сможешь, я в тебя верю! – воскликнул Миллер. – Ты ведь дочь царевны и Елисея*! Это в книге написано! Ты – Елена Прекрасная! Психическое состояние Германа всё больше напрягло женщину, поэтому она решила проконсультироваться у специалиста – не опасно ли с ним рядом находиться? - Твоя мама говорила, что ты общаешься с психологом, - вспомнила Елена. – Я могу с ним поговорить? - Конечно, - кивнул Герман. – Он в отдельной избе принимает. Только когда постучишь, не пугайся. У доктора овчарка есть – Пузик, но он не кусается, только лает громко. - Ладно, - женщина осторожно улыбнулась. – Отведёшь меня к нему? - А ты согласишься почитать со мной книгу? – вопросом ответил мальчик. - Хорошо, - нехотя согласилась Елена. - Ты всё равно мне поверишь, - пробормотал Герман. – Мы спасём экономику Пересказкино! *А. С. Пушкин «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях»