Тайная комната

Печальный образ, прекрасный цветок… Цвети… не жалея себя. Точеный профиль на фоне луны Застыл. Огонь из ночи, закатный восток Невозможен, как все. Печаль неизбежна, когда лепестки Так близки. Таинственный синий, загадочный, Ярок, как бездна… мглы. И шелковый трепет ресниц, И глаз сапфир. Твой лучший подарок, Твой самый яркий подарок Не вскрыт. Таишься, стесняясь, или пытаешь, Скажи? Алыми звуками радует полночь Смех…разомкнутых губ. Меркнет луна, тусклые звезды Пытаются стать Светилами. Узких ладоней касается отблеск Ярости, гнева, чувств. Ну же, скажи свой ответ, Да или нет, Страх или боль…не понять…. Не описать Чернилами - Почему ты не спишь? - Холодно сегодня, - темноволосый юноша подошел к распахнутому настежь окну и устремил взгляд в липкую темноту - Душная ночь, разве не странно мерзнуть? - Душная, - брюнет попробовал это слово на вкус, провел изящными пальцами по подоконнику, будто собирая капельки мороси, - душная. Мне холодно, - повторил, словно забыв, что говорил минуту назад. Прикрыл сапфировые глаза, лишая эту ночь и их сияния. Звезд не было и в помине. - Тебе одиноко, - отозвался собеседник. Послышалось легкое посвистывание и скрежет, а затем тот же низкий, чуть шелестящий голос продолжил, - разве я не могу скрасить твое одиночество? - Ты холодный, - темно-синие глаза, наконец, пронзили темноту, заставляя отступить мрак перед их сиянием. Кажется, молодой месяц не выдержал и вырвался из плена туч, чтобы посмотреть на обладателя этих глаз. Канда медлил, - скажи, Вайра, правда, что смерть – это самый красивый миг в жизни? - Почему ты спрашиваешь? - Просто ответь, - в голосе юноши появились металлические нотки, - я хочу знать ответ. Собеседник мысленно содрогнулся и вознес хвалу богам за то, что находится в теперешнем виде и голову ему отрубить уже не могут. - Я мало, что помню, это был сон, а теперь я очнулся. - Странное сравнение для того, чьи глаза никогда не смогут раскрыться. Разве твой сон не продолжается, Вайра? - Я не так слеп, как вы думаете и вижу многое, что недоступно другим. - Ты забываешься, - едва уловимый запах тлеющей обивки и негромкий треск электрических разрядов наполнили жизнью роскошную спальню темноволосого. - Прошу простить мою дерзорсть. Кажется, его это позабавило, и тихий завораживающий смех добавил красок исполняемой пьесе. - Ты лишился всего, кроме головы, и все еще чего-то боишься? - Я боюсь, что тебе будет холодно.