Мёртвые звёзды

Прошло около месяца с тех пор, как я стала личным шеф-поваром Камуи Ято. И мне чуть ли не каждый день приходится напоминать себе, кто я. Вероятность слететь с катушек в обществе Камуи гораздо выше, чем в обществе Такасуги Шинске. И я каждый день спрашиваю себя, какого черта я увязалась за этим идиотом? Мои дни в компании этих людей были сочтены, так нет же, я не захотела уходить от убийцы моего будущего ребёнка. И теперь жалею об этом, и буду жалеть до конца своих дней. Хотя кто бы меня отпустил? Во всяком случае, живой? Вот уже около месяца мы бороздим космос в поисках Ван Писа, чтобы сделать Шинске Королем пиратов, а точнее — пытаемся уничтожить мир. Отдельный корабль от Такасуги — это здорово. Корабль до отвала заполненный Ято — это плохо. И, кажется, у меня паранойя: я все жду, что кто-нибудь исподтишка прережет меня (и повезет, если это будет не Камуи). Хотя с паранойей это никак не связано: верные пиратики Камуи терпеть меня не могут. И по большей части из-за самого Камуи. Разве у сильнейшего из сильнейших может быть такой жирный косяк в виде девушки? Это немного романтично, но все же я его слабость, вроде как. Поэтому всем не терпится избавиться от меня. И Камуи в первую очередь, полагаю. Все бы ничего, правда… Смотрю на себя в зеркало и пускаю нервный смешок. Резкие мужские черты лица, узкие красные глаза и выразительные скулы с тонкими губами. Белые волосы собраны в высокий хвост, и кончик достаёт до лопаток. Даже одежда изменилась! Привычные мне короткие шорты сменились бриджами, а моя майка стала чуть больше, но осталась такой же обтягивающей. Воу, у меня не было такого шикарного тела, даже когда я была девушкой! Рука медленно скользит вниз по телу и нащупывает лишний орган между ног. Будь я девушкой, может бы покраснела, а сейчас я просто парень, который любит полапать себя за интимные места. — Я все такая же красивая — это радует, — ухмыляюсь я и перевожу взгляд на безразличного Камуи. Он теперь милая, китайская девочка, обеспечившая мне обильное носовое кровотечение. В принципе, он не особо изменился, просто лицо приобрело более женские черты. Глаза у него такие же, щеки и волосы — тоже. Тело у него больше не такое угловатое и грудь… грудь больше чем у меня была… Я не завидую ни капли! — А ещё я выше тебя, — я усмехнулась и подошла к нему ближе. Он доходил мне до плеча. Я положила руку ему на голову и растрепала его распущенные волосы, продолжая насмехаться над его ростом. И это продолжалось ровно до тех пор, пока он не ударил меня ребром ладони в живот! Я от такого отлетела к стенке и больно ударилась спиной. Слезы непроизвольно выступили на глаза, и я шмыгнула носом, вжавшись в комок. Камуи не бил меня прежде… Кусал до крови, душил пару раз, один раз толкнул меня так что я чуть с коробля не вылетела, но это было не специально. Он казалось, тогда испугался больше чем я. — Ты идиот что ли? — хрипло спрашиваю я, держась за живот. Его рука, кажется, могла спокойно пройти насквозь меня, но он решил отделаться лишь моими отбитыми органами. Я скатилась спиной по стене, стараясь не выблевать свой желудок. Прижимаюсь лбом к коленкам и крепко жмурюсь, надеясь побороть дрожь в теле. — Раз ты парень, то теперь тебя можно бить, — отвечает он, удивлённо наблюдая за моей реакцией. А именно так и должны реагировать нормальные люди, на которых никогда в жизни не поднимали руку! — Черта с два! — кричу я, утирая слезы. Он присел на корточки напротив меня и виновато посмотрел на меня. Боль в животе до сих пор была адская и лишь усиливалась от малейшего движения. — Я все ещё девушка, не смотря на это тело! А ты все такой же дурак, вне зависимости от пола! Его зубы скрипнули, говоря о том, что его разозлили мои слова. В женском обличии он даже не обращал внимания на то, когда я его обзывала или подкалывала! Я зажмурилась со всей силы и боязливо сжалась, ожидая ещё одного удара. Божечки мои, я ведь никогда и подумать не могла, что Камуи может поднять на меня руку, хотя стоило… Я же знала, какой он и все его «вредные привычки», но сама того не замечая, зарывала на все глаза. Мне не раз доказывали: «Камуи — монстр». Я в ответ пожимала плечами. Ударяя себя по лбу, я говорила ему: «какой же ты придурок»; складывая руки в молитве и поднимая глаза к небу, я чуть ли не плача кричала: «купите ему мозги». Меня грозились убить несколько раз, не спорю, но раз я ещё жива, не значит ли это, что в нем есть что-то человечное? Я видела своими глазами, как он вырывал чужие сердца. И даже как-то не предавала этому должное значение. Это ведь нормально, в каком-то смысле… Разве это все имело значение? После хорошей битвы он приходил насквозь пропитанный кровью и разочарованно вздыхал, что не нашёл достойного себе противника. Я снимала с него одежду, слушая его рассказ о том, с кем он дрался, а после отмывала его прекрасные волосы, так как я единственная кто следит за ними. Когда мы оставались одни в комнате, я приподнимала одеяло, приглашая его лечь в кровать и после заботливо укрывала, как ребёнка. Я шептала в ночи: «спокойной ночи, Камуи» и целовала в уголки губ, как привыкла, а он сминал меня, как одеяло, под себя и старался нежно прижать меня к себе. Пусть выходило грубо и крайне неуклюже, но ведь он и вправду старался. Как ни странно. Разве «монстр» будет принимать попытки изменить себя, чтобы не причинить вред жалкому человеку? Шуршание с его стороны заставляет меня открыть глаза и медленно поднять голову. — Эй, ты куда? — спрашиваю я, когда он собирается открыть дверь. — Ты же боишься меня… Разве ты не хочешь, чтобы я ушёл? — беззаботно спрашивает он и поворачивает ко мне голову через плечо. Я вскидываю брови, кривясь от боли в животе. Его холодные пустые глаза оглядывают нашу каюту — намного просторнее, чем была у Такасуги на корабле, — и он отворачивает голову, потянувшись к дверной ручке. — Разве я когда-нибудь боялась тебя? — шепчу я, отведя взгляд. Возможно, я и привираю, — уже точно не помню. Но я точно знаю, что когда он задавал мне этот вопрос прежде, я всегда отвечала одно и то же и никогда не врала. — Ты просто так больше не делай… Это было очень больно, а ты ведь знаешь же, какая я слабенькая, — я нервно смеюсь, чтобы развеять обстановку и делаю вид, что я в норме. — И вообще мужчины не должны поднимать руку на женщин. Даже если они в теле мужчины! Ну, я так считаю. — А если женщина сама захочет подраться? — задаёт он вопрос, реально задумавшись над этим, и развернулся ко мне, недоуменно поднимая брови. Камуи всегда прислушивается ко мне, когда дело касается людских вопросов, которые он сам не понимает. Я скептически хмыкнула. — Если ты ей откажешь, она будет капать тебе на мозги тем, что ты принижаешь её силы и не уважаешь, — говорю я, пожимая плечами. Откуда я-то знаю, как поступать с женщинами, которые хотят драться с мужчинами? Они вообще нормальные? — хотелось бы мне спросить в таком случае. — Поможешь мне? — спрашиваю я, меняя тему, и тяну к нему руку. Он вмиг оказывается возле меня и рывком поднимает меня на ноги. Я прислоняюсь к стене спиной, все ещё держась за живот, и стараюсь не заплакать от боли. Этот идиот растрепывает волосы на затылке и отворачивает от меня голову, типа смущённо и виновато. Вздыхаю и притягиваю его к себе. Целую в лоб, обхватив его лицо руками, и тяжело вздыхаю, переместив свои руки на его, казалось бы, крошечную талию. Мы стоим так с минуту, и он впервые обнял меня в ответ. Его руки сошлись на моей спине, и он сжал мою майку, шумно забрав воздух носом. Я не могу сдержать улыбку и прикрываю глаза. Обычно он обнимал меня только тогда, когда я ему напоминала об этом или нехотя клал мне руку на плечо. — Как думаешь, — подаю я голос, прерывая нашу тишину, — это надолго? Больше дня я не переживу. Он точно убьет меня раньше, чем мы вернёмся в наши тела.