Мёртвые звёзды

Свешиваясь почти всем телом, я внимательно вглядывалась в своё отражение. Вода спокойная и гладкая, так и хочется окунуться с головой. Тихие волны еле размывают гладь и искажают меня. Возле меня появляется ещё один силуэт, и я жду, пока вода станет ровной. Постепенно вода вырисовывает мне лик Камуи. Готова поспорить, что он сейчас пристально всматривается в голубую прозрачную рябь. Если Камуи видит, что кто-то чем-то заинтересовался, ему непременно нужно узнать, в чём дело. Резко поднимаюсь, кончиком пучка волос задев зонтик капитана. Он тоже выпрямился в спине и посмотрел на меня. Он накрыл меня своим зонтом от заходящего солнца и вообще был в пяти сантиметрах от меня. Я подняла глаза на него. Всё слишком странно. Он и раньше стоял ко мне так близко, но сейчас что-то не то. Я покраснела и перевела взгляд на море. Господи, как дитя. Оранжевое солнце окрашивало всё в свой цвет. Я вытянула руку вперед, которая приобрела молочный оттенок. Камуи наблюдает за мной, но он не видит того, чего я. Я приподнимаю его зонт и даю ему возможность наблюдать за солнцем. Оно не такое яркое, как днём, может он сможет на него посмотреть? Оранжевый оттенок смешивается с голубыми глазами Камуи и его запах резко разносится по округе. Его уголки губ приподнимаются в не доброй усмешке. Я сглатываю, но продолжаю смотреть на него, как будто вижу в первый раз. Я слышу его в первый раз. Камуи пахнет как Камуи. По-другому и не скажешь. – Ты моё солнце... Он говорит спокойно и тихо. Его приятный голос режет слух, а я краснею ещё больше. Что это? Признание такое? День шестьдесят седьмой. Камуи сошел с ума, а мне восемнадцать. – Я даже не заметил, когда это стало так, - он говорит, но кажется, что себе. – Надо же, я стал как свой бывший учитель. Раньше я бы возможно обрадовался, но он так позорно проиграл. Брови Камуи на секунду дёрнулись вниз, морща лоб. Он опустил зонт и посмотрел мне в глаза. Время поцелуя? Ха-ха. Что происходит? Мои руки хватают его за одежду и бережно сжимают. Я не решительно подняла на него свои красные глаза. Губы сложились в тонкую линию и щёки вновь краснеют. Убейте меня. Что я делаю? – Ты моё солнце и моя слабость, - указательный и большой палец сжимают горло. – А это надо исправить. Я в панике смотрю на Камуи, а он лишь поднимает меня над землей. Я хвастаюсь за его руку и встаю на носочки. Он стоит напротив и слащаво растягивает губы в улыбке. Тошно, мерзко и не красиво. Ему не идет. Мне больше нравится, когда его губы растянуты в хищном оскале. Его глаза с легким прищуром смотрят на меня, а где-то в глубине голубых глаз, в самом зрачке, бликами играет безумие. Вот такой он мне нравится. Левая рука спокойно держит зонт, а правая даже не прилагает особых усилий, чтобы перекрыть мне кислород. – Остановись, - выдавливаю я. Воздуха в легких не хватает. И даже в таком случае я думаю, что он необычайно красив. Я умру – никто и не заметит. А убьет меня моя же головная боль и по причине того, что я являюсь её головной болью. Слишком глупо и смешно, чтобы быть правдой. Впиваюсь руками в его запястье. Может, ты лучше убьешь моего ребёнка? Ха-ха. Пальцы сжимают горло, но перестают поднимать меня над землёй. Он ослабляет хватку, но руку не убирает. Я хватаю воздух ртом, но никак не могу отдышаться. Ноги ослабли, и если бы Камуи убрал руку, я бы упала на колени перед ним. На палубу вышел Абуто, и он резко отбросил меня к бортику. Больно ударившись рёбрами, скатываюсь вниз. Я держу горло и всё пытаюсь отдышаться. Камуи чуть подпрыгивая, направляется к Абуто, который недовольно сложил руки на груди. – В следующий раз я не остановлюсь, - он встал на месте, но не обернулся. – Я больше не твой должник, так что хорошенько подумай, прежде чем появляться мне на глаза. Ком застыл в горле. Я поджала губы, чтобы не зареветь до того, как он ещё будет здесь. Я чувствую, как синяки уже проявились на шее и заныли. Он был моим должником? Почему я об этом не знала? Тихий смех вырывается из горла, пока Ято опускаются в трюм. Теперь можно я заплачу? Зареву в голос навзрыд от того, что я встретила этого парня. Лучшее день рождение, которое у меня было. Никогда не было так весело. Мне признались и попытались убить. Ведь всё так хорошо начиналось! Ну и где же слёзы, когда они так нужны? На корабль поднялся дорогой Дэни. Лучший друг и человек, у которого можно остаться на ночь. Просто поспать, да. Я смотрю в одну точку, а кожа горит неистовым огнем. Больно, очень больно. Хенни спешит ко мне и вот уже сидит напротив на корточках. Я сжимаю своё горло, а он нежно гладит меня по коленке. Фу-фу. Он убирает мои руки и его глаза расширяются до размера моих синяков на шее. Он усмехается, опустив голову вниз, будто я не вижу. А я ведь и сказать ничего не могу. Просто отстраненно смотрю на него и на его действия. Он поднимает меня на руку, а я не сопротивляюсь. Он идет к корме. Может, он и не такой плохой, как я думаю?