Когда меня не станет

Стены этой кухоньки уже стали для меня настолько родными, что находясь здесь, я чувствовала себя, как дома. Я потягивала из прозрачной стеклянной кружки свой горячий чай, и периодически поглядывала на Ивана, который сидел рядом со мной, то и дело, начиная крутить телефон в своих руках. Мне казалось, что парень ведет себя как-то нервно сегодня вечером. Он поднял свой взгляд прямо на меня, тщательно наблюдая за тем, как я допиваю остатки своего напитка. – Инга, ты можешь сегодня остаться у меня? – вопрос Рудского прозвучал неожиданно. Ваня продолжать нервно крутить телефон у себя в руках, но теперь при этом движении, он умоляюще смотрел на меня. Я сделала большой глоток черного чая, который моментально обжег моё горло. Его вопрос в какой-то степени поставил меня врасплох, но с другой стороны, мы уже ночевали с ним вместе в тот раз, когда парень пришел ко мне в номер пьяным. В голову начинали забираться мысли о том, что этой ночью мы уже не будем просто лежать в обнимку на огромной кровати, мирно посапывая. – Хорошо, но, что мы с тобой будем делать? – я до сих пор удивленно смотрела на Ивана, ожидая его ответа. – Ты хочешь спать? – немного не по теме, спросил Ваня, глядя на настенные часы, которые показывали полтретьего ночи. – Ну, ты ведь знаешь, что я могу не спать целыми ночами, ибо считаю это время суток самым лучшим для многих дел, – наверное, у меня начинались легкие галлюцинации, ибо мне показалось, что сейчас моя фраза прозвучала довольно пошло. Я произношу её уже далеко не первый раз, но о пошлой стороне моего высказывания я задумалась только сейчас. – Это значит нет? – я заметила, что уголки губ Рудского невольно поползли вверх. Возможно, парень и пытался скрыть немного наглую ухмылку, но у него это слабо получалось. – Нет, – уверенно ответила я и отвела взгляд от Ивана в противоположную сторону. Парень ничего мне не ответил, но я видела, как он одними только губами шепчет : «Прекрасно. Просто прекрасно». Меня начинала забавлять эта ситуация. Моё первое «Я» расцветало внутри от мысли, что возможно сейчас между мной и Ваней сейчас произойдет нечто намного большее, чем в ту ночь в моем номере. Это привлекало меня и отталкивало одновременно. Я старалась побороть эти потоки чувств и мыслей внутри себя, но к работе также подключалось и моё второе «я», которое уверяло меня в том, что Рудской не такой человек, который сможет слиться воедино с несовершеннолетней особой. И неважно, что он испытывает ко мне какие-то чувства. Он просто не станет и всё. Принцип. А хотя… Меня всегда мучил один вопрос. Не скажу, что он не давал мне спать по ночам или занимал мои мысли на долгое время, но все же, это было довольно интересно. Может быть сейчас подходящая обстановка для того, чтобы наконец об этом спросить? – Ванюш, – звучит чересчур приторно, но мне нравится так его называть. – Могу задать тебе один вопрос? Парень немного замешкался. Я думаю, что он сразу понял на какую тему сейчас пойдет речь и от этого громко вздохнул. – Ну, что ж, малышка, Инги, – мне показалось, что он интонационно выразил слово «малышка». – Спрашивай о чем угодно. Обещаю ответить. В голове промелькнула мысль о том, что в последнее время Иван слишком многое мне обещает. Не люблю, когда бросаются пустыми словами, и поэтому искренне надеюсь, что все это Ваня говорит от чистого сердца. – У тебя когда-нибудь был секс с Марьяной? – я чувствовала себя довольно неловко задавая ему этот вопрос. Возможно, я кажусь довольно нахальной девицей, но все же разговаривать с любимым человеком на такие темы, было довольно некомфортно и сложно. Я старалась перебороть эти чувства в себе, задавая Рудскому вопрос. – Был, – его ответ прозвучал очень четко, быстро и уверенно. Я удивилась. Не думала, что он вот так быстро и откровенно в этом признается. – А у тебя был кто-нибудь? – я видела, как затанцевали черти в огоньках его изумрудных глаз. Сейчас я сама накалила этот огонь, поэтому не особо была удивлена вопросу. – Нет, – мой голос дрогнул во время того, как я произносила это короткое слово из трех букв. Если честно, то я боялась того, что сейчас могло произойти. Я доверяла Ивану и всем сердцем любила его, но страх все равно имел место быть. Я не знала, как парень поведет себя в дальнейшем, поэтому просто перебегала взглядом с одного предмета на другой, стараясь думать о чем-нибудь отвлеченном. – Ты нервничаешь, – спокойно произнес Ваня. – Ты тоже, – моментально ответила я, на что парень усмехнулся. Все это время мы сидели на стульях напротив друг друга. Атмосфера вокруг нас буквально накалялась, и я почувствовала, что мне становится очень жарко, несмотря на то, что на мне было надето легкое черное платье. Рудской соскочил со своего места и начал расхаживать из угла в угол. – Мне почему-то очень сложно тебе это предложить, но пару минут назад ты спросила чем мы будем заниматься, если ты останешься ночевать у меня, – я впервые в жизни слышала, как неуверенно звучит его голос. Ваня казался мне сейчас маленьким ребенком, который предлагает мне совершить вместе с ним небольшое преступление. Это было забавно. – Ну, в общем-то, я бы хотел тебе предложить… – Переспать с тобой? – я грубо оборвала его, но мне жутко не нравился его неуверенный лепет. – Если так, то я согласна. Иван вдруг резко остановился на середине комнаты, стоя ко мне спиной. Он повернулся в мою сторону, и все тем же неуверенным голосом спросил: – Правда? – Да, – мне хотелось, чтобы мой голос звучал спокойно, но вместе с тем, было очень трудно скрывать чувства, которые разрывали изнутри. Последовав примеру Рудского, я поднялась со стула и подошла к нему. Парень был примерно на голову выше меня и от этого для того, чтобы поцеловать его, мне приходилось приподниматься на цыпочки. Я обвила руками его шею, а он в ответ крепко сжал свои руки на моей талии. Медленно прикасаясь к его губам, я чувствую привкус имбирных пряников, который до сих пор остался на его нижней губе. Ваня ответил на мой поцелуй, но спустя несколько секунд, он оторвался от моих губ и озадаченно посмотрел мне прямо в глаза: – Ты боишься? Я лишь молча кивнула. Иван сообщил мне о том, что у него есть какая-то идея по этому поводу и, попросив меня не двигаться с места, ушел в сторону коридора. Я стояла на кухоньке, глядя в окно. На улице до сих пор продолжал лить дождь, но я считала, что это даже прибавляло какой-то романтичности этому моменту. Рудской вернулся довольно быстро. Я сразу же услышала его шаги за спиной, но оборачиваться не стала, хоть меня и сжирал изнутри интерес о том, что же Ваня придумал. Я почувствовала, как руки парня прижали меня к себе, немного пододвинув в свою сторону, он свесил свои ладони с моих плеч. В таком положении мне были видны только его руки, в которых была зажата какая-то черная ткань. Расправив её в своих ладонях, Иван продемонстрировал её мне. Это была повязка, и думаю, не нужно было объяснять зачем она нужна. – Ты не против? – его голос прозвучал прямо за моей спиной. Я оценивающе посмотрела на ткань, после чего обернулась на Рудского, и внимательно посмотрев на него, ответила. – Нет, – я вновь повернулась к нему спиной для того, чтобы он завязал повязку мне на глаза. Должна признаться, что орудовал он ей очень умело. Надеюсь, Ваня никогда не пользовался её вместе с Мэр, ибо было не особо приятно осознавать, что эта черная ткань уже стала игрушкой для чьих-то любовных игр. Я не стала задавать ему вопрос по этому поводу. Он закрыл повязкой мне глаза и аккуратно повязал её на моем затылке, стараясь посильнее затянуть. – Ну, как, – с азартом спросил Иван. – Видишь что-нибудь? – Нет, – правдиво ответила я. Мне действительно было ни черта не видно, и странно, но от этого мне действительно стало легче. «Чем меньше увижу – тем лучше», – крутилось у меня в голове. Рудской перестал прижимать меня к себе, и вместо этого медленно взял мою руку в свою крепкую ладонь. Дав мне понять, что мне нужно следовать за ним, парень повел меня в сторону спальни. Я делала небольшие шажки по мягкому ковру. Удивительно. Знаете, сейчас моя жизнь целиком и полностью в его руках. Мы сделали ещё несколько шагов, и Ваня остановился. Я почувствовала, как его холодные пальцы начали блуждать по моей спине. Он аккуратно спустил моё платье с плеч до уровня предплечья, и я ощутила, как его теплые губы коснулись моей кожи. Иван повторил это несколько раз, оставляя свои невидимые отпечатки, то на шее, то на плечах или той части спины, которую парень сейчас оголил. Я совершенно ничего не видела, и так как мне оставалось только чувствовать, я думала о том, что сейчас он как бы пробует меня на вкус, нежно впиваясь губами мне в шею. После каждого его поцелуя тело начинало покрываться мурашками все больше и больше. Мне начинало казаться, что сейчас Рудской проводит для меня сладкую пытку, заставляя захотеть его по-настоящему. Через пару секунд, Ваня видимо решил, что раздевание ему лучше начать с себя, потому что я услышала, как расстегиваются пуговицы на его рубашке. Я могла бы развернуться и помочь ему с этим, но не стала. На моем лице появилась предвкушающая улыбка. Ещё бы. Я ведь все ещё не привыкла быть с ним. Иван наконец распрощался со своей рубашкой, и вновь прижался ко мне, но на этот раз, я ощущала, каким горячим оказалось его тело. Может быть, он разделял мои чувства во время того, как мы сидели на кухоньке, и мне казалось, что я вся горю? Парень прервал мои размышления, развернув к себе лицом. Ваня снова заглушил шум моих мыслей своим поцелуем. В этот момент, мне жутко захотелось стянуть с себя ткань и посмотреть, как это выглядит. Полуголый Иван Рудской прижимает к себе в поцелуе девушку, которая была абсолютно невидящей в этот момент. Перспектива была неплохой, но увидеть себя в повязке все равно не получится, а играть не по правилам было не интересно. Особенно с Ваней. Он перестал меня целовать, и его немного вспотевшие ладони, начали аккуратно стягивать с меня платье. В этот момент меня поражала его осторожность и медлительность. Похоже Рудской на отлично знает, что нужно девушке в такой момент. Черное платье быстро свалилось к моим ногам, и я, взяв Ивана за руку, перешагнула через него. На данный момент на нас было одинаковое количество одежды, но я почти сразу же поняла, что это ненадолго. Тишину разорвал звук расстегивающейся ширинки, и я представила, что именно в этот момент парень стягивает с себя свои штаны горчичного цвета. Так оно и было. Я слышала, что Ваня откинул их куда-то в сторону и вновь переключил своё внимание на меня. Мы стояли очень близко, практически обнаженные, и я без слов, и без полного рассмотрения картины, видела и чувствовала, как прямо в этом маленьком расстоянии между нами, возникает что-то огромное и очень горячее. Кажется, люди называют это страсть. Рудской положил руки мне на плечи и заставил сделать несколько шагов назад, после чего я ощутила, как мне в ноги упирается ножка кровати. Иван нежно провел пальцами дорожку от моих плеч до кончиков пальчиков, оставляя за собой след из быстро-возникающих мурашек. Я не видела его в этот момент, но думаю, он улыбался. Ваня крепко взял меня в свои руки и положил на кровать. Покрывало было очень мягким и скользким, будто сшито из шелка. Хотя, возможно, это он и был. Через пару мгновений парень лег на меня сверху. Я всегда с трудом представляла себе этот момент, мол, как хрупкая девушка может выдерживать на себе вес здорового парня? Оказывается – может. Причем совершенно спокойно. Тем временем, Иван продолжал подразнивать меня поцелуями, и я будь при мне полное виденье ситуации, бесспорно ответила бы ему тем же. Но, увы, Рудской поставил свои правила игры. Если серьезно, то мне это нравилось. Легкая неизвестность, скользкие покрывала и обжигающие поцелуи Вани. Его руки, которые все это время упирались в матрас с обеих сторон от меня, пришли в дело, и Иван одним ловким движением, расстегнул мой лифчик. После этого действия, я довольно быстро осталась без этой части своего гардероба, да и в дальнейшем, все пошло сумбурно и совершенно непривычно для меня. Рудской продолжал различно ублажать меня, а я лишь копошилась руками в его волосах. Спустя пару минут, парень полностью избавил нас от нижнего белья. Тогда, я понимала, что сейчас-то все и произойдет, поэтому запустила мысленный отсчет. Чувствую, как его дыхание становится более громким и тяжелым. Иван начинает выдыхать прямо на уровне моего уха, что начинает казаться, будто больше звуков в этом мире нет. Ни единого звука. Кроме нас – раз. Ощущаю, как внутри все начинает щебетать в предвкушении новых эмоций и ощущений. Подумываю над тем, что это очень хорошо – ничего не видеть в данной ситуации, а только слышать и чувствовать. Больше эмоций переживешь и меньше интимного увидишь. От мыслей начинает кружиться голова – два. Понимаю, что тот самый момент совсем близко, и будто бы вдыхаю волнение Вани и напряженную атмосферу. Мысли о том, что сейчас между нами происходит, заставляют меня нервно взглотнуть. В самый последний раз переосмысливаю происходящую сейчас ситуацию и осознаю, что прямо сейчас часть Рудского, станет и моей. Ночь скороспешно сжирает меня изнутри– это три.