Fatal Flaw/Роковая Ошибка

- Ты уверена в своём решении? - мама различными способами старается отговорить меня. Это можно с точностью утверждать, ведь уже около получаса я разговариваю с ней по телефону, и за всё это время она успела перебрать целую кучу доводов, дабы я осталась в городе. Но она не понимает одного: у меня нет другого выбора. И, как бы сильно я не хотела уезжать отсюда, это будет лучшим решением, нежели остаться здесь. - Да, мам, - я закатываю глаза, хоть она и не может видеть этого. - Хорошо, - слышу её громкий вздох, сквозь который твёрдо ощущаю эмоции. Огорчение, печаль и боль, которые переплетаются между собой в прочный узел, образуя в голове у женщине ярую мысль о том, что её ребёнок повзрослел. – Дай трубку отцу, хорошо? - Конечно, - протягиваю трубку папе, как и сказала мама, а после в течение нескольких минут могу слышать слабые угуканья с его стороны. Наверняка она просит его проводить меня до аэропорта, где он должен убедиться в том, что я хорошо устроилась, и мой самолёт благополучно взлетел. Что ж, винить в этом её никак нельзя, ведь она волнуется и имеет на это полное право. Но я считаю, её волнение просто блещет через край, ведь я не перебираюсь на другой материк, а лишь отправляюсь учиться в другой город. - Фух, - слабо улыбаюсь, смотря на отца, который только что отдал мне мой мобильный телефон. Он хмурит брови, а после говорит мне: - И почему ты не выбрала университет в нашем городе, как твой брат, Хейли? – я вновь закатываю глаза, ведь не единожды отвечала на этот вопрос, как ему, так и остальным. - В Нью-Йорке больше возможностей для развития моей специальности, - пожимаю плечами. - Специальности дизайнера, - недовольно бурчит он, хмуря брови. – Не понимаю, и почему ты только загорелась всем этим, ведь ещё с детства ты мечтала пойти учиться на врача. - Нет, - на моём лице проскальзывает тень улыбки. – Это ты мечтал, чтобы я пошла на врача. Разве не помнишь, как читал газеты, а после, как бы случайно, натыкался на колонку с наименованием «Герои города» и всегда тыкал пальцем на врачей? Или когда покупал мне всякие детские игрушки для «мини-больницы», хотя я просила тебя купить мне кукол? - Надеюсь, хоть Милли исполнит давнюю мечту отца, - он громко вздыхает, а я мысленно усмехаюсь, представляя его разочарование, когда сестрёнка подрастёт и предпочтёт другую профессию. Что касается этого «незначительного» пунктика, вроде сказанного мною слова «сестрёнка», если быть точнее, то этому очарованию уже четыре месяца. Несомненно, беременности мамы пришёл конец, и вот в мае этого года на свет появилась замечательная малютка, которая по единогласному решению была названа Миллисент. Я и, собственно говоря, все остальные члены семьи, буквально не чают в ней души, называя ангелочком. И она и есть самый настоящий ангел. Светлые блондинистые волосы, большие карие глаза с длинными ресницами, пухлые щёчки со светло-розовым румянцем, маленькие малиновые губки и аккуратный носик. Я до сих пор не могу забыть того момента, когда услышала звонок мобильного телефона, возвращаясь со школы, радость и неверие при восторженном голосе отца, который сообщил мне эту невероятную новость. Моему счастью не было предела, и я моментально, не задумываясь, отправилась в нужную больницу, по пути заглянув в магазин и купив плюшевого медведя и несколько фруктов. Правда, дойдя до места своего назначения, я была безумно разочарована, ведь, как узнала позже, маме нужно было отдохнуть, и подпустить нас к ней и ребёнку могли только через день. Пришлось ждать целую ночь, сидя в одном из холлов больницы, дожидаясь того момента, когда я наконец смогу увидеть любимую маму с не менее любимой сестрой. Всё это время мы с отцом перебирали различные варианты женских имён, ведь в семье Биберов была некая традиция, и в отличие от всех других семей, имена для детей не придумывались заранее. Помню папин громкий смех, когда я предлагала самые нелепые варианты, и свою широкую улыбку в те моменты, когда он воодушевлённо размышлял над этим вопросом. Но все эти несколько часов, которые мы потратили на выбор имени, были потрачены зря, ведь, как только мы оказались в палате и увидели эту маленькую спящую девочку на руках у мамы, то имя Милли само по себе возникло в голове. И с того самого дня эта крошка гордо носит имя Миллисент Бибер. Уже через месяц после дня рождения Милли в моей жизни произошло одно важное событие. Ну, как сказать важное. Для меня оно было одним из всех прочих дней, в то время как все остальные одноклассники ждали его с нетерпением, отсчитывая дни. Выпускной. Долгое время я собиралась с мыслями, стоит ли вообще идти на это мероприятие, но постоянные уговоры и мольбы Дилана, а также слова о том, что без меня там будет безумно скучно, заставили меня сделать это. Если бы не мама, которая ждала этого дня больше меня самой, я бы выбрала платье и весь свой внешний вид за последние часы, но эта мудрая женщина решила всё за меня. Именно поэтому за две недели до выпускного моё коралловое платье в пол, туфли и все прочие аксессуары были выбраны, в ожидании покоясь на верхней полке шкафа. Когда же наступил сам день этого праздника, вся моя семья была взбудоражена больше, чем я сама. Мама носилась по всему дому, проверяя состояние смокинга Джастина и моего платья, кричала на всех тех бедных стилистов, которые по её мнению являлись неумехами, то и дело проверяла состояние фотоаппарата, ведь не могла допустить, чтобы этот, по её словам, «важный момент в нашей жизни», остался не заснятым. А когда раздался звонок в дверь, оповещающий о прибытии моего «кавалера» или спутницы Джастина, она чуть ли не сошла с ума. К счастью, папа вовремя её успокоил, и прибывший человек, в роли моего спутника, а если быть точнее, то Дилана, не успел подумать ничего лишнего в её адрес. Хотя, он уже довольно продолжительное время знаком с нашей семьёй и привык ко всем странностям. И сам чуть ли не стал частью нашего семейства. Что касается самого вечера, то он прошёл намного лучше, чем я себе представляла. Помещение, в котором всё это происходило, было здорово украшено, и было заметно, что кто-то кропотливо работал над декором; музыка была не из молодости наших учителей, какую я ожидала, а вполне себе современная; вся программа также произвела фурор, ведь в течение вечера нас развлекал местный шутник, в роли моего одноклассника; знаменитый ягодный пунш действительно оказался таким потрясающим, как все его и хвалили, ведь кто-то не пощадил и влил туда приличную порцию алкоголя. Конечно, всё было далеко не идеально, но если отбросить мои незначительные придирки, то вечер прошёл неожиданно потрясающе. По крайней мере то, что, проснувшись утром, в моей голове не было воспоминаний о нём, кроме как самого начала, уже что-то да говорит. Но с помощью видео, заснятых на мой телефон, я могу с точностью утверждать, что скучать мне не приходилось. За оконной рамой показалось здание аэропорта, а я мысленно началась прощаться с этим городом, где провела все семнадцать лет своей жизни. Звучит банально, знаю, но в моей голове возникали всякие воспоминания, связанные с ним. Несомненно, без плохих не обошлось, но всё-таки их процент был ничтожно мал, по сравнению с положительными. Я умело сдерживала себя, чтобы не разреветься с любой момент, ведь это было бы глупо. Тебе нужно уехать отсюда, Хейли. Покинуть этот город раз и навсегда. И ты сделаешь это. На прощание с отцом ушло около десяти минут. Сначала он достал мои вещи из багажника, а после мы стояли напротив друг друга в полном молчании, не в состоянии подобрать нужных слов, когда я кинулась к нему в объятия, чуть ли не сбивая с ног. Папа крепко прижал меня к своей груди, поглаживая по волосам, а в моей голове невольно всплыл образ из детства, когда он проделывал эти движения в моменты моего плохого настроения. После крепких объятий он с грустью взял мой багаж в руки и отправился в сторону регистрации. Несколько минут женщина в униформе проверяла документы, а после я, вновь попрощавшись с отцом, удалилась на борт самолёта. Клянусь, я была готова в любой момент плюнуть на все планы и вернуться домой, особенно в те моменты, когда смотрела в опечаленные глаза папы, но вовремя брала себя в руки. Последний взгляд на лицо отца, и вот я сижу на своём месте в самолёте. Слова стюардессы, заученные ею как скороговорка, а после наш самолёт взлетает. Я отстёгиваю ремень безопасности, как только он преодолевает зону турбулентности, облокачиваюсь на сидение, втыкаю наушники в уши, прикрываю глаза и в течение нескольких минут под плавную мелодию окунаюсь в царство Морфея. Просыпаюсь лишь тогда, когда меня будит рядом сидящая женщина в возрасте, сообщающая мне о скорой посадке. Я благодарно киваю головой, складываю вещи, и уже через некоторое время самолёт благополучно садится. Прохладный поток ветра ударяет в лицо, когда я выхожу за пределы борта. Я забираю свой багаж, ловлю такси, а после в ожидании «кусаю локти», представляя своё будущее общежитие и место, где, собственно говоря, я и буду учиться. Профессия дизайнера была выбрана мной совершенно случайно. Не знаю, почему и как это вообще произошло, но я внезапно поняла, что мои рисунки могут приносить большую пользу, нежели просто висеть на стенах комнаты и валяться в дальних углах шкафа. Что из этого выйдет, и моё ли это, я узнаю лишь в будущем, но пока меня всё устраивает. Машина останавливается напротив трёхэтажного здания, но оно привлекает моё внимание не так сильно, как целая толпа вокруг него. В основном, это дети моего возраста, есть, конечно, и постарше, но их не столь много. Пока я пытаюсь сообразить причину данного столпотворения, водитель такси наигранно кашляет, и я тут же вручаю ему купюры, выходя из автомобиля. Забираю свои вещи и двигаюсь по направлению к тем самым подросткам. Только сейчас, находясь рядом с ними на небольшом расстоянии, замечаю в руках некоторых из них несколько табличек, на которых виднеются имена и фамилии учеников, а после хочу ударить себя ладонью по лбу, ведь как только до меня не дошло с самого начала, в чём же дело? Я ведь читала про то, что при прибытии возле здания университета будут стоять ученики, которые будут являться кем-то вроде «гидов» по зданию, а на картонках в их руках написаны имена тех учеников, перед кем они и должны проводить эту самую «мини-экскурсию». Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти невысокую девушку с рыжими волосами, в руках у которой была табличка, где я и нашла своё имя.