Fatal Flaw/Роковая Ошибка

Я молча кладу телефон на стол, разворачиваюсь и иду на второй этаж. Всё это происходит так быстро, что я сама не успеваю понять того момента, когда оказываюсь в своей комнате, а руки тем временем уже поворачивают ключ в замочной скважине. Я не чувствую ничего, и это ни капли не удивляет, ведь всё это время, что мы проводили совместно с Джастином, я постоянно ждала какого-нибудь подвоха. Чёрт возьми, он всегда был так мил, заботлив, и я не могла поверить, что это реальность, ведь она так была похожа на сказку. В каждом его слове, действии искала какой-то подвох, изъян, но никогда не находила. А теперь нашла, и с моих плеч как будто сняли целый груз, который постоянно тянул меня вниз, когда я сама того не замечала. Во мне борются два чувства. Одно из них всякими способами оправдывает Джастина и сомневается в том, что, в общем-то, это сообщение что-то да значит. Хотя, если учесть тот факт, что он не пытался догнать меня или сделать хоть что-нибудь, дабы я остановилась, не пытался оправдаться, извиниться. Кажется, он просто провожал меня взглядом, когда я уходила, и в его голове даже не проскочила мысль о вине. Думаю, сейчас юноши даже нет дома, ведь он должен встретить незнакомую мне девушку, которая безумно соскучилась по нему, считает секунды до их встречи, и представляет его крепкие руки, заключающие её в объятия. Второе же настырно говорит мне найти этого предателя и со всей силы ударить. Он ведь заслуживает это, разве не так? И я бы сделала это, клянусь, но моя гордость просто не позволяет пойти на этот шаг. Это было бы жалко с моей стороны. Показывать свою слабость? Нет уж. Не ему, не сейчас, не при таких обстоятельствах. Сейчас, внимательно думая насчёт произошедших событий, я не могу понять многих вещей. Когда он успел познакомиться с этой девушкой? Было ли это тогда, когда между нами только-только началось что-то серьёзное или до этого? В любом случае всё это время он нагло обманывал меня. И я не могу сказать, что мне абсолютно всё равно на этот факт, ведь это не так. Я бы соврала, потому что осознание этого как нож по сердцу. Вспоминая все те прекрасные мгновения, что мы провели вместе, те моменты, когда он приносил мне завтрак в постель, обнимал по утрам, говорил, какая я красивая, я не узнаю его. Тот Джастин, который совершал все те поступки, был моим Джастином. Тем парнем, которого я любила, и который любил меня, оберегал от самых незначительных мелочей, думая, что весь окружающий мир опасен. Ведь этот юноша, и тот, который так правдоподобно врал мне, не может быть одним человеком. Если с самого начала, как только я вошла в эту комнату, моё состояние было до ужаса стабильным, то сейчас всё изменилось. Мне хочется плакать, смеяться в одно время, и это пугает. Хочется ударить Джастина и крепко прижаться к его груди, сказать, как он дорог мне, и послать к чёртовой матери, обвинить и простить. Да, мне хочется простить его. Забыть это сообщение, ведь если бы мне в голову не пришло взять его телефон, всё было бы по-другому. Я бы по-прежнему нежилась в его объятиях, довольствовалась нежными поцелуями и ласковыми словами, ощущала всю любовь и тепло, исходящее от него и просто была бы счастлива. Но я больше не буду счастлива. По крайней мере с ним уж точно. Только сейчас понимаю, что всё это было одной огромной ошибкой. Роковой ошибкой, которая разрушила всю нашу жизнь. Испортила всё. Абсолютно. Он больше не будет моим заботливым старшим братом, а я его маленькой сестрой. Он больше не будет без ненужных мыслей рассматривать моё тело, а я не смогу смотреть с ним очередную пошлую комедию. Он больше не будет покупать мне любимые батончики и отдавать их тогда, когда у меня плохое настроение, а я после очередного учебного дня засыпать на его груди. Всё никогда не станет на свои места, и это гнусно. Так паршиво, что хочется рыдать навзрыд. Что, собственно говоря, я и делаю. Сжимая в объятиях большого плюшевого медведя, который был подарен мне Джастином на пятнадцатилетие, я просматриваю наши детские фотографии, когда слёзы нескончаемым потоком текут по щекам, на подбородок, а после капают на фотоальбом. Мы были такими маленькими, счастливыми, до жути обаятельными, как и все дети. Знали бы мы, что произойдёт с нами в будущем, на лицах не красовались бы такие широченные улыбки, а в глазах не было бы этого блеска. Я скучаю по тому времени, по нашему беззаботному детству, когда всё было разрешено, и если отец не купил тебе леденец, то из этого можно было устраивать целую истерику. На моём лице появляется слабая улыбка, когда я вспоминаю те мгновения из своей жизни, но она тут же пропадает, ведь счастливые воспоминания сменяет жестокая реальность. А в голове очередная мысль по поводу того, какая же я всё-таки жалкая. Сижу, уткнувшись носом в плюшевого медведя, ведь это единственная альтернатива его объятиям. В то время как этот самый Он наверняка даже и не думает обо мне. Мы всегда влюбляемся в тех, кто нас недостоин. В тех, кто причиняет нам боль. В тех, кто недостоин наших слёз. Я не могу сказать, что Джастин недостоин меня, что он недостоин моих слёз, но я могу сказать одно: «Я, чёрт возьми, влюбилась в него». Жаль только, что осознала это только в тот момент, когда решила окончательно поставить точку в наших отношениях. Моя жизнь превратилась в некую Санта-Барбару, и я желаю прекратить это.

***

Крепкие руки парня прижимают моё тело к стене. Тёплые губы распределяют кроткие поцелуи на шее, от чего я откидываю голову назад, наслаждаясь этими прикосновениями. Мои пальцы прочно сжимают воротник его рубашки, когда я ощущаю, как его уста, наконец, соприкасаются с моими. Не медля, я моментально отвечаю на поцелуй, но громкий звонок, оповещающий о конце урока, заставляет меня отпрянуть от юноши. Первые секунды, когда подростки выбегают из кабинетов, восстанавливаю дыхание, а после выпутываюсь из объятий Оливера, делая шаг в сторону и поправляя на своём теле юбку, которая задралась от его непорочных прикосновений. Натягиваю на лицо улыбку, когда тот вновь тянет руку ко мне, а после недоумённо хмурит брови, когда я не дою ему дотронуться до себя. Делаю шаг в его сторону, слегка привстаю на носочки, чтобы моё лицо оказалось на уровне его уха, а после говорю: - Сегодня у меня в восемь. Пользуясь его смятением, я ухожу прочь, сливаясь с прочей толпой подростков, но не успеваю сделать и несколько шагов, когда чья-то рука тянет меня на себя. Я врезаюсь в мужское тело и недовольно поднимаю голову, готовая вот-вот накричать на этого человека. Но мои планы с треском провалились, когда этим самым парнем оказался Дилан. Он осматривал меня с ног до головы каким-то странным взглядом, его руки были сложены на груди, и весь вид показывал недовольство. На моих губах появилась улыбка, ведь я заранее знаю, каких последующих слов стоит ожидать от него. - И? – он развёл руками по сторонам, хмуря брови. Я усмехнулась, облокачивая тело на стену, и внимательно посмотрела на него. - Что? - Может быть хватит? – он нервно поправляет рукава своей рубашки, одновременно с этим не прекращая зрительного контакта со мной. – Мне не нравится твоё поведение в последнее время, ты напоминаешь мне шлюху, - его лицо хмурится, когда он произносит эти слова, как будто его заставили это сделать. Ему неприятно говорить на эту тему, я знаю, но ещё более ему неприятно наблюдать за мной. - Шлюху? – переспрашиваю я. Он чётко кивает, а я закатываю глаза. - Твои обжимания с тем парнем сложно не назвать «замашками шлюхи», если учесть то, что ничего серьёзного между вами быть не может. - С чего ты так решил? Оливер хороший парень, - пожимаю плечами. - Брось, мы вдвоём знаем, что это несерьёзно. К тому же, ты говорила так же, когда я замечал тебя с остальными парнями, но, как вижу, в нечто большее, чем просто мимолётный флирт, это не переросло. Так что заканчивай. - Ты превращаешься в моего отца, - я цокаю и, отталкиваясь от стены, двигаюсь вперёд. Слышу его недовольный вздох позади себя, а после шаги. - Твой отец уже давно выпорол бы тебя, если бы узнал, что его дочурка делает, - Дилан усмехается, и я повторяю его жест. - Но, к счастью, он не знает, - юноша забавно взъерошивает мои волосы, широко улыбаясь, и я ощущаю, как этот парень вновь превратился из «заботливого папы» в моего лучшего друга. Пару минут мы идём в тишине, лишь изредка перекидываясь парой тройкой слов, а после оказываемся в столовой. Я не удивляюсь, ведь как всегда замечаю длиннющую очередь рядом с буфетом и большое количество людей. Не трачу время на их разглядывание и сразу же подхожу к буфету, игнорируя возмущенные вопли всех тех, кто добросовестно ожидает своего череда в очереди. Что ж, за это время стоило бы уже привыкнуть, что Хейли Бибер не любит ждать. - Что на ланч, Марта? – я широко улыбаюсь женщине-повару, возрастом чуть свыше сорока лет. Её волосы заплетены в плотную гульку, а на голову накинута специальная сетка, от чего я хихикаю, ведь она выглядит ужасно забавно. - Картофельное пюре, овощной салат, куриная котлета и чай, Хейли, - она заботливо накладывает все перечисленные блюда на поднос, протягивая мне его с добродушной улыбкой. Эта женщина всегда была и есть некой злодейкой для большей части школы, но со мной она вела себя до жути мило, и я до сих пор не понимаю, чем заслужила такого отношения к себе. - Спасибо, - я отдаляюсь от неё и прежде чем окончательно покинуть её поле зрения, говорю: - Удачного дня. Она кивает головой и вновь принимается за работу, а тем временем я иду к круглому столу, за которым уже издали вижу несколько фигур. Подхожу ближе и замечаю Райана и Джастина, которые весело о чём-то говорят. Не сосредоточиваюсь на их беседе, а лишь присаживаюсь на своё место, принимаясь за ланч, но всё равно до моих ушей доносится несколько слов, из которых становится понятно, что парни говорят о вчерашнем баскетбольном матче, в котором наша школа победила соседнюю. Я знаю, что они довольно долгий промежуток времени готовились к ней, поэтому победа оказалась долгожданной, и они до сих пор не могут отойти от неё. Всё это время моя голова была опущена вниз, а взгляд прочно прикован к тарелке, ведь у меня нет желания случайно встретиться с ним взглядом. Я бы почувствовала себя до жути неловко, и, возможно, на щеках даже появился румянец. К тому же, мне больше нравится никаким образом не контактировать с ним, ведь это намного проще. И даже один тёплый взгляд с его стороны мог помочь мне усомниться в том выборе, который я сделала три месяца назад. А мне не нужно этого, ведь тогда я вновь могу позволить ему причинить себе боль. В тот день, когда на телефон Джастина пришло то злополучное сообщение, я сделала для себя выбор, что больше не желаю иметь с ним ничего общего. И мне не составляло труда избегать его, молчать, когда он задаёт вопросы, и любыми способами избегать общения. По крайней мере, с самого начала. Ведь уже через две недели этой «игры» у меня возникло непреодолимое чувство крепко обнять его и сказать, какой я была глупой. Хотя это у него должно появиться непреодолимое чувство крепко обнять меня и сказать, каким он был глупым, а не у меня! Но я всегда вовремя останавливала себя. Например, в тот момент, когда стояла напротив двери в его комнату и держала руку в воздухе, готовая вот-вот постучать, или тогда, когда так и не отправляла сообщение, в котором извинялась. Хотя мне не за что извиняться! Но прошло три месяца, и сейчас я воспринимаю всё то, что произошло между нами, как простой жизненный опыт, а те отношения брата и сестры, как радостные воспоминания. Но сейчас, рассказывая об этом, я не могу пропустить тот факт, что я каждый вечер плачу перед сном. Или тот, что уже месяц меня не покидает бессонница, и те редкие моменты, когда я сплю, меня преследуют кошмары, от которых я не в состоянии избавиться. И каждый раз, когда мне хочется вновь вступить с ним в контакт, я напоминаю себе, что мне просто стоит пережить пару месяцев, за которые я неоднократное количество раз буду соприкасаться с ним, ну, а после имя Джастина будет для меня лишь набором букв. Я покину этот город, отправляясь в университет. Правда, я ещё не решила в какой именно, но он будет на максимально далёком расстоянии отсюда, и с ним я буду видеться лишь в те редкие мгновения, когда буду приезжать в город, дабы повидаться с родителями и сестрёнкой.