Help him

Нью-Йорк, встречает ночными улицами, как всегда бегущими куда-то людьми, даже в ночное время суток, люди никак не могут угомониться. Неделя, проведенная в Новом Орлеане, дала понять, что к спокойствию и умиротворению очень быстро привыкаешь. Чего нельзя сказать о бегущем городе. Такси очень быстро и без пробок доставляет меня и изрядно выпившее тело Адама домой. Этот проворный чудак, каким-то образом украл нехилую бутылку виски, когда ходил в туалет, и пока я спала и видела прекрасные сны, он напился и просто пел песни на весь самолет. Я же ничего не слышала и даже представить не могла, что происходит, пока я сплю. Меня разбудила стюардесса и попросила успокоить моего друга, который успешно показывал свои, пикап-способности какой-то девушке, у которой на лице было написано “Спасите меня кто-нибудь, от этого придурка.” Поняв, что катастрофа приняла масштабы вселенского уровня, пришлось оттаскивать его ото всех и успокаивать пока, он не уснул. Стюардесса сказала, что сообщит в полицию, если я не успокою его, по прилёту его бы арестовали, в общем, ночь и следующее утро мы бы провели в “прекрасном месте”, для любителей свободной любви, мелких грабителей и тех, кто пытался поджечь дом своей учительницы. Наконец, выйдя из такси, рассматриваю свой дом и свои окна, я скучала по своей квартире, но не скучала по городу. Обхожу такси с другой стороны, чтобы достать пьяное тело, которое что-то мычит и пытается безуспешно сопротивляться. - Адам, возьми себя в руки и постой пожалуйста, мне нужно расплатиться за такси. – Впечатываю его в стальной корпус машины, с минимальным успехом облокачивается одной рукой на капот. Подхожу к водителю и улыбаюсь, чтобы хоть как-то сгладить этот неприятный инцидент с пьяным музыкантом, но видимо не получается, поскольку таксист смотрит с презрением и злобой. Достаю двадцать баксов и отдаю со словами – “Он, плохо переносит перелёты.” – На что не получаю ответа и в эту секунду слышу, как тело которое пыталось стоять валится на мокрый и холодный асфальт. Такси в свою очередь быстро уезжает, оставляя напоследок шлейф выхлопных газов. - Да божешь ты мой, – Проклиная всю ситуацию, пытаюсь поднять это тело. В голове сразу вспоминается момент, когда я так же пыталась дотащить его до ванной, когда, он словил порцию героина. Тогда дотащить его было просто, небольшое расстояние до ванной, усиленная система тяги с помощью моих рук и вот дотащила до ванной. Когда ты на улице и до дома рукой подать, всего лишь взял, вошёл в подъезд, поднялся на лифте, открыл дверь и ты уже дома. Но нет, нам же нужно создать проблемы, которых у меня итак до жопы. Тяну за кожаную куртку вперед к себе, это мне удается сделать, он приподнимается, но по прежнему не хочет двигаться самостоятельно. Проходящие мимо люди смотрят на нас и показывают пальцем. -Ну же, Адам, вставай, – Силой помогаю ему встать – Вот, умничка, – Его левую руку перекидываю себе на плечо и мы медленно, но верно двигаемся к двери подъезда. - Эм…Эма…Эмма… – В нос сразу ударяет, убойный запах перегара и сигарет, самой можно опьянеть. - Что? Облокотись на стену я вызываю лифт, потерпи немного, - Нажимаю на кнопку вызова лифта, всего какая-то доля секунды, Адам снова падает, успеваю подлететь и подставить руки под голову. – Да твою мать, как так можно было напиться? – Если бы я не успела то, голова его встретилась бы с кафельным полом, который ждал его распростертым объятием. Лифт приезжает, я не стала поднимать его, потому, что потрачу на это уйму времени, поэтому я просто схватила его за подмышечные впадины и поволокла внутрь стальной коробки. Как представлю, что мне его тащить ещё до квартиры… Руки отваливаются, пот катиться градом, но я дотащила его до квартиры, затащила внутрь, закрыла эту чертову дверь и выдохнула. – Наконец-то, я дома. – Квартира стала одинокой, не смотря на то, что я дала девочкам ключи, они ходили и проверяли всё ли в порядке. Чистота в квартире, сразу видно, что поработала над этим Эмбер. Смотрю на часы, два часа ночи, она убьёт меня, если я ей позвоню в такой час, заеду к ней завтра. Адама я решила оставить спать в прихожей, у меня нет больше сил, тащить его до дивана, поэтому достав из шкафа тёплый плед и взяв подушку с его дивана, заботливо накрываю его и кладу голову на подушку. Захожу в свою комнату, открываю окно, чтобы хоть немного проветрить помещение. Непонятный запах застоялся, а ведь я всего лишь уехала на неделю. Ночная прохлада врывается в комнату, ветер колышет тонкую тюль. Шум машин и вой сирен, вот я и дома. Взгляд подает на письменный стол, где лежит вся почта за неделю. Вижу сколько всего, но не хочу сегодня этим заниматься. Душ, горячий душ, вот чего я сейчас хочу. Включаю воду, пар постепенно заполняет ванную-комнату. Раздеваюсь и уже полностью отдаюсь воде, но легче не становится, капли воды быстро стекают с тела, подставляю лицо навстречу быстрому потоку воды. Вспоминаю, что хотела включить телефон перед тем, как пойду в душ, что бы до меня дошли все те смс-сообщения и пропущенные звонки, пока я моюсь. Наконец-то заваливаюсь на желанную кровать, как же я давно об этом мечтала, но ещё кое что, делаю последние усилие, чтобы достать телефон из сумки и снова заваливаюсь на мягкую подушку. Сейчас, включаю… ну, ещё минутка и точно включу. Зажимаю кнопку включения, на дисплее появляется приветствие, загрузка, тишина. Как-то странно, ну ладно. Я больше не могу, очень хочу спать и даже не замечаю, что засыпаю, только уже в глубоком погружении в сон слышу, как не останавливаясь вибрирует телефон.

***

Мой короткий стук в дверь, но мне не спешат открывать. Сама себе заламываю пальцы, от сильного напряжения. Снова не решительно поднимаю руку, чтобы постучать, дверь открывается. - Эмма… наконец-то ты приехала, – Эмбер набрасывается на меня с крепким объятием, так же сильно обнимаю её и вдыхаю родной запах. - Прости, что не позвонила, – Отстраняемся друг от друга, я захожу внутрь её квартиры и мы снова обнимаемся. - Я так переживала за тебя, я подумала, что этот больной добрался до тебя там, в Новом Орлеане, – Вижу в её глазах страх и что она до сих пор не верит, что я стою перед ней. - Нет, его там не было. А может и был, я этого не узнаю. Сажусь на диван в гостиной, Эмбер уходит делать чай. Осматриваю её большую, просторную квартиру. - А где Том? - Он уехал на работу, так что можем поговорить о сложившейся ситуации без лишних ушей. - Даже не спросишь, как мы слетали? – Беру в руки горячую чашку, не чувствую обжигающего эффекта, только на кончиках пальцев остаётся жжение, которое быстро проходит, видимо моим рецепторам в мозгу сейчас не до горячей керамической чашки. - Эмма, я знаю, ты обязательно мне расскажешь, только после того, как мы поговорим о проблемах. Я так понимаю, что всё плохо. Иззи звонила мне и всё рассказала. А потом, и я узнала неприятную вещь… – Опускает глаза вниз, я понимаю, что она не хочет рассказывать. Дэйви перешёл в наступление, которое отражается не только не на мне, но и на моих друзьях. Я вижу, как страдают близкие мне люди, эта ситуация вгоняет их в страх, а сволочью получаюсь я. И я это признаю, но я ничего не могу сделать и от этого становится ещё омерзительнее. - В чём дело, Эмбер? – Снова это тугое молчание. - Он забрал твою машину и закрыл большую часть счёта на твоей карте, – Неожиданно. Не понятно. Дрожащие руки и пустота в голове, только одна мысль, я осталась без всего? - Как? Как, он это сделал?” - Он встретил меня после работы и сказал, чтобы ты не думала, что, он с тобой шутит, дальше будет хуже. Я пыталась дозвониться тебе. Хотела попросить чтобы ты приехала раньше, но твой телефон был недоступен. – Она с дрожью в голосе произносит каждое слово. - Это моя вина. - Он избил Тома и сказал ему, чтобы мы дозвонились до тебя и чтобы ты срочно вернулась. Но ничего получилось. - Эмбер, мне жаль, - Подрываюсь к плачущей девушке, становлюсь перед ней на колени, пытаюсь хоть как-то её успокоить. - Прости меня... – Всё очень плохо, мои извинения ей не помогут. - Скажи мне, он к Иззи приезжал? Он ей что-нибудь говорил? – Беру её за руку, она плачет, вспоминая тот ужасный момент с избиением Тома. - Я не знаю. Вроде нет, её он не трогал, – Напряженное молчание в комнате не добавляет спокойствия, спокойствие настанет только тогда, когда я исчезну. Я подвергаю всех опасности. - Эмма… – Смотрю в её заплаканные, полные ужаса, глаза. – Ты... в общем... ты не должна сюда больше приходить. Я люблю тебя, но я не хочу подвергать опасности себя и Тома, – Осмысляю то, что она сейчас сказала и не могу поверить в то, что услышала. Меня разрывает изнутри. - Эмбер, что ты такое говоришь? – Молчание. Она не знает, что мне сказать, ей больше нечего мне сказать. – Это, он заставил тебя сказать мне это? – Не получаю ответа на свой вопрос, чего и следовало ожидать. – Ладно, ещё раз прости меня, что вам с Томом досталось из-за меня. Мне, правда, очень жаль. Я не хочу чтобы из-за меня вы страдали. Прощай. Выхожу из квартиры и не верю, я не могу в это поверить. В один день, он лишил меня сразу двух вещей и одного моего любимого человека. Мне тяжело дышать, я просто задыхаюсь, но я даже заплакать не могу, потому что надеюсь, что хотя бы с Иззи не всё потерянно. Я чувствую, как эта мразь следит за мной сейчас, он знает, что происходит, он сидит в машине и довольно улыбается. От этого представления сжимаются кулаки, непроизвольно начинаю бить стальную стенку лифта, просто истерически выплескивать злобу и ругательства. Выхожу из лифта, расталкивая людей, которые входили в лифт, слышу в след ругательства, но не обращаю на это внимания, мой эмоциональный фон повышен. Повешен агрессией и ненавистью. Добираюсь, до Студии 54. Хочу пройти внутрь здания, но меня грубо останавливают. - В чём дело? Можно пройти? – Охранник, который выше меня на три головы, не пускает внутрь, перегородив своим не маленьким размером тела путь. Моё сопротивление против этой машины бесполезно, я уже выдохлась и устала с ним бороться. - Вам нельзя внутрь здания, - Даже не смотря на меня и спокойным тоном отвечает мне. В порыве своей злости я и забыла, о том, что мне сюда путь закрыт. Немного успокоившись и взяв себя в руки, прошу его по-человечески. – Хорошо. Ладно. Вы может передать Иззи Адамсон, что я её ожидаю, пожалуйста, – Немного помедлив, этот амбал отходит от меня – Ожидайте. усаживаюсь на скамейку в холле и нервно трясу ногой, тру от напряжения лицо. Почему так долго? Долбаное ожидание. Я сейчас с ума сойду. Пожалуйста, ну пожалуйста, хоть бы она не меня не бросила. Не могу больше сидеть, от чего начинаю ходить из стороны в сторону. Охранник внимательно следит за каждым моим движением и вот-вот готов кинуться, чтобы остановить меня, если мне в голову взбредёт пробежать мимо него внутрь здания. Я жду довольно долгое время, но Иззи всё нет. Подхожу к охраннику, стараясь предать голосу спокойствие. – Простите, вы передали Иззи Адамсон, что я её ожидаю? - Передал. - Что она ответила? - Сказала, что скоро спустится. - Чёрт, как скоро она спустится? - Я не знаю. Этого она мне не сказала. - Понятно. Двадцать минут – томительное ожидание, ноги до сих пор трясутся. Тридцать минут – разодраны все брошюры с предстоящими вечеринками и выступлениями. Сорок минут – руки в замке, безразличный взгляд в кафельный пол, в котором я успела разглядеть все причудливые точки. Час – осознание того, что она не спустится ко мне. Два часа – признание того факта, что лишилась второго важного человека в своей жизни. Выхожу из здания, ловлю такси. Набираю номер телефона Иззи, странная тишина и голос с того конца говорит мне, что абонент не доступен.