Потерянные дети

      Несколько раз Кира просыпалась на руках убийцы, укутанная в шерстяной платок, пыталась сесть, но ее тут же укутывали потеплее, и она снова засыпала. Они ехали в машине, на переднем пассажирском. Мотор гудел, по стеклу снаружи стекало столько воды, что девочка не понимала, как через это может быть хоть что-то видно. Почувствовав, что Кира зашевелилась, похититель укутал ее в свою куртку.       "Папа, Ларс, Арсений, – перебирала она в памяти, – Почему?" – она начала всхлипывать, хотя слезы уже не текли – не в первый раз за последние часы она плакала.       – Тихо, тихо, – начал ее укачивать убийца. – Ты ведь не хочешь предстать перед мамой вся зареванная и сонная? Поспи, вытри слезки. Все будет хорошо.       – Зачем ты их убил? – спросила девочка, уставившись на подбородок похитителя, покрытый щетиной.       – Они бы не пустили тебя к матери, – спокойно ответил он, – Не волнуйся, на небесах им всем хорошо.       – Откуда ты знаешь? – подозрительно спросила Кира. Ненависть к убийце начала куда-то уходить..       – Твоя мама позаботиться, чтобы они хорошо жили на том свете. Когда мы приедем к маме, ты сможешь видеться с папой, нянькой и вашим работником – не каждым день, конечно, но два, а то и три раза в неделю – точно. Остальное время ты будешь проводить с мамой.       – Как я буду с ними видеться, если они мертвы?       – Ты ведь видишь то, что не видят другие? Вот так ты сможешь видеть и их – кроме тебя и твоей мамы, никто больше их не увидит. Ты сможешь с ними говорить, обнимать, целовать в щеки – но только ты и, наверное, твоя мама.       На душе девочки стало как-то спокойнее. Она прижалась к широкой груди незнакомца, прислушиваясь, как бьется его сердце. Ей нравился этот звук – он завораживал и расслаблял, как будто даже давал сил.       "В энциклопедии было сказано, что мамы носят детей девять месяцев в животе, а потом рожают, – внезапно вспомнила девочка, – Наверное, я тогда тоже слушала этот стук. Без сомнения, он был прекрасным, – решила Кира. – Его стук чем-то напоминает мамин..."       – Тебя как зовут? – спросила Кира. Она почувствовала, как похититель напрягся.       – Называй меня Львом. – Почти сразу предложил он, – Для тебя буду Львом.       – Хорошо, – кивнула девочка. Она чувствовала, что вот-вот заснет, но сначала надо порасспросить нового знакомого. – А какая она, моя мама?       – Она прекрасная, – не задумываясь ответил Лев, – И невероятно сильная. Она сможет защитить тебя от врагов.       – Разве у меня есть враги? – промямлила Кира.       – Да. – Коротко ответил убийца. – И их много. Очень много. Но мы тебя защитим... Я и твоя мама.       Ответить девочка не смогла – сон укутал ее, и она моментально заснула.

***

      Дождь пошел очень не вовремя. София, натянув тонкий капюшон на волосы, бросилась в подземный переход. Быстро сбежала по оббитым ступенькам вниз и захлопнула за собой дверь в переход. Внизу было заметно теплее. Придется пережидать дождь тут. Слава богам, в это время дожди редко длятся дольше получаса.       "Надо бы что-то купить Нику что-то поесть, – внезапно вспомнила она, – Он будет рад." – Она невольно улыбнулась. Сложно было объяснить, но когда она видела, как ее друг запихивается каким-нибудь пирожком или булкой, чувствовала себя будто спокойнее. А судя по тому, что накормить Ника пыталась не она одна, то многие чувствовали то же самое. Может быть, Ник – колдун, и его особенность заключается именно в том, чтобы заставлять всех себя кормить? София улыбнулась этим мыслям.

***

      Кира видела очень странный сон. Это был какой-то лес, высохший и затянутый туманом, через который петляла единственная дорога. Девочка шла по ней и в какой-то момент начала слышать тяжелые шаги позади себя. Чужой, вражеский взгляд сверлил ей спину и Кира, несмотря на свою уверенность, что, пока она не обернется, ее жизнь в безопасности, ускорила шаг и почти сразу побежала.       "Не тот ли этот враг, от которого меня хотят защищать?"       – Кира! – раздался родной голос справа. С воплем "Папа!" девочка бросилась туда и налетела на ноги своего отца. Тот моментально подхватил ее и взял на руки.       – Пап, там... – вскрикнула девочка, указывая на дорогу.       – Он не придет, – покачал головой мужчина; его губы расплылись в счастливой улыбке. – Он ушел. Пока я с тобой, тебя никто не тронет.       – Пап, ты как? – спросила девочка, обвивая руками отцовскую шею.       – Тут холодно, – поежился он, – Очень тихо и одиноко. Ты не представляешь, насколько я рад тебя видеть, особенно живой и невредимой! – он прижал девочку к себе, – Тебя там не обижают?       – Не, – улыбнулась девочка, – Меня там спасают, от каких-то врагов, наверное, от таких, как тот, что за мной шел.       – Врагов, значит... – нахмурился отец, – Ну ничего страшного, – он грустно улыбнулся, – Я люблю тебя, дочурка, – он отстранился от девочки. Кира только сейчас заметила, что от лица папы исходит точно такое же сияние, как и от Ларса и других призраков.       – Пап... – девочка всхлипнула, – А быть мертвым – это как?       – Плохо, очень плохо... – он опустил девочку на землю и снял ее руки со своей шеи. Она попыталась схватиться за него, но он сделал шаг назад и растворился.       – Папа! – она бросилась вперед, размахивая руками, будто пытаясь нащупать отцовские штанины, – Не уходи! – она заплакала.       – Тебе лгут... – она почувствовала над собой того самого врага, который гнался за ней на дороге. – Ты больше никогда не увидишь его...       – Ты кто? – спросила девочка, закрывая лицо руками.       – Я Правда, – ее схватили под руки и подняли в воздух. – Открой глазки, я ничего плохого тебе не сделаю... То, что ты увидишь, есть, и ты никак не сможешь от него закрыться. То, что ты не видишь меня – ничего не значит. Посмотри на меня...       Девочка не выдержала и, всхлипывая, открыла глаза. Прямо перед ней было лицо.

***

      Дверь вверху хлопнула, и по лестнице в переход спустился мужчина в чёрном пальто и надвинутой на лицо фуражке. Он быстро оглянулся по сторонам, задержал взгляд на девушке и, пройдя несколько метров, сел на лавку возле стены. С пальто стекали ручьи грязной дождевой воды, но он спешил снять его и положить рядом, хотя София видела, что не меньше трети стекало внутрь. Незнакомец снова бросил на девушку короткий взгляд и тут же отвернулся.       София поежилась. Быстро прикинув, насколько сильный на улице дождь, чтобы добежать до следующего перехода или хотя бы забежать в какой-нибудь магазинчик. До торговой зоны было далековато, минут десять пешком, следующий переход тоже неблизко... Придется остаться с этим подозрительным человеком. Девушка бросила на него короткий взгляд, и встретилась с его. По спине, пробежались мурашки, и она моментально уставилась в стену.       "Лишь бы это ни был один из этих, – она облизала пересохшие губы, – Тогда убежать я вряд ли смогу... – она снова скользнула взглядом по закутанной в пальто фигуре, – Драться я не умею, остается только надеяться, что он плохо знает этот район, и мне удастся улизнуть... – по спине пробежали мурашки – взгляд незнакомца снова сверлил ее лицо. Девушка не смотрела в его сторону, только краем глаза видела его ссутулившийся силуэт. – Пожалуйста, не смотри на меня-я..." – ее снова передернуло.       – Девушка, – внезапно спросил незнакомец, – Мне кажется, или я где-то вас видел. Вы часом не подрабатывали в офисе г-на Дусманиса?       Коленки задрожали. Черт, надо взять себя в руки – до сих пор не набросился – значит, все нормально. Она улыбнулась, втайне надеясь, что не слишком натянуто:       – Нет, вы, наверное, меня с кем-то перепутали. – Она снова отвела взгляд, и в следующую секунду увидела незнакомца, присаживающегося справа от нее.       – Простите, но я точно помню, как вы разносили документы в его офисе.       – Н-нет, – она отодвинулась от него подальше.       – Точно, это были вы! – он протянул к ней руки. София бросилась прочь от него, взлетела по ступенькам и выскочила на улицу под усилившийся дождь; позади раздавались его крики "Подождите!"       "Он точно "мусор", – пронеслось в голове, – Только бы найти место, где можно спрятаться..."

***

      – Кира, что случилось? – Лев погладил рыдающую девочку по голове. – Что-то приснилось?       – П-папа... снился... – у нее не сразу получилось сказать, – Сп-прашивал, к-как я... – она подняла на похитителя покрасневшие глаза. – Д-долго еще д-до мамы ехать?       – Еще полчаса, – он растерялся от такой неожиданной смены настроения. – Больше спать не будешь? – Получив отрицательный ответ, он усадил ребенка себе на колени, – Может, послушать что-то хочешь? Давай расскажу что-нибудь...       Кира смотрела на него, не отрываясь; по ее пухлым щекам стекали слезы. Лев заколебался. Вспоминая мать Киры, он догадывался, чем может обернуться гнев ее дочери, даже, нет, тем более не контролируемый в силу малого возраста.       "Кстати, а сколько ей лет? – внезапно задумался он. – На вид где-то четыре-пять, но надо бы узнать..."       – Тебе ж сколько годиков? – рассеяно спросил он.       – Четыре, – непонимающе ответила Кира. – А разве тебе моя мама не говорила?       – Я забыл спросить, – соврал Лев, – А почему на пальчиках не показываешь?       – На пальцах дети показывают, а я уже взрослая! – серьезно заявила она. Убийца едва сдержался, чтобы не фыркнуть.       – А когда день рождения?       – Зимой, – девочка заулыбалась, – Шестнадцатого декабря, – с нескрываемой гордостью сообщила она.       – Да ты уже большая такая, – подыграл он, – И чистишь зубы сама?       – Няня еще чистит зубы, но я учусь! – похвасталась Кира, – И одеваюсь с помощью, зато раздеться сама могу!       "Точно дочь своей матери, – про себя сказал Лев, – Так же гордится всеми своими достижениями..."       – Бля, Ип, свора... – он на секунду бросил взгляд на дорогу, договорить не успел.

***

      Из-за дождя София узнавала только отдельные места, куда-то сворачивала и затем снова оказывалась на какой-нибудь знакомой улице, куда попасть она по идее не должна была. Сил уже не хватало, и маньяк вот-вот настигнет ее – каждый раз его крик раздавался все ближе.       Девушка перебежала дорогу, черная машина свернула в сторону, избегая столкновения с ней. За спиной раздался душераздирающий скрип тормозов, и обернувшаяся София успела увидеть, как машина снесла "мусор" и врезалась в стену дома, размазывая туловище по стене. На какую-то секунду или даже несколько девушка оторопела, а затем голова маньяка дернулась, приподнялась, и невидящий взгляд уставился на девушку. Шляпа куда-то улетела, и несостоявшаяся жертва видела, как асинхронно дергаются веки всех четырех оставшихся глаз; пятый медленно стекал по заросшему лицу, выбитый осколком лобового стекла. Из разодранного воротника пальто виднелись судорожно вспухающие и сдувающиеся мешки – то ли замена легких, то ли непонятно что.       – Я... вас... помню... – из приоткрытого рта резко ударил поток крови, мутанта выгнуло, и его голова внезапно отлетела в сторону. Опомнившись, София хотела было бежать, но тут передняя дверь открылась, и на асфальт вывалился окровавленный мужчина, прижимающий что-то к себе.       – Ты... цела? – выдавил он из себя, обращаясь к свертку. Что-то, видимо, услышав, облегченно вздохнул и попытался подняться, но почти сразу с матом упал на машину. – Я никуда не смогу идти... Ступни... нет...       Из свертка показалась маленькая ручка и вытерла с лица мужчины кровь.       "Там ребенок?!" – вытаращилась девушка. Волосы на шее встали дыбом. Как маленький ребенок мог выжить?       – Ки... ра... – продолжил мужчина, улыбаясь, постой секундочку, я кое-что возьму и мы вместе пойдем отсюда... – Он опустил сверток на асфальт, из него тут же показались голые детские ноги, и ребенок стоял, переминаясь с ноги на ногу, пока мужчина вытащил из машины длинную палку и, опираясь на нее, подхватил сверток свободной рукой, внезапно резво побрел вдоль улицы, оставляя за собой широкий красный след, тут же размываемый водой.       – Господин! – окликнула его София, – Вам нужно в больницу!       Услышав ее голос, мужчина только ускорился, свернул за угол, девушка, поколебавшись, поспешила за ним.       – Вы же сейчас истечете кровью!       То, что произошло двумя или тремя секундами позже, когда София подбегала к повороту, никак не могло случиться так быстро. Когда девушка выскочила из-за угла, то увидела обезглавленный труп мужчины, и того самого маленького ребенка, сидящего рядом, тыкающего пальцем куда-то в воздух и дергающего руку трупа.       – Лев, смотри! – она даже не смотрела на труп, к которому обращалась, – Это дух!       "Что?" – было единственной мыслью Софии.