Потерянные дети

      Сколько Исидор просидел здесь, согнувшись в три погибели и пуская себе на джинсы слюни, он сам понятия не имел, но с тех пор, когда он, желая спрятаться ото всех, закрылся в кабинке туалета и пытался придти в себя до момента, когда в кармане у него завибрировал телефон, прошел не один час. Парень вздрогнув, вытер рукой лицо, второй вытащил мобильник и, сглотнув слюну, поднес его к уху.       – Алло? – хрипло спросил он.       – Сид, ты почему до сих пор не дома? – Это была мама, – Что-то случилось?       Нет, он ей ничего не скажет.       – Нет, мам, все хорошо, я скоро буду дома, – соврал Исидор, – Просто нехорошо стало, в медпункте отсиживался.       "Ага, сейчас."       – Ничего серьезного, просто в кабинете было слишком душно, на предпоследней паре, вот мне и поплохело, – поспешил добавить он, – Мне сейчас намного лучше... Извини, что забыл позвонить.       Он услышал печальный мамин вздох. Не верит. Ладно, пока дойдет до дома, успеет додумать еще деталей, чтобы правдоподобней казалось.       – Я сейчас домашку узнаю, пока все не разошлись, и сразу домой. Экзамен, кстати, хорошо прошел. Могу рассчитывать на не менее девяносто процентов правильных ответов, – его губы дернулись, пытаясь изобразить улыбку.       – Хорошо, сынок, нигде не задерживайся. Люблю.       – Пока, мам, – парень через силу попытался улыбнуться, но мышцы будто свело; ему совершенно не хотелось знать, какая гримаса отобразилась у него на лице. – Я тебя тоже. – Короткие гудки, и он засунул телефон обратно в карман. В голове немного прояснилось. Стоп, он просидел здесь почти четыре часа? Черт.       Во рту снова скопилась слюна, и парень встал, поднял крышку унитаза и сплюнул туда; в воду потекло нечто мутное, перемешанное с полусухой кровью, отчего неимоверно густое для слюны.       "Блять... Лишь бы меня не перекосило от этого, – по спине Исидора пробежались мурашки. Вытерев лицо и рот туалетной бумагой, парень осторожно выглянул из кабинки, – Вроде никого..."       Бесшумно прикрыв за собой дверцу, он бросился к раковине и засунул лицо под колючую струю воды. Через несколько секунд он выпрямился и посмотрел на себя в зеркало.       Соломенного цвета волосы слиплись, и свисали на лицо потемневшими прядями. Из-под густых бровей на отражение смотрели два глубоко посаженных, выцветших глаза. Худое лицо, впавшие щеки, из-за которых Исидор казался заметно старше, не выраженный подбородок, по которому ото рта тянулась ниточка слюны... Парень поспешно вытер ее.       "Выгляжу, как наркоман со стажем, – он скривился, – Из-за чего мне так плохо? Неужели из-за "экзаменатора"? Быть такого не может, раньше такого никогда не было... Может быть, бабка мне настой несвежий продала? Ну, я ей устрою..."       Внезапно его скрутило, он бросился обратно в кабинку и едва успел: его снова вырвало, на этот раз чем-то черным. Исидор не сразу понял, что это загустевшая кровь.       "Блять... Что творится внутри меня? – Парень несколько раз смыл, но вода только покраснела, – Если меня рвет кровью, то почему мне почти не больно?"       – Иди сюда... – прошелестело у него за спиной. Он дернулся, развернулся и врезался плечом в перегородку между кабинками. – Наивный...       – Кто здесь? – прошептал Исидор, вытирая рот туалетной бумагой. Ответа не было.

***

      "Д-дух? – София уставилась в мутнеющую с каждой секундой стеной дождя, – Н-но это же... невозможно..." – девушка попятилась и, не колеблясь, бросилась прочь.       "Привет."       Она ощутила кого-то у себя за спиной.       "Почему ты убегаешь?"       "Пожалуйста, уйди, я не хочу знать, что ты..."       "Не убегай. Я тебе ничего не сделаю."       И чьи-то черные руки легли ей на лицо.

***

      Все тело ныло. София пошевелилась, почувствовала, что что-то сковывает ее движения. Открыв глаза, она увидела непроглядную тьму вокруг. В голове не было ни одной мысли, только странное ощущение, будто внутри нее что произошло.       "Лишь бы не вырезали ничего..." – промелькнуло в голове.       Откуда-то сверху раздался истеричный визг. Ничего не понимая, девушка села, раздался звук рвущегося пакета, в глаза ударил яркий свет. Кто-то еще закричал; София, ничего не понимая, терла глаза мокрыми от крови руками, пытаясь понять, что произошло.       – Девушка, с вами все в порядке? – послышался напряженный мужской голос.       – Д-да... – Глаза начали постепенно привыкать к свету. Она увидела, что лежит на чем-то, прямо в лицо ей светит светильник, вмонтированный в крышу машины... Где она? – Что случилось? – сонно спросила София.       – А мы это у вас спросить хотели, – невозмутимо сказал тот же голос. Девушка поморгала и через пару секунд увидела санитара в зеленом халате и маской на лице. Скорее всего, именно его голос девушка и слышала. Из-за его широкой спины выглядывала бледная медсестра. Позади них София заметила полицейскую машину.       – Что случилось? – повторила девушка, не понимая, что произошло. Ее взгляд упал вниз, и она с криком вскочила, окончательно разорвав черный пакет. Голова закружилась, София уперлась в стенку машины. Перед ней лежали завернутые и туго перевязанные пакеты, чья форма недвусмысленно намекала.       – Доротее показалось, что ты еще жива, и мы тебя развязали. – Сквозь зубы процедил санитар, – Как видно, она была права... Стойте здесь, я сейчас полицейских позову.       – Не надо! – поспешно замотала головой девушка. – Я ничего не нарушала.       – Вы – свидетель. – Обрубил он. – Господин полицейский! – крикнул он куда-то в сторону. – Здесь еще один живой есть. Сейчас он подойдет, – последняя фраза была адресована Софии. Девушка сглотнула, переминаясь с ноги на ногу. Вдруг во внутреннем кармане завибрировал телефон. Она поспешно достала его.       "Никодим".       – Ответите позже, – телефон был вырван у нее из пальцев. – Никто от этого не умрет. Идемте. – А вот и полицейский.

***

      Чтобы у сторожей не возникало никаких вопросов, почему Исидор до сих пор в школе, хотя у его класса уже давно закончились уроки, парень вылез через окно на первом этаже. Оно никак не запиралось, но завхоз все никак не мог взяться за него.       Натянув на лицо капюшон, чтобы не не пугать случайных прохожих, парень закинул за плечи рюкзак и быстро зашагал по улице. Дома скажет маме, что поскользнулся на луже – днем лило как из ведра, и до сих пор еще капало, – и сильно ударился. А почему "экзаменатор" – нелегальная настойка, временно улучшающая память и умственные способности где-то процентов на тридцать-сорок – вызвал такие побочные эффекты... Он поищет что-нибудь об этом.       "Надо бы поскорее придти домой и выпить что-то, иначе может еще хуже стать. – вертелось в голове, – К врачу нельзя, если узнают, что я принимал "экзаменатора", то аннулируют мой результат по математике, придется заново сдавать, и еще ведь кровь на анализ возьмут прямо перед пересдачей... Нет, в больницу пойду, только если совсем плохо станет."       Его снова начало тошнить, он ускорил шаг, оглядываясь, где можно спрятаться. Он уже выпил обезболивающее и еще пару таблеток, которые должны были ослабить "экзаменатор", но лучше от этого не стало, кажется, даже наоборот.       "Может, это и не он? – задумался парень, – Может, я чем-то отравился? Тогда почему кровью рвет? Черт. Или это передозировка? На этой неделе я пять раз его принимал, сегодня – дважды... Может быть, может быть..."       В голове гудело, парень почти не соображал, что происходит, и, когда свернул в переулок, чтобы срезать, не понял в первую секунду, что за люди встали у него на дороге.       – Извините, мне домой надо... – промямлил Исидор, пытаясь обойти их. Его грубо толкнули назад.       – Бабло гони. – Приказал один из них, самый коренастый.       – У меня ничего нет... – и это было почти правдой: за две с мелочью рупии, лежащих у него в рюкзаке, нельзя было даже купить пачки сигарет. Хотя, если им просто не хватает денег, то они им и пригодятся...       – Не пизди и сумку давай! – его схватили за грудки и подняли в воздух.       "Тоже настои пьют, – обреченно понял Исидор, – Увеличение силы."       – Учебники и тетради оставьте, – жалобно попросил он, – Я еще не все экзамены сдал.       – Похуй.       Тошнота усилилась, и в тот момент, когда с него сдернули рюкзак, на лицо одного из нападавших вылилось знакомая черная масса. Тот закричал, выпустил Исидора и отскочил в сторону, пытаясь стряхнуть липкую мерзость с лица.       "А раньше она не прилипала ни к чему..." – отстранено заметил про себя парень.       – Блять, смойте это, смойте!! – орал гопник, дергаясь, будто его било током. Исидора с силой ударили по голове, и парень врезался лицом в асфальт, на который тут же потекла кровь.       – Пиздюк, ты, колдун, быстро сними свою магию!! – его голову пнули.       "Колдун? Магию? О чем они? – не понял парень; ему было как-то все равно, что происходит и что с ним будут делать. Через секунду до него дошло: – Я? Колдун? Ебаный "экзаменатор"..."       – Ты какого хуя молчишь?! – Его схватили за волосы и снова ударили об асфальт. Он даже не почувствовал боли. Только молча слизал со своих губ кровь. И его опять скрутило, вырвало на себя. Из-за усилившегося гула в голове он вообще перестал понимать, что происходит.

***

      Гул в голове исчез. Исидор приподнялся на локтях и помотал головой. Черт... Что произошло? Он посмотрел вправо и увидел оторванную голову гопника; на лице навсегда замерло выражение тревожного недоумения. Парень вскрикнул и дернулся в сторону.       – Эй-эй, мальчик, не кричи, – раздался мужской голос сверху. Исидор поднял голову и увидел высокого и худого мужчину в военной форме; лицо незнакомца было скрыто карнавальной маской, из-за которой слабо мерцали глаза.       "Это он чем-то их закапал или..." – о втором варианте парню думать не хотелось.       – Я тебя не трону, если ты сделаешь мне одно одолжение, – мужчина присел на корточки. Непропорционально худой для своего роста, прячет лицо, глаза светятся... Исидора прошиб холодный пот.       – Ч-что мн-не н-нужно сд-делать? – выдавил из себя парень.       – Да не нервничай ты так! – мужчина внезапно жизнерадостно хлопнул его по плечу, – Штука несложная, если все сделаешь правильно, все будет отлично. Ты придешь домой и будешь жить собственной жизнью. Просто, – он достал из кармана небольшую коробочку и положил ее на рюкзак Исидора, лежащий рядом в луже крови, – завтра, когда закончатся уроки – у вас ведь история последняя? – оставишь эту коробочку на стуле – или столе, неважно, – и уйдешь из класса. Только смотри, чтобы никого из твоих одноклассников там не было. По рукам?       – Д-да... – парень нервно кивнул.       "Что угодно, только не убивайте."       – Вот и славно! – он резко выпрямился и зашагал по переулку, переступив через труп одного из гопников. – Кстати, ты никого не видел. Меня – тем более.       Исидор поспешно закивал, и когда мужчина, не скрывая довольства ситуацией, скрылся за углом, вскочил, запихивая коробочку в рюкзак, и выбежал за ним, но того уже и след простыл. Худшие опасения подтвердились.       "Зачем ему надо было меня спасать?" – думал он, отряхивая рюкзак. Так и не найдя ответа, он закинул его за плечи и пошел домой, грея в душе надежду, что от этой коробочки ничего не взорвется. Все же историчка – милая женщина...

***

      Исидору было чего бояться. Странный внешний вид и светящиеся или хотя бы мерцающие в темноте глаза – явный признак "мусора", портящего человеческую породу. Частично удавшийся эксперимент духов. "Мусор" и куда менее опасные "отбросы" – его последствия. Катастрофа, вошедшая в учебники истории как Трагическая неделя, случилась где-то двести пятьдесят – триста лет назад, изменила человеческое общество и его отношения с миром раз и навсегда. В Данбурге, бывшем тогда местной столицей, где пересекались все местные пути сообщения и торговли, проводился музыкальный фестиваль. Помимо более трехмиллионного населения, в городе уже за неделю до него находились все четыре. Крупнейший и прекраснейший город тех времен. Его защита, которую не мог пересечь ни один дух, охватывала не только сам город, но и не один квадратный километр вокруг – город разрастался и разрастался. Это было торжество Человека над Ними.       И Они не потерпели этого. Для Них человечество было всего лишь жалким подобием Их самих, животным, которому придали похожий на божественный облик. Если не верить официальной науке, то человека создали из птицы, которой переломали крылья. Сумасшедший демон взял эту птицу и вложил в ее никуда больше не годные крылья самодельные лук и стрелы. Он дал птице речь, чтобы та могла читать заклинания, и заставил ее выпить собственноручно сваренный настой, и та смогла колдовать. Демон посмотрел на свою работу, которая непонимающее таращилась по сторонам, и ему показалось, что этого мало, и он, недолго думая, взял птицу и перелепил ее, пытаясь повторить облик одного из своих братьев. Результат был очень далек от совершенства, но создателю понравился, и он создал новосотворенному существу пару.       Демон еще долго баловался, усовершенствуя свое творения, и вокруг него уже собралось с сотню людей разных полов и возрастов, пока об этой его игре не узнали братья. Они были в бешенстве, когда увидели у неказистых птицеподобных существ свои черты. Спасая свое творение, создатель схватил всех и выкинул в леса. Так и появились первые люди.       Конечно же, в школах давно уже не рассказывают этого, разве что как старую сказку. По учебнику биологии, человек эволюционировал из дикой мандрагоровой кошки, живущей в жарких и влажных лесах на юге. Эту теорию подтвердили обнаруженные в тех местах дикие племена промежуточных существ – человекоподобных кошек, которые одинаково хорошо лазили по деревьям и ходили на задних лапах (которые сильно напоминали человеческие ноги), орудуя передними, почти как руками. Но мы не туда зашли.       Данбург был обречен, как только его границу перенесли на несколько километров от городской стены. Духи были в бешенстве, и потому приготовили для провинившихся людей особую кару. Раньше они просто вселялись в людей, разрушая личность жертвы и заставляя ее безоговорочно подчиняться им. А в тот день они приготовили людям нечто необычное...       Ничто не предвещало беды. День подходил к концу, и вскоре должен был начаться фестиваль – как только солнце скроется за горизонтом. Тысячи людей собрались в центре, еще столько же должны были придти в ближайшие час-два. Отовсюду слышалась музыка и вопли зазывал. Везде шныряли продавцы уличной еды, на каждом перекрестке стояла две, три или даже целых шесть-семь механизированных скульптур, если пространства хватало. Эти скульптуры двигались на месте, делали пару шагов в сторону, пытались танцевать и возвращались на место под восторженные крики детворы и просто впечатлительных. Каждый дом, каждое окно, каждая дверь и каждый столб были увешаны гирляндами и плакатами – весь город веселился, предвкушая праздник ночью.       Но празднику не суждено было начаться. Стоило солнечному диску коснуться горизонта, как вместе с сумерками город окружили духи. Глазом их не увидеть, но не почувствовать их мог только мертвый. Защита рухнула внезапно, без какой-либо на то известной причины, и город уже ничто не могло спасти.       Духи вселялись в незащищенные ничем тела, видоизменяли их, частично разрушая личность, и тут же покидали их, ищя себе следующую жертву. Из остатков воспоминаний и пристрастий жертва выискивала какую-то деталь, благодаря которой она начала определять, кого отправить на тот свет.В течении двух часов была уничтожена треть находящихся в городе – любого возраста и пола.       Но это были еще не все сюрпризы духов. Мутации тел стали незаметнее – ну подумаешь, бывают же люди очень высокого или очень низкого роста, непропорциональным телом и пугающими чертами лица? Не повезло с генами или в аварию какую попал. Среди таких и спрятались новые убийцы – "мусор", как их стали называть. Теперь процесс распадения личности занимал не доли секунды, а часы. В группах эвакуированных внезапно сходил с ума какой-то человек, и очень быстро, благодаря нечеловеческой силе, все были убиты. В течении последующих двух часов осталось в живых меньше четверти.       Духи очень быстро достигли почти полного совершенства своих творений – требовались дни, недели, месяца а порой и годы, чтобы "мусор" поставал в полной красе. Теперь его мутации проявлялись не сразу, а почти одновременно с его желанием убивать все вокруг. До этого момента вычислить его практически невозможно. До того момента, как все были эвакуированы в ближайшие населенные пункты(вместе с "мусором", который позже начнет истреблять людей в других городах), погибло более девяноста процентов. Это было торжество духов. Практически полная победа.       Но полная картина мести духов за человеческую наглость открылась спустя годы. Мутации "мусора" переходили по наследству, и их дети с высокой долей вероятности сходили с ума точно так же, как до этого – их родители. Методом массовых казней всех, кто мог быть "мусором" и всех их детей, была остановлена "эпидемия". Погибло очень много невиновных, обычных людей, а в сердца тех, кто видел эти казни, когда целыми семьями усыпляли и сжигали недвижимые тела, вселилась ненависть и страх перед всеми, кто проявлял в себе хоть что-то необычное.       Официально ничего не разглашалось, но нужно было быть слепым, чтобы не видеть, что "мусор" загадил человеческую породу. Все больше рождалось мутантов, смертельно больных детей, у которых почти никогда не была здоровая психика. Издевательства со стороны посторонних доламывали бедняг, и ставшие более гуманными власти предписали изолировать их от общества. Немногие, сохранившие здравый рассудок, остались на свободе. Их презирали, ненавидели и... боялись. Это уже не был "мусор", но из-за социального положения их стали ненавидеть точно так же, и вскоре к ним прикрепилось прозвище "отбросы".       Мир никогда не станет прежним – люди окончательно озлобились, и даже их создатель – если легенды не врут – ужаснулся б тому, что он создал.

***

      Ник набирал Софию уже в десятый раз, но каждый раз не было ответа. Не зная, куда деться, он помчался к ее дому. Он уже услышал по телевизору о появлении "мусора" в городе, и в голове билась одна мысль: лишь бы она не успела столкнуться с ним.       "София, пожалуйста, пусть ты просто потеряла телефон", – он облизал губы, быстро шагая по улице. Он снова набрал номер, и когда автомат сказал "Номер не отвечает", бросился бежать. И внезапно налетел на кого-то, сбил его с ног и сам растянулся на асфальте.       – Блять, смотри по сторонам! – рявкнул Никодим, оборачиваясь. Возле него лежал паренек, судя по возрасту – старшеклассник. Вся его одежда была испачкана в крови, с рюкзака до сих пор стекали багровые струйки.       "А вот и "мусор"..." – пронеслось в голове Ника.