Грязнокровка

      Ясный солнечный день для Великобритании был скорее исключением, чем просто проявлением хорошей погоды. А уж погожий день, приходящийся на выходной, был исключением вдвойне. Многие из жителей Литл Уингинга воспользовались этим, чтобы провести время за пикником на природе или просто подышать свежим воздухом, прогулявшись по городскому парку в приятной компании.       На этом фоне сидевшие в парке на лавочке лохматый черноволосый мальчик в очках и девочка с пышными каштановыми волосами никак не выделялись из общей массы отдыхающих. Судя по внешнему виду, они были увлечены разговором, рассказывая свои детские истории, как это обычно бывает. Однако, если бы кто-то смог пробить установленный вокруг лавочки барьер от подслушивания и магглоотталкивающие чары, то был бы очень удивлён теме только что начатого разговора.       — Грейнджер, и после всего случившегося ты посмела так просто прийти ко мне? – Голос Гарри Поттера был всё так же полон сдерживаемой ярости, странно смотревшейся на лице девятилетнего мальчика.       — А у меня теперь есть выбор? – огрызнулась упомянутая Грейнджер. – Я просто пришла убедиться, что ты ни хрена не ты, а ты снова оказался самим собой. Я так же, как и ты, просто ссу кипятком от радости новой встречи. Надо же мне было так накосячить с ритуалом…       Девочка была более сдержана в своих эмоциях, но досада в её голосе читалась легко.       — И что будешь делать теперь? Снова убьёшь?       — Гарри, отнесись, пожалуйста, более серьёзно к этому. В конце концов, мы с тобой уже взрослые люди, прошедшие через многое и давно разбившие розовые очки. Мы можем ненавидеть друг друга и из раза в раз пытаться убить один другого. Только в этом времени у нас обоих есть враги гораздо сильнее. И на их фоне противостояние двух девятилеток с взрослым сознанием выглядит просто смешно.       — И что ты предлагаешь? Забыть всё?! – практически на змеином прошипел ей в лицо Поттер. – Даже не мечтай.       Девочка тяжело вздохнула. Ну, почему с этими пацанами всё так сложно?! Подумаешь, убила его немножечко. Дважды. Но он же всё равно остался живой в конце концов.       — Я не предлагаю забыть. Я предлагаю объединить усилия, – осторожно, словно сапёр, подходящий к взведённой мине, сказала она. – Есть Дамблдор и Снейп. У тебя ещё Тёмный Лорд скоро воскреснет, а у меня числится должок к Грюму и желание подгадить МакГи за её подставу.        — Да ну? Я, значит, снова должен подставить тебе спину, чтобы ты могла опять воткнуть мне нож в сердце? Назови хоть одну причину, по которой я должен тебе поверить.       Смотря горящие упрямством глаза мальчика, Гермиона поняла, что они не договорятся. Больше он ни за что не станет её слушать. Но этот идиот без неё при первой же встрече с Дамблдором сдаст вместе с собой и её! Похоже, судьба полюбила издеваться над ней.       — Я дам тебе Непреложный обет, – сказала Гермиона, словно бросаясь в омут, упёршись взглядом в землю.       Затянувшаяся пауза заставила её посмотреть на своего собеседника. Поттер представлял собой иллюстрацию потрясения – вытаращенные глаза, перекошенные на носу очки и распахнутый из-за отвалившейся нижней челюсти рот.       — Ну, чему ты удивляешься? Даже на момент нашей последней встречи у тебя с окклюменцией было чуть лучше, чем никак. Без меня Дамблдор тебя раскусит при первой же встрече, как, впрочем, и Снейп. И сам ты за пару лет ничего не сделаешь. А за тобой пойду и я. А я не хочу!!! Слышишь?! Я не хочу повторения всего этого кошмара!       Девочка уже откровенно кричала в неожиданно накатившей истерике.       — Я хочу просто жить. С родителями. Найти друзей. Забыть то, что творила, поставив всё на кон в стремлении попасть сюда, и прожить нормальную жизнь. Если бы не ты, я бы просто просидела пять лет до СОВ и свалила из Хогвартса. А, может быть, и вообще туда не пошла бы, сбежав из этой страны.       Поттер молчал, каким-то новым взглядом рассматривая своего врага.       — Я Мастер Рун, Гарри. Я смогу защитить твой разум, смогу вернуть себе форму за эти два года. Мы оба знаем, где крестражи. Я знаю, как вытащить кусок Лорда из тебя. В моих воспоминаниях есть координаты кладов, найденных в будущем, деньги из которых можно пустить на наёмников и прочее…       Гермиона замолчала, с непонятным выражением смотря на него.       — Гермиона, – начал Гарри. – Я удивлён.       Взгляд девочки сменился на озадаченный.       — Столько предложений, и даже план успела составить. Но ведь эту ситуацию можно разрешить гораздо проще. Почему ты предлагаешь мне всё это, если тебе ничего не мешает меня просто убить? Или стереть память до возраста тела?       Прохожие, прогуливающиеся по дорожке, неподалёку от детей, с улыбкой посмотрели на выражение лица девочки. Всем сразу стало понятно, что мальчик сказал ей нечто очень глупое. Гермиона, заметив подобные взгляды, поспешила влить в нацарапанные на лавочке руны ещё немного магии. Да, детское тело и отсутствие нормальных инструментов заставляли её терпеть подобные неудобства.       — Гарри, ты тормоз. А отпускает тебя только после парочки хороших ударов по самолюбию. И теперь я убедилась, что это у тебя с самого рождения, – поспешила она продолжить свою мысль, видя, как Поттер начинает заводиться. – Ты про пророчество забыл, что ли?! Кто Лорда убивать будет? Я не хочу на себе проверять, смогу ли я тебя убить до его исполнения, или чем для меня эта попытка может закончится. Меня, знаешь ли, лавры Девочки-Которая-Выжила ни капельки не прельщают. Как, впрочем, и загробная жизнь. А стереть память? Это невозможно. Обливиэйт лишь блокирует воспоминания, несмотря на широко распространённое заблуждение. Поверь, подобное прокатило бы со всеми, кроме Дамблдора. Это всё равно, что колокольчик с бантиком повесить.       В очередной раз повисла затянувшаяся пауза между ними.       — Знаешь, Гермиона, – первым решил нарушить неуютное молчание Поттер, – я тоже много чего хочу. А не хочу, наверное, ещё больше. Знаешь, когда я узнал, чем ты занималась за моей спиной, когда ощутил у себя в груди тот кинжал… Знаешь, о чём я тогда подумал?       Гарри посмотрел прямо в глаза девочки. А та, спустя несколько секунд, отвела свой взгляд в сторону.       — О том тролле. И как доверчиво ты в меня вцепилась тогда, ревя во весь голос в истерике. И я до сих пор не знаю, от какого удара мне было в тот момент больнее – от удара кинжалом или же от твоего предательства. А теперь ты просишь меня снова поверить тебе.       Девочка по-прежнему смотрела в сторону, опустив голову.       — А ты подумала, что будет, если я соглашусь сейчас принять твою клятву, а потом мы приедем в Хогвартс? А там Дамблдор снова захочет повторить свой трюк с клятвой одной магглокровки? Будешь изображать второго Снейпа? Подобное для нас обоих ничем хорошим не кончится.       — Опыта притворяться мне не занимать, – недовольно буркнула себе под нос Грейнджер. Гарри на это лишь многозначительно хмыкнул.       — Знаешь, Грейнджер… Приди ты ко мне с этим предложением сразу, как я очнулся в доме Дурслей в этом теле, я бы тебя постарался просто и незатейливо задушить. Несмотря ни на какие последствия. – Девочка согласно кивнула, но предпочла никак его слова не комментировать. – Но спустя два года спокойной жизни… Относительно спокойной, учитывая Дурслей, я уже не хочу её терять.       — Так что ты решил? – не выдержала она очередной паузы.       — Давай попробуем, – протянул ей руку Гарри. – Слово, Тёмная Леди Грейнджер?       — Слово, Тёмный Лорд Поттер, – робко улыбаясь в ответ, пожала она ему руку.       Очередное неловкое молчание между ними на этот раз было прервано девочкой.       — Гарри, только предлагаю пока отложить в сторону вопрос с крестражами Риддла. В первую очередь нам стоит заняться крестражами Дамблдора.       Поттер ошарашенным взглядом посмотрел на неё.       — Что? – удивилась она в ответ. – Неужели ты думал, что Дамблдор так легко попадётся на смертельное проклятье и даст себя убить Авадой, а потом ещё и уронить с Астрономической башни? Он рассчитывал, что сможет возродиться и вернуться во всём своём величии Великого Светлого Мага.       — Но он же тогда не возродился, – недоумённо возразил Поттер.       — Так крестражей у него на тот момент уже не было, – с хитринкой в глазах и довольной моськой ответила ему девочка.       Гарри, смотря на веселящуюся девочку, невольно поёжившись от холода, пробравшего его до костей, где-то очень глубоко в мыслях подумал, что поступил правильно, согласившись на её предложение. Ему не удалось убить её тогда, вряд ли получилось бы и сейчас. А потому пусть с ней враждуют другие, а он… будет смотреть за их смертью, стоя в сторонке. Ведь в том прожитом будущем он так же, как и она, неоднократно мечтал просто жить. И может теперь, когда их цели совпадают, это у него получится гораздо лучше, ведь здесь ещё живы те, кто был ему дорог там.       Прохожие, снова обратившие своё внимание на парочку детей, невольно умилились картине того, насколько робко один черноволосый лохматый мальчишка улыбнулся чему-то довольной девочке с выпирающими зубами, беззаботно болтающей ногами в воздухе.