Затянувшийся поцелуй

Я была слишком погружена в бесконечную кипу отчетов, чтобы заметить, что перед столом вот уже несколько минут молча стоит Зяма и отстраненно смотрит куда-то сквозь меня. - Лен… - негромко позвала она. Ее непривычно тихий голос заставил меня, наконец, очнуться от папок и поднять голову. - Ой, Ир, напугала! - И тут я обнаружила ее полную ошеломленность. – Ир, что-то случилось? Что-то с Сашкой? Зимина взглянула на меня. Мне показалось, что с таким успехом она могла взглянуть на кирпичный дом, который вдруг вырос на моем месте. - Сережа приехал. Какой еще Сережа? Мало что ли Сереж на свете ходит… - И?... – осторожно интересуюсь я, не желая показывать свою забывчивость. – Что он хочет? - Просто встретиться. Поговорить. Сказал, что для него это важно. Тут Ирка вдруг очнулась. Тряхнув головой, словно сбрасывая всю неловкость, она сказала враз изменившимся голосом: - Лен, возьмешь Рому. Мы пойдем в кафе все вместе. - Зачем Рому? – растерянно заморгала я. - Ну наверное затем, что он твой муж, не так ли? – как-то недобро усмехнулась Зяма. – Считай, что я вас пригласила. Пойми, мне очень надо, чтобы вы пошли в качестве моральной поддержки. Чувствую, тяжело мне дастся эта встреча. - Ну что поделать. Надо, значит надо. Ирка сразу повеселела и с благодарностью посмотрела на меня: - Спасибо, Лен, выручила. Уже в дверях она снова обернулась: - Не забудь, сегодня в восемь! Я вздохнула. Это, конечно, все было замечательно, как бы не было так тоскливо. Не хочется мне никуда идти… Да еще с Ромкой. Хочется закрыться от всех и лечь спать, чтобы меня пару недель никто не трогал. Ни Зимина, ни Савицкий, ни Ткачев… Кстати о Ткачеве. Где он? И зачем он мне понадобился сейчас? Решив не отвечать на второй вопрос, я пошла его разыскивать. Это не заняло много времени – Пашка курил во дворе и как обычно травил байки с Савицким… Савицкий похлебывал пиво и ржал, будто сивый мерин, изредка отвечая хохмами. Ох же ты… На ватных ногах, но стараясь сохранять абсолютное спокойствие, я подошла к операм. Савицкий меня радостно чмокнул в щечку, приобняв за талию. - Привет, супруга, - возвестил Ромка. – Вот, решил тебя проведать в выходной. - Что-то не похоже, что меня, - проворчала я, скосив глаза на ухмыляющегося Ткачева. – Ты уже выспался? И теперь решил напиться? - Да какой напиться? Так, бутылочка светлого… - Тем не менее, Ромка убрал бутылку за спину. - Я еще на дежурстве успел выспаться, оно было на удивление спокойным. А вот если бы у меня было спокойным дежурство, тогда не пришлось бы мне тащиться с курткой к Ткачеву домой и валиться спать прямо у его дверей… Кого я обманываю? Это всего лишь жалкая попытка оправдаться. - Молодец какой. – Я вздохнула. – А мне еще работать до вечера… Кстати, чуть не забыла. Сегодня мы с тобой идем в кафе. Савицкий тут же оживился, зато, как мне показалось, Ткачев несколько помрачнел. Интересно, с чего это он? - По какому случаю? Я забыл о чьем-то дне рождения? - Зимина приглашает. Не забудь приготовить фрак к восьми часам. - И бантик не забудь, - натянуто улыбнулся Пашка. – Тебе пойдет. - Не бантик, а бабочку, дурак. Ладно, я поехал, пока Зотов не припахал. Не скучайте! Махнув рукой на прощание, Ромка пошел к воротам, а мы стояли с Пашкой и молча смотрели ему вслед. На какой-то момент мне показалось, что это уходит от меня моя прошлая жизнь, оставив меня вот так стоять и лишь вспоминать о том, как все было. А рядом стоит другая жизнь, получается? Тайная. Которая рано или поздно кому-нибудь да откроется. Думать о том, что будет после этого «рано или поздно» я не хотела. Но увы, обратной дороги мне не виделось. - Это вы куда сегодня? – спросил Ткачев, повернувшись ко мне. – Праздник что ли какой-то? - Сама не знаю. Но Зимина хочет, чтобы мы с Ромкой непременно пошли с нею. В знак моральной поддержки, так сказать… Я видела, что Пашка еще что-то хотел сказать или сделать, но он решил не теребить былой вопрос, который нещадно щекотал наши с ним чувства. - Я пошел работать. Удачи. – И, повернувшись, спиной, едва слышно добавил: - Вам с Ромычем. Мне кажется, я поняла, что он имел в виду.